Afraid to poison you

Возле бывшего кинотеатра уже минут десять топтался худощавый кудрявый парень, то и дело поправляя очки дрожащими руками и поглядывая на время на дисплее телефона. Был тягучий, залитый закатным солнцем вечер начала сентября, но Дерри будто бы и не слышал ни о какой осени — в городе стояла по-летнему тёплая погода и горожане неторопливо прогуливались по улочкам центра города. Царила атмосфера безмятежности и спокойствия, но явно не для парня, курящего уже вторую сигарету подряд и нервно отдёргивающего и без того растянутый ворот чёрной футболки, будто бы он его душил. За те 10 с небольшим минут Ричи успел в голове уже сотни раз послать эту затею с прогулкой, с гребанным Эдди, вернувшимся в город так же внезапно и поражающе, как удар молнии, как… «Как приступ астмы» — пронеслось в мыслях у Тозиера. Он считал минуты и начинал думать, что это дурацкая шутка, и что не зря Эдс избегал его столько времени, и он вполне мог кинуть друга в наказание за те пару последних лет. «Ещё пять минут и я ухожу, не хватало ещё ждать тут вечность и унижаться перед мелким засранцем» — пронеслось в голове у Ричи гневной бегущей строкой. Но сразу вспомнилось, как этот «мелкий» сегодня смотрел на него сверху вниз с неколебимым спокойствием, проникая карими глазами прямо в душу, видимо, желая выпотрошить всё, что скрывал Ричи под маской «крутого парня». Он присел на ступени и опёрся вспотевшими ладонями о прохладный бетон крыльца, сняв очки, сунув их в карман и прикрыв глаза. Ход времени будто и вовсе остановился, время тягуче тянулось назло брюнету, который уже не видел смысла считать секунды и просто наслаждался тёплым ветром, треплющим его длинные кудрявые волосы, щекочущие лицо, отчего он невольно улыбался. — Чего мы такие довольные? Тозиер резко открыл глаза, вскочил на ноги, выхватил очки из кармана, чуть не уронив, и напялил на переносицу. Но и без них он бы никогда не спутал этого человека с кем-то другим. Каспбрак соизволил явиться. — Ох, а я смотрю, ты не торопился, — постучав по экрану телефона и указав на время, отчеканил Тозиер, явно ожидания извинений и оправданий. — Торопился, но вот незадача — я не был тут несколько лет и улицы подстёрлись из моей памяти как ненужная информация, я же даже не собирался сюда возвращаться. — Ладно-ладно, астматик, твои извинения приняты. Так что, куда мы идём чиллить? — А можно без хипстерских словечек, пока меня не стало от них тошнить полароидными фотокарточками? — И когда ты успел стать такой язвой, Эдди? Эдди же просто хмыкнул, в глубине души забавляясь от того, как друга задевает критика его крутых словечек. — Я голоден, после школы занимался домашкой и не успел перекусить, зайдём в бургерную? — Боже, какой же ты все-таки задрот! Не удивительно, что ты занял призовое место на той олимпиаде, ты… Повисло молчание, а Ричи споткнулся на полуслове и мысленно ударил себя по лбу из-за того, что так глупо раскрыл своё интернет-сталкерство. Он пробормотал что-то отдалённо-похожее на «впрочем, не важно» и оба парня несколько минут шли, сверля взглядами асфальт. Для Эдварда сказанное было не просто неожиданностью — он был польщен и удивлён одновременно. Именно этот Ричи — тот самый, что курит сигаретки в школьном туалете, дружит с самыми известными парнями в школе, одевается в еле держащиеся на бёдрах джинсы-скинни и оверсайз футболки с логотипами известных брендов — именно этот Ричи гуглил «Эдди Каспбрак», листал страницы результатов поиска. Именно он нашёл богом забытую статью об этом жалком втором месте на математической олимпиаде. Эдс покраснел, как первоклашка и не мог сдержать улыбку, потому что всё его сознание захватывала мысль о том, что Ричи Тозиеру не всё равно. То, что он помнил его, искал, возможно, пытался связаться, — всё это возвращало в Эдди тепло их старой дружбы, разбивало лёд в сердце и давало надежду на то, что всё может быть как раньше, нет, даже лучше! Они уже взрослые, и не нужно отпрашиваться у мамочки погулять подольше. Внутри себя парень с волосами и глазами цвета молочного шоколада ликовал. Впервые за последние три года. Ричи чувствовал себя дураком, но искоса поглядывал на друга и заметил легкий румянец на его щеках и едва уловимую улыбку, и с души будто упал камень. Направляя взгляд вниз и рассматривая всё, что было в зоне видимости, ему в глаза бросалась одна странная деталь, которую он долго не мог уловить и понять, что же не так. Спустя пару минут до Ричи дошло. Пальцы Эдди теребили рукава темно-синей толстовки, натянутые до самых костяшек пальцев. И всё бы ничего, но какая к черту толстовка в такую жару, если даже футболку хотелось стянуть и окунуться в прохладный канал, проходящий через Дерри? Ричи захватили любопытство и раздумья о замеченной странности, но он боялся спросить напрямую и разбить стену неловкого молчания. — Эдс, мне нужно покурить, мы можем отойти в проулок? — Боишься, что кто-то увидит и расскажет мамочке? Эдс состроил самодовольное выражение на личике, потому что раньше отпускать подколы про маму было исключительной привилегией Ричи. Сам Тозиер без слов закатил глаза и, схватив друга за рукав толстовки, потащил его в пространство между домами. — Отстой, тут сквозняк. Рич чиркал колёсиком зажигалки уже который раз, но огонёк предательски гас из-за ветра. Эдди подошёл вплотную к очкарику и сложил руки домиком около губ Ричи, вокруг кончика сигареты. От такого привычного, но неожиданного от Эдса вторжения в его личное пространство, Тозиер напрягся всем телом, но не мог совладать с предательски дрожащими руками. Ещё пара оборотов колёсика и сигарета вспыхнула, а Ричи выпустил клуб дыма прямо в лицо друга. Тот даже не закашлялся и не потянулся за ингалятором. Когда дым рассеялся, и черты лица Эдварда вновь стало видно, Ричи будто опомнился, отвел взгляд в сторону и сделал шаг назад, облокотившись на кирпичную стену дома. Его буквально распирало от расспросов, которые вот-вот рисковали вырваться из его рта. — Как ты вообще так изменился? Посмотри на себя, черт возьми, ты выглядишь как игрок сраной футбольной команды. — Это было моим способом отвлечься последнее время, ты тоже можешь попробовать, а то одни кожа и кости. Эдс пробежался взглядом по выпирающим ключицам, венам на руках, проглядывающим сквозь тонкую бледную кожу, казалось, что всю его руку можно обхватить большим и указательным пальцем. — Неужели тебя в школе сейчас кто-то боится? Ты же выглядишь как тринадцатилетняя девочка-анорексичка. — Что?! Вспомни себя пару лет назад! А впрочем, всё равно. Америку ты своими замечаниями не открыл. Но, Эдди, времена меняются и в старшей школе Дерри уже нет как таковых задир и конченых придурков. Ты вовремя вернулся. — Всё ещё пытаешься окрасить моё возвращение в позитивные тона? — Зря язвишь, Каспбрак, вот попробуешь бургеры и коктейли из закусочной дальше по улице, уезжать в жизни не захочешь. — А что, в тебя может влезть целый бургер? Тозиер поднял свою футболку так, что под тонким слоем кожи можно было пересчитать все рёбра, и похлопал себя по впалому животу. — Сюда способно влезть всё меню этого кафе, за твой счёт мы даже можем это проверить. Каспбрак одним прыжком преодолел расстояние до друга, и, вспомнив, как его раньше бесила щекотка, вцепился другу в голую кожу своими длинными пальцами. Ричи пытался оттолкнуть этого кареглазого тирана от себя, но всё что он мог — смеяться сквозь слезы, сгибаться от хохота и пытаться выкрутиться из рук Эдди. — Боже, Эдс, прошу, хватит! Если я нечаянно затушу об тебя сигарету — я не виноват! Пусти, мамкин засранец! Эта минута была как машина времени на три года назад, когда они, гуляя с лузерами, постоянно спорили, кто из них сможет дольше щекотать Ричи и не получить от него удар кедом в живот. Двое друзей продолжали перепалку, уже оба со смехом и взаимными подколами, и казалось, что и их фразочки, и сигарета, и смех могут быть бесконечными, но их прервал окрик со стороны двора. — Так-так, что у нас тут за пати и без меня?

***

В подворотню зашёл высокий парень, одетый в узкие светлые джинсы с дырами на коленях и в просторную грязно-розовую футболку на несколько размеров больше. Его светлые, пепельного оттенка волосы, уложенные гелем назад, открывали огромное количество серёжек в одном ухе и тоннель в другом. Он неторопливым, разболтанным шагом направлялся к двум друзьям. «Ричи-и-и», — медленно протянул незнакомец, в ответ на что Тозиер бросил бычок на асфальт, улыбнулся уголком рта и сделал пару шагов навстречу. Блондин обнял Ричи, похлопав по спине, и с неприкрываемым любопытством уставился на Эдса. — Ээ, Стеф, это Эдди, Эдди — это Стеф. Эдди буркнул короткое «приятно познакомиться» Стефану и протянул руку для рукопожатия, но блондин притянул его к себе и обнял так же, как секунду назад Рича, и, сровнявшись с ухом Эдса, с ехидной улыбкой прошептал: «интересненько», от чего астматик зябко поёжился даже в своей тёплой толстовке. — И откуда же появился Эддичка? — Ну, много лет назад мы были близкими друзьями, а теперь он вернулся в город, и вот… — Окей-окей, я понял. А теперь, господа, не хотите ли прогуляться до одного дома на окраине? Через час там начинается неплохая тусовка. Эдвард сделал самый злой и сердитый взгляд, на который только был способен, и молча смотрел в глаза Ричу, крича всем своим видом «нет-нет-нет, Тозиер, не смей соглашаться, только, блять, попробуй». Ричи метался и растерянно переводил взгляд за очками с Эдса на Стефана и обратно, и, посмотрев на Эдди взглядом, в котором читалось «у меня нет выбора, прости» повернулся к Стефу и кивнул. — Ладно, пошли. Далеко тут? — Замечательно, ребятки. Тут ходьбы минут двадцать, но придётся сделать крюк и заглянуть к одному продавцу конфеток. Кстати, у вас есть хоть немного налички с собой? Стефан ухмыльнулся и покачивался на ногах туда-обратно, засунув руки в карманы. Ричи прекрасно знал, кто такой «продавец конфеток». Он знал, что они держат путь за наркотиками. И он уже был готов попрощаться с Эдвардом, потому что знал, что этот тихоня точно не пойдёт ни на какую вписку, и что этот умник уж точно догадался, что они заглянут по дороге за кое-чем запрещённым. Пока он стыдливо топтался на месте и не знал что сказать, справа послышался голос. — Я взял с собой немного денег и готов скинуться, но сам пробовать не буду. Ричи будто пронзило молнией от слов Эдса. Он удивлённо уставился на друга, быстро и непонимающе моргая за стёклами своих очков. В голове бегущей строкой крутилось только «Каспбрак, ты серьезно?». — А с тобой приятно иметь дело, тихоня. Стефан улыбнулся широкой белоснежной улыбкой и пошагал вглубь домов, махнув рукой, призывая друзей следовать за ним. Как только блондин отошёл на небольшое расстояние, Ричи подлетел к другу и начал быстро тараторить. — Эдс, ты хоть понимаешь, куда мы идем? Ты уверен? — Я не уверен сейчас вообще ни в чем, но раз мы пошли гулять, то так и быть, я пойду всюду, куда ты меня потащишь. И должен же кто-то проследить за тобой, когда ты наглотаешься этой дряни. Эдвард был на удивление спокоен и невозмутим, будто эти пару лет он каждый день ходил на такие «мероприятия». Он уверенно шел вслед за Стефаном. — Я… Я не знаю, что сказать, но мне не нужна нянька, я пробовал достаточно многое и вполне могу проконтролировать себя сам. Ты всё еще можешь уйти, если хочешь… Или, черт, хочешь мы оба сейчас просто откажемся и пойдем есть бургеры? Эдди улыбнулся и покачал головой. — Нет, это так не работает. Ты уже согласился, и я пошел с тобой. Так что просто выкинь из головы и пошли. Вскоре они подошли к многоэтажному дому. Стеф автоматически быстро набрал пару кнопок на домофоне, будто делал это сотни раз. В динамике прозвучало чьё-то тяжелое дыхание, Стефан назвал своё имя, и вот вся троица уже запихивалась в маленький старый лифт, не вызывающий доверия своим видом — кабина тряслась, в шахте что-то гремело, стены и потолок были исписаны и изрисованы, а лампочка мигала. Все трое старались не смотреть друг на друга, делая вид, что рассматривают писанину на стенках. Лифт остановился на четвёртом этаже и после открытия дверей Стеф обернулся к друзьям и приложил указательный палец к губам, издав характерное «тшшш». — Ричи, брать на тебя дозу? — Я не думаю, что у меня достаточно денег с собой… Между кудрявым брюнетом и блондином вклинился Эдди, достав из кармана несколько купюр и протянув их Ричи. — Этого хватит? Очкарик беглым взглядом посмотрел на деньги и положил лишние обратно в руку Эдсу, а нужную сумму, вместе со своими деньгами он протянул Стефу. — А ты мне нравишься, тихоня. Оставайтесь тут, я приду через пару минуток. И ведите себя хорошо, детки. Блондин скрылся за углом, и через секунду послышался звук открывающейся двери, которая сразу же и захлопнулась. — И почему ты содействуешь тому, чтобы я сегодня закинулся чем-то? — Тозиер был в замешательстве и мерял шагами площадку перед лифтом. — Ты же сам этого хотел, разве нет? Пойти на непонятную вписку к незнакомым людям, купить наркоты — разве это не твоя жизнь сейчас, Ричи? — Я предлагал тебе уйти, когда был момент! — Тозиер едва не перешел на крик, но вовремя вспомнил наказ вести себя тихо от Стефана. — Ты предложил это только после того, как уже согласился идти с этим придурком. Кстати, Ричи, не хочешь рассказать про своего друга? Что, блять, с ним не так? Тебе не кажется, что он, ну, не знаю… Опасен? Эдди начинал терять самообладание, его глаза бегали из стороны в сторону, лишь бы не столкнуться взглядом с Тозиером, а голос срывался на визгливые ноты. Он разрывался от противоречий, когда смотрел на Стефана, на его почти ангельскую внешность, но было вокруг всей его персоны что-то неприятное. То, как он небрежно и нахально разговаривал с Ричи и смотрел на него. То как сам очкарик затихал и смущался рядом с ним. Эдди ни черта не понимал и пытался унять трясущиеся руки. Кудрявый брюнет развернулся, чтобы в чувствах выкрикнуть, что его отношения с его друзьями — его личное дело, в которое астматику лучше вообще не лезть со своими грёбанными советами. Развернулся и застыл. Одного взгляда на Эдса хватило, чтобы сердце Ричи провалилось куда-то глубоко и надолго. Кареглазого брюнета било крупной дрожью, взгляд был опущен в пол, а руки в переднем кармане толстовки сжимали какой-то предмет. «Ингалятор» — догадался Ричи. Шаг за шагом, медленно и не спуская глаз, Тозиер подходил к своему другу, боясь издать лишний звук, но каждый шаг гулко отдавался в стенах подъезда эхом. Остановившись напротив, он не знал, с чего начать и как не спугнуть Каспбрака, который сейчас будто сломался и стал собой из прошлого. Он встал рядом, задев своим плечом руку Эдса. Парень вздрогнул от прикосновения, но не поднял головы. Спадающие волнистые каштановые волосы закрывали глаза. Ричи тяжело вздохнул и решил поскорее начать говорить, пока не пропала смелость высказаться. — Стефан был первым, кто обратил на меня внимание, когда ты уехал. Компания лузеров очень быстро распалась, все находили отдушину в школьных кружках по интересам, а я… Я оказался один. Я начал бояться даже собственной тени, потому что в школе было полно придурков, задиравших младших. А тощий одинокий задрот в очках был более, чем лёгкой мишенью. Ричи грустно усмехнулся, мысленно переносясь в воспоминания того года. Эдди внимательно вслушивался в каждое слово, и в каждой букве, произнесённой Ричи, сквозили ноты горечи. Он наконец оторвал взгляд от своих кед, чтобы посмотреть в лицо другу. Казалось, он был еще бледнее, чем обычно, а взгляд огромных глаз был расфокусирован и будто проходил сквозь стены. Эдс почувствовал себя эгоистом, и осознание этого царапало по сердцу. Он не знал о том, что происходило в жизни Ричи ровно настолько же, насколько Ричи не знал о его депрессии. Они были маленькими, глупыми, тыкались в углы, как слепые котята, хотели показаться сильнее, чем были, врали и скрывали друг от друга свои переживания. — Однажды мне было очень дерьмово — знаешь, я часто приходил домой в синяках, получал нагоняй от отца, мать прессовала из-за отстойных оценок, и я, насмотревшись на взрослых, подумал, что мне будет легче, если я достану сигарет. Я стащил с кухни коробок спичек, и до вечера шарахался по улицам и дворам Дерри, в надежде найти кого-то, кто стрельнёт мне покурить. И тогда-то я и наткнулся на Стефана и его друзей в разрушенном скейт-парке. Я почти готов был бежать, увидев их, потому что они были старшеклассниками, а я… Ну, я был собой. И Стефан окликнул меня. Сейчас я уже мало что помню, но и он, и его друзья оказались неплохими ребятами, и Стеф в тот вечер, можно сказать, взял меня под своё крыло. Эти ребята… Они просто любят веселье, им не в кайф причинять кому-то боль и всё такое. Он дал мне сигарету, а вместе с ней привил новый стиль, новую модель поведения, дал кучу знакомств, положение в школе и прочее. Эдс, теперь ты понимаешь, почему мне сложно отказывать этому человеку? Дай ему шанс. Эдвард понятия не имел, что нужно говорить в таких ситуациях, потому что когда ему было плохо, он оказался наедине с собой и ему никто не сказал тех «нужных» слов. Он был разбит услышанной историей и узнавал в ней себя, но и был бесконечно рад, что Ричи не оставили загибаться в одиночестве. — Если он помог тебе, то я готов давать ему хоть десятки шансов, — Эдди встал напротив друга и обнял его, осторожно, чтобы не спугнуть, хотя сам он боялся до дрожи в коленях. Прошла самая долгая секунда в его жизни, прежде чем рука Ричи в ответ легла на его спину. А еще через секунду совсем рядом, оглушительно громко по подъездной площадке разнеслось присвистывание. Рич моментально отдёрнул руку, а Эдди отскочил на метр будто ошпаренный. Опираясь плечом об угол стены и скрестив руки на груди, Стефан смотрел на них без малейшей тени привычной ухмылки и с поднятой в удивлении бровью. — Я вроде ясно сказал не шалить, а, Ричи? Повисла гробовая тишина, а Стеф продолжал прожигать взглядом обоих парней, и они стояли не в силах пошевелиться, и буквально всеми клеточками чувствовали исходящие от блондина волны непонятной им злости. Еще раз осмотрев с головы до ног обоих парней, Стефан раскатисто рассмеялся. Из-за эхо казалось, что звонкий звук окружает их со всех сторон и давит на мозг. Ричи и Эдди коротко переглянулись, пока на них изучающе смотрел широко улыбающийся блондин. — Расслабьтесь парни, камон, это шутка. Ричи, ты-то уж точно должен был привыкнуть к этому за все годы, — он подмигнул Ричу, подскочил к нему и потрепал рукой по его длинным угольно-чёрным кудрям. И только один момент въелся в мысли Эдса. «За все годы». Произнося это, Стеф уставился ему в лицо наглым, насмешливым взглядом. Это был сигнал, кричащий о том, что Эдс может попрощаться со своим другом, ибо блондин не готов делиться. «Я что, зря боролся с нападками все эти годы, чтобы сейчас меня в первый же день общения мешали с дерьмом и решали, с кем я могу общаться, а с кем нет?» — брюнет полыхал гневом и сжимал кулак в кармане, пытаясь не выдать себя. На лицо парня вернулась холодная и безразличная маска. Это был вызов, который Эдвард принял, ухмыльнувшись в ответ. — Какие-то вы напряжённые, ребятки. Но я всё-таки забрал то, что поможет вам проветриться, так что мы можем выдвигаться в дом Патрика. Всю оставшуюся дорогу до места проведения вечеринки парни шли молча, Стефан и Ричи курили, а Эдс продумывал в голове, как поставить навязчивого нового знакомого на место и пообещал себе, что во время тусовки не отпустит Ричи от себя даже на пять минут. Наконец они дошли до типичного двухэтажного дома, каких в каждом квартале кучи. Но найти его труда не составило — около крыльца уже топтались подвыпившие курящие подростки, а асфальт рядом с домом слегка вибрировал под ногами из-за громкой музыки. Ричи откинул со лба кудряшку, поправил очки, и, привлекая внимание, тихонько дёрнул Эдса за рукав толстовки. — Ты готов? — Рич улыбнулся и наклонил голову в сторону друга. — А у меня есть выход? — Эдди скорчил недовольную мордашку, а потом широко улыбнулся в ответ. И они шагнули вслед за Стефаном в полумрак дома.