3.
26 октября 2017 г., 07:36
– Нет, я всё понимаю! – Гермиона вихрем поднялась в спальни мальчиков, беззастенчиво кидая гору учебников на соседнюю от Гарри кровать, и возмущенно задрала нос, сама того не замечая. – Только вот этого не понимаю! Идиоты. Эй, Гарри, тебе всё ещё нехорошо? – соизволила заметить она задернутый полог.
– Нет, – соврал он, не желая вызывать у Гермионы подозрений, и принял сидячее положение. – Просто спал. Что на уроках?
Гарри заметил, как щеки Гермионы чуть порозовели то ли от злости, то ли от смущения, и сразу всё понял. Слухи в Хогвартсе распространялись быстрее пожара. Стоит ли делать вид, что всё в порядке? Может, рассказать подруге правду? Да уж, не зайди Гарри тогда в раздевалку – ничего бы и не было. Всё, как всегда. Малфой бы остался той же сволочью, а Поттер бы продолжил преданно ненавидеть, но теперь... Теперь вид другого, вид сломленного Слизеринского Принца никак не мог выйти из головы. Вдруг на пол, выскользнув из листов пергамента, упала записка, и веселым голосом запела. Гермиона недовольно поджала губы, очень походя на профессора Макгонагалл.
«Герой сосёт не хуже шлюхи,
Ведь с девушкой совсем никак,
Парням за кружку медовухи,
А Малфою — за просто так.»
– Не обращай внимания, Гарри! – поспешно начала Гермиона, но вот дверь в комнату открылась, впрочем, сразу громко захлопнувшись. Крайне недовольный Рон кинул сумку на пол и рухнул рядом с другом, мрачно хмуря брови.
– Понять не могу, что с Финниганом! Чуть не набил ему рожу на ЗоТИ – пожаловался рыжий, скрипнув зубами. Поттер сочувственно пожал плечами. Почему-то ярости и злости происходящее не вызывало. Малфою наверняка хуже, теперь они в одной лодке. – И эти чёртовы записки везде! Вот что за дерьмо, друг? – и сунул парню ещё одну поющую бумажку.
«Он комплименты и цветы
Дарил с упорством идиота
Не то, чтоб нравился Малфой,
А просто трахаться охота!»
Похабный стишок. «Детский сад» – говорил разум, но желание убивать вдруг появилось и не исчезало, продолжая разгораться где-то в груди. Малфоя квиддичная команда вряд ли баловала цветами! Поттер закрыл лицо ладонью, желая отогнать пугающие воспоминания.
– Рон! – воскликнула Гермиона, всплеснув руками. – Гарри, ты ничего не хочешь сказать нам? Что это всё значит?
Гарри ничего не хотел сказать и лишь меланхолично покачал головой из стороны в сторону. Он решительно не знал, что делать дальше. Зачем он помогает Малфою? Помогает ли, или наоборт, делает ещё хуже? Зайти в больничное крыло, кстати, Поттер так и не решился.
– Ты трахался с Хорьком? – быстро выпалил Рон. Видимо, раньше разговаривал об этом с Гермионой.
Пле-ва-ть. На всё плевать.
– А ты так веришь Симусу, да? – Гарри поднял взгляд на рыжего, усмехнувшись. – Да. И я... Побил его. Мы поссорились тогда. Так вышло.
Врать Гарри не умел, поэтому тут же удивился, как всё ровно и спокойно получилось. На душе скребли кошки. Никто бы не мог подумать, что этот высокомерный слизеринец – жертва насилия. На памяти Гарри всё было, как всегда. Тот же вид, те же вечные ссоры между ними чуть ли не до драк. Правда, Малфой чуть съехал по предметам и Гарри подумал, что тот что-то замышляет. А оказалось... Произошло ли подобное впервые или проводилось регулярно? Регулярно... Как же Малфой выдержал? И почему, ведь он раньше имел некоторый вес на Слизерине... Как давно?
– А как же Джинни? Сколько уже вы?! Ты же по девочкам, я точно знаю! КАК, ГАРРИ, КАК?! – Рон вскочил, и Гарри показалось, что тот его ударит, но гриффиндорец лишь ходил по комнате из стороны в сторону со скоростью золотого снитча.
– Рон! – Гермиона бросила в него "Историей магии", а сама повернулась к Гарри. Вид у неё – Гермионы – был растерянный. – Когда ты собирался сказать нам? Мы же твои друзья! Вы, наверное, поссорились в конце прошлого года? Я заметила, что с Малфоем что-то не так, но не предала особого значения, Гарри! Из-за этого он побил Пьюси?
– Друзья! – казалось, это единственное слово, которое уловил Уизли. – Ну да, слава подружки педика получше, чем слава друга педика! Ты слышала, что о нас говорят?! Да и с кем?! С Малфоем! Ну, и как тебе минет от Хорька? Видимо, понравилось?
– Рон!! Нет, Гарри, нет!!
Но Гарри уже не мог это слушать. Вскочил и ударил лучшего, как думал, друга по лицу так, что тот пошатнулся и упал, ударившись головой о подоконник. Кровь потекла из носа Уизли, он закричал от боли.
– Не смей говорить так, ты ничего не знаешь... – зарычал темноволосый, подобно зверю, а в глазах плескалось что-то плохое, не человеческое. Гермиона повисла на его руке.
– Тогда расскажи мне! – Рон не испугался, как-то странно смотря другу в глаза. Но Гарри лишь отцепился от Гермионы и вихрем выбежал из комнаты, а после и из гостиной, полной народу. Игнорируя смешки, игнорируя похабные замечания в свою сторону. В висках стучало. Поттер остановился в пустом коридоре и часто задышал. Никого.
Он остался один.
***
Драко бездельничал и подумывал остаться тут навсегда, что в планы Снейпа, однако, не входило. Разговор с деканом был тяжелым, зельевар говорил колко и саркастично, но Малфой не оставался в долгу, насколько это было возможно в положении ученика. Из этого разговора слизеринец выяснил несколько деталей, из-за которых как раз и не хотелось покидать это место. Сейчас, раздумывая, он сложил некоторую версию развития вчерашних событий, которую общество приняло как истинно правдивую. Чушь собачья. Как плохая, неправдоподобная пьеса – героев в разы меньше, а двух пожизненных врагов превратили в любовников. Причем на полном серьёзе. Да кто в это вообще верит?! Но публика, что странно, клюнула на удочку и была в восторге. Поттер. Поттер... И здесь затесался. По легенде они давно вместе, потрахались в раздевалке и перестарались. Бред, бред, да какой же бред! В приступе раздражения Драко кинул зеленое яблоко в стену и то разлетелось на кусочки. Скорее всего национальный герой просто нашел его. Поттер нашел его, мать вашу, в таком виде! О, нет. Самый худший вариант встречи со школьным врагом. Знает ли, кто?... И тут слизеринец вспомнил холодные руки. Сразу же, едва эти выродки ушли. Вспомнил и понял – видел. Видел и знает. Стало тошно. С чего чёртового Поттера вообще занесло в раздевалку?! Блондин с хрустом откусил очередное яблоко и сок потек по потрескавшимся тонким губам. Беспокойство, страх, унижение поселились в его душе, навсегда вытеснив приятную пустоту. Малфой сам не заметил, как заснул тревожным сном, откинув голову на мягкую подушку.***
– Прости, Монтегрю, я больше не в деле – Уорингтон поморщился, от чего лицо сделалось ещё противнее. Голос растворился в шуме большого зала. – Не стоило оставлять всё так. Стянуть с Поттера клятву, как тогда с Малфоя, но теперь... Нет, я не участвую. Если Поттер расскажет Малфою старшему, то... Он же всё видел. Семья блондинчика не та, с которой нужно враждовать – Кассиус попытался встать, но был удержан сильной рукой Эдриана. Скрипнул зубами. – А чем ты думал последние месяцы? – шипение Пьюси пропиталось ядом. – Не знаешь? А я подскажу. Членом своим. – Я извинюсь, – рыкнул темноволосый, вырывая руку, и поднялся из-за стола. – Да клал Малфой на твои извинения, жалкий трус. И если хочешь выпутаться из этого дерьма, то сядь. Кассиус метался между двумя вариантами. Уйти? Он и так много испортил, связавшись с этой компанией. Остаться? Но смогут ли они помочь?... Спустя минуту старшекурсник сел обратно с каменным лицом. Часто и заметно сглатывал. – Хороший мальчик, – издевательски похвалил Эдриан, гадко ухмыляясь. – А теперь... Что нам делать, Монтегрю? Слухи про Поттера и Малфоя не дошли разве что до глухого. Развязка близко. Кукловод больше не сможет справляться с марионеткой, спасибо Нотту. Чертов сукин сын, с него всё и началось... Капитан квиддичной команды слизерина в этот день был особенно мрачен и вид имел отталкивающий. Каштановые волосы, связанные в небрежный хвост на затылке, прямой нос, глубокая морщинка задумчивости залегла меж бровей, а тёмные глаза, казалось, способны убивать. Нормальный человек не рискнул бы обратиться к Монтегрю, когда тот был в плохом расположении духа, но Пьюси всегда отличался тем, что ходил по лезвию ножа. – Слухи нам на руку – неожиданно произнес слизеринец, нарушая затянувшуюся паузу. – Пусть думают, что шестикурсники-недоумки развлекаются. Поверит ли кто-нибудь Поттеру, вздумай герой сказать правду? Вряд ли. Изначально вранье было глупостью с его стороны. Глупостью, которой теперь ему придется придерживаться. Уорингтон прав, выбьем из него клятву. Поттер не проблема. Не проблема... – Но мы же... больше не тронем Малфоя? Монтегрю, мы заигрались. Стоит тебе увидеть Драко и ты будто одержимый... – пухлая нижняя губа Кассиуса дрожала. – Закрой рот, – кажется, последнее предложение взбесило капитана, задев неизвестные струны где-то внутри. Темноволосый встал и стремительно вышел из большого зала. Никто не знал, что он направляется в больничное крыло, а если бы и знали, то не смогли остановить. Слизеринец проходил мимо статуй, мимо портретов и учеников не вызывая подозрений. Завернул за нужный угол, быстро нашел ту самую койку, заглянул за ширму и... замер. Малфой лежал на койке, свободно растянувшись и дыша ртом. Белая рубашка чуть съехала , открывая полоску поджатого живота. Лицо, усталое, осунувшееся, но расслабленное. Подрагивающие веки, острые скулы, а светлые волосы разметались по подушке. Монтегрю, как ни старался, не мог оторвать взгляда, порывисто осматривая спящего ловца с ног до головы. Как ни старался, не смог удержаться – сел рядом и коснулся бледной щеки кончиками пальцев. Спящий Малфой отреагировал мгновенно, словно потревоженный опасный зверь. Резко схватил чужую руку, вскочив, и с силой откинул слизеринца в сторону, едва фокусируя сонный взгляд. А когда узнал, кто пришёл... – Сукин сын, сукин сын, чёртов ты сукин сын! – блондин рычал, словно сумасшедший, резко поднялся и схватил капитана слизеринской команды, упавшего на пол за горло. Тот, уязвимый от эффекта неожиданности, недоуменно хлопал глазами и хрипел, в то время как Драко всё сильнее надавливал на пульсирующую артерию. Однако, физическое преймущество было на стороне Монтегрю. Секунда – Малфой падает спиной на кровать, чувствуя, как тяжелый капитан седлает его бедра. – Хочу тебя, сука, не представляешь, как... – хрипло, страшно. На секунду, смотря в эти безумные карие глаза, Драко испугался. И закричал, что есть сил, как вдруг почувствовал, как кто-то стаскивает с него тяжелое тело, а затем увидел, как слизеринца бьют с силой, на отмашь. Замер. В темных вихрях и поблескивающих изумрудных глазах Малфой узнал никого иного, как Гарри Поттера.
