Afraid to poison you

Комнату заливали яркие лучи солнца. Эдди сладко зевнул, повернулся на бок и приоткрыл глаза. Юноша вздрогнул, увидев лежащего на соседней подушке Ричи. ― С добрым утром. Как твоё похмелье? ― глаза Тозиера за линзами очков оказались ровно напротив. ― Голова кружится, а в целом вроде неплохо. Ты всегда в очках спишь? ― Эдс подозрительно покосился на улыбающегося друга. ― Нет, просто чтобы получше тебя видеть. ― Тозиер, ты грёбаный маньяк, ― Эдди не знал, шутит Ричи или нет, но ему стало так неудобно, что он спрятал лицо в ладонях. ― Кто же отрицает? И не прячь лицо, я тебя несколько лет не видел, — еще шире улыбнулся очкарик и мягко ударил по рукам Каспбрака. Ричи зевнул и потянулся. ― Славно поразвлеклись с тобой ночью, астматик. Всё же стоило ждать всё это время, чтобы затащить тебя в постель, ― словно невзначай проронил парень. ― Ч-ч-что? — Эдс начал паниковать, что алкоголь всё-таки сыграл с ним злую шутку, но ему казалось, что он помнил буквально всё. ― Ричи, я помню всё идеально до момента, когда я уснул. Не строй из себя ещё большего придурка и прекрати врать. ― Пошутить уже нельзя? Как протрезвел, сразу включил режим гордой недотроги. Тебе выпивку нужно выписывать вместо лекарств, чтобы не был таким занудой, ― брюнет показал язык. ― Тебе нужно прописывать по лицу, чтобы не был таким язвой. Как часто тебя бьют за твои фразочки, Тозиер? ― выпалил с каменным лицом Эдди, вставая с кровати и между слов надевая высохшую толстовку и засовывая руки в рукава. Ричи недовольно фыркнул. ― Теперь не бьют, но если что ты, ведь защитишь меня, Эдди? Не зря же ты трудился над физической формой, ― юноша подмигнул. ― А куда я денусь ― не оставлю же я умирать единственного друга в фэйсбуке? ― К слову о фэйсбуке ― глянь телефон, тебе с пяти утра приходят уведомления. Эд поспешил взять телефон с прикроватной тумбочки, морально готовясь к сотне гневных сообщений от матери. Самым старым уведомлением, присланным еще в разгар ночи, действительно было сообщение от мамы. Контакт «Мамочка <3: «Эдвард, я не знаю, где ты шляешься, но будь добр объясниться утром». Юноша облегченно выдохнул. Проблемы можно было отложить и забыть на некоторое время. Остальные уведомления были от фэйсбука. Нажав на иконку программы, Каспбрак удивленно вытаращился на экран смартфона. Шесть заявок в друзья, семь новых диалогов. Не глядя, кто добавляется, он принял всех. Это было и так слишком хорошо для начала обитания в городе и школе, в которых он чужак. ― Так что, это твоя мамочка писала всё утро? ―Д-да, ― решив умолчать о новых знакомых, Эдди легко кивнул головой. ― Готовь задницу к ремню, а то тебе придётся несладко после такого. ― Да мне и сейчас дерьмово: голова кружится, доползти бы вообще до дома. Тозиер, сидя на кровати и завязывая шнурки своих «вансов», похлопал рукой рядом с собой. Эдди не нужно было дополнительных приглашений, ― подойдя ближе, он с размаху упал на постель, уткнувшись лицом в подушку и невнятно пробормотав «надо поваляться еще часик, орать мама сильнее уже вряд ли будет». Едва Ричи успел завязать шнурки на втором кеде, как его телефон разнёс по комнате припев песни известной рок-группы. Вытащив устройство из кармана джинс, кудрявый брюнет лишь мельком взглянул на номер на экране и тут же дрожащим пальцем сбросил звонок от человека, с которым сейчас совершенно не хотел разговаривать. Бросив быстрый взгляд на Эдса, и убедившись, что тот так же лежит лицом в подушку и ничего не мог видеть, он растянулся рядом на кровати, плюнув даже на то, что его грязные кеды покоились на простыне. Ричи как раз приносил мысленные извинения хозяину дома за испачканное постельное белье и неотрывно смотрел в потолок, как дверь в комнату сотряслась от нескольких сильных ударов. Эдди, встревоженный резким шумом, мгновенно сел на кровати и метнул взгляд сначала на дверь, а после ― на Ричи. Тот лишь в недоумении пожал плечами, но стал максимально тихо вставать на пол и подходить к входу в комнату. ― Я посмотрю, кто там, и разберусь. Скорее всего, это владелец дома, ― произнёс Ричи шёпотом и отодвинул от двери комод и прочий хлам. Не успев поднести ладонь к ручке двери, она распахнулась от очередного удара по ней снаружи. Тозиер отскочил как ошпаренный, боясь получить удар. В проёме стоял блондин и, скалясь, смотрел на Ричи. Краем глаза увидев движение со стороны кровати, Стефан повернулся и уставился на Эдса, хмуро и настойчиво смотревшего в ответ. Бледное лицо непрошенного гостя покрылось красными пятнами, а глаза почти метали молнии в сторону астматика, который был на удивление спокоен. ― Размениваешься на такую мелочь, очкастый? ―Стеф махнул рукой в сторону Эдса. ― Напомнить, кто привёл вас сюда? А ты, тихоня, много друзей завёл, да? Запомни, урод: на чужое рот не открывай. Блондин подскочил к оторопевшему Эду, уже замахиваясь рукой для удара, но Каспбрак, даже не меняя сидячей позы, перехватил запястье разозлённого парня и свободной рукой оттолкнул его от себя. Тозиер в другом конце комнаты сдавленно охнул и подлетел к своему старшему другу, вытаскивая его, сыплющего проклятия в сторону Эдди, из комнаты прочь. Силой вытолкнув в коридор блондина, Ричи шикнул Эдсу «не высовывайся и жди тут» и захлопнул дверь с обратной стороны, оставляя Эдди в полном непонимании и с клокочущей глубоко внутри ненавистью к этому наглому эгоисту, очередной раз вмешивающемуся в его отношения с Ричи. Смутившись от слова «отношения», Эдди в мыслях перечеркнул его, заменив словом «дружба» и откинулся на такие притягательно-мягкие подушки.

***

Дверь захлопнулась за спинами двух парней. ― Тебя на цепь посадить? Как ещё ты предлагаешь вбить в твою тупую голову, что я не отпускаю никого просто так? ― Стеф, ты мне в мамочку заделался? ― Ричи видел напряженные скулы блондина и, ухмыльнувшись, пытался разрядить обстановку. Удар ладонями в плечи. Глухой звук столкновения со стеной. Тозиер, как побитая собака, потирает копчик и худые плечи, соприкоснувшиеся с твёрдой поверхностью. «Ничего, будучи малолеткой я постоянно ходил в синяках от Бауэрса и его шайки, ничего нового» ― кудрявый юноша изо всех сил пытался оправдать то, что с ним делал разозлившийся друг. ― В папочку заделался, Ричи. В папочку, ― на лице Стефана не было ни малейшего намёка на улыбку. Он подошёл вплотную к Тозиеру и наклонился к его уху. ― Будешь продолжать развлекаться со своим пиздюком? ― разгоряченное дыхание парня обжигало ухо Ричи, загоняя того в краску. ― Буду. И тебя в это время быть рядом вообще не должно, ― когда Стефан не смотрел в глаза Ричи, упрямиться и дерзить было куда проще. Мочку уха пронзила резкая боль. Стефан прикусил зубами кожу и прижал руки Тозиера к стене, чтобы не брыкался. ― Сука, да пусти уже, ты мне ухо откусишь, ублюдок! ― кудрявый брюнет орал так, что даже вусмерть пьяные подростки по всему дому могли бы проснуться и заглянуть в закуток коридора из любопытства. Блондин переместил одну ладонь на рот Ричи, затыкая его, но очкарик терял контроль над собой, не унимался и жаждал мести. Зубы впились в чужие пальцы со всей ненавистью, которую он смог вложить в этот дурацкий детский укус. ―Аргх! ― Стефан прошипел что-то нечленораздельное, отдернул руку и отошёл от взбесившегося подростка на пару метров, отвернувшись к стене, и заложил кисти рук за голову, а локти прижал к ушам, будто закрываясь от посторонних звуков. Он думал. Мягкий, звонкий и чистый смех Стефана растёкся по коридору. В следующую секунду он повернулся с самой ангельской и смиренной улыбкой, будто только сошёл с полотен художников эпохи Возрождения. ―Ричи, ты же знаешь, как мне нравится всё это дерьмо между нами: все истории, пьяные приключения, твои нелепые драки в школе, твои первые вечеринки, наши таблеточки на двоих. Ричи, я не хочу делать тебе больно, ― в словах Стефана сквозил яд, глаза сверкали азартом. Тозиер знал слишком хорошо, что все слова ― лишь ловушка, скрывающая истинные побуждения блондина. ― Стеф, ты прекрасно знаешь, что я помню всё. Дай мне пройти, ― брюнет собрал всю уверенность и сделал шаг в сторону комнаты, но блондин ещё не закончил свою игру и не был намерен так быстро отпускать Ричи, поэтому опёрся спиной на дверь, преграждая путь. ― А секс? Ричи, ты помнишь свой первый секс? ― блондин знал, куда нужно бить, и испуганный вид отшатнувшегося Тозиера доставил ему небывалое удовольствие. Наконец почувствовав возвращенную в его руки власть, он усмехнулся. Тозиер больше всего хотел бы забыть.

***

Тот вечер, два года назад.

Много водки с колой. Красные стаканчики с привкусом пластика. Ричи только-только познакомился со Стефаном, который таскал его с собой повсюду, знакомя с самыми популярными подростками школы. Мажоры, девочки-болельщицы, тусовщики ― в общем, все те, кто задавали ритм и показывали пример веселой жизни всем остальным. На очередной тусовке Ричи пил слишком неконтролируемо, под одобряющим взглядом Стефа, протягивающего всё новые и новые стаканчики с алкоголем. ― Стеф, я должен остановиться, пока не перепил окончательно и не заблевал дорогущие диваны капитанши команды черлидерш, ― брюнет нетвёрдо стоял на ногах, держась за плечо друга. ― Малыш, эта девчонка пялится на тебя весь вечер, так что простит, если ты заблюешь даже её черлидерскую форму, ― оба парня посмеялись и кинули короткий взгляд в сторону девушки, которая облокотившись о стену и вправду наблюдала, улыбаясь и невзначай дотрагиваясь до ярко-розовых губ. ― Мне всё равно, пускай пялится. Я пришёл ради веселья, а не ради проблем с девчонками, ― отмахнулся Ричи. ― Какие проблемы, придурок? Ты просто получаешь то, что хочешь, а потом вы оба никогда не вспоминаете об этом. Ну, или до следующей вечеринки. Но мой совет ― если есть варианты, не останавливайся на одной, ― блондин подмигнул и потрепал Ричи по его волнистым чёрным волосам. ― И всё же ― я пришёл не за этим. Не хочу заморачиваться, ― кудрявый брюнет покачал головой и смущенно уставился в пол. ― Найди того, с кем заморачиваться не придётся. Это не так сложно, когда все вокруг пьяные в хлам и едва контролируют себя. ― Мне кажется, всё должно произойти само собой, с близким человеком, а не так, чтобы наутро ничего не помнить, ― щеки Ричи были красными от алкоголя и неловкости разговора. В глазах Стефана промелькнул животный азарт, и он кончиками худых пальцев дотронулся до подбородка друга, заставляя того поднять голову. Парень с пепельными волосами внимательно смотрел в затуманенные глаза Тозиера. ― Здесь слишком душно, пойдём со мной, ― парень потянул очкарика за рукав, увлекая за собой прочь из людной комнаты. Как безвольная кукла, Ричи на ватных ногах следовал за парнем и через минуту они оказались в пустой комнате, погружённой в сумрак, освещаемой одним лишь слабо-светящим торшером. Дверь мягко закрылась и Стефан подошёл вплотную к дрожащему брюнету, положив ладони ему на плечи и осторожно, по миллиметру притягивая к себе и сокращая пространство между ними до тех пор, пока пепельная прядь чёлки Стефа не коснулась бледной щеки Ричи. ― Хэй, а я тебе близкий человек? ― произнёс блондин, тяжело выдохнув и закопавшись длинными пальцами в чёрные кудри на затылке Тозиера. ― Д-да, конечно… ― парень отводил взгляд, искренне не подозревая, к чему клонит друг. ― Ты такой беззащитный и по-блядски милый, когда вот так смущаешься, когда твои очки запотевают, когда ты притворяешься тупым, будто ничего не понимаешь. Как в нашу самую первую встречу, ― парень усмехнулся, погружаясь в воспоминания, плавно переместил пальцы с затылка Ричи на его выступающие скулы. Стефан ловил на своих щеках каждый его рваный и нервный выдох. ― Но ведь я правда не понимаю… ― Тозиер поднял глаза вверх, пытаясь прочитать ответы на лице блондина. Тот закатил глаза и раздраженно прорычал тихое «с-сука, как же с тобой сложно». ― Тогда сейчас объясню, что делают люди на таких тусах. Или тебе показать, как люди доказывают, что они близкие? Впрочем, похуй, ― Стеф резким движением сдёрнул с парализованного ужасом Тозиера очки и отбросил в сторону. Испугавшись за такой важный для него предмет, брюнет дёрнулся в сторону вслед за очками, но был грубо схвачен за руку и притянут обратно, уже на ходу с облегчением замечая, что хрупкая вещь приземлилась на мягкое кресло в углу комнаты. Перед глазами всё плыло и размывалось из-за выпитых дешевых коктейлей и отвратительного зрения, и парень даже не мог точно сказать, какое выражение лица сейчас было у Стефана. Да и это не так важно, когда обстановка в комнате накалена до предела и воздух будто был наэлектризован ― дёрнешь пальцем и вот-вот ударит током. Но ударяет не током, а холодными ладонями Стефа. Бьёт толчками до тех пор, пока отшатывающийся назад Тозиер не упирается в кровать, по инерции падая на неё спиной. Блондин нависает над ним, секунду радуясь загнанному и беспомощному положению Ричи, лежащему с руками по швам, зажмуривши глаза, будто это могло спасти его от неизвестности. ― Расслабься, малыш. Я не сделаю ничего плохого, ведь близкие люди так не поступают, ― такой привычный бархатный голос Стефана проникал в пьяный мозг успокаивающей инъекцией, разнося расслабление по всем клеточкам тела. Губ Ричи коснулось нечто тёплое, сухое, с привкусом виски. Так и не поднимая век, он непроизвольно приоткрыл рот в глубоком вдохе, позволяя блондину углубить поцелуй. Холодные пальцы скользнули под свитшот, проводя подушечками пальцев по выпирающим рёбрам, заставляя брюнета содрогнуться от озноба. Прикосновения были колючими и дёрганными, как маленькие острые льдинки, и Тозиера бросало то в жар ― от тела парня сверху и от смущения, то в холод. Стефан оторвался от поцелуя, и, расставив ноги по обеим сторонам от сомкнутых ног Ричи, сел на его колени и потянул того за руки, пытаясь усадить. Он ловил на себе взгляды страха, непонимания, и дикой, почти собачьей покорности. Ричи слишком дорожил тем, как сильно изменилась его жизнь благодаря одному человеку, которому он безукоризненно верил и считал всё, что делает старший товарищ, единственно-правильным. И сейчас он без сопротивления сел, позволил снять с себя кофту и сбросить её куда-то на грязный пол. Он сидел перед Стефом совершенно обезоруженным, полуголым, дрожащим, отводил взгляд, лишь бы не видеть, как любопытно и с огнём в глазах блондин рассматривает каждый сантиметр его бледной кожи, пробегается по выступающим ключицам и рёбрам, по целым созвездиям родинок. Стефан привстал на колени, закинул руки на плечи Тозиера, и прикусил его губы. Брюнет сдавленно прошипел, но подался вперёд и, закрыв глаза, поцеловал первым, избегая новых укусов. Глаза блондина широко распахнулись в удивлении от того, как Ричи был настойчив в этом поцелуе. ― Малыш, а ты оказался даже смелее, чем я мечтал, ― произнёс парень, отстраняясь, но желание пересиливало, и он закопался обеими ладонями в чёрные кудри и вновь повалил Ричи на спину. Скидывая свою футболку и расстегивая узкие джинсы Тозиера, он потерял всяческий самоконтроль.

***

Теперь, стоя в коридоре после очередной такой же вечеринки и глядя в лицо тому, кто подчинил его себе дружбой, а потом сделал так больно, Ричи ни черта не понимал. После той ночи; после того как в течение долгих месяцев избегал появления на одних вечеринках со Стефаном; после того как смотрел на блондина, уводящего в спальню очередную глупую девушку со злостью и ревностью; после того как он спал на каждой вечеринке с разными сомнительными девушками, пытаясь доказать себе, что он нормальный; после того как из него вырвали кусок чего-то светлого, что могло еще в нём оставаться и потом забыли, будто ничего и не было ― как после всего этого должен был Тозиер видеться с другом, как должен был относиться к нему? Но он всё сильнее привязывался, чувствовал, что вот-вот в парне проснётся совесть и он перестанет напоказ рассказывать, как развлекался с кем-то новым. Стефан всем своим нутром знал, что после такого брюнет никуда не денется и вертел им, как ему было угодно. От невзначай брошенной, незначимой и такой привычной для Стефа фразы «мой мальчик» Тозиер покрывался испариной и румянцем и был готов сделать всё на свете: достать какие угодно таблеточки, пойти в комнату и сбросить одежду ― только бы это помогло заслужить взгляд одобрения от этих холодных голубых глаз. Но Стефан больше ни разу не прикасался к брюнету так, как в ту ночь. А больше и не было нужно ― став первым, он навсегда прочно занял главенствующее место в жизни и мыслях Ричи. Сейчас, смотря в голубые глаза ублюдка, Тозиера обдало волной ненависти. Юношу будто окатили холодной водой и насильно открыли глаза на правду, к которой он не был готов. Ричи, почувствовав себя полным придурком, рассмеялся над тем, как легко его удавалось удерживать на коротком поводке всё это время. ― Вспомнил? И как, понравилось? Бросай своего мальчишку ― и мы повторим, ― Стеф держал в себя в руках, пытаясь не обращать внимания на раскатистый смех друга, но озадаченно поднятая бровь выдавала его волнение. Блондин сделал пару шагов к Ричи, и нагло обняв одной рукой, приблизился к его лицу непозволительно близко и прикрыл глаза, впиваясь в губы Тозиера. Хлопок. Стефан отлетает к противоположной стене, держась ладонью за своё невыносимо красивое лицо, горящее от звонкой пощёчины. ― Ты, мать твою, серьезно думал, что можешь так легко сейчас подкатить, загладив вину за все дерьмовые поступки, опять манипулировать, заставить бросить друга? ― Ричи, тяжело дыша, подходил всё ближе к отпрянувшему блондину. ― Лучше бы тебе извиниться, переосмыслить свои слова и пойти со мной, ― правильные черты лица Стефана исказились ненавистью, а щека алела от удара. ― Ещё чего прикажешь? Давай ты просто смиришься, что у тебя больше нет ручной псины и свалишь уже? ― Тозиер саркастично ухмыльнулся и скрестил руки на груди. Через секунду после язвительной фразы в шею брюнета впилась чужая ладонь, душа и прижимая всё тело к стене. Юноша извивался, ногти на руках расцарапывали лицо и держащую его за горло руку соперника, пока тот свободной рукой, сжатой в кулак, бил всюду, куда мог достать. Ричи задыхался, выбивался из сил, и, уже не видя блондина из-за темной пелены перед глазами, он собрал в себе крошечный глоток воздуха, который удалось вдохнуть, когда хватка на шее ослаблялась на долю секунды. Ричи ощущал каждой клеточкой, как теряет сознание, и с последним выдохом он ударил Стефана по рёбрам настолько сильно, насколько смог, и расслабившаяся ладонь на горле позволила издать непозволительно громкий для спящего дома крик. Удары свободной рукой по лицу Ричи. Оставшаяся на костяшках Стефа кровь мимолётом вытирается об светлые джинсы. ― Грёбанный Тозиер, какого черта ты творишь? Заткнись, или мне придётся самому придумать, чем тебе заткнуть рот, ― блондин опасливо оглядывался по сторонам, боясь нежеланных свидетелей. ― Уже отключаешься? Спи спокойно, увидимся уже в моем доме, малыш. «Малыш» прохрипел и прикрыл глаза, обмякнув в руках Стефа, и последнее, что он услышал, перед тем как рухнуть на пол ― скрип открывшейся двери и визг блондина. Ударившись об паркет, Тозиер закашлялся ― воздух резал легкие и казался крепче любых сигарет. Перед глазами плыли круги, и лучи света проникали в глаза, разбавляя темноту. Ещё пара секунд ― и он смог разглядеть безжизненно лежащего рядом Стефана, на котором сверху сидел Эдс. С животной пустотой в глазах и пылающими щеками наносящего удар за ударом по выпирающим рёбрам парня, по его ещё недавно восхитительному лицу, которое сейчас было покрыто струйками крови, скатывающимися по щекам, волосам и вискам на пол. Рот Стефа еле заметно искривлялся от боли в такт ударам, и только это выдавало в нем последние признаки жизни. Ещё с пару секунд провалявшись на жестком полу в полнейшем потрясении, в голове промелькнуло «он же его убьёт нахрен», и Тозиер встал на четвереньки и подполз ко двум парням, покачиваясь от головокружения. ―Эдс! Эдди, прошу, перестань, этот урод хоть и заслуживает всех кругов ада, но ты же его убьешь, тебя посадят, Эдди! ― Ричи тянул друга за плечо, хватал за руки, но тот смотрел вперёд невидящим взглядом и наносил размашистые удары. Глубоко вздохнув, Ричи зажмурил глаза, вытянул руки вперёд и с силой толкнул Эда, сбивая с блондина. Каспбрак упал на пол, но быстро сел, и, встряхивая головой, приходил в себя, переводя взгляд на бездвижно лежащего на полу Стефа. Тозиер упал на колени напротив друга. ―Я не знаю, что сказать, но просто спасибо. Еще б немного и я без понятия, что случилось бы, ― брюнет теребил край футболки и не мог смотреть в глаза астматика. ― Помнишь, я буквально полчаса назад обещал защищать тебя? Это пришлось сделать гораздо раньше, чем я мог предполагать, ― Эд тихо усмехнулся и тоже перевёл взгляд на пол. ― Кстати, хорошо, что ты закричал. Я не хотел вмешиваться, пока у вас была эта ваша перепалка, но после крика понял, что пора… ― Стой-стой, а что конкретно из «перепалки» ты слышал? ― Рич дёрнулся и тревожно посмотрел на товарища, который, казалось бы, еще больше засмущался и спрятал ладони в рукавах толстовки. ― Вообще-то… Почти всё. Я даже подслушивать не пытался, вы громко говорили, но я никому ничего расскажу, обещаю! ―Эдди быстро закивал головой и поднял ладони вверх, будто сдаваясь, пытаясь убедить друга в правдивости своего обещания. ― Да я верю, не парься. А лучше забудь. Блять, Эдди, мне так стыдно, что тебе пришлось это услышать, ―Тозиер опустил голову и закрыл лицо руками. ― Да и вообще впутаться в это всё на первый же день гуляния со мной… Твоя мама ещё тогда, несколько лет назад, была права насчёт того что я ― плохая компания для тебя, Эдс. Эдвард смущённо вынул ладони из рукавов, и, придвинувшись вперед, положил руку на плечо Ричи. ― А сейчас я уже взрослый и могу решать своей головой. Да и в детстве я не слушал маму ― и не прекращал общения с тобой, ― парень улыбнулся. ―Ты не должен стыдиться ничего, что бы там между вами не было. ― Ты… Так нормально к этому относишься? ― Почему бы и нет? Какая к черту разница? Это только ваше дело. И это проясняет эту твою странную… Привязанность к нему, ― Каспбрак пожал плечами и неловко отвёл взгляд. ― Больше этого не будет. К чёрту. Я был тупым слишком долго, ― в голосе кудрявого брюнета звучала обида и злость. На себя, на Стефана, на то, что происходило между ними. ― Какой смысл винить себя? Кто виноват, если ты доверял человеку, а он оказался таким мудаком? Давай свалим, пока он не пришёл в себя, ― Эдди кивнул в сторону блондина, поднялся на ноги и протянул руку Ричи. Схватившись за ладонь Эдса, Тозиер поднялся на ноги и пошатнулся, едва не упав, в последний момент подхваченный другом. ― Голова всё ещё кружится. И рёбра болят, сука, ― юноша поморщился от боли, на глазах блестели слёзы. Придерживая еле стоящего Ричи за плечи, Эдвард повёл его к выходу из дома.

***

В Дерри было солнечное, прохладное утро. По фасадам домов растекались лучи, приходя на замену отступающим теням. По пустынной улице брели два парня: один ― покачиваясь и еле волоча ноги, спотыкаясь об каждую неровность асфальта, а второй ― аккуратно держа его, не сводя глаз наблюдая за каждым шагом, с содроганием слушая каждый хриплый вздох. Спустя несколько километров пути, Ричи откинул волнистые пряди с глаз и растеряно огляделся. ― Эдс, кажется, мы уже немного прошли мой дом… ― Ты правда думал, что я тебя в таком состоянии отпущу домой? У тебя царапины на лице, ещё и неизвестно, что у тебя с рёбрами. Да и синяки скорее всего по всему телу. Ещё и шатаешься. Нужно всё обработать, намазать ушибы, и ещё… ― Эдди взахлёб, нахмурив брови, поучительным тоном перечислял все процедуры, которые Ричи предстояло пройти, как только они доберутся до дома парня. Кудрявый юноша улыбнулся и поправил очки, внимательно рассматривая Каспбрака. ― Когда я первый раз увидел тебя вблизи, тогда, в туалете, я не поверил, что люди могут так меняться. И сейчас не верю. Но сейчас ты будто отматываешь несколько лет назад со всеми этими фразочками и сверхзаботой. Дерри так влияет? ― Ричи подмигнул. ― Ты так влияешь, придурок, ― Эдс огрызнулся, даже не смотря в сторону довольно ухмыляющегося товарища. Пройдя ещё пару километров, Эдди завернул на тропинку, ведущую к небольшому ухоженному домику с клумбами по обе стороны от входной двери. Парень с каштановыми волосами, набрав в грудь воздуха, неуверенно нажал на кнопку звонка, загородив собой маячившего сзади Тозиера. Через минуту раздались шаркающие шаги, и в проеме открывшейся двери показалась грузная женщина в халате, зевающая и недовольно протирающая глаза. ― Эдвард! Где ты шатался? ― громогласно возопила Соня Каспбрак. ― Мам, давай потом… Дай войти уже, ― Эдс закатил глаза и попытался пройти в проем мимо матери, сердито сложившей руки на груди, таща за собой неловко переминающегося с ноги на ногу Ричи. ― Тозиер?! Так и знала, что этот мальчишка опять впутает тебя в проблемы! И ты только посмотри, так и вышло ведь! ―женщина всплескивала руками и ужасалась так громко, что Эдди мысленно поблагодарил высшие силы за то, что в такое раннее утро на улице не было бегунов и прогуливающихся с собаками людей. ― Мам, мне не 13 лет, и я сам решу любые проблемы. Да и Ричи мой единственный друг, так что тебе придётся пересмотреть своё отношение к нему. ― Ишь, как мы заговорили, ― пробормотала Соня, но заметно смягчилась, услышав от сына такое непривычное для него слово «друг». ― Ладно, заходите уже, хватит на улице в легкой одежде морозиться. Через полчаса завтрак будет готов, и я прослежу, чтоб оба были на кухне. ― Спасибо, ма, ― Эдди чмокнул мать в щеку, что окончательно сдобрило её. Ричи зашёл вслед за другом и захлопнул дверь, бросив короткое «здрасьте, миссис Каспбрак» и улыбнувшись через боль самой очаровательной улыбкой, на которую был способен. Затащив по лестнице друга и усадив на кровать в своей полупустой комнате, Эдди махнул головой в сторону ванной. ― Сейчас принесу вату и перекись, и ещё немного мазей от отёков. Пока скинь футболку, нужно посмотреть, где у тебя синяки и все ли хорошо с рёбрами, ― астматик отвернулся и направился за аптечкой. ― Если так хочешь, чтобы я разделся и лёг на твою кровать, необязательно оправдываться моими синяками, ― Тозиер скорчил смазливую рожицу, на которую Эдс кинул взгляд через плечо и улыбнулся уголком рта. ― Да хоть все шмотки сними, только не отморозь себе ничего важного, ― юноша съязвил в свою очередь и вышел, прикрыв за собой дверь. Еле удерживая в ладонях кучу тюбиков, упаковок ваты и баночек, Эдс нажал локтем на ручку двери, и, зайдя внутрь, кинул взгляд на кровать. Множественные лекарства с грохотом полетели на пол и покатились по разным уголкам комнаты, пока парень, морща веснушчатый нос, в шоке разглядывал разлегшегося на постели ухмыляющегося худого бледного юношу в одних боксёрах с дурацкими изображениями супергероев. ― Ричи, мать твою, живо залезай обратно в джинсы! ―отойдя от ступора, Эд поднял с пола узкие штаны и кинул в сторону раздетого друга, густо покраснев и нагнувшись, собирая все рассыпавшиеся медикаменты. ― Какие мы стеснительные, ― послышался звук застегивающейся молнии. ― А я-то уже думал, что ты станешь моей новой «привязанностью», ― Ричард произнёс последние слова медленно, будто пробуя на вкус подтекст сказанного. ― Я рад, что ты так ироничен по отношению к своей жизни, но сначала окончательно отвяжись от прошлого, шутник, ― смущенно бросил Эдди. ― О, маленький Каспбрак только что намекнул, что в будущем мне ещё придётся раздеться? ― Маленький? ― подросток развернулся лицом к наглому брюнету, приняв самое холодное и надменное выражение лица. ― Окей-окей, только не бей, мне хватило со стороны посмотреть на тебя в ярости. Со мной нужно поласковее. ― Тогда ложись уже, нужно намазать твои ушибы и обработать ссадины на лице. Обещаю, буду поласковее, ― игриво ответив, Эдди наклонился над лежащим на подушке Тозиером, принявшись смачивать ватку в перекиси и обрабатывать ранки на острых скулах. Парень шипел и ёрзал от боли, но сквозь сжатые веки с длинными ресницами продолжал смотреть на сосредоточенное красивое лицо, нависшее над ним, и на ловкие длинные пальцы, мелькающие перед глазами то с баночкой прозрачной жидкости, то с ватой. Закончив с царапинами на лице, Каспбрак растёр немного мази от ушиба по ладоням и мягко прикоснулся к синим отметинам на выпирающих рёбрах, чтобы не сделать больнее. ― Всё, можешь садиться, страдалец, ― Эдс вытер пальцы об салфетку, и, смяв её, кинул в мусорку около письменного стола. ― Если ты не против, я бы ещё повалялся, ― потянувшись и зевнув, сообщил Тозиер. ― А завтракать кто пойдет? У нас тут разноса еды в постель нет, ― так же зевая, ответил высокий юноша. ― Тогда оставайся тут, а поедим позже. Неужели тебя не вырубает? Мы поспали часа три от силы, ― Ричи потянул за рукав слабо сопротивляющегося друга, поваливая его на кровать рядом с собой. В сон клонило обоих, и уже сквозь волны дремоты Балабол опять начал говорить, на этот раз тихо, неспешно, спотыкаясь на каждой букве. ― Эдс, а что если правда? Ну, может правда единственный и быстрейший путь забыть прошлую привязанность ― это найти новую? ― Ты можешь попробовать, главное не привяжись ни к чему вредному, типа наркотиков и всего такого. Если ты и так уже сильно к ним не привязан, конечно, ― Эдди бормотал еле слышно, лёжа с закрытыми глазами. ― Ты в курсе, что ты самое полезное и правильное, что есть в моей тупой жизни? ― Ричи повернул голову и приоткрыл слипающиеся глаза, смотря на друга. ― Угу. ― Тогда заранее извиняюсь, если ты тоже привяжешься. ― Рич, если хотел спать, то засыпай уже, ― отключаясь, бубнил парень. ―Ты и так единственный друг, я вряд ли уже куда-то денусь от привязанности. Рич, спи. ― Тогда, думаю, нам обоим терять уже нечего. В этот раз моя привязанность хотя бы будет осознанная и правильная. Ричи, собравшись с духом, приподнял голову и с мыслью о том, что это пусть не самое обдуманное, но самое хорошее его решение, аккуратно коснулся губами сначала веснушек на носу Каспбрака, потом опустил голову ниже и поцеловал. Эдди вздрогнул от прикосновения чужих губ, но не открыл глаз. В мозгах бегущей строкой крутились только слова Ричи «нам обоим терять уже нечего», и он ответил на свой первый поцелуй от человека, который был ему единственно близким что много лет назад, что сейчас. С Тозиером надо было возиться, следить за ним, когда он пьяный или обдолбан, терпеть его дурацкие подколы, промывать его вечные ссадины. Тозиер был максимально неправильным. Но почему тогда ощущения от поцелуя, накатывающие волнами, были совершенно противоположными? Такими чистыми и правильными.