Til tross for snо

Весна ступила в земли Эренделла мягкой поступью, помогая очнуться от сна зверью, птицам и многочисленным лесным речушкам. Зима покорно отступала, склоняя голову, пред величаем своей любимой сестрицы. Корабли возобновили свое движение, суровые льды сняли оковы заключения с городской набережной. Зажиточные лёдорубы-торговцы, как медведи, очнулись от спячки, возобновляя работу. Только на долю молодых торговцев выпала тяжелая доля - приходилось валить лес, некоторые, обладавшие изысканным и утонченным мастерством, высекали фигуры изо льда или дерева. На долю Бьергмана выпал тяжкий и непривычный труд лесоруба. Измотанный парень только и думал, к концу рабочей смены, о кровати и теплом, но колючем одеяле... Но вместо этого он каждый день мчался к девушке с милыми веснушками и бездонными бирюзовыми глазами, заглядывающими, наверно, в самую душу. Он ждал ее на набережной, близ лавки противного, с крупной бородавкой на носу, старикана, торговавшего женскими безделицами. Конечно, вещицы ручной работы были прекрасны... на них можно было любоваться часами, чего не скажешь о торговце, которого раздражали зеваки, "зыркающие своими земками". Кристофф слышал про себя, и не раз, подобное - он приходил сюда еще четырнадцатилетним пацаном, выбирал подарок для своей мамы-тролля. Так и не выбрал, поскольку старик выгнал парнишку, усомнившись в его платежеспособности. Сейчас лёдоторговец был готов к нападкам, имея в кармане несколько золотых и с десяток серебряников. Молодой человек остановился у прилавка и изделиями из бирюзы: многие серьги и бусы были выточены идеально, отшлифованы. Однако Кристоффу приглянулись бусы неправильной формы, неидеальные - они понравились ему своей самобытностью. - Ну, пацан, опять только глазеешь? Пшел отсюда! - воскликнул бородатый старикан откуда-то из-за прилавка. - Нет, я беру эти. - старик криво усмехнулся, когда Бьергман указал на безделицу. - Они дорогие. - прошамкал столетний торговец. Кристофф перевел на него спокойный взгляд, старик, умудренный опытом, понял всю серьезность. - Один серебряный. - молодой человек извлек из кармана небольшой кожаный мешок-кошелек, откуда достал небольшую неровную монетку, один край которой был чуть толще другого. - Во дела... женился? - Еще нет, - мягко улыбнулся молодой торговец, принимая бархатный мешочек с бусами. Он хотел удивить Анну, занявшую все мысли и во сне, и наяву. - Правильно, женам такого не дарят… - старик начал болтать что-то про любовниц, но его уже не слушали. Кристофф вышел на улицу, где его обычно ждал Свен, однако сегодня был несколько волнительный день, поэтому оленю пришлось остаться у троллей - малыши сразу облепили бедолагу. Молодой человек ожидал принцессу, надеясь, что сегодня ей удастся сбежать на очередную прогулку. А пока ему только и оставалось предвкушать этот момент, бездумно глядя на моряков, копошащихся, как беспокойные муравьи, на палубах кораблей. Мальчишка, лет двенадцати, весело насвистывал песенку, услышанную, вероятно, в путешествии. Боцман – человек, которого было видно издалека по складной фигуре – грозно рычал на бездельничающих «мальков», хотя сам был старше лет на пять. Девушке удалось улизнуть из замка, не привлекая к себе излишнего внимания. Переодевшись горожанкой, заплетя две косички, девушка спешила на встречу. Небесно-голубое платье развивалось на ветру, волны бежали по юбке, подобно волнам шумного прибоя. Эмоции бушевали внутри, хотелось смеяться и кричать об этом всему городу. Анна чего-то ждала, сама не зная, почему. Девушка увидела знакомую спину, ее взгляд скользнул по широким плечам, узкой талии, метнулся ниже... Принцесса стыдливо отвела взгляд, закусывая губу. Она осторожно подкралась к Бьергману, накрыв его глаза маленькими прохладными ладошками. Раздался возглас умиления, за ним последовал хор мальчишеского «фу-у-у» - детишки местной портнихи и кухарки наблюдали за происходящим на набережной из окна небольшого, уютного домика, отдаленно напоминавшего пряник. Стены и ставни были исписаны узорными сюжетами: вот маленькая девочка бежала за снежинкой, а здесь мальчишка летел над городом, попутно кидая снежки… Зима-зима-зима… Все рисунки были посвящены зимним легендам, кроме одного. Вероятно, это была комнатушка девочки-мечтательницы – у этого окошка в специальных горшочках росли диковинные цветы, а на ставнях были нарисованы детской ручонкой воздушные змеи. Кристофф, конечно, знал, что это Анна закрыла ему глаза. Он почувствовал ее взгляд с минуту назад... или ему так казалось? Девичье прерывистое дыхание опаляло ухо, вызывая волну мурашек по всему телу. Она мягко ткнулась лбом в его затылок, намекая, что пора угадывать, кто же это. Молодой человек деловито прокашлялся, передернул носом: - Свен, и не надоело тебе? - тихий смешок раздался над ухом, обдав его теплым дыханием, - Проказник, у меня же встреча с Анной. - девушка расхохоталась, не в силах продолжать стоять на носочках. - Мне это никогда не надоест! - И через десять лет? - светлая бровь молодого торговца скептически изогнулась. - Ни-ког-да! - Анна обняла его, тихо рассмеявшись. Кристофф коснулся носом ее макушки, вдыхая едва уловимый запах кедрового дегтя и отвара еловых веток - принцесса никогда не пахла заморскими средствами личной гигиены, что не могло не нравиться... Она была близкой и родной, даже в этом пустяке. Если бы принцесса сделала подобное несколькими месяцами ранее, Кристофф, наверняка, попытался бы выбраться из объятий... Как говорила мама-тролль, "сынок, ты весьма удушлив" - Куда пойдем сегодня? - Для начала, - пытаясь продышаться, проговорил он, - не напомнишь, какой сегодня день? -М-м... второй? - Полгода с нашей встречи. - усмехнулся он ее забывчивости. Лицо девушки приобрело отрешенное выражение, сменившееся легким испугом. - Прости... - Все нормально, я ж знаю, что ты рассеянная. - Анна задохнулась в возмущении. - Пойдем к водопаду. - Ура, - хихикнула девушка, взяв молодого торговца под руку. Кристоффу было тяжело сдерживать порывы своей нежности, однако, он напугал бы принцессу столь ярким проявлением чувств. Люди не обращали внимания на пару, шедшую в сторону облюбованного местечка. Анне нравился путь к небольшому природному водопаду, лежащий через немноголюдные, тихие улочки, по которым лишь изредка носилась шумная детвора. Ей нравилось то место, где всегда можно было увидеть утку с большим выводком, а иногда из кустов выпрыгивал заяц или беснующиеся белки, которые каждый раз так пугали принцессу, что она запрыгивала на Бьергмана. Он был счастлив в такие моменты. Анна присела на округлый камень, покрытый мхом с одной стороны, заинтересованно поглядывая на лёдоторговца. Он больше не мог утаивать, хоть его план-сюрприз и нарушился - Кристофф просто протянул ей бархатный мешочек: - Это... бирюза? - мягко улыбнулась она, проводя пальцем по неровным бусинам разного размера. - Да, тебе... - Очень, - ее тихий шепот раздался над самым ухом, заставляя молодого человека замереть. Мягкие, чувственные, чуть влажные губы воздушно коснулись колючей щеки. - Я сейчас скажу глупость, ты только не смейся... - Обещаю, - он тихо хмыкнул, протягивая ей мизинец. Принцесса Эренделла, хихикнув, сцепила пальцы. - Ты мне снишься, - выпалила она, стараясь не смотреть на него, - очень часто снишься... - Я не буду смеяться, потому что со мной подобная глупость случается со дня нашей встречи... а то и раньше. - И в душе так легко и отрадно, когда мы вместе, - мягко улыбалась принцесса, положив голову на плечо севшему рядом молодому человеку. - И в груди горячо. - он больше не мог, подался вперед, потянувшись к ее губам. - Точно, - хихикнула Анна, прикрыв глаза. В этот момент ее губы накрыл поцелуй, отличный от того, которым она благодарила Кристоффа - это немного пугало... Самую малость. Она несмело провела кончиками пальцев по его щеке, скользнув к светлым волосам. Дыхание перехватило, ей показалось, что она забыла, как дышать. Ладошка переместилась на широкую грудь молодого лёдоруба, сжала грубую ткань свободной рубахи. - Хм-м-мф... - Прости, не смог сдержаться, - отпрянул Бьергман, небрежно зарываясь рукой в волосы. - Знаешь... сейчас скажу еще одну глупость, - Анна подпрыгнула, встала напротив, пританцовывая, - Я устала от дверей и замков на пути, но удача вдруг свела с тобой... - О, нет, опять петь? - Принцесса расхохоталась, глядя на страдальческое выражение лица. Анна, когда ее переполняли эмоции, начинала петь. Она пела с раннего детства, ей казалось, что она начала петь даже раньше, чем говорить. Она пела, когда ей было весело, пела, мурлыкая, как несмышленый котенок, когда было грустно. Песня сопровождала всю ее жизнь, вот и сейчас девушка запела – запела ее душа. Кристофф же не отличался такой любовью к музыке, он лишь изредка играл на мандоле (прим. итальянский струнный щипковый музыкальный инструмент, упоминался с XII—XIII вв.) и пел дуэтом со Свеном. - Давай же... Позабудь, нашу прошлую грусть, крылья ты к полету приготовь... - Кристофф зачарованно смотрел на пританцовывающую, улыбающуюся принцессу. - Это моя Любовь! - Ты моя Любовь. - песня пошла насмарку - Анна засмущалась, стоило лёдоторговцу произнести эту простую и понятную фразу. Принцессе хотелось, чтобы этот вечер длился, как можно дольше, но время было неумолимо, - Уже темнеет, я провожу. - Конечно, - за счастливой улыбкой скрывалась грусть расставания... и странное предчувствие, заставляющее сердце биться чаще. – А расскажи пока о… Городские жители, все как один, закрывали ставни в ночное время суток. Анна и Кристофф медленно шли по мощеной гладкими камнями дороге, ведущей к стенам замка. Он всегда провожал девушку к западным воротам - в том крыле Эльза появлялась редко. Они остановились у ступеней, деревянная дверь немного приоткрылась и на пороге показалась нянечка, знавшая принцесс с пеленок. Эта старушка знала, куда и когда убегала Анна, знала, с кем она коротает дни и вечера. Она кивнула молодому лёдоторговцу, не скрывая своей улыбки, тот поприветствовал в ответ. - Сейчас-сейчас, нянечка, - женщина скрылась за дверью, когда Анна быстро и смущенно протараторила. - Завтра на набережной? - Как всегда, - кивнул Бьергман, не в силах отвести взгляда от сияющих глаз любимой. Принцесса быстро метнула взгляд в сторону, схватила молодого человека за ворот и притянула к себе, оставив на губах обжигающий поцелуй. - До завтра, - прошептала она, отстраняясь. Девушка убежала, оставляя Кристоффа наедине со своими мыслями. Он тихо хмыкнул, глупо улыбаясь, отмахиваясь от странных, гнетущих ощущений, предвкушая завтрашнюю встречу. Лёдоторговец медленно удалялся от холодных каменных стен дворца, не зная, что в его спину вцепился колючий, морозный взгляд наследной принцессы. Эльза решила заглянуть в этот вечер к сестре, попытаться подбодрить ее - хотя, скорее, она хотела встряхнуться сама, скинуть оковы траура по родителям, пленивших ее почти полгода назад. Будущая Королева видела, с какой любовью ее сестра, переодетая простушкой, смотрела на горожанина, видела этот пылкий, секундный поцелуй. Эльзе стало страшно, что сестра оставит ее, сбежит навсегда... или, и того хуже, пригласит возлюбленного во дворец. Ее нисколько не волновало, что он не царских кровей, нет. Она боялась, что во дворце появится новый обитатель, ничего не знающий о ее даре и проклятии. Страшно. Липкий страх обволакивал, застилал глаза мрачной пеленой. Эльзе даже показалось, что за ее спиной мелькнула тень - воплощение ее страхов. Перчатки больше не спасали, девушка случайно заморозила окно, зазвеневшее тысячей осколков. Дворецкий, все это время стоявший рядом, даже бровью не повел, лишь позвал служанок, чтобы убрали заледеневшее стекло. Эльза прошла в покои сестры, уселась в роскошное кресло перед зеркалом, над которым трудились десятки мастеров. Анна не заставила себя ждать, она старалась идти как можно бесшумнее, вороватой походкой прокралась в собственную комнату, с ужасом обнаруживая старшую сестру. Разговор не задался с первых слов... Скандал, звон бьющейся чашки и блюдца. Эльза вышла из комнаты, не смотря на прислугу, не слушая плача и мольбы сестры: - Закройте все двери. Не выпускайте больше Анну - это приказ. - стражники, стоявшие на дверях, чуть помедлив, гаркнули "Есть!". Нянечка зашла в комнату своей подопечной, девушка навзничь лежала на кровати, даже не пытаясь унять слезы. Девушка судорожно сжимала в пальцах сорванные - но не разорванные - бусы, подаренные Бьергманом. Старушка с добрым лицом помогла принцессе переодеться, расчесала немного непослушные рыжие волосы, напевая какую-то, почти забытую, колыбельную. Анна долго не могла прийти в себя, пытаясь представить себе, как разочаруется молодой лёдоторговец... она обещала, но не сможет больше с ним видеться. На глаза попалось перо и чернильница, взгляд метнулся чуть вправо - разбросанные конверты и бумага. Анна подскочила к столику, принимаясь строчить записку, в которой просила прощения... ей было тяжело представить, как она сможет не видеть эти теплые и родные глаза каждый день... Вручив нянечке письмо, она сказала где можно будет найти Кристоффа завтра.

***

Вечером следующего дня старушка вернулась в покои принцессы, мучавшейся бессонницей. Анна была сама не своя – переживала, как ее избранник воспримет это печальную весть… Нянечка с улыбкой смотрела на девушку, невольно вспоминая свои юные годы, значительно отличавшиеся от тех, что наблюдала со стороны. - Не волнуйся, красавица. Твой - парень крепкий. Сказал, что будет приходить каждый день на набережную и ждать тебя. - Кристофф... - с улыбкой прошептала Анна, чувствуя, как сердце бьется быстрее. Он любит ее, по-настоящему, искренне. Любит так, что надышаться этим чувством не может, - Спасибо, нянечка. - Полно, детка, ложись спать.

***

Лес… Кругом хвойный лес и камни, поросшие густым мхом. Здесь, вопреки довольно теплой погоде, еще лежали глубокие сугробы. Шумные тролли закатили пир, поскольку «Кристофф вернулся!». Он улыбался, чтобы не расстраивать друзей и малышню, однако мама-тролль понимала, что на душе у него что-то неладно. Бьергман бездумно смотрел в одну точку, сидя рядом с дедушкой, пока остальные укладывали малышей спать. Ему вспоминалась улыбка Анны, ее сияющие глаза. Вспомнился запах ее волос… волосы, он так и не расспросил ее о светлой пряди – он помнил, как все было… Но помнила ли она? Старец Пабби – старейшина общины троллей, выглядел грозно из-за своих мохнатых бровей – пересчитывал свои кристаллы, попутно рассказывая истории, как вырастил каждый из них: - Дедушка Пабби, расскажи о принцессе Анне, - старик хмуро сдвинул брови, пытаясь вспомнить, о ком говорит Кристофф, - та девочка со светлой прядью. - Почему ты вспомнил о ней? – удивленно проговорил старейшина, заглядывая в глаза названного внука. Он долго всматривался в медовые, теплые глаза Бьергмана, ища ответ на свой вопрос. Он видел, обладал способностью заглянуть в душу, - Ты связан с ней, поэтому и вспомнил, - вслух проговорил тролль, тяжело вздохнув, - Судьбу забыть нельзя… Хорошо, Кристофф, слушай…