Найти в сети

Все мы смертны. Прописная истина. Один шаг, и ты уже за чертой. И обратной дороги нет… Но что ждёт нас там? Свет? Темнота? Умиротворение или страх?.. Мы не знаем. Зато точно знаем то, что хотим мы или нет – сделать этот шаг предстоит каждому. Просто кто-то раньше, кто-то позже. И становится неважно – кем ты был при жизни, что успел накопить: деньги, власть или другое… Всё материальное меркнет перед материей Времени. Той, которая существует всегда. Той, которая будет – даже если вокруг не останется ничего. Могла ли она помнить об этом? Если бы она могла, взяла бы за черту с собой свои чувства, своё «Я». Ещё любовь и радость жизни. Но нет… Одержимая желанием жить несёт в себе лишь ненависть, гнев и обиду. Ещё есть кое-что тайное внутри неё. Кое-что, в чём и себе страшно признаться. Это всё, может быть, оттого, что она неправильно строила свои шесть лет жизни. Быть больной знанием, что радоваться жизни – это сложно. Просто так – она умеет. Достаточно улыбаться широко и задорно, кидаясь с распростёртыми объятиями ко всем подряд. Ей так не интересно. Хочется по-настоящему: радоваться единственной душевной улыбкой. Вновь побеждать грусть, и жить – а не существовать. Могла ли она помнить об этом? Зато ей доподлинно известно то, что мир спасёт. И то, что никогда не умрёт. Для неё это важно, ведь девочка больна… смертельно. Даже утративши надежду, она продолжает упорно искать путь. Винить судьбу? Нет, конечно. Она ещё слишком мала… Но прежде чем сделать этот «шаг за черту», девочке нужно получить загадочный импульс-билет на карусель Времени. Тогда она увидела сияющий киоск, к которому тянулась огромная очередь больных желаниями. Девочка с алой лентой смело встала в хвост и задала вопрос соседу: – Это очередь за импульсами жизни? Тот ничего не отвечал, очень обеспокоенный тем, что чуда ему не достанется. Вся очередь переживала. «За чем попало в очередь не встают», – подумалось малышке. Она с любопытством наблюдала, как от окошка отходили люди с волшебством в руках. Ларёк был удивительным. Вывеска гласила: «Ассоциация с жизнью». Рядом порхали стаи разноцветных ворон. Вдруг очередь замерла, и все стали разглядывать девочку. Она понимает, что босиком. Понимает, что шелка – не лучшая одежда для зимы. Отражается в их больных глазах. В отражении – скатывается… Вороны показывали на неё клювами, кивали друг дружке и таинственно шептались. Наконец-то, банановая ворона с крыльями из лунного света и сияния звёзд скорчилась золотым полумесяцем от смеха и еле сумела вымолвить: – Вы только посмотрите на это чудо в перьях! Снежный червяк ищет своё лето в сугробе! – Не рано ли? – пробурчала себе под клюв величественная ворона с крыльями из хрустальных подвесок. – Да и не маловата ли она для червяка? – заметила самая наблюдательная ворона с облачными пушистыми крыльями и зевнула. – Мы должны склевать и проверить, червяк ли это или что-то иное! – предложила остальным другая с крыльями из панбархата, явно самая авторитетная и воинственно настроенная. … Вороны подкрадывались со всех сторон, а девочка так и не могла найти свою «ассоциацию с жизнью». Некоторые из них отвлекали её внимание: как бы между делом парочка ворон упали в снег и весело барахтались. Но она чувствовала, как кольцо цветных сияющих перьев сужается вокруг хрупкого тела. Девочка и не думала об опасности, просто… Она была уже не на Земле. Словно она ступает физически по физически-твёрдой поверхности планеты с заплетённой в волосы алой лентой собственной души. Хоть и держит её на уздечке, а та вовсе и не принадлежит ей. Каждое дуновение ветра даёт шанс ускользающей душе на совершенную свободу от замедленного тягучего существования девочки, которая давно больна желанием. Неожиданно она сама решила развязать этот узел. Отпустить ленту. Упасть в сугроб за спиной и, сжимая в ладошках противный мокрый снег, отпустить душу в те края, которые видятся ей во снах… Девочка погрузилась в белоснежное облако из снега. Слушая злое перешептывание несуществующих ворон, ей вдруг захотелось в последний раз взглянуть на небо, в которое уйдёт душа… *** А ты помнишь тот снег? Автобусы проносились мимо, но тебе это даже нравилось – ты хотел, чтобы я осталась. И даже после того, как нужная мне маршрутка остановилась, я всё равно не сдвинулась с места. – Поцелуешь? – Возможно, да. Первый и последний раз в жизни я коснулась твоих губ… И исчезла. Затем меня покинул и ты, растворившись в потоке снега. Нет, мы не потерялись. Мы добровольно разошлись… Каждый в свою жизнь. А парк той осенью, ты помнишь? Мы всегда разговаривали на серьёзные темы и ни слова о чувствах. Ни слова о зиме… Тёплой, благодаря твоим объятиям. А сейчас ты вдруг стал таким чужим. В небесно-голубых глазах я так и не смогла ничего прочесть. Могла ли я тогда понять, что это означает «конец»? Я такая глупая, ведь даже не знаю… А было ли вообще «начало»? Ты любил осень. Мы шли рядом и вели молчаливый диалог. Я всегда ненавидела осень, но только не эту… Эту я полюбила, ведь она была с тобою. Я любила зиму. Одиночество. Ночь. Кофе. Первые лучи солнца. Твои искренние слова на экране монитора. … ведь это всё живёт с тобой. Время… Я так и не нашла лекарства. Следующая осень и несколько слов дрожащими губами: – Ты всё ещё думаешь обо мне? – Чаще, чем ты думаешь, – смешок. Из-за тебя сердце уже не излечить, и я не смогу полюбить заново. Их очень много, но я не могу любить ни одного из них. Из-за тебя мне грустно каждую осень… весну, лето и даже зиму. Из-за тебя бабочки больше не живут во мне. – Не верю. Внутри поселилась лишь пустота и одиночество. Нет, я не одинока. Правда, теперь зиму я делю с другой. А осеннее солнце парков светит не для нас с тобою. Жизнь стала слишком серьёзной, стабильной и размеренной. А с тобой не было ничего стабильного. Уходил, приходил и любил. Потом забывал и уходил. И вновь по кругу. Ты изменил меня. В ангелов я больше не верю… Ты запретил в них верить, когда разрывал замкнутый круг своего бытия. Запретил болеть. Запретил искать чудо-ларёк с импульсами жизни. Нет времени. Теперь остается только «спешить жить».