Талисман клана Узумаки

      С того момента, как Ибики оставил меня одну в комнате и отправился охранять границы дома Цунаде, прошло два месяца. Все эти два месяца я с абсолютно пустыми глазами посещала академию, монотонно выполняя задания учителей. Ни Микото, ни Фугаку не удавалось растормошить меня и вытянуть хоть слово. Я молчала всё время, кроме коротких ответов учителям по теме. Мои руины всё ещё оставались руинами. Я больше не хотела кого-либо подпускать к себе.       Исключением были Хирузен Сарутоби, Цунаде Сенджю и команда АНБУ, напавшая на меня. Они навещали меня каждый день, разговаривая со мной и каждый раз умоляя простить за то, что не ослушались приказа старейшин. Особенно часто заглядывал Ибики, принося для меня что-нибудь вкусненькое. Я принимала сладости, но отдавала их все Шизуне. Есть не хотелось совсем, и Цунаде с великим трудом заставляла меня съесть хоть что-нибудь, лишь бы я не голодала.       Так продолжалось до тех пор, пока дом Цунаде не посетили люди, которых моя попечительница никак не ожидала у себя увидеть. - Таджима-сан? Фугаку-кун? Что привело вас ко мне? В клане кто-то болен?       Таджима и Фугаку Учиха на пять минут опередили меня, пока я шла с тренировки домой. Увидев посетителей, я церемониально поклонилась: - Рада приветствовать вас, Таджима-сан, Фугаку-кун.       Отец Фугаку кивнул мне в знак приветствия и снова повернулся к обомлевшей женщине. - Мой сын сообщил, что его подруга заболела. Не говорит, сильно похудела. Мы очень беспокоимся за Кушину-чан. Что послужило причиной её болезни?       Цунаде задумчиво поднесла указательный палец к губам, будто раздумывая, стоит ли говорить посторонним о том, что произошло. Решившись, женщина осторожно произнесла: - Дело в том, что пока меня не было, произошло кое-что очень сильно травмировавшее душу моей воспитанницы. Мы с хокаге-самой пытаемся привести душевное состояние Кушины-чан в прежнее состояние, но боюсь, шок не отступит просто так.       Таджима кивнул, понимая, что больше ему не расскажут, после чего обернулся ко мне. - Кушина-чан, что бы не произошло в твоей жизни, мы всегда готовы тебе помочь. Фугаку и Микото очень переживают за тебя. Поэтому не отталкивай их, и позволь помочь тебе с твоими переживаниями. Уверен, нет ничего невозможного для настоящих друзей.       Я лишь поклонилась, принимая совет отца Фугаку к сведению. - Прошу простить меня, я очень устала на тренировке. Цунаде-сама, позвольте удалиться.       Блондинка кивнула, отпуская меня. Однако проходя мимо Фугаку, я услышала то, отчего моё сердце болезненно сжалось: - Я всего лишь хочу помочь, Кушина. Ты стала дорога Микото и мне, как близкая подруга. Мы скучаем по твоей болтовне после тренировок и занятий. Да и по самим тренировкам с тобой.       Я бросила короткий взгляд на друга, после чего поспешила подняться по лестнице в свою комнату. Впервые за долгое время мне говорили, что я нужна кому-то.

***

      Позже вечером Цунаде тихо постучалась в мою комнату. - Кушина, я могу войти?       Получив разрешение, женщина осторожно вошла, прикрывая за собой дверь. Я заканчивала тренировку по фуиндзюцу, оттачивая новую печать, которой меня научил Курама. - Ты с каждым днём становишься всё сильнее в техниках печатей. - Да, я знаю.       Цунаде села рядом со мной на стол, наплевав на приличия. - Знаешь, никогда бы не подумала, что ты сможешь завоевать сердце холодного главы клана Учиха и его сына. Они и правда беспокоятся за тебя. И не как за джинчуурики.       Я подняла вопросительный взгляд на женщину. Она снова задумчиво поднесла палец к губам. - Хотя многие члены клана Учиха кажутся самодовольными, гордыми, чёрствыми индюками, на самом деле они совсем другие. Если Учиха полюбили кого-то, то любят до самой смерти, не изменяя и не предавая. Если нашли человека, который стал им другом, то крепче этой дружбы ты ничего не найдёшь. - Но ведь любую дружбу может разрушить любовь или ревность.       Цунаде отмахнулась. - Мадара и дедушка оставались друзьями даже когда сражались. Их так называемая "вражда" заканчивалась, стоило только бабушке появиться на поле боя. Обычно, она отрывалась от повседневных дел, и появлялась то в фартуке с ножом наперевес, то с метлой, то с тесеном. И неизменно оба "бойца" оказывались на соседних кушетках госпиталя с тяжёлыми побоями. Однажды она засунула ручку от сковородки Мадаре в...       Представив картину, я громко расхохоталась, утыкаясь лбом в стол. - Честное слово! А дедушка однажды месяц лежал с сотрясением после встречи с чугунной сковородкой в руках бабули!       Я не могла перестать смеяться, заливая слезами ещё не просохшие чернила. - Наконец-то ты смеёшься...       Я подняла покрасневшее от смеха лицо в сторону блондинки. Она мудро улыбалась, стирая отпечатавшиеся символы с моего лба. - Знаешь, что самое главное? Она любила их обоих одинаково сильно. И мужа, и друга. Даже не признаваясь себе в этом. Поэтому, когда кто-то из клана Учиха говорит, что ты его друг, значит ты обрела не просто друга, но самого ценного союзника, каких не найти в мире.       Поцеловав меня в растрёпанную макушку, Цунаде покинула мою комнату, оставляя меня размышлять над её словами.       Нырнув в подсознание, я увидела, что руины потихоньку исчезают, давая место пробивающимся росткам. Курама лежал на мягких подушках, в свою очередь размышляя о чём-то своём. - Что скажешь о словах Цунаде?       Лис приоткрыл один глаз, щурясь в мою сторону. - Блондиночка сказала правду. Но я всё равно не люблю этот клан. Как представлю, что кто-то из них снова попытается подчинить меня...       Я упала на мягкую лапу лиса. - Для начала, им нужно будет победить меня. А я не сдамся без боя до самого конца.       Руины вокруг нас таяли подобно льду, медленно, неохотно уступая место росткам деревьев, травы и цветов. Больше никаких стен. Они всё равно не выдержат новой бури.