Вечное соревнование

Они делали это раньше тысячи раз, в разных местах, при разных обстоятельствах: в пустом классе Академии и в поле красной травы за поместьем отца Кощея; в ТАРДИС Доктора, в ТАРДИС Мастера, однажды даже в ТАРДИС Рани. Им не были важны лица друг друга, и они никогда не обсуждали то, что у людей принято называть «любовью» – им не было это нужно. Мастер и Доктор были друг для друга всем: друзьями, соперниками, врагами, родственными душами, любовниками. Они наслаждались каждым из этих аспектов, и в каждом из них была страсть, а им никогда и не требовалось большего. Сейчас они на свалке, Мастер окончательно свихнулся, а Доктор впервые услышал Барабаны. Краем сознания Доктор понимает, что нужно что-то делать, куда-то бежать, как-то помочь Мастеру, но вместо этого тянется навстречу и целует. Они оба без сил, Мастер – почти при смерти, но им всё равно – Конец Времени подождёт. Они падают на сброшенный Доктором трэнч, Мастер стаскивает свою толстовку вместе с футболкой. Вспышка энергии просвечивает его тело, Доктор на мгновение видит два сумасшедше колотящихся сердца. Жутко. Красиво. Они снова прижимаются друг к другу, сталкиваясь зубами, носами, локтями, коленями. Это соревнование, в котором они всегда равны, никто не сможет победить. Они вновь сталкиваются лбами, открывая сознание друг другу, и Доктор снова слышит Их, на его глаза наворачиваются слёзы. На каждые четыре удара он шлёт телепатическое «Я здесь», «Я рядом», «Я что-нибудь придумаю», «Я спасу тебя». Мастер трясёт головой, разрывая ментальный контакт, и снова целует, на этот раз нежнее, но настойчивее. На них уже совсем нет одежды, и пальцы синхронно проникают внутрь, оба глухо выдыхают. У них были сотни лет, чтобы отточить свою технику – указательный и средний пальцы внутри, слегка согнуты, чтобы каждый раз задевать нужные точки, большой скользит между губами, лаская. Они лежат лицом к лицу, продолжая отрывисто целоваться, их ноги переплетены, а свободные руки намертво сцепились в замок. Они двигаются абсолютно синхронно, Мастер – отражение Доктора, Доктор – отражение Мастера. Раньше они экспериментировали – удовлетворяли друг друга по очереди, пробовали игрушки, но именно так им нравилось больше всего: равноценно владеть ситуацией, при этом находясь максимально близко, и точно знать, что партнёр испытывает то же, что и ты. Звуки становятся откровенно хлюпающими. Доктор стонет и запрокидывает голову, подставляя шею, и Мастер впивается в неё, почти кусая. Он удерживается от укуса только потому, что боится, что Голод победит. И пусть пятнадцать минут назад он мог спокойно пускать в Доктора молнии, но сейчас он не может и не хочет причинять ему боль. Они сильнее сжимают пальцы сцепленных рук, непроизвольно вскидывают бёдра и сбиваются с ритма. Доктор распахивает глаза и хватает ртом воздух, Мастер же наоборот жмурится и резко выдыхает Доктору в шею, после чего оба чувствуют тёплое семя на пальцах. Мастер высвобождает обе свои руки, переваливается на спину и облизывает сперму с пальцев. Полминуты они ещё лежат, восстанавливая дыхание, после чего Мастер снова вспыхивает энергией, просвечивающей его тело до костей, и начинает суетливо одеваться. Доктору требуется ещё десяток секунд, чтобы прийти в себя, за которые Мастер успевает одеться и ещё пару раз сверкнуть сжигающей его изнутри энергией. – Он настоящий. Шум в моей голове, – шепчет Мастер. Доктор в спешке натягивает одежду, прекрасно понимая, что их сумбурный секс не мог излечить сумасшествие Мастера. – Я его слышал. Но не было никакого шума. Никогда не было. Это просто твоё безумие. Что это? Что у тебя в голове? – Доктор хочет спасти Мастера до того, как умрёт сам, хотя и не имеет понятия, как. Мастер взлетает с помощью выброса энергии, и Доктор бежит за ним с твёрдым желанием спасти самого дорогого человека в своей жизни, пускай и её ценой.