Afraid to poison you

― Каково тебе вернуться в Дерри? ― С самого отъезда в голове только слово «нежелательно», так что примерно так. ― Но почему?.. Эдди грустно ухмыльнулся и облокотился на подоконник, словно ответ был очевидным, а у Ричи в голове роились десятки вопросов, которые он не торопился задавать. Почему Эдс удалил все соцсети? Как и где он жил эти пару лет? Зачем в школе избегал встречи со старыми друзьями? И, как, черт побери, он так сильно изменился? Но Ричи понимал, что всему своё время и боялся спугнуть друга своим допросом. Двое подростков стояли в туалете, не смея нарушить молчание некоторое время. Каждый думал о своём и пытался найти слова. Рич курил, выдыхая дым в открытое окно, Эдди стоял рядом и смотрел вдаль, на до боли знакомые дома и улицы. ― Упс, извини, забыл, что у тебя астма, я сейчас потушу… ― Не утруждайся, мои приступы сейчас ― редкость, так что кури на здоровье. Ричи криво усмехнулся над иронией в словах парня, и, пожав плечами, сделал затяжку. ― Тебе не жарко? Ричи осмотрел друга в толстовке с длинными рукавами, хотя погода была тёплой и все школьники щеголяли в легких футболках. Открыв рот, чтобы съязвить на тему «мамочка боится, что ты простудишься?», он вовремя заткнулся. Тозиер спустя годы начал понимать, в каких моментах шутки не к месту. ― Не жарко. А тебе не холодно? Окно, все-таки, открыто. От сквозняков, знаешь ли, легко простудиться… ― Ути, какие мы заботливые. Впервые за разговор Ричи на секунду расслабился и широко улыбнулся, глядя на Каспбрака, который, как выяснилось, всё ещё был параноиком по части болезней и вирусов. Эдди кольнули эти слова, и в голове стали молниеносно всплывать все воспоминания из детства, когда он переживал и трясся из-за каждого чиха Тозиера и начинал совать ему кучи сладких таблеточек от простуды. Будучи патологическим болтуном, Ричи первый не выдержал молчания, и, стряхнув пепел в открытое окно, придвинулся ближе к Эдсу. ― Не хочешь прогуляться вечером? Можно позвать Билла, и Майка, и… ― Не хочу. То есть… Я пока не готов к этому «чудесному воссоединению» и всему такому, ну, ты понимаешь. Брюнет сделал затяжку, и, состряпав самую умильную улыбку, мягко толкнул друга плечом. ― Тогда вдвоём? ― Вдвоём ― что? ― Гулять, конечно! Или, может, сразу ко мне? С Эдди упала вся пелена невозмутимости и щеки вспыхнули красными пятнами. Кудрявый засранец, глядя на это, звонко рассмеялся, давясь дымом сигареты и закашлявшись. Тозиер годами отрабатывал свои игривые уловки на пьяных девочках с бесконечных вечеринок, и, признаться, они безотказно действовали. Действовали так же, как и эта улыбка, как и томный взгляд в обрамлении длинных чёрных ресниц. Прокрутив в голове все обиды и упрекнув себя за румянец на щеках, Эдди засомневался, но мордашка кудрявого болтуна убивала все мыслимые и немыслимые доводы «против». Как бы он не пытался сопротивляться вновь нахлынувшим тёплым воспоминаниям из детства, он не мог не радоваться, что спустя годы они вдвоём всё еще имеют шанс на возвращение дружбы. Каспбрак пообещал себе, что выключит в себе щит, который оберегал его эти годы от расстройств и негативных эмоций, что постарается вернуть старого доброго маленького Эдди, доверявшего всем и каждому, но особенно ― глупому Ричи, пусть тот и был редкостным балаболом и доверять ему ― самая неосмотрительная вещь, на которую можно только решиться. Но с каждой секундой, проведённой рядом с ходячим воспоминанием о старой жизни, Эдди всё глубже и глубже падал в это дурацкое, обволакивающее доверие. И Тозиер будто чувствовал это, как близнецы чувствуют друг друга даже на расстоянии. И не мог подвести того самого, своего пугливого и робкого Эдса из прошлого. И был чертов тёплый осенний день, и были два смущенных улыбающихся подростка в пустующем школьном туалете, и был прогулянный урок. И было ощущение, будто они оба только что вернулись по-настоящему домой. Каспбрак мельком глянул на циферблат наручных часов, отметив, что урок подходит к концу и время пролетело незаметно, закинул рюкзак на спину и неловко встал почти вплотную к другу. Почувствовав, что вновь может раскраснеться или, того хуже, выдать волнение путаницей в словах, он включил свой режим «робота», на котором жил последние годы и взял себя в руки. Ричи вновь невольно съежился под холодным взглядом и отшатнулся на шаг назад, упершись всеми косточками низа спины в подоконник. ― В семь на перёкрёстке возле старого кинотеатра, как раньше? ― Замётано. И, да, возьми немного денег, мы зайдём перекусить. ― Урок скоро заканчивается, идём? Ричи опустил голову, теребил лямку рюкзака под полным непонимания взглядом друга и не торопился отвечать. ― Слушай, давай выйдем по отдельности? Просто мало ли кто увидит, знаешь, слухи, не хотелось бы, к тому же ты ещё и новенький… Эдди вопросительно поднял бровь, недоумевая, когда вечный пофигист, мистер «мне вообще срать, что ты там спизданул, говнюк» и храбрец успел стать таким зависимым от чужого мнения. ― Рич, а давай не будем начинать общение с вранья? Сейчас ты просто трясёшься за свою шкурку и репутацию. А за меня не беспокойся, я могу за себя постоять. Развернувшись к выходу и оставив позади друга, судорожно глотающего воздух и ищущего оправдания, Эдс кинул небрежное «увидимся» и хлопнул дверью. ― Да что, черт возьми, с ним происходит?.. Только через пять минут кудрявый юноша тенью выскользнул из туалета и побежал по людным коридорам на следующий урок, прокручивая в голове события последних 40 минут.

***

Голова покруживалась от количества выкуренных сигарет, а ноги подкашивались из-за давно забытого ощущения где-то в животе. Страх. Он чертовски боялся предстоящего гуляния с Каспбраком, нутром чувствовал, что по одному лишнему сказанному слову тот может прочитать его как книгу. Ричи не любил, когда над ним смеются, терпеть не мог презрительные взгляды, и иногда мог даже разбить лицо какому-нибудь умнику, который соизволил отпустить в его сторону колкий комментарий. Но сейчас его лёгким не хватало воздуха, и его будто выжали и перемололи. А всё из-за пары карих глаз, смотрящих на него с упреком, будто говорящих «Тозиер, ну что ты за придурок». На ватных ногах, спотыкаясь на каждом шагу и врезаясь в школьников, он таки добрался до своего класса и с облегчением погрузился в изучение истории, которая раньше действовала ему на нервы, просто чтобы позже блеснуть знаниями перед Эдсом. Он ещё докажет, что пусть он и не победитель олимпиад и не зубрила, но тоже кое-чего стоит и сотрёт эту ухмылку с оттенком пристыжения.