Endless Rain

      Вокруг темнота. «Что это? Комната? Подвал? Туннель?» — подумала я, делая несколько осторожных шагов в кромешную тьму навстречу неизвестности. Внезапно вдали появилась маленькая светящаяся точка, которая начала понемногу увеличиваться и приближаться, набирая скорость, освящая серо-зеленые своды. «Я в туннеле! А это… Огонь!» — я была в ужасе, осознав, что ко мне стремительно приближается непонятный огненный объект, и мне, по сути, некуда деться, если это и вправду туннель. Быстро развернувшись, я побежала, что было сил, периодически поглядывая через плечо на огненный шар, увеличивавшийся прямо на глазах.       — Что это? Черт! Что происходит, мать вашу? — вырвалось из моей глотки, но голос был не мой, какой-то хриплый и глухой. В тот момент я действительно ничего не понимала, но главным было — выбраться из этого пугающего места. Я бежала быстро, но мне казалось, что стою на месте. Дышала часто, но не чувствовала, что дыхание сбивается. Я еще раз обернулась и в ужасе застыла на месте: огромный огненный шар был в нескольких метрах передо мной, я почувствовала сильный жар, что исходил от адских языков пламени.       «Преисподняя?» — подумала я и остановилась, потому как четко понимала, что это бесполезно, мне не спастись. Внезапно зазвенело в ушах, и все пространство вокруг меня наполнилось громким гулом, а затем и огнем. Боль. Боль, кажущаяся бесконечной: как будто миллионы острых игл вонзались в мое тело, каждая частичка меня кричала громче, чем я сама. Моя кожа вспыхнула словно была облита бензином, и кто-то чиркнул спичкой. Я ощутила глубокое отчаяние и неотвратимое приближение смерти. Вдруг в моем мутном сознании возник размытый силуэт, который начал отвратительно, просто мерзко смеяться. Я сразу узнала этот смех. «Филиппс… Адово отродье!.. Нет…»       — Не-е-ет!       — Эй! Эмили! Проснись! Эм! — услышала я очень знакомый голос словно сквозь толщу воды.       Я открыла глаза, не понимая, где нахожусь. Передо мной все вокруг плыло, сердце стучало как ненормальное, будто хотело пробиться наружу через мою грудную клетку.       Отдышавшись немного, словно после стометровки, я обнаружила себя зажатой в крепких объятиях Алекса, который бормотал мне на ухо что-то успокаивающее, от неожиданности я слишком резко отстранилась и в буквальном смысле выпала из его рук прямо на пол. Когда я подняла глаза на парня, то он сидел на нашем гаражном недодиване с очень большими глазами и немного недоумевающей улыбкой.       — Полеты во сне и наяву, Джонсон? Я не понял, чего ты испугалась больше: своего кошмара или меня.       — Не знаю… — я села в позу лотоса и запустила руки в свои растрепанные волосы. — Это был ужасный сон! Такой реалистичный.        Алекс сел рядом со мной на корточки и положил руку мне на плечо:       — Эм, все хорошо, это всего лишь кошмар, дурной сон. Просто в последнее время много всего произошло.       — Да, ты прав. Не спросишь, что мне приснилось?       — А ты хочешь мне рассказать? — парень вопросительно поднял бровь и поудобнее устроился на полу возле меня.       — Филиппс… И огонь. Мы же сожгли его… тело. Он точно был мертв?       — Мертвее некуда. Эй, ты как вообще? В порядке?       Я отрицательно покачала головой, уставившись в одну точку. В памяти снова и снова всплывали обрывки сна, перемежаясь с жутким смехом отчима. По всему телу побежали ледяные мурашки. Алекс помог мне сесть на диван. Я ощущала себя какой-то опустошенной. Мои влажные от холодного пота руки ещё тряслись.       — Я… Я… Не… — не могла больше произнести ни слова. Внезапно внизу живота возникло неприятное тянущее ощущение, которое поднималось все выше к грудной клетке, заполняя ее слабой ноющей болью и затрудняя мое дыхание, словно разрывая грудь на части. Такое же чувство я впервые испытала, когда исчезла мама, затем на похоронах Дэна. «Но почему сейчас? — пронеслось в моей голове. — Возможно, это шок. От всего случившегося: слишком много событий на квадратный сантиметр моей жизни…»       Мысли крутились в голове как сумасшедшие, а в душе была лишь черная дыра, рваная рана, которая появилась уже давно, саднила и не заживала и которую я старательно скрывала от окружающих, да и сама долгое время пыталась игнорировать. Всю полноту своего отчаяния я ощутила лишь сейчас. Моя душа была словно старая чаша с обломанными краями, переполненная черными вязкими чернилами: «Я сожгла родной дом, и больше нет ничего, что осталось от моего прошлого, будто это было совсем в другой жизни, которую я лишь имела счастье наблюдать со стороны… А ведь вчера я действительно чувствовала облегчение, свободу! Меня будто раскололи надвое…»       Я почувствовала лёгкое головокружение, дрожь все еще не проходила. Алекс увидел мои трясущиеся руки и приобнял меня за плечи, что мне именно сейчас было жизненно необходимо: немного человеческого тепла, мало-мальской поддержки или выплеска всех накопившихся эмоций.       Парень посмотрел мне в глаза и поймал мой рассеянный взгляд. Ещё никогда я не видела такого выражения на лице Алекса: «Что это? Забота? Беспокойство? Даже толика нежности? Нет, это на него совсем не похоже…»       Я ощущала осторожное дыхание Алекса. Как будто он боялся испортить момент идиллии, впервые воцарившийся между нами с момента нашей первой встречи. Я смотрела на него и не узнавала. Парень слегка приблизился ко мне и замер на долю секунды, ожидая, возможно, моей бурной отрицательной реакции, которой не последовало, затем поцеловал меня в губы, отчаянно, жадно и страстно, как будто он только и ждал момента, чтобы сорваться и разделись это со мной своё обжигающее дыхание. Я закрыла глаза и оказалась в пьянящем дурмане от пылких и дерзких поцелуев Алекса.       Я бы соврала себе, что не хотела этого. Я так долго была одна, что мне казалось, приобретенная со временем неспособность что-то чувствовать, быть страстной, необузданной уже глубоко укоренилась во мне. Возможно, в нашей с ним истории это так и останется единичным случаем, но я хотела ощутить всю его полноту сейчас, сию же секунду, и со всей накопившейся страстью, болью и одиночеством, я отдалась этому моменту, вся, без остатка.       Алекс также поддался этому порыву подобно бушующему урагану. Мы словно две одиноких волны встретились в бескрайнем океане жизни. Я чувствовала тепло Алекса, мое тело само возбужденно реагировало на каждое его прикосновение. Между нами совершенно случайно и непонятно откуда возник неистовый ураган эмоций. Я, отвечая на его пылкие поцелуи и немного резкие, но все же нежные укусы, впиваясь когтями в его разгоряченную и влажную спину, извивалась как змея, рычала как волчица, мурлыкала как котенок.       Эта необузданная животная страсть как цунами смывала наши с ним разногласия и противоречия. Мы ни о чем не думали: ни о прошлом, ни о будущем. Когда шторм наших внезапно нахлынувших эмоций стих, мы оба молчали, да и нечего тут было говорить. Каждый из нас нуждался в этой искре, на мгновение ставшей пламенем. Как быстро оно угаснет? Я не знала ответа на этот вопрос.       Когда я открыла глаза, Алекс ещё спал, мирно посапывая под старым клетчатым пледом, который мы нашли в свалке всевозможных вещей Дена. Тихонько одевшись и собрав волосы в небрежный хвост, я вышла из гаража. Алекса я не стала будить, хотя бы потому, что не знала теперь, как себя с ним вести, подпускать ли его снова к себе так близко, начать доверять или нет.       На улице было свежо, и послеполуденное солнце светило очень ярко. Поежившись от прохладного ветерка, я направилась прямиком в лавку к тете Аннет, которая, наверняка, уже узнала о пожаре и очень переживала за племянницу.       Когда я открыла дверь, над моей головой раздался чарующий звон талисмана «музыка ветра», который я когда-то, будучи еще маленькой девочкой, сама лично водрузила на его законное место, хотя чуть не упала с небольшой стремянки. Я помню, что мама тогда сильно ругалась. В то время мы частенько заглядывали к Аннет и пили ароматный жасминовый чай с имбирным печеньем.       — Боже мой! Девочка моя! Где же ты пропадала! — со слезами бросилась ко мне тетя Аннет.       Я обняла её крепко-крепко:       — Тетя, я так соскучилась!       — Я очень сильно волновалась! Не могла дозвониться, не знала, где тебя искать! Тебя не было в колледже несколько дней, потом этот ужасный пожар!       — Какой пожар? — мне пришлось потрудиться, чтобы сделать весьма удивленный вид.       — Ты не знаешь? Ох, как хорошо, что тебя не было дома! Какой ужас! Недавно полиция приходила. Про тебя спрашивали, про отчима твоего. А где же ты была?       — Я… Ну, с парнем…       — С… Парнем?! Из колледжа?       Я кивнула. Тётя ещё раз обняла меня, на этот раз не так сильно, но её объятия были очень теплы, полны заботы и любви.       — Как же хорошо, что тебя не было дома! Хвала небесам! — повторяла Аннет словно молитву.       — А что случилось? Филиппс, он...       — Этот пьянчуга наверное совсем допился до беспамятства, что весь дом спалил и себя вместе с ним!       — Тётя.       — Да, милая.       — Мне его не жаль… Совсем не жаль. Я плохой человек. Я знаю, что так нельзя, но...       Я уткнулась носом в теплую сатиновую шаль Аннет, пахнущую ванилью и корицей. Я с детства любила этот аромат, он мне напоминал о доме, о сдобных булочках с корицей, которые пекла мама, о теплых вечерах, которые мы проводили все вместе: я, мама, папа и тетя. Сейчас же этот запах напомнил мне о том, что у меня все ещё есть семья, есть дорогой мне человек, которого я должна уберечь от всего ужасного, что со мной случилось до сего момента и еще, я уверена, произойдет в будущем.       — Все будет хорошо, Эмили, — Аннет легонько похлопывала меня по спине. — Я сама не знаю, как воспринять эту новость...       — Я решила бросить учёбу, — вдруг невзначай выпалила я, что пришлось совсем не к месту, но мне совершенно не хотелось больше говорить о ныне покойном отчиме и надо как-то резко сменить тему.       — И что же ты будешь делать, Эмили?— тетя выпустила меня из объятий и с удивлением посмотрела мне в глаза. Я опустила взгляд и начала медленно ходить по небольшому залу, дотрагиваясь до выставленных антикварных вещей. Чего здесь только не было: и старинный белый рояль с позолоченными ножками, и древние китайские вазы, расписанные вручную, и индейские амулеты, и маски африканских племен, и множество всякой разной интересной утвари совершенно различных форм и размеров.       Сделав по небольшому залу пару кругов почета, я вздохнула, сама не веря в то, что говорю:       — Буду заниматься музыкой... Я думаю, что хочу только этого.       — Музыкой? Ты сейчас серьезно? Ладно, давай потом... Позже обсудим этот вопрос.       — Можно я от тебя позвоню? Мне надо поговорить с Мелл.       — Эмили, не пропадай так больше, прошу тебя... И нам ещё нужно будет в полицию сходить, да еще и позаботиться о похоронах Филиппса.       Тетя была удивлена, она явно ожидала от меня совсем другой реакции, но это ровно то, на что была способна странная равнодушная особа, которая самолично подожгла свой родной дом. Я пошла к стационарному телефону, стоящему прямо на прилавке магазина.       — Хорошо! Только я кое-что улажу с подругой сначала.       — У вас что-то случилось?       — Нет, так... Дружеская размолвка!       Нерешительно я набрала номер Рыжа и назначила встречу в нашей любимой «Пончиковой», оставив сообщение на автоответчике. «Надеюсь, она услышит мое послание и придёт» — подумала я, позвонив Мэлл еще несколько раз, но все, что я слышала, — это длинные раздражающие гудки.       — Тетя, мы можем идти, — грустно пробормотала я и глубоко вздохнула, предвосхищая, каких усилий мне будет стоить изображать полное неведение и удивление в полиции и постоянно притворяться.       День клонился к вечеру. Я спешила в Ратушу, перебирая в голове все события сегодняшнего дня. В последнее время со мной много чего происходит, даже слишком много. Начиная с безумной ночи, проведенной с Алексом, приправленного походом в полицию, небольшим допросом и похоронным бюро, заканчивая очередной ссорой Мэлл. Последнее событие расстроило меня больше всего.        Я даже сейчас вижу перед собой, как она смотрит на меня с недоумением, которое в одночасье сменилось злостью, а затем жалостью. Я решила расставить все точки над и и быть с ней максимально откровенной. Мне хотелось, чтобы она знала, в каком мире мы живем на самом деле и была осторожна. Мне действительно было страшно за своих друзей, и я подумала, что Мэлл должна знать правду, ведь она — моя лучшая подруга. Я и тете сначала хотела все рассказать, но все же отказалась от этой мысли, хотя бы на время.       До последнего я думала, что Мэлл не придет в кафе, и очень обрадовалась, увидев эту рыжую бестию, по которой так соскучилась. Когда девушка сухо поприветствовала меня и заказала себе свежевыжатый апельсиновый сок, я начала свое повествование с момента знакомства с Морганами и моего первого превращения.        Рыжеволосая слушала мой рассказ очень внимательно, не перебивая, а затем выплеснула мне в лицо стакан апельсинового сока, к которому даже не притронулась, берегла, наверное, как раз для этого.       «Ты… Сумасшедшая! Обратись к специалисту! Я тоже постараюсь тебе помочь… Прости…» — с этими словами она выбежала из зала. А я так и осталась сидеть, ощущая, как по моим щекам скатываются неприятно-липкие капли сока.       И вот сейчас я направлялась на церемонию, на которой Эшли должна была поручиться за Ника и тем самым спасти ему жизнь. В моей голове было столько мыслей, что, казалось, они вот-вот разорвут ее на части. Я безумно боялась, что Эш вдруг передумает, что Мэлл сдаст меня в психушку, что Алекс захочет продолжения, к которому я не готова, что у полиции возникнут подозрения, а я в итоге просто сойду с ума, и тогда… Рыжей стопроцентно придется вызывать «шестую бригаду».       Постепенно начинало смеркаться, а на город опустился зловещий вечерний туман, концентрация которого особенно, как мне показалось, была велика возле Ратуши.        Туман рваными клоками стелился по брусчатке, поднимаясь почти до витражных окон зания, отчего обитель 'волконенавистников' выглядела еще мрачнее. На площади никого не было, словно все жители разом вымерли, а небо заволокли иссиня-черные грозовые тучи. Надвигалось что-то серьезное — возможно, сегодня будет гроза, или даже буря.       Когда я подошла к входной двери, то увидела Стаса, курящего на крыльце. Парень выглядел немного уставшим, от царапины на лице осталась небольшая алая полоска, но я знала наверняка, что и она вскоре исчезнет. Он посмотрел на меня и не ухмыльнулся, как обычно, не поприкалывался надо мной, не отмочил какой-нибудь едкой шуточки.       — Привет, Джонсон, — это все, что он сказал.       «Вы шутите? «Привет, Джонсон» — и все?» Я была настолько удивлена его поведению, что даже не ответила парню, который затушил окурок о каменную стену и бросил его в урну, затем молча придержал дверь, чтобы я вошла.       — Км… Ты сегодня тихий какой-то. Что-то произошло?       — М-м.       — Это да? — не унималась я, когда мы шли по все тем же жутким каменным туннелям в зал для церемоний.       — Это тебя не касается, — буркнул Стас. — Тебя должно волновать другое.       — Что, например?       — Например, то, что я сегодня весь день не видел Эшли. Ведь если она не придет…       От его слов моя спина покрылась отвратительными предательскими мурашками, а руки холодным потом.       — Она… Придет! Обязатель…       Мой голос дрогнул. Внезапно парень положил руку мне на плечо:       — Не грузись так, Джонсон… Не может же тебе невезти вечно?!       — Очень обнадеживает. «Лучшие» слова поддержки, которые я когда-либо слышала.       — Ну, чем могу, как говорится, — Стас распахнул передо мной большую резную дверь и сделал неуклюжий реверанс. — Дамы вперед!       Я кивнула и вошла внутрь. Перед моим взором открылся большой зал с маленькими окошками, находящимися прямо под высоким сводчатым потолком. Все стены были расписаны большими фресками, на которых изображались волки и охотники, разыгрывались сцены их кровавых битв. По периметру стояли массивные напольные канделябры, а в середине стоял небольшой постамент со ступеньками и кафедрой из резного красного дерева, за которой стоял так называемый Мастер и что-то читал в большой книге с узорчатым металлическим переплетом.       Все присутствующие, коих было не очень много: человек двадцать, если не включать Джея с Барби, которые о чем-то оживленно спорили, Алекса, смотрящего в потолок и только что пришедших меня и Стаса. Все были одеты в 'фирменные' костюмы с мантиями. Многих я здесь не знала, но мне было на них плевать с высокой колокольни, так как я была на взводе и отчаянно искала глазами Эшли.       «Ее нет! — кровь прилила к вискам пульсирующими волнами. — Ее здесь нет!»       — Эм, она придет, — услышала я тихий голос Алекса рядом с собой.       — Как ты оказался рядом? Ты же стоял у противоположной стены…       — Телипортировался… Шутка. Просто подошел. Ты слишком была занята поисками Эшли. Она придет. Моя сестра слишком ответственная и старомодная, чтобы нарушить свое слово.       От его слов мне немного стало легче, и я выдохнула, ожидая начала церемонии. Но все же во мне оставались сомнения насчет того, могу ли я доверять Алексу. Мы оба себя сейчас вели, будто между нами ничего и не было. «Все правильно,— тут же подумалось мне, — сейчас не до этого!»       — Когда начало? — спросила я неуверенно. Почему-то я все же ощутила некую неловкость, находясь рядом с ним, но быстро избавилась от всех лишних отвлекающих мыслей.       — В семь ровно. Ты рано ушла…       — Было много дел. Кстати, нам надо обсудить наше алиби для полиции, потому что я сказала, что была с тобой.       — Ну, ты и была со мной… Просто надо немного поменять место и время.       «Он так просто об этом говорит, — я задумчиво скрестила руки на груди, — как будто мы чаек попиваем и ведем непринужденную беседу, и не совершили вчера ничего противозаконного».       Внезапно раздался громкий звук горна. Я немного дернулась, испугавшись. Алекс аккуратно коснулся моего плеча:       — Эй, ты ж не из пугливых… Начинается, надень капюшон.       После звучного эха, пронесшегося по залу все присутствующие водрузили себе на головы капюшоны и склонили головы. Мы с Алексом последовали их примеру.       После долгих и нудных приветственных речей Мастера в зал привели Николаса, чьи руки и ноги были закованы в громоздкие серебряные цепи. Его держали под руки двое незнакомых мне парней в капюшонах.       «Ник… Как хорошо, что он жив…» — эта мысль галопом пронеслась в моей голове и умчала вдаль, сменившись раздражением из-за ужасно потрепанного вида друга.       Парень выглядел уставшим, даже изможденным. Его щеки впали, глаза были потухшими, а щетина прибавила ему несколько лет. Он окинул безжизненным взором зал и всех присутствующих, на несколько секунд задержал свой взгляд на мне, затем переключился на Мастера, который читал из древней книги какие-то замудренные письмена.       Ника поставили на колени прямо перед кафедрой. Парень опустил голову и молча ждал приговора. Казалось, у него едва хватало сил, чтобы дышать, не то чтобы говорить. «Что же они с тобой сделали? Эти уроды! Сектанты недоделанные!» — мысленно сокрушалась я.       Мастер дочитал якобы «священные» тексты о Заветах Ордена, и в зале воцарилась гробовая тишина. Для церемонии не хватало одного действующего лица — Эшли Морган. Старейшина окинул зал своим пронзительным взглядом.       Аманда довольно ухмылялась, всем своим видом показывая, что была права, и никто за Ника не поручится. Джей все время смотрел на дверь, а я думала, что за эти несколько минут ожидания мой мозг вскипит и польется из ушей. Я была так напряжена, что проткнула ладони ноглями, сильно сжав кулаки. Только Алекс, который был воплощением спокойствия, просто стоял и смотрел, как из моего кулака капает кровь на большие каменные плиты. Затем он разжал мои окровавленные кулаки.       — Что ты творишь? — прошептал он мне на ухо.       — Нервишки шалят, Джонсон? — тихо произнес Стас, который стоял рядом с нами, наблюдая всю эту картину, и, пошарив в карманах, протянул мне черный платок. — Давай-ка не пачкай пол, ладушки?       Я взяла платок и начала вытирать руки. Небольшие ранки уже начали затягиваться. Ну, хоть какой-то плюс от регенерации. В зале стало немного шумно, и тут я услышала стук каблуков. Подняв глаза, я к своей превеликой радости увидела Эшли, которая грациозной походкой направлялась к кафедре, на ходу накинув на голову капюшон.       Камень свалился с плеч. Эш встала на одно колено и попросила прощение у Мастера за опоздание. Ник поднял на нее взгляд и одобряюще кивнул. Возможно, мне почудилось, но она улыбнулась парню.       — Готова ли ты, Эшли Морган, принять обет Ответственности за падшего нелюдя и впредь нести ответственность за его поступки? — громко произнес Мастер.       «Нелюдя?!— продолжала я возмущаться про себя. — На себя бы посмотрели, чокнутые псевдолюди!»       — Да,— спокойно ответила девушка.       — А ты, ныне нареченный волком, готов ли дать непреложный обет повиновения Великому Ордену Ависа, служить и защищать его устои, даже ценой своей жизни, оберегать напарника и хранить верность Законам Ордена?       — Д-да, — после небольшой паузы проговорил Ник, как будто даже такое маленькое слово давалось ему с трудом.       Затем Эшли надела на него металлический ошейник, почти как у меня, и сняла кандалы.       — Добро пожаловать в Братство!       Семикратное «Слава Мастеру» и «Слава Ордену» дружным эхом пронеслось по залу, после чего дедуля захлопнул книгу и поспешил покинуть церемониальный зал.        Эшли помогла Нику встать. Алекс и я поспешили к ней на помошь.       Несмотря на то, что все здесь сейчас произошло, было сродни сумасшествию, какому-то маразму, и я сдерживалась изо всех сил, чтобы не броситься на этого «Ломастера» и перегрызть ему глотку, все же у меня было чувство, что мне стало легче дышать. Наш друг снова был с нами, хотя ему придется очень нелегко, особенно первое время. Уж я-то знаю, как сложно контролировать своего внутреннего волка.       — Ник… — я обняла парня и чуть не сбила его с ног.       — Эй, п-потише, сбавь обороты… А то раздавишь ненароком нового члена вашего гребаного Братства… — пробормотал он и выдавил из себя что-то похожее на улыбку.       Из моих глаз брызнули слезы.       — Джонсон, харе сопли раскидывать по всему залу! — ухмыльнулся Стас, который тоже подошел к нашей «веселой» компашке. —  Я не напасусь на тебя платков!       Я улыбнулась и стала вытирать слезы своей мантией.       — Всё-всё… закругляюсь! Видишь, хоть какой-то толк от этой тряпки.       — Э! Так это ж собственность Ордена! Попрошу не осквернять ее своими соплями без надобности! — прыснул от смеха Алекс.       — Надобность имеется!— сказала Эшли и обратилась ко мне. — Там в верхнем зале тебя ждет еще один сюрприз.       — Куда уж… Ты итак много сделала! Спасибо, Эшли!       Я искренне обняла девушку, так как была ей очень благодарна. Как гром среди ясного неба прогремел вой сирены. Алекс и Эшли переглянулись, хором пробормотав       — Вольная стая!       — Скорее! — подбежал запыхавшийся JJ. —  Они здесь… Вольная стая атакует Ратушу. Они проникли внутрь!       — Что? Как? Как они посмели? — выпалил Алекс.       — Невозможно... — удивленно произнесла Эшли.       Алекс протянул мне один из своих пистолетов.       — Стрелять умеешь?       — Не особо…       — Плохо… Стас, отведи Ника в безопасное место, он пока слишком слаб. Эм, иди с ними.       — Нет! Я могу сражаться, если понадобится!       — Несколько вольных волков были замечены на верхнем ярусе здания, — крикнул Джей и поспешил из зала.       Я, Эшли и Алекс последовали за ним.       — Эм, зайди в главный зал! Потом наверх к нам!       — Эш, не время сейчас…       — Самое время! Ну, бегом!       Я даже прекословить не стала, после того, что сделала Эш, я была готова «песок целовать, по которому она ходила», не то, что просьбы исполнять. Я юркнула в одну из арок и побежала по коридору, ведущему в главный зал с камином. Отворив дверь, я услышала за своей спиной громкий рык, а обернувшись, увидела пару диких красных глаз. Меня тотчас же сбил с ног огромный волк. Мы влетели в зал с грохотом. Я упала на спину, а зверь вцепился своими когтями прямо мне в плечи. Взревела от боли. Мое дыхание участилось. Я попыталась освободиться или хотя бы добраться до пистолета Алекса, который был заткнут за пояс сзади и очень больно впивался мне в кожу.       Вдруг по залу прогремело эхо выстрела. Пуля попала волку в голову, горячая кровь хлынула мне прямо в лицо, но зверь не отпустил меня, лишь немного ослабил давление. Мне этого хватило, чтобы собравшись с силами, повалить его на бок и выпустить в него несколько серебряных пуль. Волк издал хрип и упал навзничь, затем его тело словно начало растворяться, пока не исчезло совсем. Я сразу же вспомнила, похожий эпизод, который мне довелось пережить несколько лет назад. Я помнила, что на меня напал зверь, и что я оборонялась из последних сил, но эти воспоминания были словно в тумане, словно чужие, не мои...       Вернувшись в реальность, я быстро вытерла лицо все той же мантией, и подняла глаза, и опешила, увидев перед собой Мел со старым ружьем наперевес. Я не поверила глазам.       — Ну-у-у? Где тут ваши в-волки? Кого мочить надо? — громко продекламировала Рыж. Присмотревшись, я поняла, что ее старался удержать в стоячем положении Стен, и даже пытался пару раз отобрать ружье, но Рыж вцепилась в него мертвой хваткой.       — Мэлл! Да ты же лыка не вяжешь? — я подошла к подруге и поморщилась от исходившего от нее перегарища.— Где ты так нарезалась, ё-моё? И... Как ты здесь оказалась?       — Я? Ну… Ах-х-х, так просто…— девушка бросилась ко мне на шею, но ружье не отпустила.— Я думала, что ты психичка… А это я по ходу схожу с ума… Прос-ти, что не поверила. Где Ник? Вперед! Спасать его!       — Эй! Полегче, подруга! Никого спасать не надо! Мэлл, все хорошо,— я погладила ее по голове. — Ты — просто нечто!       Я вопросительно посмотрела на очень изумленного Стенли, который только развел руками.       — Так-так! — на пороге появился Стас. — Опять обнимашки да сопли разводим?       — А ты опять оказываешься в нужном месте в нужное время! Отведи этих двоих к Нику! Пожалуйста!       —  Не-е, я вам что, проводник всея Руси?       — Руси?       — Неважно, Джонсон! Будешь должна мне, и не забудь потом рассчитаться по долгам! — Стас помог отлепить от меня Мэлл и забрать ружье. Затем парни вывели Рыжую из зала.       Я только сейчас поняла, что смеялась и плакала одновременно. «Вот, это точно сюрприз, Эшли!» — подумала я и, ощупав на всякий случай свои плечи, раны на которых уже зажили, поспешила и к винтовой лестнице, что вела на верхний ярус здания.        «Сегодня самый сумасшедший день в моей жизни!» — думала я на бегу, но именно сейчас EndlessRain снова были все вместе, что делало меня несказанно счастливой даже при таких непонятных и пугающих обстоятельствах.       Откуда-то сверху раздались несколько выстрелов. Я немного дернулась и, поежившись, остановилась в нерешительности, но затем продолжила путь, крепко сжав в руке пистолет.