Брак по расчёту

Ужасная головная боль, сухость во рту и отвратительный, яркий, солнечный свет, который резал глаза даже сквозь закрытые веки — это первое, что встретило Чонгука утром, когда он со страдальческим стоном оторвал гудящую голову от подушки и с трудом принял сидячее положение. Вчера он явно перебрал и винил во всём непутёвых друзей, которые и потащили его в ту дыру. Обрывки вчерашней ночи очень туманно всплывали в голове и тут же исчезали, не позволяя рассмотреть себя. Да Чонгук и не желал вспоминать вчерашние события. Единственное, чего он хотел, так это доползти до ванной и привести себя в нормальный человеческий вид. Парень с трудом приподнял веки и осмотрелся, тут же подмечая, что комната не его. Ах, он же вчера ворвался к девчонке и завалился к ней в постель. А ещё они о чем-то говорили… Чонгук зажмурился и застонал, хватаясь за голову, которую только что будто раскаленным копьём пронзили. Он решил больше не мучить свой бедный мозг попытками вспомнить вчерашнее. Само потом всплывёт. С трудом встав на ноги, Чонгук, шатаясь, вышел из комнаты и побрёл по коридору, на ходу потирая лицо ладонями и прогоняя остатки сна. Кое-как достигнув своего обиталища, юноша ввалился внутрь и тут же кинулся в ванную комнату, попутно стягивая одежду и разбрасывая её по комнате. Он влез в душевую кабинку, рванул кран и блаженно вздохнул, прикрыв глаза, когда прохладная вода окатила его тело, а самое главное голову. Уперевшись ладонями в стену, опустил голову и приводил мысли в порядок с помощью освежающего душа, который прогонял остатки вчерашней пьянки. Постепенно воспоминания начали возвращаться, и самое первое, что вспомнил Чонгук, это вчерашний поцелуй с Джису и будоражащие фантазию картинки, всплывшие у него в голове в тесной туалетной кабинке, когда он представлял на месте вопящей МинДжи её. Глупо отрицать, что вчера, когда Чонгук целовал Ким, ему до боли, до безумия хотелось перейти границы дозволенного и сделать её хотя бы на одну ночь своей. Она ведь вчера была перед ним такая беззащитная, слабая и податливая. Даже ответила на поцелуй, чем чуть не разрушила весь его самоконтроль к чертям. Что бы было, если бы он тогда немедленно не остановился? Чонгук вздрогнул всем телом и тряхнул головой, разбрызгивая с волос капельки воды, когда он позволил себе вольность и на мгновение представил девушку в своей постели. Прижался лбом к стенке кабинки и, обзывая себя идиотом, несколько раз легонько приложился об неё, чтобы привести себя в чувства. Он не должен думать о ней в таком ключе. Джису не какая-то там МинДжи или другие легкодоступные девушки, которые без слов готовы раздвинуть ноги. Она слишком недоступна и невинна, а Чонгука это, как назло, злит и одновременно заводит только сильнее, поэтому ему лучше продолжать игнорировать её, как и раньше, пока он не сорвался в один прекрасный день. И вчерашний поцелуй был всего лишь незначительной мелочью, на которую не стоит обращать внимание, потому что вместо него вчера творил глупости алкоголь. Простояв под прохладным душем ещё десять минут, Чонгук закрыл воду и покинул кабинку, ступая босыми стопами по холодному кафелю. Отстраненно глядя перед собой, он на ощупь нашел полотенце и небрежно обвязал его вокруг бёдер. Сегодня у него выходной, можно побыть дома и по-человечески отдохнуть, но умиротворение и спокойствие улетучиваются сразу же, когда юноша осознает, что Джису, оказывается, тоже не ходит на учёбу. Это значит, что она все время будет попадаться ему на глаза и будет живым напоминанием о том, какое он все-таки похотливое животное. Это непонятное притяжение к ней, странное желание коснуться её, пересечься взглядами, чтобы вновь увидеть её румянец на щеках и смущённо опущенные веки — всё это вводило Чона в заблуждение, заставляло снова и снова копаться в себе, чтобы понять, что все это значит. И когда ответ, такой простой и банальный, всплывал в голове, он настойчиво его прогонял, злился на себя и на неё. Даже убеждал себя в том, что это просто вина перед брюнеткой за случившееся, просто привязанность, но противный елейный голосок в голове настойчиво повторял ему, что это далеко не так, что он знает правильный ответ, но не хочет признавать, потому что идиот и гордец, не желающий впускать в свою жизнь ту, которая вызывает в нем такие чувства и эмоции, какие он прежде не испытывал. Всё ещё пребывая в своих раздумьях, Чонгук накинул на себя первые попавшиеся под руку штаны и футболку, вышел из комнаты и поплёлся в сторону столовой на запах еды, взлохмачивая влажные волосы и пытаясь не обращать внимание на пульсирующую боль в висках. Уже в коридоре Чонгук услышал весёлый щебет матери и голос отца. Раз они в хорошем расположении духа, значит не узнали о его вчерашней пьянке. Неужели девчонка не сдала его? Парень только едва заметно улыбнулся этой простой догадке и уже с немного приподнятым настроением вошел в столовую. Быстро поздоровался с родителями и дедом и плюхнулся на стул рядом с отцом, тут же схватив свою тарелку и принявшись накладывать на неё всё, до чего мог дотянуться. Отец только удивлённо глянул на него и отвернулся, ничего не сказав, а мать открыто разглядывала сына, забыв о своём завтраке. Чонгук обычно не завтракал, а если и удавалось затащить его утром в столовую, то он съедал только какие-то крошки, а потом сбегал, ссылаясь на то, что поест в обед. Сейчас же желудок нещадно урчал и требовал хоть какой-то еды, чтобы не переваривать самого себя, ведь в нем было пусто со вчерашнего обеда. Он и напился-то так сильно, потому что был голоден, а сейчас готов был съесть всё, что лежало на столе. — Мам, прекрати смотреть на меня так, будто я тут котят ем, — с набитым ртом пробубнил Чон, не поднимая головы. — Да, прости, — пролепетала женщина, чуть улыбнувшись. — Просто ты с таким аппетитом ел только… Ой, а когда это было? В детском саду? — Ма, прекрати, — Чонгук сморщился от слишком громкого голоса женщины и приподнял голову, демонстрируя своё опухшее и всё ещё покрытое побоями лицо. — Он так активно работал челюстью в последний раз в пять лет, когда я пообещал сводить его в зоопарк, если он съест свой завтрак раньше меня, — встрял дедушка, не отрываясь от своей газеты. — Ты тогда продул, внучек. — Но в зоопарк-то мы с тобой всё равно пошли, — Чон не удержался и всё равно ответил деду, хотя понимал, что разговор идёт крайне глупый и детский. — Ты тогда так расстроился, что глядел на меня так, будто я твою игрушку сломал. Ты меня заставил, негодник! Дедушка свернул газету в трубку и несильно шлепнул ею по лохматой макушке парня, шикнув что-то о том, что воспитал вымогателя, а Чонгук на это даже внимание не обратил, ведь смотрел на Джису, чьё лицо озарила слабая улыбка, после шутливых действий деда. Впервые за столь долгое время так улыбнулась, а у юноши от этого в груди так приятно потеплело, ведь он, похоже, первый раз стал причиной её улыбки, а не слёз или обиды. Чонгук из последних сил держался, чтобы не расплыться в глупой улыбке при всех, поэтому опустил голову и сразу же запихал в рот яичницу. — Ты сегодня плохо выглядишь, сынок, — подал голос отец и даже наклонился к нему, дабы рассмотреть сына, похожего сейчас на бездомного пьяницу, который пил всю ночь соджу на берегу реки Хан. — Что с тобой? — Не выспался, — выпалил первое, что пришло ему в голову. — Одеяло всё время уползало, и я мёрз всю ночь. Сказав это, Чонгук глянул на молчавшую Джису, ожидая, что она сейчас посмотрит на него и опять смутится, но та даже головы не подняла. Даже не взглянула на него. Только продолжала ковыряться палочками в своём завтраке, подперев при этом щёку рукой, и как-то задумчиво и отстраненно смотрела даже не в свою тарелку, а куда-то в стол. От мягкой улыбки и забавно прищуренных глаз не осталось и следа. Она даже не слышала их разговор, не замечала, как Чонгук теперь уже недовольно смотрит на неё, потому что не получил к себе должного внимания. Удивительно, как быстро он привязался к её забавным привычкам, которые теперь не раздражали его так сильно, как в первые дни их знакомства. Но в то же время Чону было не по себе от распирающего желания поймать её взгляд. Да, он хотел, чтобы она на него сейчас посмотрела, вспомнила о вчерашнем поцелуе, который у него из головы не выходит, покраснела и начала кусать губы, бегая глазками туда-сюда, как делала это всегда, когда парню удавалось её смутить. А вместо этого девчонка его игнорировала! Были бы они тут одни, Чонгук бы обязательно заставил её обратить, наконец, на себя своё внимание, а пока он бросал на Джису недовольные взгляды из-под челки, чувствуя себя капризным мальчишкой, которому не достался подарок на Рождество. А Джису знала, что он смотрит и просто жаждет её внимания, но упорно продолжала пялиться в тарелку, ведь мысли сегодня витали где-то в облаках, однако всё равно были связаны с одним единственным человеком, который занимает её голову последние несколько недель. Когда Джису проснулась сегодня утром, то первое, что увидела перед собой, было сопящее в подушку лицо парня, который во сне подобрался к ней непозволительно близко и почти касался кончиком носа её лба. Ещё несколько недель назад, оказавшись в подобной ситуации, она бы не задумываясь отпрянула и вообще сбежала бы из собственной комнаты, но сегодня она не сдвинулась с места, даже лицо не отодвинула хотя бы на пару сантиметров ради приличия. Просто лежала и разглядывала его, чувствуя себя при этом так спокойно, будто то, чем она занимается, вполне нормальное явление. В тот момент ей казалось, что всё так правильно и естественно, словно она имеет право вот так свободно лежать в одной постели с человеком, который ей, по сути, никем не является, и разглядывать его, подмечая про себя малейшие детали в его внешности, например, такие, как небольшой шрамик на щеке или родинка под нижней губой. Странно, но раньше она всего этого не замечала. Возможно, потому что не решалась смотреть на него прямо так долго, а утром ей подвернулась такая возможность. И Джису тогда вдруг вспомнила их ночную беседу и странный вопрос Чона, а потом подумала о том, как бы сложилась её жизнь, если бы этого брака не было. Они наверняка никогда бы не встретились, даже не посмотрели бы друг на друга, если бы столкнулись на улице. Жизнь Джису сложилась бы по-другому, она бы, скорее всего, встретила другого мужчину, за которого бы вышла замуж по своей воле, жила бы спокойной жизнью и никогда бы не знала его — человека, который так внезапно перевернул её мир и прочно укоренился не только в голове, но и в сердце, ведь не зря же оно так сладко ныло вчера, когда юноша самозабвенно целовал её. Не так, как на свадьбе перед журналистами, а горячо, жадно и с чувствами, словно хотел сделать это всю жизнь. Но для Чонгука это был всего лишь пустяк, глупая игра, а у неё до сих пор мурашки бегали от одних лишь воспоминаний. И как после такого с ним себя вести? А самое главное, как понять себя и своё глупое, слабое сердце, которое теперь окончательно привязалось к нему и никак не хочет отпускать. — Дети, — голос СонДжи заставил обоих поднять головы и посмотреть на женщину, которую буквально распирало желание сообщить важную новость. — Мы тут с отцом подумали, что вам не мешало бы немного отдохнуть. Сынок, мы же давно не выбирались вместе куда-нибудь на природу, а с Джису вообще никуда не выходили! Может, съездим за город? Наш старенький домик давно пустует. — Зачем так далеко ехать, если я и в своей комнате могу прекрасно отдохнуть, — буркнул юноша, который явно не разделял интузиазма матери. — Ну что ты за человек, Чонгук? — укоризненно проворчала госпожа Чон, цокнув при этом языком. — Разве не хочешь провести хоть немного времени со своей семьёй? К тому же, твой брат тоже к нам заглянет. Он так давно хотел повидаться с тобой, а ты даже носа из своей комнаты высунуть не хочешь! Услышав слова о брате, Чонгук оживился и даже от еды отвлекся, удивлённо воззрившись на мать. — Он разве не на Чеджу? Когда последний раз звонил, то говорил, что у него работы выше крыши. — Так и есть, — кивнула СонДжи, уже обрадовавшись заинтересованности сына. — Но он выкроил время и вчера вечером прилетел в Сеул вместе с женой и сыном, а сейчас ждёт нас. Чонгук понятливо кивнул и опустил голову, постаравшись скрыть радость, которая сейчас распирала его изнутри, но мать всё равно заметила скользнувшую мимолётную улыбку на его лице. Теперь парня можно даже не уговаривать, он сам впереди всех побежит к машине вместе с вещами. — А ты, Джису, согласна? — Чон повернулась к притихшей невестке, которая едва успела отвести заинтересованный взгляд от Чонгука. — Как тебе идея? — Эм… Я не против, — суетливо протараторила брюнетка, надеясь, что СонДжи не заметила, как та пялилась на её сына. — Отдохнуть не помешало бы. — Вот и отлично! — женщина хлопнула в ладоши и поднялась со стула. — Пакуйте все необходимые вещи, мы задержимся там на несколько дней. Дорогой, предупреди водителя, пусть подготовит машину. СонДжи говорила что-то ещё, но Чонгук не стал слушать до конца. Поднялся со своего места и незаметно улизнул из столовой, а Джису оставалось только проводить его удивленным взглядом. Она заметила резко переменившееся настроение Чона и его в миг потеплевший взгляд после упоминания о двоюродном брате, который, по словам госпожи Чон, прилетел в Сеул только ради него. Он не был на свадьбе из-за завала на работе и малолетнего сына, которому тогда ещё рановато было летать на самолётах, а теперь, когда он освободился, то решил навестить младшего брата и его жену. Джису была совсем не против познакомиться с ними, но волнение всё равно одолевало её, ведь общение с незнакомыми людьми давалось ей с трудом. — Джису, поторопись, путь-то не близкий. Нужно всё успеть, — СонДжи выдернула девушку из раздумий своим звонким голосом и выбежала из столовой вслед за мужем, на ходу раздавая указания. — Эх, совсем старика не жалеют, — прокряхтел МуХён, поднимаясь со стула и потирая поясницу. — Почему бы ему сюда не приехать? Увижу этого негодника, хорошенько настучу по его макушке! Джису подлетела к старику и взяла его под руку, позволяя опереться на себя и с улыбкой выслушивая его ворчания. — Может, вам остаться, дедушка? — предложила брюнетка, поднимаясь с дедом по лестнице. — Вдруг опять давление поднимется? — Ну уж нет, — старик настойчиво покачал головой и растянул тонкие губы в своей по-детски задорной улыбке. — Хочу повидаться с этой каланчой и сыночка его увидеть. Ты представь, малышу уже полгода исполнилось, а я его ни разу не видел ещё! А вот Чонгуку повезло, он как раз у них гостил и даже в больницу с братом поехал, когда у его жены роды начались. Успокаивал папашу как мог, бедняга. МуХён рассмеялся, углубившись в воспоминания, и Джису тоже не сдержала улыбки, представив перепуганного Чонгука в родильном отделении. Эта картинка никак не вязалась у неё с образом того Чона, которого она видит каждый день, но все равно охотно верила словам дедушки. — Спасибо, дорогая, дальше я сам, — МуХён осторожно высвободил свою руку и проковылял к дверям своей комнаты. — Вам точно не нужна моя помощь? — уточнила на всякий случай девушка, сцепив руки за спиной. — Точно. Иди собирайся, Джису, иначе Чонгук будет ворчать на нас с тобой. Ким кивнула и поспешила к своей комнате, на ходу решая, что возьмет в поездку. Сборы не отняли у неё много времени, ведь девушка взяла только все самое необходимое, поэтому через двадцать минут она уже стояла в прихожей и ожидала появления других членов семьи. — Ты уже здесь? — вошедший в прихожую Чонгук на секунду замер, уставившись на Джису, которую он явно не ожидал увидеть так скоро. — Неужели так быстро собралась? — Не люблю слишком долго возиться с чемоданами. Сказали же много вещей не брать. Чонгук одобрительно кивнул, затем опустил свою сумку на пол и принялся обуваться. Пока он не видел, Джису позволила себе немного понаблюдать за ним. В последнее время это занятие всё больше и больше увлекало её, и она чувствовала себя какой-то неадекватной фанаткой, которая с открытым ртом ловила цепким взглядом каждое движение своего кумира. Ну вот зачем она так пялится на его пальцы, которыми он зашнуровывает ботинки? И какого чёрта смотрит на красиво выпирающие венки и жилы на его руках? Это точно помешательство, которое постепенно отравляет её изнутри и привязывает к этому жестокому парню всё сильнее, и путы становятся только крепче от каждого его мимолетного взгляда, от каждой улыбки и даже от голоса. И ей больше не сбежать, не скрыться, остаётся только сдаться и медленно увядать от разрывающих грудь чувств, которые, кроме неё, никому не нужны… Тем более ему. Эта простая, на миг скользнувшая в голове мысль вдруг так больно резанула по сердцу этой жестокой правдой, что Джису невольно поморщилась и отвела взгляд. Если ей так больно сейчас, то что же будет, когда Чонгук вдруг обо всём узнает? Поймёт, что глупая Джису неравнодушна к нему. А он обязательно это когда-нибудь поймёт, потому что врать Ким никогда не умела. И когда это произойдет, юноша просто высмеет её, растопчет её сердце и жалкую надежду, которая теплится где-то там, в самом тёмном уголке и вспыхивает лишь в те редкие моменты, когда Чон как-то по-другому ведёт себя с Джису, смотрит на неё и говорит более мягким и доброжелательным тоном. Тогда ей кажется, что перед ней совсем другой человек, но стоит ему окатить её своим привычным ледяным взглядом, как ожившая надежда вновь уползает в свой темный закоулок, чтобы там вдоволь настрадаться. — Эй, что с тобой? — Джису вздрогнула и приоткрыла глаза, наткнувшись на глядящего на неё с интересом Чона. И как он так бесшумно подобрался к ней? — Тебе плохо? — Нет, всё хорошо, — заверила его девушка и незаметно отодвинулась, ибо близость юноши всегда странно действовала на нее. — Спать просто хочется. Чонгук фыркнул и отошёл, принявшись натягивать куртку. — Не говори, что из-за меня. Я всю ночь на самом краешке спал и даже одеяло не отобрал. — Ты храпел, этого было достаточно, — Джису ляпнула первое, что пришло в голову, лишь бы он отвязался и перестал проявлять такое внимание к её персоне. — Не неси ерунды, я не храплю, — обидчиво протянул парень, затем развернулся, подхватил свою сумку вместе с сумкой Джису и направился к двери. — Идём в машину, родители тоже скоро спустятся. Девушка нехотя поплелась за ним следом, потому что перспектива сидеть с Чонгуком наедине ей явно не улыбалась, но ничего другого не оставалось. Они подошли к довольно вместительному джипу, где свободно могла уместиться вся их семья, и забрались внутрь. Пока Чонгук копался в багажнике, размещая их сумки, Джису юркнула в салон и заняла укромное место в самом конце автомобиля у окна. Через пару секунд в салон забрался и Чон. Ким думала, что тот займёт место впереди, но он, будто прочитав её мысли, двинулся в её сторону и плюхнулся рядом на сидение, вжав девушку в окно. — Йа, ты что творишь?! — возмутилась брюнетка и кое-как отодвинула от себя тушу Чона. — Чуть не раздавил меня. Сядь на другое место. — Я хочу сидеть здесь, — заявил юноша и специально пошире расставил ноги, вновь оттесняя Джису к стенке. — И чего ты раскомандовалась? Где хочу, там и сижу. Или, может, мне ещё разрешение у тебя спросить? — Нет, но… — Вот тогда сиди молча и не ворчи. И без твоего голоса голова раскалывается. Джису даже опешила на мгновение от такого напора. Смотрела на него, хлопая глазками, а Чонгуку оставалось только наслаждаться обескураженным видом девушки. Юноша действительно мог занять любое другое место, но ему захотелось сесть именно с ней. Не зря же он вытащил её из дома, не дожидаясь остальных. И сейчас, наблюдая за тем, как забавно Джису хмурилась и обидчиво отводила взгляд, Чонгук чувствовал себя мальчишкой, который задирает понравившуюся ему девчонку, чтобы хоть как-то привлечь её внимание. Да, это было глупо и по-детски, но что он может с собой поделать? К тому же эти безобидные перепалки так поднимают ему настроение. С довольным выражением лица Чон поудобнее устраивается на своем месте и, бросив последний быстрый взгляд на прилипшую к окну девушку, прикрывает глаза, вставляя в уши наушники. Вскоре появились и старшие. Громко переговариваясь, они принялись грузить свои вещи в багажник, а потом заняли свои места. — Ну что, все готовы? — громкий голос господина Чона, прогремевший на весь салон заставил даже Чонгука приоткрыть один глаз. — Никто ничего не забыл? У Джису было стойкое ощущение, словно они едут в какой-то лагерь со своим вожатым, которым является господин Чон. Девушка парочку раз отправлялась в походы с классом, поэтому чувство радостного волнения и предчувствие чего-то хорошего, которое всегда сопровождало её во время таких поездок, присутствовало и сейчас. — Может, мы уже поедем? — Чонгук лениво приоткрыл глаза и вытащил из уха наушник, недовольно цокнув языком. — Наш ворчун проснулся, — воскликнул дедушка, хлопнув внука по коленке. — Не завидую тебе, Джису. Лучше вставь что-нибудь в уши, иначе до конца поездки будешь слушать его недовольный бубнёж. — Так и хотела сделать, дедушка, — улыбнувшись, девушка покрутила перед своим носом наушник. Чонгук ничего не ответил, только легонько толкнул Джису ногой в знак своего недовольства. Джип тронулся с места и покинул пределы их дома, выезжая на гладкий асфальт дороги. Чонгук вернул наушник в ухо, накинул на голову капюшон и прикрыл глаза, намереваясь отоспаться, а мягкое тельце девушки, на которое он периодически заваливался во время поворотов, служило ему прекрасной подушкой.

***

Спустя полтора часа езды автомобиль, наконец, въехал на территорию небольшого посёлка, который находился в нескольких километрах от Сеула. Маленькая деревенька, ничем не отличающаяся от других деревень, которых в стране было предостаточно. Джису ожидала увидеть роскошные коттеджи, которые богачи арендуют, чтобы отдохнуть на природе с семьёй, но никак не рассчитывала встретить самые обычные ухоженные деревенские домики. Роскошью тут даже не пахло. Вдоль ухабистой, влажной из-за дождей дороги им встречались низенькие, старые жилища, во дворах которых хозяйничали женщины или грелись на лавочках старички, играя в настольные игры. Целая свора детей с громкими воплями пронеслась рядом с машиной и скрылась за поворотом. Джису вдруг вспомнились поездки к бабушке, которая скончалась, когда девушке было одиннадцать. Она тоже жила в деревне, и мама возила их с Намджуном к ней в гости довольно часто, а все летние каникулы они проводили у неё. Поэтому сейчас, наблюдая за тихой жизнью этого места, у Джису внутри становилось так тепло и хорошо. Деревенька навевала ей счастливые воспоминания из детства, когда мама и бабушка были ещё живы, а отец не так холодно относился к ней и Намджуну. Они ехали ещё какое-то время, а старшие потихоньку оживились, так же глядя в окно и тихо переговариваясь с улыбками на лицах. Только Чонгук всё также спал, скрестив на груди руки и привалившись к ней всем телом. И хоть Джису и ворчала из-за тяжести, но двинуться не смела. Неловко было признаваться, но ей нравилось, когда голова юноши падала ей на плечо. Он так тихо сопел ей на ухо, что её саму в сон тянуло. Она даже задремала на десять минуту, пока они ехали. Сейчас ей стоило его разбудить, так как СонДжи сказала, что они практически приехали. И действительно, впереди показалась крыша двухэтажного дома, который не особо выделялся на фоне остальных жилищ местных. Разве что находился он чуть дальше от центра, практически на самой окраине. — Дедушка, приехали, просыпайтесь, — госпожа Чон легонько потрясла задремавшего старика по плечу, отчего тот тут же проснулся. — Чонгук, ты тоже вставай. Парень что-то промычал во сне и потёрся щекой о плечо Джису, даже не думая просыпаться. Видимо, последствия его вчерашней пьянки ещё не прошли. — Ох, всё тело затекло, — пожаловался МуХён, потирая коленки, затем глянул на Ким, которая отчаянно пыталась сбросить с себя тяжёлую тушку Чона, хитро ухмыльнулся и закатал рукава. — Дай я попробую, дорогая, — старик подался вперёд и отпустил внуку несильный подзатыльник. — Эй, парень, подъем! Хватит слюни ей на плечо пускать! Где твои манеры, негодник?! Чонгук вздрогнул от неожиданности и распахнул глаза, сонно озираясь по сторонам. Джису подавила приступ хохота, ведь хватило одного взгляда на обескураженного и взъерошенного, словно мокрый воробушек, парня, который сейчас тёр заспанные глаза, параллельно поправляя растрепавшуюся шевелюру. — Уже приехали? — Приехали, — кивнул дед, сгорбив спину и плетясь на выход. — Возьми мои вещи, хорошо? — Ладно, — рассеянно ответил юноша, наклоняясь за шлёпнувшимся на пол телефоном, затем, не глянув на сидящую рядом Джису, поднялся и в два шага достиг двери, выпрыгнув на улицу. — Шевелись, солнце. Иначе закрою тебя здесь. Девушка последовала за ним и вскоре тоже оказалась на небольшой лужайке перед старым небольшим домиком, который сейчас приветливо раскрыл перед гостями двери. Погода сегодня была солнечной, и воздух немного прогрелся под тёплыми лучами, но земля под ногами всё равно влажно чавкала из-за ночного дождя. Джису сделала глубокий вдох и чуть прикрыла глаза, подставив лицо тёплым лучам солнца. Эта поездка определённо была хорошей идеей. Ким так давно не отдыхала вот таким образом. Даже обычная прогулка по этой деревеньке прочистит ей голову и поможет ненадолго отвлечься. Единственное, что огорчало брюнетку, это отсутствие брата. Ей так хотелось, чтобы Намджун тоже был здесь. Джису казалось, что с их последней встречи прошла целая вечность, и она жутко тосковала по нему. Озвучила свои мысли, когда звонила Джуну, чтобы предупредить, что её не будет какое-то время в городе, а он в свою очередь пообещал, что обязательно вытащит её на прогулку, когда девушка вернётся. Ким оставалось только надеяться, что ему там не слишком одиноко. — Ты чего застыла? — рядом появившийся Чонгук, весь нагруженный сумками, толкнул её плечом и кивнул в сторону дома. — Если ждала меня, то спасибо, но не стоило. Пошли. Юноша направился к дому, а брюнетка только головой покачала. Устала отвечать на его колкости, ведь он всё равно не прекратит. Она последовала вслед за ним к распахнутой двери и вошла в тёплую светлую прихожую, где уже скинул с себя сумки Чонгук. Джису стянула с себя прогретую куртку, разулась и прошла в гостиную, в которой уже хлопотала СонДжи. Хоть в этом доме долгое время никто не жил, но он не выглядел таким запущенным. Небольшая уборка — это всё что требовалось этому месту. — Джису, мне нужна будет твоя помощь, — увидев невестку в дверях, Чон подскочила к ней и взяла под руку. — Приберёмся и приготовим комнаты, хорошо? — Да, конечно, — Джису кивнула и выслушала указания свекрови, попутно прикидывая, сколько времени им потребуется, чтобы всё здесь убрать. Они принялись за дело, а мужчин выгнали из дома, предложив им скоротать время либо на веранде, расположенной на заднем дворе, либо в машине, чтобы те не мешались под ногами. Им потребовалось около двух часов, чтобы привести домик в порядок, сделать влажную уборку на обоих этажах и обустроить комнаты. Джису и представить не могла, что СонДжи такая резвая, но больше всего её удивил тот факт, что она с охотой бралась за эту нелёгкую работу. Видимо, хотела быстрее всё закончить, чтобы её семья не замёрзла на улице. И опять же Ким сравнила женщину с КанХи, которая брезговала даже к тряпке прикасаться. А СонДжи, которая буквально купалась в роскоши, выполняла параллельно с Джису грязную работу и даже ни разу не пожаловалась. Вдвоём они быстро управились и разрешили, наконец, мужчинам войти в дом. — Сильно замёрзли? — поинтересовалась Чон, вешая пальто мужа на вешалку и заботливо потирая его ладони. — Мы не столько замёрзли, сколько проголодались, — расположившийся на небольшом стульчике МуХён потирал замерзшие ладони друг о друга, пока Чонгук снимал с него обувь, так как сам дедушка не мог наклониться. — Дамы, чем мы планируем питаться? — Сейчас мы с Джису быстро что-нибудь сообразим. Вы пока погрейтесь. Кстати, комнаты уже готовы, так что, дедушка, можете отдохнуть. МуХён кивнул, поднялся на ноги и, потрепав разувающегося Чонгука по голове, прошаркал к лестнице. — Мам, когда говоришь наши гости пожалуют к нам? — стянув с себя верхнюю одежду, парень облокотился о стену и вопросительно глянул на мать. — К шести часам подойдут. Твоя тётушка тоже будет. — Ох, тётя ХеДжи! Давно мы с ней не виделись. Она ведь сюда переехала, да? — Да, поэтому твоему брату легче было приехать сразу сюда, чем к нам, в город. Чонгук понятливо кивнул и незаметно глянул на часы, подсчитывая, сколько времени осталось до визита их гостей. Джису же внимательно за ним следила. Она ещё ни разу не видела, чтобы Чонгук был так взволнован. Видимо, действительно с нетерпением ждал тот момент, когда, наконец, увидится с братом. — Джису, пойдём, у нас ещё много работы, — СонДжи поманила девушку за собой и выпорхнула из прихожей. Джису незамедлительно последовала за ней, напоследок поймав на себе цепкий взгляд карих глаз. Наверное, видел, как она на него пялилась. От этой догадки щёки девушки порозовели, но она всё же верила в то, что ошиблась, и Чон ничего не заметил. На кухне Джису вновь загрузили работой. Сначала они с СонДжи на скорую руку приготовили поесть мужчинам, а потом принялись за ужин, который состоится сегодня вечером. Они так долго провозились на кухне, что Джису уже потеряла счёт времени, а ещё она устала и запыхалась, но жаловаться не смела. К тому же, все эти дела здорово отвлекли её от глупых переживаний, которые терзали её несколько последних дней, поэтому Джису в какой-то степени была даже рада внезапно свалившимся заботам. Вот только периодически появлявшийся на кухне Чонгук, который без зазрения совести таскал со стола угощения и иногда приставал к девушке со своими безобидными замечаниями, на некоторое время возвращал Ким в реальность и напоминал о себе — объекте её переживаний. Но в такие моменты её всегда спасала свекровь, которая уже устала прогонять сына, ведь он всё равно возвращался. На самом деле парню просто было нечем заняться, и он со скучающим видом слонялся по дому, всё время поглядывая на часы, а Джису, которая служила для юноши своеобразным магнитом, всё время притягивала его на кухню. Он не хотел уходить оттуда, потому что ему нравилось наблюдать за девчонкой. Смотреть как она мечется по кухне, режет овощи, при этом так красиво сдувая выбившиеся из пучка прядки волос, упавшие на её сосредоточенное личико. А ещё она так быстро и ловко орудовала кухонным ножом, что юноша невольно засмотрелся на это зрелище, подмечая про себя, как неуместно смотрится этот предмет в её изящных нежных руках. Джису было неуютно под его внимательным взглядом. В нем не было ничего такого, что могло бы смутить, но он так таращился, что можно было бы подумать, будто Чон пытается влезть ей в голову и прочитать мысли. А СонДжи, как назло, не собиралась выставлять его за дверь на этот раз. Вот что за наказание?! — Что? — в конце концов девушка не выдержала и, оставив овощи в покое, недовольно посмотрела на юношу. — Чего ты так смотришь на меня? — А что такого? — Чонгук невинно захлопал глазами, будто действительно не понимал, в чём его вина. — Прекрати так таращиться, меня это напрягает, — брюнетка решила не юлить и высказать прямо своё недовольство, хотя чувствовала, что делает это зря. И она действительно пожалела о своих словах, когда на губах юноши расцвела обаятельная, но не менее наглая ухмылка. — Я тебя смущаю? — тихо, так, чтобы не услышала стоящая у плиты мать, проговорил Чон, подавшись вперёд и глядя на девчонку снизу вверх. — Нет, ты просто меня бесишь, — Джису изо всех сил старалась не дать слабину, потому что Чонгук, как дикий зверь, всегда чувствовал её волнение и страх выдать себя. — Врёшь. Я же вижу, как ты начинаешь волноваться и стесняться, когда я смотрю на тебя. Нужно быть слепым, чтобы этого не заметить. Теперь Джису начинала раздражаться. Он открыто играл с нею и пользовался её излишней робостью и стеснительностью, развлекая себя таким образом. Эти качества порой доставляли девушке слишком много проблем, но поделать она ничего не могла. Таков уж её слишком мягкий характер. — Интересно, как бы ты себя повёл, если бы на тебя так же таращились. Ты хоть понимаешь, что бываешь похож на маньяка? — Джису вернулась к несчастным овощам, но жаловаться не прекратила. — Я не против, солнце, смотри на меня сколько влезет, — покровительственным тоном бросил Чон, упираясь локтями в столешницу и водрузив на ладони подбородок. — Можешь даже потрогать меня, я разрешаю. Джису угрожающе сверкнула глазами исподлобья и как бы невзначай повертела в руках нож, недвусмысленно намекая обнаглевшему юноше, что может применить эту опасную штуковину против его слишком болтливого языка. Но Чонгук не придал этому особого значения, только обаятельно улыбнулся, всё так же глядя на неё снизу вверх. Сейчас он восстанавливал справедливость и мстил Джису за утреннее происшествие, когда она отказывалась обращать на него внимание и открыто игнорировала. Тогда она его помучила, а теперь его черёд. А Джису опять почувствовала как её глупое сердечко предательски дрогнуло и сделало кульбит, чуть было не выпрыгнув из груди, а Чонгук ведь просто улыбнулся. Но улыбнулся одной из своих самых обворожительных и милых улыбок. И тут девушка поняла, что все её попытки держать себя в руках и не обращать внимание на нечестные, но действенные методы обольщения Чона были просто ничтожными. Она просто по уши погрязла в этом сумасшествии, как бы до этого не сопротивлялась. Это её проигрыш, который, почему-то, совсем её не огорчает. Но она чувствует, что всё ещё впереди. То, что ожидает её в будущем, то, что сулит ей это новое всеобъемлющее чувство, засевшее в ней так глубоко, что уже не вытравишь, обязательно даст о себе знать. Она не знает, чем всё закончится, но уверена в одном — ей будет больно по собственной глупости.

***

Прозвеневший на весь первый этаж дверной звонок заставил абсолютно всех присутствующих подскочить со своих мест и с радостными улыбками направиться встречать гостей. Джису и СонДжи как раз расставляли столовые приборы, когда долгожданные гости, наконец, нагрянули, и Чонгук вместе с отцом первые выскользнули в прихожую. Госпожа Чон заволновалась, зароптала на свою медлительность, затем быстро расставила оставшиеся тарелки по местам и, схватив невестку под руку, кинулась на выход, на ходу поправляя причёску и приглаживая ладошками одежду. В прихожей столпилась целая куча смеющихся и обнимающихся людей, среди которых девушка разглядела сияющего Чонгука, крепко обнимающегося с высоким широкоплечим парнишкой, который широко улыбался и ласково трепал шевелюру брата. Рядом стояла молоденькая миниатюрная девушка, едва достающая, как поняла Ким, своему мужу до плеча. Коротко стриженные черные волосы, доходящие ей до плеч, обрамляли круглое милое личико с очаровательными ямочками на щеках. Она ярко улыбалась и что-то весело щебетала, а на руках держала полугодовалого малыша, который с интересом озирался своими большими глазками и прижимался к груди матери. Рядом с ней стояла женщина, которая кинулась сразу же в объятия СонДжи и стала неистово сжимать её своими худыми тонкими руками. Они здорово походили друг на друга, и ни у кого не осталось бы сомнений, что эти две женщины сёстры. Джису не стала вливаться в эти массовые семейные объятия, посчитав, что пока не имеет на это права. Она тихо примостилась у стеночки и с улыбкой наблюдала за встречей родственников, а в особенности за Чонгуком, который хоть и старался держать себя в руках, но горящие от радости глаза и искренняя улыбка, впервые украшающая его лицо в присутствии Ким, выдавали его с потрохами. Когда братья, наконец, отлипли друг от друга, парень принялся по очереди сгребать в свои объятия всех, кто попадался ему на пути, а Чонгук тем временем попал в руки тёти, которая сгребла его в охапку и принялись душить в своих крепких объятиях. Ему стоило огромных трудов освободиться, а когда получилось, он незаметно потер шею и подошёл к жене брата. Слегка приобнял её, совсем как брат сестру, затем наклонился к ребёнку. — Кто это тут у нас? — проворковал парень, легонько щёлкнув малыша по носику. Тот заулыбался и потянулся к нему всем телом. — Ну иди к дядюшке. Ох, какой ты уже большой! Ну и вымахал ты, парень! Чонгук прижал ребёнка к груди, а тот обхватил своими пухлыми ручонками его шею и прижался румяной щекой к его плечу. — Ты смотри на него! — воскликнул парень, который в этот момент обнимал дедушку. — Обычно ни у кого, кроме меня, на руках не любит сидеть, а тут сам потянулся. Ты что с ним сделал? — Не завидуй, хён, — Чонгук даже не глянул на него, а весь был поглощен племянником, который был занят тем, что хватался за пальцы юноши и с интересом тыкал пальчиком в его наручные часы. — Дети меня всегда любили. — СокДжина-а, мальчик мой, — СонДжи повисла на парне и прятала красное лицо у него на груди. — Как же я скучала! Тебя бы выпороть, негодник! Ни разу за столь долгое время не навестил тётю. — Я был очень занят, тётя, — СокДжин погладил женщину по спине, затем мягко отстранил и, сжав плечи, посмотрел в слезящиеся глаза. — Больше такого не повторится, обещаю. В противном случае можете меня выпороть. Чон рассмеялась и шлёпнула ладошкой племянника по плечу. — Нет, я серьёзно. Мне очень стыдно, но я правда не мог приехать, — парень развернулся к Чонгуку, обнял того за плечи и слегка сжал. — Прости, старик, что не был на твоей свадьбе. За это разрешаю тебе ударить меня по моему красивому лицу. Чонгук к тому времени вернул ребёнка матери, а сейчас, после слов брата, ощутимо пнул его локтем в бок. Тот сморщился, рассмеялся и отпустил младшему подзатыльник. — Кстати, о твоей свадьбе, — СокДжин заозирался по сторонам, а Джису невольно напряглась, предчувствуя, что сейчас на неё будет обращено всеобщее внимание. — Познакомь нас со своей женой. ИнДжи так хотела с ней встретиться. Чонгук на секунду растерялся, ведь совсем забыл о Джису, но быстро взял себя в руки и решительно шагнул к притаившейся за спинами родственников девушке. Без колебаний взял её за руку, переплетая их пальцы, и потянул за собой. — Знакомьтесь, это Джису. Джису, это мой двоюродный брат СокДжин, его жена ИнДжи, — девушка приветливо улыбнулась ей, вновь демонстрируя ямочки на щеках, - Моя тётушка ХеДжи и... — тут Чонгук вновь не сдержал улыбки, показывая на мальчугана, — МёнХо. Джису по-очереди поклонилась всем, улыбаясь в ответ на их приветливые лица и улыбки, которые немного успокаивали девушку и вселяли в неё некое доверие к этим людям. — Раз мы уже познакомились, то прошу всех к столу, — СонДжи подхватила под руку сначала Чонгука, потом СокДжина и потащила обоих за собой. Остальные же потянулись следом, а ИнДжи вдруг поравнялась с Джису и подстроилась под её неспешный темп. — Я правда очень рада с тобой познакомиться, Джису. Мы обязательно с тобой подружимся. Джису нечего было на это сказать. Она кивнула и неловко улыбнулась, а в следующий миг ахнула, когда крошечная ладошка приземлилась ей на плечо. МёнХо растянул губы в широкой улыбке, показывая ей только прорезавшийся зуб, и вновь потянулся вперёд, зачарованно глядя на её волосы и протягивая руки к ним же. — Ох, гляди, ты и МёнХо нравишься... Ну, или твои волосы. — Скорее второе, — усмехнулась девушка, глядя на то, как мальчишка хватает её за пальцы и с интересом крутит её обручальное кольцо. — Нет, МёнХо у нас очень разборчивый. Ему определённо ты понравилась. Девушки прошли в столовую, где уже за столом расселись все присутствующие. Заметив хлопочущую в одиночестве свекровь, Джису извинилась перед ИнДжи и подбежала к женщине, принявшись помогать ей расставлять угощение. Через пару минут к ним присоединилась ИнДжи, которая вручила сына своему мужу, с трудом уговорила СонДжи присесть за стол, заверив её, что вдвоём они прекрасно справятся, и взялась порхать вокруг стола. — Слушай, а как вы познакомились? И вообще, когда успели? — после нескольких минут наблюдений начал СокДжин, передав сына на руки дедушки, который с широченной улыбкой принялся возиться с ребенком. — Ты мне ни слова не сказал, что с кем-то встречаешься. — Нас родители познакомили, — ответил юноша, наблюдая за тем, как тётя и мать усаживают Джису рядом с собой и что-то ей шепчут, отчего та смущённо улыбается и кивает. — А через неделю сыграли свадьбу. Джин уставился на брата, не совсем понимая, шутит он или нет. — Ты это серьёзно? — Я вполне серьёзен, хён, — Чонгук серьёзно посмотрел на старшего, и тот вмиг всё прекрасно понял. — Фиктивный брак, — догадался парень, вновь переводя взгляд на девушку, которая теперь шепталась с его женой. — И как ты только согласился на это? — Отец умеет убеждать. Больше парни на эту тему не говорили и полностью влились в громкую семейную беседу, которая в течение последующих часов ни на минуту не утихала. Абсолютно все члены семьи по-очереди рассказывали о том, как у них дела, что нового произошло, расспрашивали друг друга обо всём на свете, а улыбки при этом не сходили с лиц. Джису и не помнит, когда в последний раз сидела вот за таким столом и слушала, как гомонят члены семьи. Забыла, какого это, просто хорошо проводить время с семьёй. И хоть она всё ещё чувствовала себя немного чужой в этом дружном сборище родных людей, но это неприятное ощущение постепенно отпускало её, она стала чаще улыбаться и искренне смеяться очередной шутке СокДжина, чей звонкий голос и смех перекрывал все остальные звуки; всё свободнее начала общаться с ИнДжи, которая, собственно, и повлияла на её прекрасное настроение. Джису было очень хорошо. Так, как не было последние несколько лет. — Нет, ну ты посмотри на этого негодника, — ласково возмущалась ИнДжи, когда её сынишка каждую минуту норовил выскользнуть из её рук. — Он к тебе хочет. Джису заметно растерялась, когда ИнДжи вдруг подалась вперед и отдала ей на руки ребёнка. МёнХо так лучезарно улыбнулся ей, когда оказался у неё на руках, что Джису уже без сомнений поудобнее перехватила его тельце и принялась забавлять малыша, играя с ним так же, как когда-то играла мама. Она увлеклась и даже не замечала, как кое-кто уже десять минут неотрывно смотрит на неё. Чонгук перестал слушать разговоры родственников, не прикасался больше к еде, только зачарованно смотрел на то, как Ким забавляется, дурачась с МёнХо. При этом она так искренне улыбалась, как не улыбалась при нём ни разу. Он ещё никогда не видел её такой счастливой, и от этого она казалась ему ещё красивее, чем прежде. — Эй, мелкий, — Джин легонько толкнул брата локтем в бок, отчего тот встрепенулся и нехотя оторвался от созерцания девушки. — Пойдём на воздух. Чонгук без лишних слов поднялся и последовал за братом на выход, по пути предупредив мать и тётю, что скоро они вернутся. Братья вышли на улицу, где холодный осенний воздух лизнул их лица и руки, и неспеша направились к деревянной беседке, которая сиротливо стояла посреди заднего двора. СокДжин облокотился о перегородку и взглянул в черничное небо, которое сегодня не было закрыто сизыми тучами. Чонгук пристроился рядом с ним, но глядел он куда-то вдаль, туда, где виднелись расплывчатые очертания холмов. Они довольно долго простояли в тишине, слушая шелест и скрежет голых деревьев и далёкий лай деревенских собак. Им не было некомфортно от этого молчания. Братья частенько проводили время в компании друг друга подобным образом, когда сбегали куда-нибудь из дома, поэтому Чонгук привык к этому. Ему и самому сейчас не очень хотелось говорить. Для него было достаточно того, что человек, с которым он провёл полдетства и которого он воспринимал не как кузена, а как настоящего родного брата, был здесь, рядом с ним. — Я рад, что ты приехал, хён, — тихо проговорил брюнет, всё также не глядя на Джина и буравя холмы задумчивым взглядом. Парень посмотрел на него и тепло улыбнулся. Чонгуку не нужны были слова, чтобы понять, что брат тоже рад. Все его мысли можно было прочесть по его глазам. — Я тоже рад, братишка, — Джин довольно ощутимо хлопнул его по спине, затем приобнял за плечи. — И извини ещё раз, что не наведался на твою свадьбу. — Перестань, — качнул головой юноша, засовывая руки в карманы. — Ты же уже знаешь, что брак фиктивный. Это была даже не свадьба, а какое-то идиотское представление. — Хочешь сказать, что жалеешь об этом? Джин молчал и очень внимательно следил за реакцией брата. Он видел, как Чонгук смотрел на эту девушку. Этот взгляд он не спутает ни с чем. СокДжин так смотрел на ИнДжи, когда они только начали встречаться. Да что уж там, он и сейчас так на неё частенько пялится, отчего жену сразу же бросает в краску. Парень практически вырос с Чонгуком и знал его, как облупленного, а сегодня впервые увидел, как он такими глазами смотрит на девушку. Джин всё ждал и ждал ответа, а Чонгук просто впал в ступор. Он впервые задумался об этом. А жалеет ли он о том, что согласился тогда повести под венец совершенно чужую ему девушку? Ещё несколько недель назад юноша без раздумий ответил бы, что жалеет, но сейчас... Сейчас он колебался и не знал, что ответить. А согласился бы он сейчас на развод? На этот вопрос юноша тоже не знал ответа. Чонгук запутался. Впервые в жизни оказался загнанным в тупик. Джин видел как стремительно меняется выражение лица брата, как взгляд его мрачнеет, как он неуверенно поджимает губы и сжимает в карманах кулаки. — Можешь не отвечать на мой вопрос, — тихо проговорил Джин, ободряюще сжав плечо брата, — Но ты всё же подумай о нём на досуге. Она хорошая, как мне показалось, — вдруг вставил парень, чем заставил Чонгука обратить на себя вопросительный взгляд. — Возможно, тебе не о чем жалеть. Чонгуку нечего было ему ответить. Он продолжал пялиться куда-то перед собой, но слова брата крепко засели у него в голове и, кажется, не собирались покидать насиженное местечко. Джин здорово озадачил его обычным вопросом, и сегодня Чонгук скорее всего вновь не будет спать, а будет копаться в себе и искать ответ на этот вопрос и на многие другие, которые давно уже роятся у него в голове как пчёлы. СокДжин же, заметив подавленное настроение брата, вздохнул и вдруг опять улыбнулся, задорно потрепав Чона по голове. — Идём в дом. Что-то мне подсказывает, что мой пацан положил глаз на твою жену, — Чонгук растянул губы в слабой улыбке, вспомнив как МёнХо тянулся к Джису весь ужин и не хотел отставать. — Нужно угомонить этого мелкого ловеласа. — Это у него в крови, хён, — заметил Чонгук, следуя к дому за братом. — Ты же его отец. Джин попытался влепить обнаглевшему парню затрещину, но тот увернулся с задорным смехом и отскочил на пару шагов. МёнХо действительно характером пошёл в отца, да и похож он на него был больше, чем на мать. Разве что только ямочки ему достались от неё. — Я однолюб вообще-то, — важно заявил парень, поправляя волосы. — О, да, я знаю, какой ты однолюб, хён. Чонгук всё никак не хотел оставлять старшего брата в покое, а когда тот с возмущенным возгласом вновь кинулся к нему, Чон чудом успел улизнуть и понесся к дому, чувствуя себя как никогда счастливым в эту минуту. Дорогие мои, оставляйте, пожалуйста, отзывы. Именно они заставляют меня писать дальше :3