Вертолёт: хитросплетение судеб

После появления странного гостя дворец Арболеса словно опустел – настолько тихо вдруг стало. Кобра пробрался в потайную комнатку рядом с кабинетом. Через две тонкие щёлки в стене человек, знающий о них, мог бы легко подсмотреть, что делает наследник престола. Но Кобра предпочитал доверять не глазам своим, а превосходному слуху, благодаря которому улавливал не только смысл слов, но и интонацию, тон, малейшие колебания голоса, сразу распознавая ложь или затаённую злобу. А глаза… Они могли и обмануть, тем более, что раньше, ещё до того, как он, щуплый, но рослый подросток, в попытках спастись пересёк границу Арболеса, в одном страшном месте его часто подвергали различным экспериментам. В частности, пытались пересадить ему глаза плетевидной змеи. Её зрачок напоминал горизонтальную замочную скважину. В лаборатории надеялись расширить таким образом возможности человека, а у парня в качестве напоминания об этом остался шрам на левом глазу и частичная потеря зрения. Однажды, насколько он знал, подобного рода эксперимент увенчался успехом: едва родившемуся малышу попытались привить ДНК змеи. На удивление всех, ребёнок выжил, а те, кто ставил на нём опыты, взялись за его воспитание. Это были очень страшные люди… Но надо признать, операции по слуху дались им куда лучше… Мужчина понимал, что с нынешним приезжим надо быть очень осторожным. Кобра бесшумно пробрался в комнату, запер за собой дверь, сел в кресло и закрыл глаза. Инвелу доложили о неизвестном госте, не назвавшем своего имени и якобы дружившим с его отцом. Когда принц смотрел на него из окна, понимал, что нечто знакомое было в этом огромном и косматом господине. Теперь гость стоял за его спиной. Инвел обернулся, легко поправив очки. Только теперь, глядя на татуировки, покрывавшие смуглое лицо, на копну чёрно-синих волос, всматриваясь в холодные, колкие глаза, парень вспомнил его. – Акнология, рад приветствовать вас в моём дворце. Что же вас привело? – что ж, начало политической игре положено. Раз этому типу что-то понадобилось в Арболесе, просто так он не уйдёт. Сейчас он стал слишком могущественным, чтобы влиять на другие государства. – Принц Инвел, моей радости нет предела, когда я вижу вас в добром здравии, – проскрежетал он сквозь зубы. – Могу ли надеяться, что наш разговор не услышит никто? – Конечно, – едва улыбнувшись, кивнул парень, – ни единый звук не покинет этих стен. – Но иногда и у стен вырастают уши, – усмехнулся гость. – Можете не беспоктиться. Уши у стен незамедлительно отрезаются. Акнология медленно, словно хищник, осмотрелся по сторонам и только потом заговорил: – Меня привело к вам дело особой важности. – При этом он держался с таким достоинством и презрением, будто стоящий перед ним и ломаного гроша не стоил. – Я всерьёз задумываюсь о политическом равновесии. До меня дошёл слух о трагическом исчезновении вертолёта. Безусловно, меня очень волнует судьба юной мисс Локсар, но это не отменяет факта, что мирный договор до сих пор не заключён. Внутри Инвел вспыхнул: да как смеет этот тип вмешиваться?! Но внешне принц остался абсолютно спокойным. – С каких пор вам интересны дела Арболеса и Фиора? – Увы, большое видится на расстоянии. Есть все основания полагать, что принцесса исчезла с радаров намеренно. – Вы так полагаете? – Я в этом уверен. Что мы знаем о новой королеве? Ещё неизвестно, чья кровь течёт в её жилах. «Вон, куда ты завёл» – про себя хмыкнул Инвел, прекрасно понимая, что его пытаются настроить против Фиора. А мужчина продолжал: – Они вероломно свергли законного правителя и заточили неизвестно где. – А вот тут позвольте поправить вас, – одними губами усмехнулся принц, – согласно законам, Фауст должен был сам отдать трон при достижении совершеннолетия наследницы. А впрочем, меня это мало волнует. Главное, чтобы они не посягали на мировую безопасность и мою империю. *** И как такое могло произойти? У Хисуи в голове не укладывалось, что посол враждующий с ними империи решил поиграть со своей жизнью, а заодно и с её нервами. Чем он только думал, когда переодевался в лейтенантскую форму? Понимал ли он, какие могут быть последствия его действий? Правительница глубоко вздохнула: понимал, и даже слишком хорошо. – А не могло ли у Стинга быть какого-то задания? – предположил Роуг. – Только такое объяснение и приходит на ум, – отозвалась девушка. – Но какую бы цель он не преследовал, нам надо его вернуть. Причём целым и невредимым. – Эти слова она особенно выделила. Одни проблемы наслаивались на другие. Роуг заметил, что некоторые сведения начали просачиваться из дворца, и тут же сообщил об этом королеве. Парень перевернул вверх дном весь дворец, но так ничего и не нашёл. Последовавшие далее четыре дня выдались на удивление спокойными. После полудня Хисуи вышла в сад – впервые за долгое время. Яблони разрослись; мелкие, кислые яблоки, прозванные за цвет «зелепушками», которые так любят воровать дети, только-только начали наливаться соком. Королева пробралась в самый дальний угол, невидимый для чужих глаз, где они с Джувией так любили проводить время. Свет проникал сюда сквозь изумрудную листву. Но солнца с утра не было, вместо него небо затянула серая пелена. Увитая дикими розами скамейка терялась среди царства зелени. Однако тихий шелест от чужих шагов заставил девушку насторожиться. Кто смог проникнуть в её убежище? Королева замерла, переставая дышать. Шаги стали ещё ближе. Вдруг из-за покрытой плющом колонны появилось миловидное лицо с коварно приоткрытыми розовыми губами, обрамлённое нежно-фиолетовыми завитыми волосами. В прищуренных фиалковых глазах таилось нечто плутовское и, вместе с тем, невинное. В этот раз девушка была без очков. При виде Лаки, Хисуи слабо улыбнулась. Удивительно, но эта девушка могла придать любому разговору лёгкость и непринуждённость. Расправив складки шёлкового платья, она села рядом и взяла Хисуи за руки, проницательно посмотрев в нефритовые глаза. Фрейлина не стала ни о чём расспрашивать, а завела разговор о совершенно посторонних вещах: о безупречном порядке на кухне, о лошадиных скачках, о роскошных балах придворных, о тщетных заигрываниях немолодой служанки со стражником, и, наконец, о том, в чём щеголяют модницы этого сезона. Всё это сопровождалось тонким юмором и едкими замечаниями. Потому Хисуи не могла воспринимать комментарии подруги без тихого смеха или улыбки. Сомнения и тревоги, терзавшие душу, отступили на второй план. Как было жаль уходить отсюда! Во всё время разговор Хисуи не сводила взгляда с кулона на шее подруги. Сделанный из крупного куска розового кварца, он не поражал ни блеском, ни переливами камня, но, словно магнит, притягивал к себе, заставляя вглядываться в полупрозрачные очертания чего-то неведомого. Будто он поймал таинственные блики закатного солнца и навсегда запечатал их в своей глубине. Напоследок, когда уже собрались уходить, Хисуи не удержалась от восхищённого восклицания: – Какой красивый у тебя кулон! – Ах этот! – улыбнулась Лаки и расстегнула цепочку: – его привёз мой двоюродный брат. Кулон, по форме напоминавший каплю, по инерции раскачивался из стороны в сторону. Хисуи недоверчиво приподняла брови: – Ты никогда не говорила, что у тебя есть брат… Королева смотрела на камень, который своими мерными покачиваниями успокаивал. Вглядываясь в замысловатые линии и плавные переходы, она словно погрузилась в себя. На мгновение ей показалось, что все тревоги лишены смысла, и ответы надо искать в притягательной нежно-розовой глубине. – Это не важно. – Донёсся до неё знакомый голос. – Скажи, что тебя терзает? – Слишком многое… – прошептала Хисуи. – Шшш, всё хорошо. Ничего, совершенно ничего не должно волновать тебя. – Её лица коснулась мягкая ладошка, к которой захотелось прильнуть. Несколько секунд длилось молчание, где-то защебетала птица, пока, наконец, не раздался вкрадчивый голос. – Скажите, вы уверены во всех своих подданных? Вместо ответа Хисуи кивнула. – Даже в той красноволосой девице? Она не кажется вам безумной? – Если ей доверяет Джу, значит, верю и я. – А что насчёт Джувии? Вы полностью уверены в ней? – Конечно! Иногда мне кажется, что доверять я могу только ей… – Но что если, – Лаки запнулась, – что если она предатель? Хисуи попыталась отшатнуться, но не смогла отвести взгляда от покачивавшегося кулона. Лаки на минуту умолкла, давая возможность осмыслить эту информацию. – Это… невозможно… – ответила Хисуи, но в её голосе фрейлина уловила нотку сомнения: – моя сестра никогда… – Именно потому что она ваша сестра, я хочу вас уберечь от беды. Ведь самый близкий человек причиняет самою сильную боль. Хисуи закусила губу. Лаки незаметно улыбнулась: у королевы появились сомнения. Не давая той опомниться, фрейлина настойчиво и вкрадчиво продолжила. – Как вы думаете, случайно ли они пропали? А главное, какое удобное время выбрали: ваша власть ещё не так прочная, и её легко пошатнуть! – Всё это верно… Но я не могу… – Джувия хитра, как лисица, и опасна как львица. Слишком многое она уже проделала за вашей спиной, не дайте её власти распространиться по стане. Вы королева, и вам повелевать народом! – Знаешь, Лаки, в чём-то ты права, но где доказательства, что это так? Откуда тебе всё известно? Девушка ещё раз качнула кулон на изящной цепочке. – Факты говорят красноречие любых слов. Моя королева, вспомните, кто пилотирует вертолёт, на котором полетела ваша сестра? Мошенник, преступник, сбежавший из тюрьмы!.. И подумайте, как он мог сбежать из неприступной крепости и остаться в живых? Думаю, без чьей-либо помощи тут не обошлось. Вина отягчилась побегом. Того пилота должны были казнить самым жестоким образом, но ему чудом удалось выскользнуть из рук правосудия и сбежать из страны с Джувией Локсар. Мои слова может подтвердить даже генерал Прехт Геборг. Он как никто другой знает эти подробности. Хисуи вздохнула и попыталась отвести взгляд, но у неё не получилось. Что-то неприятное нарастало в её душе. Отголоски гнева защекотали нервы. Она поняла, что слова Лаки - чистая правда, но червячок сомнения всё равно подтачивал. Как будто чтобы уничтожить и его, Лаки снова заговорила, и теперь в её голосе появилась жёсткость и уверенность. Каждое её слово врезалась в память и оставалось там как непреложная истина. – Джувия играет людьми, словно те всего лишь шахматные фигуры на её доске! Она уже совершила один переворот, что помешает ей организовать и второй? – Лаки с удовольствием заметила, как при этих словах в глазах королевы засверкали молнии. – Как вы думаете, жизнь – это разменная монета при достижении цели? – Какие у неё могут быть цели? – лицо королевы омрачилось. Лаки приблизилась, доверительно понизив голос. Сиреневая прядь мягко спустилась с плеча. – Войска Арболеса стягиваются к границе. Есть информация, что Джувия хочет развязать войну. *** – По моим данным, Фиор готовит войну. – Акнология победно ухмыльнулся, ожидая реакции на свои слова. Но, видя, что принц даже не поменялся в лице, небрежно бросил на стол пачку бумаг. – А это?.. – приподнял бровь Инвел. – Доказательства. Здесь собраны сведения о расположении частей Фиора. – Гордо выпрямившись, Акнология презрительно посмотрел на принца, который был ниже его на полторы головы. А тот, бросив на стопку листков насмешливый взгляд человека, уверенного в своей правоте, даже не притронулся к ним. – Информация о высадившейся сотне людей на моём побережье поступает каждый час. Мы уже давно окружили горстку шутов, переодетых в форму солдат Фиора. А впрочем, сейчас мы можем услышать самые точные сведения. Инвел обошёл стол и, не наклоняясь, нажал на одну из кнопок. Спустя несколько секунд в коридоре раздались шаги. – Неужели в вашем дворце такие тонкие стены? – заметил Акнология. – Я был уверен, что… – Не беспокойтесь, я могу слышать всё, что происходит снаружи, но ни звука не просочится по ту сторону двери. Перед ними предстал человек поражавшего своим высоким ростом и мощным, крепким сложением, что указывало на огромную физическую силу. Мундир, выправка, эполеты и ордена – всё свидетельствовало о звании генерала. На вид ему было около сорока пяти, но в чёрных, как смоль, топорщившихся во все стороны волосах, ни намёка на проседь. Сурово сжатые губы и сдвинутые брови говорили о замкнутости и твёрдости характера, который закалился под испытаниями. Тёмно-серые глаза сверкали бесстрашием и холодностью, на какой-то миг Акнология прочёл в них непокорство и сильную волю, но вряд ли разглядел затаённую в глубине боль. Шрам пересекал левую бровь, переходя на глаз. Если бы Инвел внимательнее был к своему гостю, он бы услышал тихое шипение, похожее на рык, вырвавшееся, казалось из самого его нутра. – Генерал Сильвер Фуллбастер. – Представил его принц. Мужчина чуть поклонился им и снова выпрямился. Акнология умело скрыл изумление под улыбкой, напоминавшей оскал. Генерал ледяным взглядом изучающе смотрел на него. – По какому поводу меня вызывали? – Доложите, какая ситуация на побережье? – Наши части окружили вторженцев. Отряд сдался почти без сопротивления. По их словам, они переселенцы, чья цель ближе познакомиться с бытом и культурой другой страны. – Вы им поверили? – Ни одному слову. При обыске оказалось, что их тюки набиты оружием. – Что вы думаете по этому поводу? – Инвел серьёзно посмотрел на генерала и снова поправил очки. На гостя Фуллбастер даже не смотрел, а принц едва улыбался одними губами, давая понять, кто из них прав. – На мой взгляд, это подставной отряд, высланный с целью выяснить уровень боеготовности наших войск. – Это сделал Фиор? Сильвер качнул головой: – Не похоже, хотя они всячески пытаются это доказать. Но эти люди с трудом понимают язык Фиора. Уверен, Крокус бы на такую подлость не пошёл. Более того, вероятно, это наёмники, которым заплатил кто-то из влиятельных лордов. – Это осложняет дело, не так ли? – вкрадчиво поинтересовался Акнология. – Не хватало ещё междоусобицы. Но что натолкнуло вас на такую мысль? Сильвер одарил его взглядом, от которого кровь стыла в жилах, и ответил, обращаясь преимущественно к Инвелу. – В кармане командира был найден лоскут с гербом, но мы пока ещё не определили, кому он принадлежит. На свет появился небольшой кусочек ткани с вышитым на нём фиолетовыми и золотыми нитками герб, в центре которого был изображён чёрный дракон, извергающий пламя. – Вот видите, – торжествуя произнёс Инвел, – Фиор тут не причём, и говорить о войне не то чтобы рано, но даже неприемлемо. Акнология, сощурив свои злые чёрные глаза, на шаг отступил. Руки сжались в кулаки так, что костяшки побелели. Он ответил чуть помедлив, медленно произнося слова: – У меня нет желания путать вас. И, будь я на вашем месте, не стал бы доверять тем, – мужчина метнул полный ненависти взгляд в сторону генерала, – кого волнует только карьера. – К счастью, вы не на моём месте, – тон Инвела с любезного поменялся на жёсткий. – Генерал Фуллбастер, спасибо, вы можете идти. А что касается вас, не стоит пытаться сбить нас с толку. – Королевство Фиор не в состоянии выполнить свои обязательства. – Акнология решил предпринять ещё одну попытку. – Исчезновение принцессы показывает безответственность противоположной стороны! – Довольно. – Взмахом руки принц оборвал говорившего. – Спасибо за то, что пытались предупредить и… помочь, но на данный момент, ситуация стабильна, мы направляем все усилия, чтобы найти принцессу Локсар. С каждым словом Акнология зеленел от злости. Этот мальчишка пытается его на место поставить? – В таком случае, не смею задерживаться, – прорычал он сквозь стиснутые зубы и, удостоившись лишь кивком со стороны Инвела, буквально вылетел за дверь. *** На пустынном побережье поднимался закат. Огромный оранжевый шар солнца медленно катился по небосводу, окрашивая скалистый берег и морскую гладь в неровный, розовато-красный цвет. Порой казалось, что на камнях застыла свежая кровь, но почти тут же на смену одному оттенку приходил другой. Медленно катившиеся волны разбивались о скалы, рассыпаясь на бриллиантовые брызги. Завораживающее зрелище могло бы увлечь в пучину любого, кто мог бы оказаться в тот момент на берегу. Но скалы были пустынны, только старый маяк кидал свет в даль. На возвышенности над морем громадой чернел замок. Холодный и неприступный, он наводил северный страх и желание уйти от него подальше. Около сотни лет назад хозяева навсегда покинули его и больше не возвращались. С недавнего времени замок снова ожил. Однажды вечером старый, как сам особняк, дворецкий впервые за многие годы открыл дверь… Была глубокая ночь, когда на не расчищенную бетонную площадку приземлился вертолёт. Едва двигатель заглох, как снаружи показалась еле различимая фигура невысокого мужчины, завёрнутого в плащ. Порыв сильного ветра взметнул ткань, открыв неприятное, зубастое, но достаточно молодое лицо. Глаза прищурились от сильного ливня. Но так как половину жизни этот человек провёл под землёй, среди узников, затхлости и сырости, в темноте он видел прекрасно. Вару Ихито в смотрелся в даль, но не увидел огней, возвестивших бы его о погоне. Нет, как всегда идеально, никто не знает о его отсутствии. Несмотря на разбушевавшуюся непогоду, дворецкий услышал стук и нехотя поплёлся открывать. –...доложите обо мне королю Фаусту! – голос эхом прокатился по пустой зале. Фауст, сидевший в старом кресле и прекрасно слышавший всё, вздрогнул при этих словах. На мгновение блеск появился в его круглых глазах. Он лихорадочно облизнул сухие губы. Дворецкий без дальнейших расспросов пропустил неизвестного прямо к единственному жителю особняка. Едва завидев бывшего короля, тот опустился перед ним на колено. Фауст недоверчиво и даже злобно сверлил его взглядом. – Моё почтение вам. Господин, я прибыл к вам, чтобы помочь вернуть то, что вы потеряли, – но тут же, едва увидев омрачившееся лицо Фауста, поправился, – то, что у вас отняли. Эти девчонки… – Эти неблагодарные дряни забыли, кто приютил их в замке! – неожиданно прогрохотал старик. Похоже, эту тему он обдумывал не раз, а потому требовалось только задеть больную струну, и слова сами потекли из его уст. – Забыли, что я позволил им вернуться! Они подговорили солдат, пообещали им золотые горы! А может ещё чем соблазнили их! Я всегда знал, что Аркадиусу верить нельзя! – он горячился всё больше, глаза вращались из стороны в сторону, – а хуже всех младшая. Уверен, это была её идея сослать меня на край света! Это немыслимо, незаконно отобрать всё!.. Свергнутый король остановился, чтобы перевести дух. А посетитель незаметно расплылся в хищном оскале. Всё удаётся гораздо легче, чем он думал. – Уверен, Джувия получит по заслугам. Она и этот сорванец, который пилотирует вертолёт. Им воздастся за все их грехи. – Пыл, с которым говорил мужчина, несколько успокоил Фауста. Увидев перед собой союзника в своих убеждениях, старик стал смотреть на него более снисходительно. Но недоверие и любопытство не отступили. – Что ты можешь мне предложить? – вновь брови бывшего монарха сошлись к переносице. – Власть. Я желаю только одного – вернуть трон его истинному владельцу. – И что ты хочешь взамен. Я хоть и стар, но не так глуп, как ты думаешь, и знаю, сколько стоят такие обещания. – Если столкнуть Фиор и Арболес, последний падёт, – без тени сомнения заговорил Вару, – моё желание только одно: обеспечить безопасность и процветание нашей страны и расширить её территории. – И на недоверчивый взгляд Фауста продолжил. – Когда-то вы своим указом сделали меня начальником тюрем, теперь настала пора мне оплатить вам за доброту и щедрость. Мужчина снова встал на колено и низко склонил голову. Старик обдумывал сказанное и, решив, что этому человеку можно верить, кивнул. Вару незаметно улыбнулся, чёрные глаза его сверкнули: жертва попалась на крючок. – Что я должен сделать? – О, самую малость: позволить войскам стягиваться к этим берегам и не докладывать ничего центру. Иначе, – он понизил голос, – Джувия сочтёт вас опасным и убьёт. – Пусть только попробует! Я не позволю каким-то девчонкам распоряжаться моей жизнью! – Именно, – подтвердил Вару, – но ваше возвращение невозможно, пока Хисуи на троне, а её сестра играет в примирение с Арболесом. – Ну так убейте их, – как само собой разумеющееся приказал Фауст. – Мне не будет покоя, пока они живы. От охвативших его эмоций Фауст привстал, вытянув руку и яростно вытаращив свои круглые глаза. На губах и бороде появилась пена. – Как вам будет угодно. – Подобострастно развёл руками Вару. – Фиор ждёт вас. Ваше величество. Начальник тюрем, не узнанный никем, покинул одинокий замок на всеми забытом утёсе. *** Кобра медленно открыл глаза. Попытался пошевелиться, но оказалось, что руки намертво впились в подлокотники. Если при появлении гостя он ещё сомневался, то теперь знал наверняка. Этот голос… Он помнил, где в последний раз слышал его и вместе с тем надеялся, что никогда более не услышит. Парень знал, что Акнология давно ушёл, и всё же не мог заставить себя подняться. Принц, нетерпеливо постукивая пальцами по столу, ждал его в своём кабинете. Кобра плюхнулся в кресло напротив. – На тебе лица нет. – Едва взглянув на него, констатировал Инвел. – Это редкое явление. Что случилось? Кобра провёл ладонью по глазам. Нет, они не болели. Просто неприятные воспоминания. Главное, он запомнил всё, вплоть до интонаций и смены тона голоса. – Порядок. – И что ты думаешь? – наследный принц поднял взгляд от бумаг и снова вплотную посмотрел на человека, ставшего для него главным советником. Более того, он ему доверял, что при дворе встречается крайне редко. – Акнология провоцирует. Ясно как день, что он хочет войны. Вот только зачем? – Ты помнишь, как он говорил о Локсар? – Да, он её недолюбливает, к тому же, не скрывает этого. Видимо, принцесса ему сильно мешает. И ещё… Мне показалось, что он что-то знает про её неожиданное исчезновение. Инвел кивнул, ему пришла похожая мысль. – Или даже причастен к нему. – Закончил Кобра. – Это утверждать пока преждевременно и опасно, но я тебя услышал. Тебе показалось что-нибудь странным? Парень задумался, глядя, как быстро появлялись размашистые строки из-под руки принца. – Тон его голоса изменился, когда вы представили ему Сильвера. Странно, но мне послышался в нём лёгкий испуг, перешедший в надменность. Но появление генерала заставило его осторожнее подбирать слова… на время. – Согласен. – Льдистые глаза снова в упор смотрели на способного слышать сквозь стены. – На кокой-то момент мне показалось, что ты его знаешь. – Нет, не совсем, – рука снова непроизвольно потянулась к глазам, – скорее предчувствую, что он может использовать самые разные уловки. Обычно чарам таких людей легче всего поддаются женщины. Инвел ничего не ответил. Несколько минут длилось молчание, пока, наконец, Эрик не попросил: – Разрешите взглянуть на герб. Но едва он увидел изображение чёрного дракона, как отбросил лоскут от себя. Нет, на этот раз глаза его не обманывали. Чёрный ящер, изрыгающий пламя… Зубы плотно сжались, а руки начало трясти, бессильная ярость заполнила грудь. – Принц, – стараясь успокоиться, обратился он к наблюдавшему за ним Инвелу, – я видел его раньше, это герб Акнологии.