Endless Rain

      Ветер неистово хлестал прямо по глазам почти невидимыми на бегу суровыми дождевыми плетьми, трепал блестящий от небесной воды мех, немного начало сбиваться дыхание, но меня это не останавливало. Стремглав я неслась вперед, все дальше от города, чужих и родных людей, нерешенных проблем и осточертевших загадок. Мои лапы почти не касались влажной почвы, я как будто летела, парила над землей и совершенно ничего не боялась.       Все мои душевные, так долго кровоточащие раны, казалось, были нарисованы багровой акварелью: их проворно смывал безудержный дождь. Терзавшие меня тревоги, печали, разочарования, а также боль от исчезновения матери, потери возлюбленного, никчемной жизни в убогом захолустье растворялись словно утренний предрассветный туман, стекали с меня вместе с крупными каплями холодного дождя и разбивались о твердь, разлетаясь на сотни мелких брызг. А я бежала дальше, оставляя все позади.       Это и было то самое сладостное чувство свободы, которым меня вознаградила моя недавно пробудившаяся звериная сущность. Мне хотелось, чтобы эта эйфория заполнила меня всю целиком, действуя как дурманящий наркотик, освобождая от тяжелых оков реальности.       Даже в человеческом теле я ощущала отголоски того ночного марафона, принесшего не только наслаждение, упоение независимостью, бесстрашием и даже беспечностью, но и горечь от последствий, которым виной мое второе я, сорвавшееся с цепи благоразумия и человечности. Я не знала, как мне извиняться перед Ником, как простить себя и, самое страшное, понятия не имела, как отреагирует мой близкий друг на то, что я теперь самый настоящий монстр. И это не сказки и легенды, или шиза в моей голове. Все происходило на самом деле, наяву…       — Ну, вот и все, — довольно сказала девушка в белом халате, вытирая выступивший едва заметный пот со лба тыльной стороной ладони. — Как Вы себя чувствуете? Эй! Вы меня слышите?       — А? Что? М-м… Все хорошо, — я с трудом вырвала себя из мысленных тисков самобичевания. — Вы отлично справились. Спасибо.       Когда Анна закончила забинтовывать мою рану, аккуратно зашитую своей легкой и умелой рукой, в комнату вошли двое незнакомых парней, как две капли воды похожих друг на друга, одетых в одни и те же чёрные костюмы и мантии c капюшонами, прямо как у Эшли. Я едва успела накинуть и застегнуть халатик. «Бесцеремонные! Хоть бы постучали!»       — Ну, кусаться не будешь? — злорадно улыбнувшись, сказал один из них, а второй прыснул от смеха.       — Если приспичит, то буду, — рявкнула я, мысленно разрывая их обоих на кусочки: «У меня и мысли теперь садистские какие-то…»       — Ладно, я Игорь, а это мой брат Стас, — сказал тот, что смеялся, с заметным акцентом.       — Не кипятись, мы к тебе с гостинчиком! — второй юноша, видимо, Стас, покрутил перед моим лицом чем-то металлическим и оскалился.       — Русские… К бабке не ходи! — я закатила свои большие малахитовые глаза, показывая всем своим видом, что абсолютно не рада их видеть.       — А то! — дружным хором выдали близнецы.       — Каким попутным ветром вас-то сюда занесло? В эту беспросветную глушь? Что вам у себя на Родине не сидится! Как тараканы, ну правда! — я хотела их тоже как-нибудь уколоть, но на ум пришло только это глупое сравнение. «Эм, ты явно сдаешь позиции».       — Тараканы! Да мы намного хуже, милая. Как-нибудь поведаю тебе нашу леденящую душу историю, только наедине, — Стас лукаво прищурил один глаз и широко улыбнулся. Затем он подошел ко мне ближе и продолжил:       — Так вот, по приказу начальства — тадаам! — волкоусмиритель! Прямо из лаборатории! Новая модель, кстати…       Я с отвращением посмотрела на предмет, явно напоминавший собачий ошейник, только более изящный, из блестящей стали с выгравированными на нем узорами в виде переплетенных цветов.       — Что это за хрень? — я отстранилась, когда один из близнецов поднес его чуть ли не к самому моему носу.       — Не дергайся, мисс Редкий вид. Мы должны знать, что ты не натворишь глупостей, иначе ни в какую больницу ты не поедешь, — сказал второй парень, вольно раскинувшись на небольшом кожаном диванчике.       Мне ничего не оставалось делать. Мысленно метнув в каждого из них несколько десятков ядовитых стрел, какие использовали индейцы, смазывая их ядом кураре, я молча подчинилась и, не скрывая раздражения, все же позволила Стасу защелкнуть на своей шее «новое колье».       — Зачем это нужно? Что оно делает? — недовольно спросила я.       — О! Это реально крутая вещь! — воскликнул с дивана Игорь.— Там много функций: и шокер, и шмокер, и шипы из чистого серебра встроены… В общем, все, чтобы кое-кто вел себя смирно и подавал лапу.       — Мне кажется, что Вы оба уже перебарщиваете со своим сарказмом! — внезапно вступилась за меня Анна, чем вызвала и без того уже зародившееся внутри меня уважение к этой приятной девушке.       — Блин, ну вечно ты так! Никогда не даешь нормально повеселиться, — недовольно буркнул парень, который, нехотя поднявшись с дивана и подойдя к брату, достал из кармана какую-то маленькую деталь.       — А вы вечно всех задираете, неугомонные сорванцы! И, по-вашему, это весело? — не унималась Анна.       — Воу! Полегче! Ну, все, молчу-молчу, а то по морде получу… — все еще улыбаясь, проговорил Игорь. — Эх, скучные вы. На жучок. Сейчас будет последний штрих.       Парень передал моей заступнице маленький металлический предмет:       — Анна, сделай надрез как обычно на левом предплечье.       «Надрез?» — Мои глаза постепенно округлялись. Заметив это, Стас кивком указал мне на эту крохотную вещицу, напоминающую шарообразную микросхему, что покоилась на ладони Анны:       — Это жучок. Такой есть у всех нас. Так положено.       — У вас что тут секта без права на свободу и личную жизнь? Надеюсь, мне не надо будет бриться налысо или хлестать себя плеткой...       — Алекс точно был прав! Палец в рот не клади! Строптивая штучка... Если любишь пожёстче, плеточку-то найдем! — Стас чуть приподнял мой подбородок и пристально посмотрел в глаза. Я, в свою очередь, дерзко облизнув верхнюю губу, пробуравила парня наглым взглядом и процедила сквозь зубы:       — Ну, и что там ваш Алекс еще про меня рассказывал, сборище больных придурков?       — Отошел! Живо! — врач пригрозила Стасу скальпелем. — Оба успокоились! Развели мне тут!       Мы все удивленно уставились на Анну, которая, изрядно покраснев, поправила очки и продолжила менее эмоциональным тоном:       — В общем, все, что не касается врачебного дела, должно обсуждаться за пределами моего медкабинета... А теперь дайте свою левую руку, мисс. Если хотите увидеться с другом, придется вживить жучок.       Стас, громко фыркнув в мою сторону, отошел к шкафу и принялся рассматривать его содержимое. Нехотя я все же кивнула девушке и закатала рукав до плеча. К моему невезению закончилось обезболивающее средство, которое должны будут доставить только сегодня вечером. "Теперь у меня будут болеть две руки. Что за... Ай!". Анна быстрым движением скальпеля разрезала кожу там, где было велено. Я не почувствовала сильной боли, но все же слегка дернулась. Совсем по-другому дело обстояло, когда она поместила в небольшую ранку что-то наподобие микросхемы: я аж немного взвыла, но по сравнению с болью от ранения стрелой, это почти комариный укус. Почти. Я быстрым движением смахнула скатившиеся по щекам слезы и проморгалась, сделав пару прерывистых вдохов. Свободной рукой я закрыла глаза и сильно сжала зубы. Затем девушка аккуратным стежками зашила порез. Она удивительно хорошо обращалась со стерильной иглой и, к счастью, все довольно быстро закончила.       — Вот и умница, — сказал Один близнец       — Хороший песик, — выпалил Второй.       Я уже и забыла, кто есть кто: два худощавых короткостриженых шатена примерно восемнадцати лет с двумя выбритыми на правом виске полосками и немного резкими чертами лица выглядели абсолютно идентично.       — Как вы их различаете?! — обратилась я к Анне.       Девушка в очередной раз поправила очки на переносице:       — Очень просто, по глазам: у Игоря они голубые, а у Стаса — серые. Очень интересный факт, потому что феномен гетерозиготности, обычно, встречается только в случаях с разнояйцевыми близнецами, а тут налицо аномалия и отклонение от…       — Ну хватит этой заумной медицинской болтовни! — чуть ли не в один голос недовольно протараторили оба брата.       — Кто еще тут отклонение! — один из них презрительно глянул в мою сторону.       Я повнимательней присмотрелась к парням. Действительно, глаза у них совершенно разные: глубокие спокойные цвета ясного неба в морозный солнечный день у Игоря, а вот у Стаса «зеркала души» были горящие лучистые и игривые, несмотря на то, что оттенком напоминали облака в пасмурный день.       — Ну, вы все там? — в дверях показался Алекс, скрестив руки на груди, облаченный в черный костюм, только без мантии.       — Эээ. Да, я все сделала, — торопливо начала Анна. — Видите ли...       — О деталях позже, — парень улыбнулся ей, сделав небрежный жест рукой, показывая, что время поджимает, затем приветственно кивнул близнецам. Я тем временем слезла с кушетки и нацепила кремовые махровые тапочки, что принесла Анна и которые были аж на два размера больше. «Ну, и так сойдет...» — подумала я, как вдруг почувствовала легкое головокружение. Моя рука автоматически ухватилась за край кушетки. Чтобы не упасть, я застыла на несколько секунд, пока картинка перед глазами снова не стала четкой. Алекс вопросительно посмотрел на меня исподлобья, я отрицательно покачала головой. Парень пожал плечами и направился к выходу.       — Иди за мной, — буркнул он, окинув оценивающим взглядом коротенький медхалатик, который я и не думала снимать, потому что мне все равно больше нечего было надеть. Вальяжно продефилировав мимо братьев, вовсю демонстрируя походкой свои стройные ножки, чем не могла не обратить на себя их внимание и заинтересованные взгляды, вышла из кабинета вслед за Алексом.       — У вас тут что целый город под землёй? —  удивилась я, когда Алекс повёл меня по нескольким плохо освещенным коридорам, находившимся на уровень ниже больничного отсека.       — Можно и так сказать. Хотя это скорее самая древняя и хорошо спроектированная база Ордена на многие мили вокруг.       — Ордена? Так, а теперь по порядку…       — Ты ж не умолкнешь и не отцепишься, пока чего-нибудь не выведаешь у меня, да?       —  Точно, — я старалась не отставать от Алекса, который шёл достаточно быстро. И неудивительно: с его-то огромными шагами. Все же я чувствовала себя истощенной. Левое предплечье ныло. Хорошо, что хоть на рану от стрелы хватило анестетика, а то бы это была настоящая катастрофа.       — Волчья инфекция, так мы это называем, обрушилась на человечество примерно в начале 15 века, по крайней мере, первые достоверные записи о ней были сделаны одним из монахов на территории современной Бельгии и датированы 1436 годом. К тому времени наш Орден Ависа* уже существовал. Свои истоки он имел где-то в Португалии, но позже распространил свое влияние на западноевропейские земли, а также на Америку. Сначала члены Ордена давали нерушимый обет, следуя которому они должны были бороться с неверными (тогда это понятие было весьма растяжимым) до конца своих дней. Когда волчья зараза начала стремительно распространяться по Европе, то слова «неверные» и «обращенные» стали синонимами, а Орден возложил на себя священную миссию по истреблению переродившихся тварей... — Алекс мельком взглянул на меня, чувствуя, что наговорил лишнего, но я сделала вид, что все в порядке. «Твари — так твари, ничего не попишешь...» Хотя мне стало немного обидно, и даже что-то болезненно екнуло где-то в груди.       — Таким образом, — продолжил мой сегодня особенно разговорчивый собеседник. — До сих пор нет противоядия или вакцины. Несмотря на то, что прошло столько времени, совершенно неизвестен механизм действия этой инфекции: на ком-то побочные эффекты отражаются слабее, на ком-то сильнее, а некоторые вообще звереют и навсегда становятся разъяренными хищниками. Они-то самые опасные! Как раз их мы убиваем или отлавливаем, если есть необходимость, в первую очередь...       Я внимательно слушала своего проводника и рассказчика по совместительству, успевая при этом окинуть взглядом туннели: стены и потолки были из толстого серого камня, кое-где висели подсвечники и факелы. «Что за каменный век!» — возмущалась я про себя. Этот полумрак доставлял мне жуткий дискомфорт.       То, о чем говорил мой мрачный спутник (а в полутьме этих подземных коммуникаций он вообще смахивал на жнеца, что явился по мою душу) было совершенно чуждо мне, бессмысленно и сродни бреду. Этот волчий кошмар, как оказалось, существовал столетия до моего рождения, а я ни о чем и не подозревала.       — Так вот, — несколько монотонное излагал Алекс, — в нас всех течёт волчий яд — и в оборотнях и охотниках.       — Это как? — этими словами я была очень поражена, поскольку думала, что охотники не имеют по своей природе никакого отношения к волкам, но я ошибалась.       — Решающую роль здесь играет первое полнолуние. Издревле, если укушенный не превращался в волка...       — Такое возможно? — все больше недоумевала я.       — ...то его почитали, называли Необращённым, и он впоследствии становился охотником. По силе он практически не уступал волку. Волчий яд делал его более ловким и выносливым.       — То есть ты тоже укушен? И ты не обратился?       — Все верно. Пришли.       Мы остановились возле винтовой лестницы:       — Снова наверх? — я устало покосилась на это многоступенчатое безобразие. Я чувствовала себя измотанной развалиной.       Алекc кивнул и направился вверх по узким железным ступеням. Сразу бросилось в глаза, что эта конструкция была сооружена намного позже, чем сам туннель. Глубоко вздохнув, я снова последовала за мрачным жнецом.       В конце лестницы нас ждала большая железная дверь и светлый уютный холл прямо за ней. Даже не верилось: снова цивилизация! Пол был покрыт деревянным паркетом, на белых стенах висели различные абстрактные картины и подвесные горшки с цветами. Здесь было несколько закрытых дверей и два лифта. На одном из них мы поднялись (или опустились, я так и не поняла) на какой-то этаж. «Мда, если б меня здесь бросили и сказали найти выход, то я бы заблудилась и 'крякнула', а через несколько дней в этих лабиринтах нашли бы мой вонюченький трупик…       — Что будет с Ником? — спросила я Алекса, выходя из лифта. Он посмотрел мне прямо в глаза, будто ища в них что-то, затем отвел взгляд:       — Он либо станет таким, как я, либо нет.       — А что, если нет? Что, если он станет волком?       — Сегодняшнее полнолуние прольёт на все свет.       — Что будет, если он обратится? — не унималась я, теребив Алекса за рукав. Вдруг парень резко и грубо одернул свою руку, схватил меня за локоть и подвел к одной из дверей по правой стороне коридора, расположенного напротив лифта, прямо как в одном из дорогих отелей с узорчатой красно-коричневой ковровой дорожкой, которая тянулась через весь проход.       — Иди, это твоя комната, приведи себя в порядок. Вещи там есть: Эш позаботилась об этом.       Я ещё раз взглянула на Алекса. В этом искусственном свете его глаза казались черными и равнодушными, без тени каких-либо эмоций. Он все ещё крепко сжимал мой локоть своими сильными пальцами.       — Не собираешься отпускать? Так и пойдём в душ? — я искривила рот в неестественной ухмылке.       Парень, не отпуская мою руку, притянул меня ближе к себе:       — Душ?.. Звучит заманчиво… — понизив голос, он прошептал мне прямо на ухо. Я замерла на месте от неожиданности: не такой реакции я от него ожидала. Затем он резко отстранился со словами:       — Но, не сегодня, милая…       Алекс скрестил руки на груди и быстро зашагал к лифту. Нажав кнопку вызова, он обернулся:       — Да, чеши-ка ты в свой душ… От тебя разит хуже, чем от мусорного бака. Ключи в замке.       Двери лифта закрылись, а я стояла в недоумении: «Что это сейчас было? Милая? Чеши в душ? От меня воняет?!» — я попринюхивалась немного, — «Нет, ну нет… Ну, немного. Блин. Чего ещё от него ожидать? Псих с чрезмерно частыми перепадами настроения!»       Я в раздражении захлопнула дверь своего «люкса». Комната была довольно маленькая, но уютная и чистая. Вдоль стены стояла большая двуспальная кровать, на которой я заприметила аккуратно сложенную одежду. На полу лежал мягкий, видно, новый яркий ковёр в сиреневых и фиолетовых узорах.       — О! Неплохо! Здесь даже окно есть! — я подошла и отодвинула шторы, которые, кстати говоря, тоже были в нежно-сиреневых тонах. Я не приверженец какого-либо цвета, но здесь явно был перебор: все в этой комнате было в одной цветовой гамме, даже потолок.       — Да… А что я хотела в этих жутких катакомбах? Вид на Эйфелеву башню?       За стеклом было изображение средневекового города, нарисованное немного выцветшими масляными красками. "Хм, это декоративное окно — неплохая задумка!"       — А не наша ли это рыночная площадь? Точно! А вот и ратуша. Какой же это год? — проговорила я вслух, словно здесь еще кто-то был, помимо меня, и слушал мою болтовню.       По-видимому, раньше на этой рыночной площади жизнь кипела: дамы в красивых платьях с зонтами и в кокетливых шляпках рассматривали разноцветные товары, разложенные перед ними заморскими, а, может, и местными торговцами. Вдалеке проезжала повозка, запряженная четвёркой гнедых жеребцов. Несколько парочек, держась под руку о чем-то разговаривали, и только одинокий пёс, мирно лежащий под одним из прилавков и наблюдавший за всем этим действом, выглядел очень грустно. «Бедняга! Ему есть охота, а тут какие-то шмотки да украшения продают. Не повезло тебе, дружище… Что-то не очень этот пес похож на обычную собаку...» Я присмотрелась: может, мне всего лишь показалось, но он чем-то напоминал грустного облезлого волка.       «Нет, ну и воображение у меня... Черт, только время зря трачу!» Я опомнилась и быстро направилась в душ. Плечо все ещё не ощущалось — непонятно, как там оно с волчьей регенерацией, зажило или нет, но, на всякий случай, не стала его мочить, равно, как и большой плотный пластырь на левом предплечье, скрывавший очередной заштопанный порез на моем теле. Я взяла в руку душевую лейку и стала осторожно обдавать себя водой, которая была очень тёплой и приятной. Она смывала с меня весь сегодняшний день, словно тот ночной дождь. Вода всегда меня успокаивала. Люблю её магический шум, дарящий умиротворение и спокойствие.       После расслабляющих водных процедур я еле вползла на кровать, облачённая в длинный махровый халат, который тоже был фиолетовым (почему-то это даже не удивило). Я распласталась почти по всему периметру просторного, укрытого мягким покрывалом ложа, раскинув обессилившие руки в стороны, и на мгновение закрыла глаза.

***

      — Эй, соня! Подъём!.. Да что ж такое! Эм! Вставай! Какого ляда ты дрыхнешь?       Открыв глаза, первое, что я увидела, было взволнованное лицо Эшли.       — Я… Я что уснула? — Я подскочила как на раскаленных углях. — Где Алекс? Сколько времени?       — Отправился, как он объяснил близнецам, исправлять свои ошибки… Уже ночь.       — Какие ошибки? Ты… Он его убьет! Твою мать! Нам надо в больницу срочно! —я встала с кровати и стала трясущимися от волнения руками стягивать махровый халат.       — Почему ты его не остановила? — накинулась я на Эш, которая смотрела на меня виноватым взглядом.       — Я была на задании! Только пришла. Анна сказала, что Алекс ушёл, а ты не выходила. Я и поднялась сюда.        — Эш, нам надо спешить! — я уже была готова расплакаться, но сдержалась.       — Ты права! Идем! — неожиданно громко сказала девушка, протягивая сложенный комплект сменной одежды.       Я надела то же, что было на Эшли: чёрный облегающий костюм из плотного материала, закрывавший все тело и горло тоже, а также мантию с широким капюшоном. «Да уж, прям как звезда косплея», — задумалась я на секунду.       — Живей! — прервала мои глупые размышления не на шутку взволнованная Эшли.— Мы доберемся до больницы по тоннелям.       — Они ведут в больницу?       — Они много куда ведут и хранят множество тайн старого города.       Эш была права. По извилистым коридорам мы добрались, то и дело сворачивая и поворачивая, до белой двери, ведущей, по словам моей спутницы, как раз в больничный подвал.       — Мы сейчас окажемся в подвальном помещении. Сразу поднимемся по лестнице, затем воспользуемся лифтом, чтобы попасть на второй этаж, прямо по коридору будет реанимационное отделение.       — Я поняла.       Миновав один небольшой лестничный пролет, мы покинули сырые больничные «катакомбы» и через боковую дверь вышли в фойе.       — Эм! — раздался немного дрожащий знакомый голос.       — Рыж?! — я была в недоумении.       — Что это за маскарад? Где ты была? Мы оборвали все телефоны, тебе звонивши!       Я застыла на месте, увидев заплаканное лицо подруги. Все еще изредка всхлипывая, она продолжила:       — Мы не знаем, что с Ником. Нас не пускают и ничего не говорят! А вы здесь устраиваете маски-шоу! — Мелл перешла на крик, за что на неё недовольно цыкнула проходящая мимо санитарка.       — Мэлл… — я не знала, что ей сказать, как все объяснить.       — Где Стэн? — как-то не в тему спросила я.       — Он вышел купить что-нибудь перекусить. Мы тут уже долго…       — Рыж, прости меня, пожалуйста… — по моей щеке скатилась слеза, я чувствовала себя виноватой перед ними всеми.       — Не время сопли жевать! — Эш ткнула меняя плечо. Я сморщилась: боль стала весьма ощутимой, ведь обезболивающие уже перестали действовать.       — Я тебе все объясню позже!       — Ты куда? Эм! Вам разве можно туда? — крикнула нам вслед Рыж, но мы уже поспешно удалялись от нее. Я даже не обернулась. Не посмела.       — А нам можно сюда? — я осторожно спросила Эш, когда впереди показалась надпись «Отделение реанимации».       — Нам — можно, — девушка слегка улыбнулась, пытаясь меня немного подбодрить,— Слушай, мы сейчас все разузнаем, потом спустимся вниз и успокоим твоих друзей. Главное, чтобы Алекс сейчас не наломал дров. Что бы он там ни задумал, не думаю, что мой брат захочет убить твоего друга.       Внезапно мы услышали крики и шум в одной из палат прямо по коридору и поспешили туда. Вбежав в просторную комнату, из которой буквально несколько секунд назад до нас донеслось немного приглушенное рычание, я замерла, увидев, как Алекса пригвоздил к стене своими могучими лапами здоровый серо-коричневый волк. Медсестра, придя в ужас от увиденного, упала в обморок. Яростно сопротивляясь, Алекс достал пистолет и собирался уже нажать на курок.       — Нет! Не смей! — крикнула я, швырнув в сторону Алекса железную коробку с медикаментами — первое, что попалось мне на глаза. Весьма увесистый металлический ящичек угодил прямо по руке парня. Раздался выстрел, пуля попала в УФ-лампу на стене, отчего та треснула, издав отвратительный звук. Волк дернулся, разодрав Алексу своими острыми когтями левое плечо и часть груди, окинул грозным взглядом комнату и одним прыжком выскочил в закрытое окно. С оглушительным звоном стекла разлетелись по всей палате.       — Алекс! — Эшли подбежала к брату, пытаясь остановить кровь простыней, которую она одним движением сорвала с кровати.       Я стояла в растерянности. «Он обратился».       — Я догоню его!       — Идиотка! Ты обратишься тоже, попав под свет красной луны… — часто дыша, проговорил Алекс. — Эш, вызывай помогу.       — Я его догоню! Я смогу! — крикнула я, — Я должна!       — Ты не умеешь себя контролировать, — подхватила Эшли. — И в итоге у нас будет два озверевших монстра!       — Я попробую! Когда я нагоню Ника, вырубите нас своим новомодным волкоусмирителем или как его там! Сейчас это лучший вариант!       — Эй! Стой! — Эш хотела схватить меня за мантию, но не успела, я уже выпрыгнула через разбитое окно.       Я чувствовала себя сильней, чем обычно. Меня снова залил яркий кроваво-красный свет луны. Я была как в трансе, совсем не почувствовала изменений, но приземлилась уже на четыре лапы. «Найти Ника! Мне нужно найти Ника!» — твердила я себе, с трудом сохраняя спокойствие.       Как не поддаться искушению свободы и не сбежать от всего, что ненавистно? «Ник! Сейчас он на первом месте! Я должна не дать ему напасть на кого-нибудь, совершить то, из-за чего он потом будет сожалеть!»       «Деревья! Сплошные деревья! Почему больничный парк такой большой? Как же мне его найти?!» — я остановилась возле могучего дуба с грубой, потрескавшейся от времени корой и замерла. «Вот оно! Этот едва уловимый знакомый запах! Он приведёт меня к другу!»       Я отлично видела в темноте, могла учуять море различных запахов и ощущала себя настолько сильной, не только телом, но и духом, что меня аж распирало от нахлынувшей мощи.       Неподалёку я услышала громкое рычание. «Ник, пожалуйста, не делай глупостей!» — повторяла я про себя словно молитву. Из-за одного из невысоких кустарников больничного парка показался волк, тотчас же оскаливший свои белые зубы при виде меня.       «Не рычи на меня! Ник, это же я! Эм!» С устрашающим видом эта немного взлохмаченная громадина стала ко мне приближаться. Мы медленно двигались по кругу, недоверчиво смотря друг на друга. Глаза волка были наполнены неистовым страхом вперемешку со злобой и яростью.       «Ник, это же я! Я!» — мысленно крикнула в отчаянии, а из моей пасти вырвался громкий рык, который лишь разозлил оборотня. Он резко рванулся с места, норовив вонзить мне в шею свои острые клыки, но я быстро среагировала и увернулась, отпрыгнув от него на значительное расстояние.       Ник продолжал рычать, а я поймала себя на мысли, что начинаю злиться и постепенно терять контроль. «Эм, спокойно!» — пыталась я восстановить былое хладнокровие. Но все было тщетно. Меня начали переполнять раздражение и гнев, захотелось разорвать на куски эту отвратительную псину. «Нет! Так нельзя! Это же Ник, мой друг! Разорвать…»       Отчаянно борясь с собой, со своей волчьей сущностью, я начала немного пятиться, отступать, явно сдавая позиции. Увидев мою нерешительность, волк попытался ещё раз напасть на меня. «Да как ты...»       Внутри все закипело. В глазах внезапно потемнело.       Я не удержала своего внутреннего зверя. Снова.

***

      Очнувшись от забытья, я увидела раздражающий светло-фиолетовый потолок и сразу сообразила, что нахожусь в своём «люксе». Уставившись в никуда, я попыталась пошевелиться, но это было тяжело. Все болело, буквально каждая косточка, мышца.       «Как я здесь оказалась? Что слу... О, нет, Ник!» — вспомнив начало нашей нашей схватки, я резко выскочила на ноги, которые предательски задрожали и подогнулись. Я упала на колени. Голова сильно кружилась, как будто я вчера на вечеринке всю ночь отрывалась и влила в себя лошадиную дозу алкоголя.       — Эй, как ты? — я почувствовала, как чья-то ладонь коснулась моего плеча. Я подняла голову, медленно стряхнула упавшие на лицо волосы. Моему взору открылась немного расплывчатая картинка: «У меня в глазах двоится?».       — Песик, веселенькая недавно ночка выдалась, не так ли? — пробормотал один из все еще расплывавшихся силуэтов.       — А, это вы, двое из ларца... Одинаковых придурка!       — Значит, ты в порядке, раз уже колкости в ход пошли, — сказал один из близнецов и помог мне встать.       — Ты первый начал, Игорь… Или как там тебя...       — Не угадала, — сказала тот, аккуратно придерживая меня за плечи.       — Где Ник? Что вчера произошло?       — Твой волчий дружок жив, он в подвале, под замком. Надёжно замурован. Никому не навредит.       Я почувствовала, как моё сердце забилось сильней, и стало немного трудно дышать: «То есть как замурован?»       — Стас, твою ж налево! Зачем так резко? Кажется, она сейчас в обморок рухнет! — рявкнул на брата Игорь и протянул мне «Snickers». — На, вот, сникерсни...       — Все… В порядке, — еле слышно произнесла я, чуть шевеля пересохшими губами. — Отведите меня вниз.       — Мы идём в гостевой зал к Алексу и Эшли. Ты там уже была. И давайте побыстрее! Нас ждут! — нетерпеливо протараторил Игорь, всунув мне в руки шоколадку. — И, может, переоденешься… Ну, так, на всякий случай. Нет, тебе, конечно, идёт этот милый халат, но все же…       И правда, на мне был банный фиолетовый халат. Я окинула комнату томным взглядом и обнаружила лежащие на кровати вещи, сложенные Эш ровной аккуратной стопкой, как в тот раз, в мой первый визит сюда.       — Я быстро, подождите меня за дверью, — я отстранилась от Стаса и, увидев его немного обеспокоенный взгляд, кивнула ему в знак того, что все в порядке.       Ребята вышли из комнаты, тихонько притворив за собой дверь. Я сняла халат и взглянула на свое забинтованное плечо, которое все еще болезненно пульсировало. Подойдя к большому зеркалу в ванной, я обнаружила на своём теле множество царапин, синяков и кровоподтеков. Кончики моих дрожащих пальцев осторожно дотронулись до большого синяка в области рёбер. «Ф-ф-ф-ф… Надеюсь, Ник в порядке…»       — Ты скоро? — послышался несколько раздраженный голос из-за двери.       — А? Да, иду! Секунду.       Немного, пошатываясь, я приблизилась к кровати. «Кажется, я сейчас развалюсь на части, —  с этими мыслями я с трудом стала натягивать узкие джинсы, оставленные Эшли, а затем футболку и толстовку черного цвета. — Эш, ты снова угадала с размером. Все сидит, как влитое».       — Что произошло той ночью? — спросила я братьев, когда мы шли по извилистым каменным коридорам к гостевой комнате, мирно пожевывая «Snickers» с таким аппетитом, словно я не ела несколько дней подряд.       Ребята наперебой начали рассказывать мне подробности полуночного экшена. После того, как я все же потеряла контроль, мы сцепились с Ником в борьбе за волчье превосходство.       — Вы, наверное, разодрали бы друг друга в клочья, если бы мы с братом не подоспели вовремя и не вырубили вас парой электроразрядов, — с важным видом сказал Игорь так, как будто я теперь должна быть благодарна ему до конца жизни. — А еще ты так смачно вгрызлась ему в лапу… А ошейник не подвел! Нехило вас так тряхонуло! Ты три дня в отключке провалялась...       — Что?! Три дня? — я чуть не подавилась шоколадкой.       — Игорь, заткнись уже. Трепло! Нам было велено всего лишь привести её, когда она очнется.       — Сейчас утро или вечер? — я с трудом могла собрать все мысли в одну кучу, схватив Стаса за мантию.       — Вечер, Эм...       — Вечер третьего дня… Что с моим другом?       — Спроси об этом Морганов. Мы уже пришли, — сероглазый парень нажал на заветный камень над дверью и жестом пригласил меня проследовать вовнутрь.       Когда мы вошли в просторный зал с камином, Эшли и Алекс сидели в креслах и о чем-то оживлённо разговаривали. Завидев меня, парень с трудом поднялся и хотел было мне что-то сказать, но я подлетела к нему и со всей силы влепила ему пощечину:       — Ты хотел его убить! Ненормальный! Что ты о себе возомнил!       Не помня себя от злости и раздражения, я стала трясти Алекса за плечи. Он молча смотрел на меня, даже не сопротивляясь и не отстраняя меня.       — Эм, прекрати! — Эшли принялась оттаскивать меня от брата, но я вцепилась в него как клещ. — Он ранен! Отпусти!       — А мне плевать! Веди меня туда, где держат Ника! Вы все здесь ненормальные! Сектанты недоделанные! — я кричала, а на глаза уже начали предательски наворачиваться слезы.       — Ну все! Все, слышишь? — Эш все-таки удалось оторвать меня от Алекса. Неожиданно она обняла меня очень крепко. Я, тяжело дыша, безвольно опустила руки, а девушка продолжила говорить, похлопывая меня по спине. — Твой товарищ в безопасности, а Мелл я сообщила, что все живы и здоровы и что ты скоро с ней свяжешься. Остальное сама ей объяснишь, если захочешь. Или ничего не объясняй, просто разорви с ними, со Стенли и Рыжей, все отношения.       — Им ни к чему ваши волчьи проблемы, — совсем не к месту вставил Алекс, поправляя бинты. Я бросила в его сторону гневный взгляд и заметила, что из-под синей футболки виднелись повязки, которыми были забинтованы раны на груди парня, а также его левая рука была подвязана. Встретившись с ним глазами, я презрительно отвернулась. «Видеть его не желаю!»       — Ладно, над этим всем я подумаю чуть позже, — я высвободилась из объятий Эшли. — Что будет с новоиспеченным волком?       Сестра Алекса ответила без раздумий, словно ждала этого вопроса:       — Его не убьют в двух случаях: либо он останется песиком для экспериментов... Что, полагаю, вас обоих не очень устроит. Ну, а второй вариант сулит более благополучный исход дел: за него должен поручиться охотник, и они, принеся обет верности, будут в паре работать на Орден...       — А как найти того, кто поручится за него? И что это вообще значит?       — Это непросто! — неподалеку раздался немного знакомый мужской голос. В комнату вошли JJ и его Барби все в той же экипировке с мантиями. Я очень удивилась:       — А вы… Вы-то что тут забыли?       — Они — одна из наших лучших команд! — гордо произнес Игорь, здороваясь за руку с Джеем. — И, кстати, охотник здесь Блэк!       — Все верно, а JJ — мой ручной пес. И никто просто так не поручится за твоего друга, — вскинула бровь Барби.       — Почему? — я недоумевала над всей этой ситуацией, Орденом, новыми участниками нашего и без того идиотского представления и прочей ерундой, казавшейся мне в сложившихся обстоятельствах просто жутким бредом.       — Охотник может поручиться за одного волка, заключив контракт с Орденом. Но это большая ответственность, ибо охотник всецело отвечает за своего подопечного. Причем, головой. Никто не будет просто так рисковать ради первого встречного-поперечного.       — Но ты же, скажем, поручилась за этого качка! — я кивком показала на ее спутника.       — Мы — это совсем другое дело, милочка! Знала бы ты, сколько мне отслюнил его папик и сколько перечисляет каждый месяц на счет. Это бизнес... Товарно-денежные отношения, понимаешь? Мне нужны деньги, ему — напарник. Таким образом, мы все в плюсе.       Я мельком глянула на Джея, который после слов Аманды явно погрустнел, вероятно, он считал иначе. «Был ли у него выбор, когда он обратился?»       — Так что никакой здравомыслящий охотник просто так за эту псину не поручится, — девушка подошла к камину и расположилась в уютном кресле, грациозно закинув ногу на ногу. — Пора придумывать план-Б, Джонсон!       — Я...       Все обернулись в сторону Эшли, которая все это время молча стояла возле брата.       — Я поручусь за Ника, если он согласится.       — Эш, ты что? С ума сошла? — всполошился Алекс. — Нет, я не позволю!       — Пошёл ты! Это ты виноват, что она сбежала тогда и напала на Ника! И ты должен, по сути, взять на себя ответственность! Но, так как ты уже в паре с Эмили, это сделаю я! — Эшли снова была тверда как кремень. Ее решительный взгляд даже немного пугал. Я снова увидела в ней бесстрашную валькирию. «Магическое перевоплощение! А ведь всего несколько минут назад она переживала за брата и успокаивала меня и выглядела совсем по-другому...»       — Но...       — Это не обсуждается!       Я была очень рада неожиданному решению Эш и, не медля ни секунды, взяла ее за руку:        — Спасибо тебе большое… Но, подождите, когда это я заключала контракт или что там с Алексом? Почему мы вдруг в паре?       Вопросительного посмотрев на брата и сестру, а затем на всех присутствующих в комнате, я ощутила волну неловкости, которая внезапно парализовала всех, включая меня. В воздухе повисла давящая тишина.       — Что происходит? Я чего-то не знаю?       — Не ты, но Маргарет-Джейн Джонсон, твоя мать, заключила с ним договор о твоей опеке несколько лет назад… — с этими словами в комнату вошёл пожилой мужчина, лет пятидесяти, в черном строгом костюме и остановился прямо напротив меня.       — О, мастер! — все присутствующие склонили свои головы и застыли в такой необычной приветственной позе. «Они точно все больные! Надо как-то завязывать с этим Орденом и его тайнами!»       — Вы знали мою маму? И ты, Алекс? Что вообще здесь творится? И почему я одна не в курсе? Что это за чертов Орден? И что за сверхпочитаемый старикан?       —Эмили! Тихо! — шикнул на меня JJ, даже не подняв головы.       — Оставьте нас, — скомандовал так называемый «мастер», и все поспешно покинули помещение.       — Я останусь. Я же... — начал было Алекс.       — Ступай. Нам нужно поговорить с мисс Джонсон наедине. Сходи в медпункт. Твоя рана снова открылась, — старик указал на несколько пятен крови, что проявились на футболке парня. Алекс кивнул и, бросив на меня виноватый взгляд, совершенно ему не свойственный, нехотя удалился, оставив меня один на один с этим непонятно откуда взявшимся странным человеком, чьи ледяное спокойствие и какая-то странная аура приводили меня в состояние тихого ужаса и оцепенения. Я чувствовала себя словно не в своей тарелке, но решительно не подавала вида. Мне было, что сказать дедуле и о чем спросить его, особенно, если он тут один из главных. «Ну, что, «мастер Йода» местного разлива, пора ответить на несколько вопросов...» * С историческим прототипом связано только название, все остальное - плод больной авторской фантазии))