А ты приедешь?

Bahari — "get together"

— А теперь экстренные новости, — девушки начали внимательно смотреть в экран телевизора, чтобы не пропустить ни одного слова ведущего. — Марко Денсьос, главный врач госпиталя Святого Луи, найден застреленным в своей машине. Подробности смерти выясняются. В этот момент на экране телевизора высветилось фото того самого блондина, который встретил Лили в больнице и, собственно, оперировал её родителей. — Мам, — первой отойдя от шока окликнула блондинка маму, которая с пустым лицом вглядывалась в телевизор, где несколько секунд назад было фото. — Да? — уже немного придя в себя сказала голубоглазая, посмотрев на дочь. — Это очень странно. Очередной выстрел... А вдруг это связано? — оторвавшись от рассматривания кафеля, зеленоглазая посмотрела в глаза мамы. — Дочь, — мать посмотрела на Лили каменным взглядом, — не бери это в голову. Мы даже не можем знать, что эти убийства совершил один человек. — Но мам... — попыталась отстоять свою точку зрения блондинка, но её перебили. — Позвони друзьям, развейся. Я буду у себя, — не дождавшись ответа, Эми ушла в свою комнату. «А может я действительно накручиваю себя? Нет доказательств, что эти убийства связаны»,— с этими мыслями блондинка последовала к себе в комнату, пытаясь найти телефон. К счастью, он лежал в сумке и даже был заряжен. Достав телефон, Рейнхарт набрала сообщение: «Вам не кажется, что происходит что-то странное?» Оправив смс в беседу с ребятами из каста, Лили бросила телефон на кровать и упала за ним, беззвучно замычав. Она слишком устала. Слишком много событий. Слишком много разочарований. Слишком много «слишком». Блондинка взяла телефон и начала листать ленту в инстаграм. С самого начала это было не очень хорошей идеей, если знать, что тебя там ожидает. «Коул Спроус и Лили Рейнхарт встречаются», «Коул Спроус и Лили Рейнхарт замечены вместе в одном из аэропортов Ванкувера»... Уйма однотипных постов, которые начинают действовать на нервы. И на Лили. Зачем она потребовала паузу? В тот момент гнев переполнил каждую клеточку её тела. Ей хотелось кричать, хотелось крушить всё вокруг. И оторвалась она на единственном человеке, которого она любит, который пришёл поддержать её. «Дура», — думала она, мысленно давая себе пощёчину. От этих мыслей по щеке девушки скатилась одинокая слеза, которую она сразу смахнула. Телефон завибрировал. Видимо, все прочитали её сообщение. «Что именно?» Кейси «Что-то произошло?» Меделин «Странно только то, что после десяти вечера продают алкоголь» Камила От этих сообщений Лили закатила глаза. «Советую посмотреть новости», — написала ответ блондинка, отводя взгляд в окно. Вечерний Нью-Йорк — восьмое чудо света. Огни ночного города освещают его, предавая незабываемо-чудесную атмосферу. — Только это и может поднять мне настроение, — сказала сама себе девушка, вставая с кровати и распахивая шкаф. — Я буду одна, так что можно особо не наряжаться, — размышляла девушка, доставая из шкафа футболку белого цвета со странным принтом, чёрные джинсы и неизменный лаймовый кардиган, ведь даже в таком чудесном городе вечером холодно. Собрав волосы в небрежный пучок, Лили вышла из комнаты, принимаясь искать маму. Это было не очень сложно, если учесть, что в комнате Эми что-то падало и гремело. Рейнхарт младшая пыталась отогнать от себя неприятные мысли, подбегая к комнате. Медленно открывая дверь, блондинка пыталась рассмотреть происходящее впереди неё, и очень удивилась, найдя свою маму, стоящую на стуле возле шкафа. Одна за одной летели вещи. Одежда, косметика, сумки... Зеленоглазая едва успела уклониться от летящих в неё духов марки «Gucci». Вопросительно смотря на мать, которая к этому моменту успела заметить присутствие дочери в комнате, Лили перевела взгляд на пол, на котором и яблоку негде было упасть. Девушка взяла инициативу на себя и начала беседу. — Что у тебя тут происходит? — спросила она, поднимая с пола чёрные туфельки с бантом на невысокой шпильке. — Да вот, решила избавиться от хлама, — пожала плечами Эми, продолжая копаться в шкафу и выкидывать оттуда вещи. — Хлама? Мам, это же твои любимые туфли, — Лили кивнула на обувь, которую она всё ещё держала в руке. — У всего есть срок годности. Так же, как и у моих некогда любимых туфель, — сказала женщина, не поднимая взгляд на дочь. — А ты что хотела? Не просто же так ты пришла сюда в десять вечера, ещё и одетая совсем не в домашнюю одежду, — Эми слезла со стула, присев на него и смотря на дочь. В лице женщины читалась грусть и недоумение одновременно. — Я... Хотела предупредить, что пойду подышу воздухом. Ладно? — Иди. Только не долго. Мало ли, в городе всё же произошло два убийства, — голубоглазая подошла к Лили и положила руку к ней на плечо. — И будь осторожней. Не знаю, что будет, если я потеряю и тебя. — Хорошо, мам. Я пошла, — улыбнулась блондинка и вышла из комнаты.

***

«Куда же она пошла?» — спросите вы. А я не смогу вам ответить. Ведь Лили сама не знает, куда она направлялась. Она просто шла по узким Нью-Йоркским улочкам, внимательно осматривая каждый переулочек. Ей хочется побыть одной, дышать свежим воздухом и гулять, не задавая направления. Плевать, что она плохо ориентируется в этой местности. Плевать, что она может заблудиться. Ей нужно это. А ещё, ей нужен он. Ведь если бы она ходила вместе с Коулом, то прогулка приняла бы совсем другой вид. Они бы шли и шутили, громко смеясь с глупых и не всегда уместных шуток. Они бы шли и заглядывали в маленькие ларьки, чтобы купить по пирожку, ведь такие прогулки знатно утомляют. Спроус бы обязательно сорвал ей несколько её любимых полевых цветов с клумбы абсолютно незнакомого человека. Лишь бы увидеть, как она по-детски наивно улыбается. Холодный ветер приятно обдувает лицо. Мимо проходят люди, которые куда-то спешат. По улице разносится запах свежей выпечки. Огни ночного города не могут не привлечь к себе должного внимания. Полностью погрузившись в свои мысли, Лили не заметила, как забрела в городской парк. Странно, что людей там не было. Выбрав себе самую дальнюю и плохо освещённую лавочку, Рейнхарт присела и опрокинула голову за спинку, закрыв глаза. Представьте себе море. Неважно какое. Чёрное, красное. А может и белое. Представьте пальмы и яркое, обжигающее солнце. Представьте песок, на котором стоят гамаки, и любимого человека. Чудесная картина незабываемого отпуска. А теперь представьте шторм, взявшийся ниоткуда. Который сносит всё на своём пути, едва касаясь. Теперь вы примерно понимаете, как чувствует себя Лили, сидя одна на этой лавочке в незнакомом городе. Внутри бушевал океан слёз. Но блондинка не позволяет выкатиться ни одной. — Страшно, наверное, сидеть одной в такое время суток, — выдал до боли знакомый голос. Девушка открыла глаза и ей в лицо прилетел поток никотинового дыма. — А ты что здесь делаешь? — ох, если бы не упрямость девушки, то она прямо сейчас кинулась бы к нему в объятия, плача ему в рубашку. — Решил прогуляться. Ночной Нью-Йорк... — Это чудесно, — улыбнулась девушка, отодвигаясь и кивая на освободившееся место на лавочке. — Спасибо, — не смог сдержать ответной улыбки Спроус. Затянувшись, он продолжил диалог. — Как ты? — Я лучше всех. Моя мать спятила, разрушая все воспоминания об отце, который, кстати, убит, а я — истеричка, которая не может держать в себе свои эмоции, — с неприкрытым сарказмом сказала девушка. — А ты как? — Я потерял свой лучик солнца в этой жизни, и чувствую себя полнейшим болваном, — усмехнулся Коул, смотря вдаль, явно намекая на сидящую рядом блондинку. Вдруг у Рейнхарт приятно закололо где-то в груди. Он не хочет её потерять. И не хотел. От этой мысли становится тепло. — Ты не потерял, — улыбнулась Лили, повернувшись к нему. Спроус тянется к ней за поцелуем, она отвечает взаимностью, через мгновенье их губы должны сомкнуться в поцелуе, сердце обоих сейчас пробьёт им ребра, но им всё равно. Их отделяют миллиметры, они чувствуют дыхание друг друга... За их спиной раздаётся выстрел.