Сломанное крыло

Время словно замерло под землей, под слоем воды. Стейн спал, ел, пил, стараясь не тревожить пострадавшую руку. Он утратил ощущение времени, увяз в безвременье, как мошка в янтаре. Прошла ли неделя, или месяц, он не знал. Тэк и Мали приходили по очереди, когда их не было, за Илосовичем присматривал гостеприимный хозяин. Стейн любил проводить время с Фраем. Тот был умен, эрудирован, с ним можно было обсуждать что угодно:, от самолетов, до любви. Несколько раз Фрай предлагал Стейну своих девушек, да и парочка прелестниц, иногда забегавших позвать его, бросали на Илосовича заинтересованные взгляды. Но Стейн лишь качал головой и с улыбкой принимался раскладывать шахматные фигурки здоровой рукой. В шахматы они играли регулярно. Порой партии растягивались на много часов, перемежающихся сном и едой. А ещё Фрай весьма смыслил в медицине и искусно сделанными перевязками Стейн был обязан именно ему. — У тебя легкая рука, Чешир, — говорил Илосович, глядя, как бережно и осторожно Фрай сматывает бинты и снимает пропитавшуюся кровью и сукровицей корпию. Слава всем богам, рана поджила, гноя не было, и края уже начали рубцеваться. Помимо перевязок Фрай поил Стейна лекарством собственного приготовления. Оно жутко горчило, оставляя на нёбе и языке привкус паленых портянок, но Стейн буквально чувствовал, как силы возвращаются в его измученное тело. — Ты обещал рассказать мне, что происходит наверху, — попенял он Фраю во время очередной перевязки, — я тут сижу как в темнице. Даже не знаю, сколько времени уже прошло. А кстати, сколько? — Достаточно много, чтобы ты немного очухался, — рассмеялся Тэк, влетая в комнату и бухая на столик корзинку с дикими яблоками, — Чешир, Маргало просила передать тебе, что задержится немного. У её подопечного сильный жар. — Скажи, что пока я освобождаю её от работы, — с некоторой тревогой откликнулся Фрай, подняв голову, — пусть как следует ухаживает за ним. Если понадобится, я пошлю лекарства. Стейн с любопытством взглянул на Тэкери. — И как там продвигается твоя помолвка с мисс Алленби? — Помолвка? — Тэк хихикнул, скорчив рожицу. — Ты такой медленный, Ило! Прямо как твой «Барс»! Мы поженились ещё две недели назад! — И не сказали мне? — Стейн вздохнул, прислонившись головой к плечу Фрая. — Никто меня не любит, Стивен! Лучший друг называется, даже не сообщил о своей свадьбе! — Ну что ты, дитя мое, — проворковал Фрай, умело перебинтовывая больную руку, — как это никто не любит? Не забывай обо мне, милый! Тэк театрально закрыл лицо обеими руками. — Всё, ухожу! Такой разврат, и на моих глазах! Ну вас, безумцы! Он вылетел за дверь со своей обычной сверхзвуковой скоростью. Фрай и Стейн переглянулись и расхохотались. Потом Чеширский Кот неожиданно посерьезнел. — Помнишь, ты спрашивал меня о той ниточке, что ведет к герцогине Ньюкасл? — Ещё бы! — Так вот, подопечный Маргало — и есть та ниточка! Илосович дернулся и поморщился от боли. — А подробнее? — Сейчас, докончу перевязку, поставлю чайник и расскажу, — Фрай аккуратно поправил сбившийся бинт, — ну-ка, пошевели пальцами, милый. Стейн послушно попытался и, к его удивлению, пальцы чуть-чуть двинулись. Он радостно ухмыльнулся, глядя на Фрая. — Отлично! — Тот заправил конец бинта за повязку и отодвинулся, с удовольствием созерцая свою работу. — Старайся тренировать руку. Шевели пальцами, пробуй двигать кистью. Он подошел к маленькой переносной печке и поставил на неё чайник. Затем закрыл дверь и повернул ключ в замке. — Думаю, так будет надежнее. Илосович примостился поудобнее, подтянув к себе корзинку. — А Гленн скоро придет? — спросил он, надкусывая яблоко, кислое и удивительно ароматное. — Его давно не было, мне как-то тревожно за него. — Скоро, — на долю секунды замявшись, ответил Фрай, — так что ты хотел знать? — Всё, — Стейн отложил яблоко с мгновенно поржавевшим следом укуса, — ты обещал рассказать про нити, ведущие в Ньюкасл. Подопечный Маргало, думаю, лучше с него начать. — Он и есть нить, — вздохнул Фрай, располагаясь в любимом кресле, — он служил ей, Белой Королеве. Он убивал ради неё и для неё. И знаешь, чем она отплатила ему? — Догадываюсь, — Стейн поморщился отнюдь не из-за кислого вкуса яблока, — но говори, я хочу услышать. — Она велела ему убить человека, который стоял между ней и документами Чарли Кингсли. Он похитил их по её приказу, но отдавать не спешил. Его семья была причиной. Им требовались документы и пропуска. В ответ на его просьбу о них герцогиня Ньюкасл выразила согласие помочь, позвала его в свой кабинет. Видимо, зная не понаслышке характер своей госпожи, этот человек сунул пачку чистых листов между двумя страницами, подготовив пустышку, которую и отдал ей. Она отошла к столу, якобы чтобы написать просьбу о пропуске, и нажала небольшое украшение на пресс-папье. Пол открылся под ногами бедняги, и тот полетел в пропасть. Его спасло лишь то, что падая, он зацепился одеждой за шипы, торчащие из стен ловушки. Понемногу спустившись вниз, он обнаружил, что внизу протекает река, а наклонная решетка над ней тоже усеяна шипами. Он погиб бы, если бы рухнул туда. Фрай взял яблоко из корзинки и разрезал его маленьким ножом, что всегда носил с собой. — Я не удивлен, — пожал здоровым плечом Стейн, — никогда не доверял этой стерве. — Он спустился в воду и поплыл, стараясь держаться у берега. Но на выходе его ждал мерзкий сюрприз. Видимо, некоторые жертвы Мираны пытались спастись, потому она оставила одного из своих убийц возле насосной станции, мимо которой пролегал его путь. Он узнал этого человека и вовремя нырнул, проплыв под водой солидное расстояние. Когда он вынырнул, то понял, что его здорово отнесло течением. Он приближался к опорам моста, того самого, под которым лежит один из входов в мое подземное королевство. Маргало запоздала в тот день, уже порядочно стемнело, когда она пришла ко входу в Андерленд. Она нашла парня совершенно обессиленного и измученного, цепляющегося за пропускную решетку. Естественно, она помогла ему выбраться из воды, но не решилась провести внутрь. А дежурный доложил уже мне, что возле входа в Нору болтается чужак. Я дал разрешение впустить его, велев отслеживать каждый шаг. Маргало отвела его к себе и обиходила. Он здорово пропорол ногу о какой-то железный мусор, пока плыл, так что пришлось делать перевязку и кормить парня пирамидоном. Впрочем, от заражения крови у меня были ещё кое-какие способы. Знаешь, мой милый, русские весьма разносторонни в попытках исследовать мир вокруг. В записях одного русского врача мне удалось обнаружить указания на благополучное излечение заражений с помощью плесени. Парень знал очень много, я не был удивлен решением Мираны устранить его. Но мне это сыграло на руку. Мы частенько беседовали с ним, вначале он не желал говорить, но постепенно мне удалось вытянуть из него некоторые подробности его службы у Мираны. К примеру, одну крошечную подробность об устранении семейства Хайтопп. Семья мешала Терранту Хатоппу полностью отдаться служению Белой Госпоже. Потому был разработан простой и в то же время безотказный план — Мирана знала о готовящейся атаке восьмого сентября. Самолет был угнан за несколько дней до налета и окрашен под масть твоего «Барса». Думаю, дальнейшее тебе не нужно объяснять. — Хайтопп считает свою семью мертвой? — Стейн удивленно взглянул на Чешира. –Хотя… знаешь, я не удивлен, что Бет решила оставить при себе такой козырь. Проклятье, а ведь он говорил что-то об этом в нашу последнюю встречу. Что-то про то, что ему известен мой самолет. Похоже, он думает, что его семья мертва, но я, глупец, не сообразил тогда. — Что ты имеешь в виду? — заинтересовался Чешир. — Только то, что Заник Хайтопп и его семейство сейчас находится в замке фон Кримс, — сказал Стейн, почесывая буйную шевелюру здоровой рукой, — Бет приютила их после той бомбежки, дала им небольшое помещение в служебной части замка, но с условием, чтобы они не появлялись на людях. Мне, само собой, было запрещено сообщать кому бы то ни было о том, что они живы. По мере того, как он говорил, лицо Фрая обретало новое выражение глубокого изумления. Он неожиданно обхватил лицо Стейна обеими ладонями и крепко, страстно поцеловал в губы. Озадаченный Илосович смотрел, как он торопливо идет к выходу, запахивая на себе халат. — Я скоро вернусь, мой милый, — Фрай послал ему воздушный поцелуй и исчез за дверью. Но вернулся он лишь на следующий день, усталый, с залегшими вокруг глаз темными кругами. — Что случилось? — спросил Стейн, кое-как одной рукой заливая воду в чайник и ставя на переносную печку. Фрай устало опустился в кресло, массируя прикрытые веки пальцами. — Похоже, осиное гнездо разворошено. Город гудит, и ты главный подозреваемый. Забавно, чертовски забавно! — Не понимаю, — нахмурился Илосович, усаживаясь на край постели, — что ты хочешь сказать? — Только то, что дело принимает все более любопытный оборот. Кстати, ты не хочешь прогуляться? Можешь ходить, куда вздумается, но только по синему коридору и его ответвлениям. В Красной зоне тебе пока нежелательно появляться. Озадаченный Стейн кивнул. Это была приятная новость, он здорово устал сидеть в одной комнате, это нервировало. К тому же зелья Чешира возвращали ему утерянные силы, а их применить было некуда.