Мы раньше встречались?

К большому удивлению Джека, «Черная Жемчужина» действительно пришвартовалась у причала. Шествуя по пирсу, Джек и Гиббс не встретили никого, кроме Барбоссы, за которым следовали Пинтел и Раджетти. При виде Джека они заметно стушевались; Воробей же, в свою очередь, смотрел на них свысока. — Кто же нас встречает! — с широкой улыбкой заметил Барбосса. — Добро пожаловать на Тортугу, — насмешливо произнес Джек, сузив глаза. — Как прошло твое путешествие? Если это не слишком глупый вопрос. — Нет, напротив, вопрос отличный, — успокаивающе сказал Барбосса. — Все прошло хорошо. Спасибо, что поинтересовался, Джек. — Можно подумать, что на украденном корабле не может быть приятного путешествия, — фыркнул Джек, бросив взгляд на своего старпома. — Заимствованный корабль, — поправил Барбосса, дружески улыбаясь. — О, интересно, — Джек повернулся к Гектору, одновременно глядя на Пинтеля и Раджетти. — И у кого же ты его одолжил? — спросил он с искренним интересом. Барбосса тихо рассмеялся. — У него, — сказал он, указывая на Гиббса. Старпом одарил присутствующих улыбкой, а затем, поняв, почему все смотрят на него, смутился. — Неправда! — с негодованием воскликнул Джошами. — Я не это имел в виду, — отрезал Барбосса. — Я спросил его, но он был настолько пьян, что не смог ничего сказать, поэтому я принял молчание за знак согласия, — пояснил Гектор с ухмылкой. Он был вполне доволен своим объяснением. — О, я понял, — отозвался Джек, пытаясь казаться более дружелюбным. — А что тебя побудило вернуться, если не секрет? — Соскучился, — Барбосса ответил таким тоном, будто ответ на этот вопрос был очевиден. — Как это мило! — воскликнул Джек, глубоко тронутый этим заявлением. — А я подумал, что… — птах сделал небольшую паузу, — ты вернулся потому, что заметил неполноту своей незаменимой карты? Барбосса громко рассмеялся, и его примеру последовали другие. — Я не могу представить, что могло заставить тебя сформулировать такое странное предположение, Джек, — сказал Барбосса, когда смех наконец прекратился.

***

Элизабет вошла в тускло освещенную таверну на Тортуге. Сев за маленький столик в углу, девушка попросила принести ей выпить. Миссис Тернер вздохнула, пытаясь понять, почему она вообще приехала сюда. Она могла пойти куда угодно. Было много других мест. Все они были куда лучше, чем Тортуга. Тем не менее она выбрала именно это место для своего однодневного путешествия. Точнее трехдневного… Одного дня было бы мало. Элизабет находилась слишком далеко от дома. Так или иначе, она не учитывала расстояние. Тортуга. Она закрыла глаза. Это была ложь. Ложь. Она прекрасно знала, почему из всех мест в Карибском море выбрала этот остров, чтобы провести свой трехдневный отпуск. Элизабет откинулась на спинку стула, наблюдая за людьми в таверне. Им было все равно. Их ничего не беспокоило, у них не было забот. Они свободны. У них была свобода, которой у нее никогда не будет. Теперь она прикована цепью. Цепь. Она съежилась. Прикованная к тому месту, где она жила сейчас, к тому месту, где был сундук. Она прикована к ожиданию. Ожидание. Она должна ждать Уилла. Чего же она ждет здесь и сейчас? Он был за тысячу миль от нее. Посреди океана. Где угодно. Но разве это имело значение? Она просто приехала сюда, чтобы сменить обстановку. Элизабет прикусила нижнюю губу: она сердилась на себя. И снова ложь. Ей наплевать на обстановку, людей, шум или что-нибудь еще. Она просто хотела увидеть его. Только раз. Один раз. Еще раз. Сказать, что ей жаль. Остановись, Элизабет. Конечно, ей было жаль, и она хотела сказать ему, что всегда жалела об этом. Но все же она была здесь не из-за этого. Она хотела снова увидеть его. Подсознательно, отчаянно, срочно… Просто посмотреть на него, заглянуть в его бездонные глаза, в те глаза, которые могли видеть ее насквозь, в те глаза, в которых она всегда могла видеть себя, в те глаза, которые знали ее, знали, кто она, даже в те редкие моменты, когда она сама не знала, кто она.

***

— У меня есть предложение для тебя, Джек, — сказал Барбосса, сделав глоток рома. В таверне было довольно темно; они сидели за большим столом, только Гектор и Джек, в то время как Пинтел и Раджетти были посланы пополнять запасы еды для «Жемчужины», а Джек послал Гиббса убедиться («Если на сей раз ты трезвый, дружище») в том, что корабль, реквизированный самоназванным капитаном, таинственным образом снова не отплывет. Джек не спеша выпил свой ром, скучая в компании Барбоссы. Или же он просто делал вид, что ему скучно. Джек мог с уверенностью заявить, что Барбосса что-то замышляет, но еще не понял, что именно. — Дай, я угадаю, — сказал Джек, ухмыляясь, — ты снова хочешь стать моим первым помощником? Предложение заманчиво, но прости: у меня есть Гиббс. У которого имеется одно важное преимущество: он не пытался меня убить. — Джек, — Барбосса взмахнул рукой для большей убедительности, — слушай… Но Джек не слушал. Он заметил что-то необыкновенно странное. Воробей моргнул и прищурился, пытаясь увидеть что-то в полумраке. Галлюцинация? Странно. Очень странно, но он мог поклясться, что видел ее… Она выходила из таверны. Что ей тут делать? Галлюцинация. А может и нет. Или да. Или нет. Или да. — Как тебе мое предложение? — заключил Барбосса, закончив свою пламенную речь. Он вопросительно посмотрел на Джека. Птах взглянул на него, как будто видел его в первый раз. — Я скоро вернусь, — поспешно бросил он, поднялся на ноги и бросился к выходу. Барбосса закатил глаза и посмотрел ему вслед. — Надо было оставить его в Тайнике, — раздраженно пробормотал Гектор, вгрызаясь в зеленое яблоко.