Талисман клана Узумаки

      Новость о том, что я в одиночку победила генина и едва не отправила его на тот свет, быстро распространилась по Конохе. Большая часть людей боялась меня, но были и те, кто проникся уважением, и если не ко мне, то хотя бы к моей силе.       К сожалению, сенсей относился к первому числу, и незамедлительно показательно выставил меня из кабинета перед началом занятия. Мне ничего не оставалось, как гордо подняв голову спокойно выйти из класса и направиться во двор, на одинокие качели. Мне было всё равно на занятия, хотя история Конохи мне нравилась, и интересно было послушать про первых лидеров и старые сражения.       Однако мне было горько о того, что в виноватых оказалась только я. Мелкого ябеду даже не пожурили за подначки и придирки. Понуро опустив голову, я слегка оттолкнулась ногами, немного раскачивая качели. - Так значит, Горо-сенсей не пожелал тебя обучать сегодня? Неприятно.       Я подняла безразличный взгляд на хокаге. Старик смотрел на меня с интересом, и немного с жалостью. - Если этот индюк не желает разобраться в ситуации, прежде чем кого-то обвинять, то я сама не желаю обучаться у него. В Узушио таких ябед не было. - Ты убеждала их силой, что не стоит ябедничать? - Нет. Они сами осознавали свои ошибки после первого же вразумительного удара. - Не стоит сражаться с каждым, кто решит тебя обидеть... - Да плевала я, что стоит, а что нет! Я никому не позволю себя унижать! Ни ребёнку, ни взрослому! В Узушио каждый был равен, и каждый стремился стать достойным шиноби, а не трусливым болтуном!       Я сама не заметила, как соскочила с качелей, сжимая кулаки от бессилия. Если мне приходится объяснять таки простые вещи взрослому, неудивительно, что здешние дети такие жестокие. - Я никогда не была идеальным ребёнком и ученицей, никто из нас не был. Но мы все знали, что тот, кто рядом - наш друг, а друга следует уважать как самого себя! И если даже вы этого не понимаете, то к чёрту вашу академию! Она ничему не сможет научить меня!       Тут старик сделал движение вперёд, и я приготовилась было защищаться, но он просто тихонько положил свою ладонь на мою голову. - Ты действительно очень мудрая девочка. Не зря тебя называли любимым ребёнком Узушио. Ты - вся суть клана Узумаки: сильная, мудрая и очень жестокая к тем, кто жесток с тобой. Вот почему именно тебя выбрали на роль джинчуурики девятихвостого из всех детей Узушигакуре. Такой была наша госпожа Мито.       Немного помолчав, хокаге спросил: - Хочешь, я сам расскажу тебе историю нашей деревни? Вон с той горы с ликами трёх хокаге очень удобно наблюдать за жизнью селения. И с неё началась история этой жизни.       Я молча кивнула, медленно шагая рядом со старцем. Однако тут же вспомнила кое о чём. - Хокаге-сама, а как вас зовут? - Меня зовут Хирузен Сарутоби. Я ученик Второго хокаге, Тобирамы Сенджю.       Дальше мы медленно брели по деревне. Я слушала интересные рассказы старика Хирузена о Конохе, попутно задавая разные вопросы. Это напоминало мне занятия в родном селении, где не было душных классов и занудных сенсеев. И мне становилось легко от того, что хокаге понял мои слова.

***

      Возвращаясь вечером домой в сопровождении Шизуне, я натолкнулась на двух студентов из моего класса, высокого худощавого парня и мою подругу Микото. Девочка помахала мне рукой, подходя вместе со спутником поближе. - Как ты, Кушина-чан? Горо-сенсей поступил ужасно, когда заставил тебя покинуть класс. Многие возмутились этому.       От этих слов мне стало даже тепло на душе. Я весело улыбнулась. - Всё в порядке. Я поговорила с Сарутоби-сенсеем. Он сказал, что обсудит этот вопрос с Горо-сенсеем. К тому же, он провёл довольно познавательный урок по истории Конохи, гораздо интересней, чем у Горо-сенсея.       Микото заметно расслабилась: было видно, что моя опала её сильно расстроила. Тут она вспомнила о парне рядом с собой. - Ой, Кушина-чан, прости, я вас не представила друг-другу. Это Фугаку Учиха, мой троюродный брат.       Почтительно поклонившись, мы с Фугаку оценивающе присмотрелись друг к другу. - Рад видеть химе клана Узумаки в добром здравии и настроении.       Услышав затёртую до дыр этикетную фразу, я тут же поняла, что Фугаку - наследник главной ветви Учиха. Снова учтиво поклонившись, я ответила: - Мне так же отрадно видеть оджи* клана Учиха в приятном настроении. Могу я справиться о здравии ваших родителей? - Благодарю, они в полном здравии.       В душе я очень надеялась, что приветственная церемония окончена, и мы с Шизуне можем идти дальше. Однако дальше последовало то, чего я никак не ожидала. Фугаку протянул ко мне ладонь и вежливо поцеловал тыльную сторону. - Кушина-химе, я был бы рад стать вашим другом. Вы можете в любое время расчитывать на мою помощь, и помощь моей семьи.       Зная из рассказов матери, что такими словами не бросаются, я на автомате ответила: - Я с радостью принимаю вашу дружбу. Мой клан всегда придёт на выручку клану Учиха. "Ой, дууууураааа...."       Решив не обращать пока внимание на голос лиса в голове, я вежливо улыбнулась. - Прошу простить, но меня уже ожидают дома. Я не хочу заставлять нервничать Цунаде-химе.       Фугаку молча кивнул головой, и мы перевели взгляд на наших спутниц. Микото и Шизуне, мягко говоря, были обескуражены. - Идём, Шизуне-чан, Цунаде-сан точно будет злиться, если мы опоздаем.       Попрощавшись с Микото, мы продолжили свой путь. Не выдержав, Шизуне тихо заметила: - Я не знала, что ты так можешь. Говорят, Учихи до жути любят церемониал, и таким образом проверяют, достоен ли человек перед ним их внимания.       Я обернулась на подругу. - Меня с младенчества готовили к роли наследницы старшей ветви клана. Поверь, умение правильно говорить, ходить и одеваться мне привили ещё до того, как я стала обучаться искусству куноичи. Терпеть это не могу, но при необходимости способна вести себя подобающе наследнице клана.

***

      После ужина я отправилась в сад, чтобы помедитировать в компании моего рыжего друга.       На этот раз меня встретило помещение, больше напоминавшее старую библиотеку, только в разы больше размерами, чтобы вместить в себя Кураму. Сам лис недовольно дёргал хвостами. - Ты что, уши бананами заткнула, когда тебе рассказывали про Мадару? Какая к чёрту дружба?!       Я подняла с пола одну из книг. Это оказалась история моего первого занятия танцами. Поставив книгу на своё место, я подошла к Кураме. - Ку, расскажи мне, почему Первый хокаге запечатал тебя в бабуле Мито? И почему все не любят Учих так же, как не любят тебя?       Недовольно рыкнув, лис всё же начал историю. - Во время решающей битвы Хаширамы и Мадары, Учиха призвал меня из другого мира и подчинил своей воле при помощи мангёко шарингана - самого могущественного додзюцу после риннегана. Я разрушил треть Конохи и убил немало шиноби, прежде чем Первому хокаге удалось победить Мадару и избавить меня от плена дьявольской силы. Я не такой уж и злой на самом деле. Бывает, что сильно злюсь, но не до той степени, чтобы убивать мирных жителей и ничем не повинных шиноби. Я ненавижу Мадару за его жестокий приказ: уничтожить Хашираму любой ценой. А всё из-за Мито, которую они оба любили без памяти. - Мадара был влюблён в бабушку Мито? - Да, и очень сильно. Но твоя бабуля выбрала Хашираму, чем повлияла на многие события после. Дело в том, что кроме кланов Сенджю и Учиха, в создании Конохи участвовал третий клан - Узумаки. И по решению старейшин клана, главой деревни должен был стать тот, кого выберет Мито-химе. Мадаре почти удалось расположить сердце аловолосой красавицы к себе, пока он не ляпнул про господство своего клана над другими. - Вот идиот. - Да, и после этого Мито предпочла стать женой Хаширамы. Он был такой же, как она: весёлый, любящий жизнь и справедливый ко всем вокруг. Этим своим решением, Мито сделала Хашираму Первым хокаге Конохи, дала свою силу и знания клану Сенджю и сильно рассорила двух друзей. - А бабуля оказывается интриганка. - Ещё какая. Так вот, когда я пришёл в себя и увидел, что успел натворить, я чуть было снова не впал в ярость. Однако Хашираме удалось подавить мою силу. Мито, случайно узнавшая о борьбе двух бывших друзей и их поединке, поспешила помочь мужу, уверенная, что если победит Мадара, мирной жизни полюбившейся ей Конохи придёт конец. Она появилась в тот момент, когда Хаширама уже успокоил меня. Гордая, статная красавица, она без страха подошла ко мне, хотя ярость всё ещё полыхала во мне, но уже не с той мощью.       Курама замолчал. Его глаза светились теплом. Не выдержав молчания, я спросила: - И что сделала бабушка Мито?       Курама поднял свой взгляд к прозрачному куполу над которым снова сияли звёзды. - Она спела мне колыбельную**, чтобы я мог успокоиться и забыться ненадолго. Она потом часто называла меня Хииро но Хоси***. После того, как я совсем успокоился, выяснилось, что я не могу вернуться в свой мир. Но и бродить по этому миру просто так я не мог. Тогда Мито обратилась за помощью к старейшинам своего клана с просьбой запечатать меня в себя. Так я не терял бы свои силы, и мог бы спокойно жить в этом мире. Однако мы не учли, на сколько будет больно. Будь на месте Мито кто-то другой, ничего бы не вышло. Она не приходила в себя около недели. Всё это время я исправно делился с ней своей чакрой, чтобы мой сосуд не врезал дуба раньше времени. Она потом долго не могла привыкнуть ко мне, и не раз корила себя за поспешное решение.       Я сидела, недоумевая. Истории рассказывали, что это была инициатива Хаширамы - запечатать зверя в жену, чтобы спасти мир. - Хочешь сказать, увидев твою громадную злую тушу, бабуля просто встала и подумала: "Этот чёртов рыжий психопат только что искромсал половину деревни и едва не пустил моего мужа на шашлык. На шубу его пустить не получится, поэтому, дай-ка заполучу себе шизофрению до конца дней!" Так что ли?       Курама около минуты смотрел на меня, после чего сотряс стены моего сознания своим смехом. - Ну ты и смешная, сосуд! Разумеется, это произошло не за день и не за два. Я год прятался в пещере возле Долины Завершения, прежде чем они надумали, что со мной делать. Думаешь, откуда берутся слухи про драконов? - Тогда почему за те пятьдесят с лишним лет никто не нашёл способ вернуть тебя в твой мир и освободить бабулю от ответственности за твою жизнь?       Лис дёрнул хвостами. - Да никто и не искал. Им было удобно считать нас оружием на случай новой войны. Со временем даже Хаширама стал так думать. И потом: если бы исчез я, Мито бы умерла с вероятностью миллион процентов. Джинчуурики не может без своего биджу, как и биджу не может без своего сосуда. Так что вот такая история.       Я сильно задумалась о том, на что меня подписали, заключив в моё тело пусть и дружелюбного, но всё же зверя. - Но ведь не все Учихи такие, как Мадара? Взять хотя бы Микото-чан.       Курама недовольно фыркнул. - Не все, но многие. Они всегда жаждали власти, а Второй ещё подлил масла в огонь, выселив их за пределы их же деревни. Вот они и бесятся. Пока живы те, кто помнит Второго, не бывать Учихам у власти. - А старик Сарутоби? - Он делает всё, чтобы сгладить накопившееся напряжение между деревней и Учихами. Но обида слишком долго копится, и однажды это выльется в грандиозный скандал или переворот. А злые Учихи - это ничуть не веселее злых Узумаки. Не даром поговаривают о том, что Учиха и Узумаки произошли от одного древнего рода - Ооцуцуки. - Но Ооцуцуки - миф. - Мой Создатель - Хагоромо Ооцуцуки. Так что поверь мне - они не миф.       Я вытаращила глаза на Кураму. - Так ты - один из девяти созданий Мудреца Шести Путей?!       Лис гордо поднял голову. - Я самый последний и самый сильный из девяти братьев! - Ага, а ещё самый скромный... так что вы за создания такие? - По своей сути, мы - огромные сгустки чакры, некогда бывшие единым целым. Я так и не понял, что отец хотел сказать нам этим.       Усевшись под бок лису, я задумчиво посмотрела на его хвост возле моей руки. - Но ведь я могу тебя пощупать, погладить. Как чакра может быть настолько материальной?       Широко зевнув, Курама улёгся на подстилку. - Спроси чего полегче. И вообще, нам спать пора. Возвращайся в свой мир.       Вернувшись в реальный мир, я заметила сидящую рядом Цунаде с чашкой чая в руках. - Ну, как продвигается адаптация к лису? Подружились?       Я подозревала, что Цунаде часто играла с лисом в детстве, и потому не боялась его. И тут на тебе, оказывается, она его вообще другом считает. Я слабо кивнула. - Мы нашли общий язык. - А он уже рассказал тебе, как был запечатан?       Я снова молча кивнула. Женщина улыбнулась. - Бабушка не сразу предложила запечатать его в себя. Она долго не могла простить лису гибель мирных жителей Конохи. Но и оставлять умирать живое существо, пусть и состоящее из чакры, тоже не могла. Мито-баачан была очень великодушной куноичи, и спустя год тайно попросила мужа и отца запечатать зверя в себе. Однако новость о том, что жена Первого стала джинчуурики, быстро просочилась в народ. Многие считали, что дедушка сделал это ради того, чтобы у Конохи было оружие на случай новой войны. И он старательно поддерживал эту легенду, скрывая, что баачан спасла того, кто убил их родных и близких. Тот бой между Мадарой и Хаширамой положил начало ненависти людей к биджу. В это же время многие собратья Курамы были так же запечатаны шиноби. И этих людей сторонятся до сих пор, отождествляя их с самими зверями. - Цунаде-сама, откуда вы так много знаете?       Женщина отпила глоток чая. - Я ведь прямая наследница Мито Узумаки и Хаширамы Сенджю. Ещё бы мне не знать. Эту историю нам с братом рассказывали в детстве вместо сказки.       Горькая улыбка Цунаде дала мне понять, что эту тему продолжать не стоит. Я поднялась на ноги и поклонилась блондинке. - Благодарю за сегодняшний день, Цунаде-химе. Прошу позволить мне удалиться.       Взгляд женщины потеплел. - Доброй ночи, Кушина-химе.       Укладываясь спать на футон, я в сотый раз задала себе вопрос: куда я нахрен вляпалась?!