Мы раньше встречались?

— Джек, смотри! Смотри, что я нашла! — взволнованно воскликнула Элизабет, когда Джек вошел в комнату. Она побежала к нему, как только он открыл дверь. Джек закрыл дверь, и когда он повернулся к ней лицом, он увидел, что она держала в руке. Его глаза расширились. Объект выглядел ужасно знакомым. — Странно, не так ли? — Элизабет внимательно посмотрела на предмет в руке. — На самом деле это похоже на ключ… Как ты думаешь? — Где ты это нашла, цыпа? — спросил он, стараясь казаться спокойным. Он пристально посмотрел на нее, пытаясь разглядеть на ее лице следы признания, осознания. Но он ничего не видел. Просто невинный интерес, чистая радость, даже если непонятная, но все же это было откровенно. — Это было в маленьком кармане моего платья, — она указала на платье, ее глаза все еще смотрели на ключ, который когда-то принадлежал Дейви Джонсу. — И у меня есть еще один, — сказала она с маленькой, детской улыбкой, показывая ему еще один, но совершенно обычный ключ, — но этот обычный дверной ключ. Может, это ключ от моего дома? Она выжидательно посмотрела на Джека, как будто он мог ответить на этот вопрос. — Но этот, — она снова сосредоточилась на необычном ключе, — этот довольно странный. Как ты думаешь, Джек? Что он думал? Он думал, что все просто исчезнет? Что ничто не будет стоять на их… на его пути? В конце концов, это был путь обмана. Эгоистичный путь. — Воробей? — она сделала шаг, пристально глядя на него. Он выглядел опечаленным. Она подсознательно заметила, что всякий раз, когда она начинает обсуждать проблемы, связанные с ее прошлым, он становился мрачным.  — Почему? Он жалел ее? Вернее, потому что… он боялся, что в ее прошлом было что-то, что могло их разделить… Разделить… их? Их. Нас. Нас?! — Воробей? Он посмотрел на нее, резко отводя глаза от ключа. С некоторым удивлением он понял, что она прикоснулась к его щеке. — С тобой все в порядке? — спросила она, наклоняясь к нему ближе. — Если бы… — начал он, но почти сразу же прервался. — Лиззи… — Да? — она прошептала, ее пальцы пробежали по его щеке. Ей нравилось ощущение тепла его кожи под кончиками пальцев… Ей нравилось, как его запах обволакивал ее… Ей нравилось, как его глаза смотрели в ее… Она любила… — Лиззи…  — Может быть, теперь я должен… Она совсем забыла о ключах. Ее пальцы пробежали по его лицу, прослеживая его линию челюсти и контуры его губ. Она вздрогнула, пораженная ощущением, вызванным тем, что она делала. На самом деле она не знала, что она делает. Она просто не хотела, чтобы он выглядел грустным… И она хотела прикоснуться к нему… Чтобы быть рядом с ним… Намного ближе… Он нежно схватил ее за руку и нежно поцеловал.  — Может быть, я должен… Но я не буду. — Ты уверена, что хочешь толкнуть эту смешную мысль в мою голову, дорогая? — он ухмыльнулся, сузив глаза. Казалось, он немного повеселел. — Смешную мысль? — она пробормотала, внезапно стыдясь того, что она сделала всего лишь минуту назад, хотя не было ничего особенного. Ничего особенного. Ничего особенного. Он снова ухмыльнулся, все еще держа ее за руку. — Смешную мысль? — она снова повторила слегка раздраженным тоном, надеясь, что раздражение сгладит и ее беспокойство, и ее смущение. — Почему ты дрожишь, Лиззи? — спросил он, не обращая внимания на ее вопросы. Она посмотрела на него, ошеломленная грубостью его вопроса. — Я не… — она замолчала, внезапно осознав, что она и вправду дрожала. — Холодно. Она придумала самое смешное объяснение, поскольку вечер был исключительно теплым и влажным. — Ах, — наигранно улыбнулся Джек, — но там, где я стою, довольно тепло, — он взял ее за талию и быстро притянул к себе. Она ахнула от неожиданности и случайно уронила ключи. — Так что, возможно, ты тоже должна стоять здесь, — сказал он низким голосом. Элизабет уставилась на него, потеряв дар речи. Она рассердилась на него. Она хотела сказать, что она злится на него, и что у него нет чувства приличия. Она сморщилась. Чувство приличия… Чувство приличия… Хоть юноша соблюдает приличия… хоть юноша соблюдает приличия… Джек удивленно смотрел на нее, когда он заметил, что она плавала в своих мыслях. — С тобой все в порядке? — нерешительно спросил Джек. При звуке его голоса она автоматически посмотрела на него, но потом снова отвернулась. — Ты в порядке… Ты в порядке… Элизабет… Элизабет. Элизабет, ты в порядке? Тот же голос. Это был тот самый голос, который повторял эти слова в ее голове. — Видишь, хоть юноша соблюдает приличия!  — Элизабет, ты в порядке? И тогда фразы начали кружить в ее голове.  — Элизабет, ты в порядке?  — Элизабет, ты там? Элизабет, ты что, не слушаешь меня?  — Элизабет… — Это мое имя, — прошептала она, и на ее губах мелькала улыбка. Джек внимательно посмотрел на нее. — Это мое имя, — она посмотрела на него и улыбнулась. — Я только что услышала это в своей голове… Кто-то назвал меня… Элизабет. Это мое имя. Я вспомнила! Она счастливо воскликнула, ожидая, когда он присоединится к ней. Она положила руки ему на плечи и выжидающе посмотрела на него. — Я рад это слышать, — сказал он напряженно, чувствуя все, кроме радости. Он заставил себя улыбнуться. Улыбка Элизабет исчезла. Она с беспокойством посмотрела на него. Он отвернулся, но все еще держал ее в объятиях. Она собрала всю свою храбрость и спросила его открыто: — Почему ты думаешь, что как только я вспомню прошлое, я поспешно покину тебя? Он посмотрел на нее, совершенно изумленный. — Я права, Джек? — тихо спросила она. — Ты бы поступила именно так, дорогая Лиззи. Ты бы это сделала… — Потому что, если это то, о чем ты думаешь… — она посмотрела на него, думая, что, может быть, он что-то скажет, но он продолжал молчать, поэтому она продолжила. — Хорошо, тогда я хочу сообщить тебе, что это не то, что я сделаю… — Да, конечно, — хмыкнул Джек. — Что это было, Джек? — она знала, что задала этот вопрос очень плохим образом. Он грустно посмотрел на нее. — Да, это то, что ты сделаешь, Лиззи, — сказал он тихо. Элизабет уставилась на него. Она была озадачена абсолютной уверенностью в голосе. Отсутствие сомнений. — Нет, это не так, — решительно сказала она. — Да, это так, — настаивал он. — Нет, это не так, — нетерпеливо возразила Элизабет — Нет, это так. Элизабет была явно расстроена. Она не хотела признавать это. Она просто не выдержала. Особенно, когда она была права. Он был неправ. И он этого не знал. Кажется, он даже не думал о возможности быть неправым. Как будто он мог лучше знать, что она будет делать! Элизабет поджала губы. Она хотела, чтобы он поверил ей. Слова ничем не помогут. Джек посмотрел на нее, снова подумав о том, чтобы рассказать ей правду. Может быть, она поймет. Но даже если бы она поняла… Он нуждался в ней. Сможет ли она понять его? Сможет ли он? Но, возможно, он жил иллюзией, и больше нечего было делать, но сказать ей правду нужно было обязательно. И поэтому он сказал бы ей правду. Он действительно сказал бы ей правду. Он собирался сказать ей правду, когда она вдруг наклонилась к нему и прижала свои губы к его губам. Она не поцеловала его. Она просто неловко прижала губы к его, не зная, что она собирается делать дальше. Она думала, что это будет просто жест… Но к ее удивлению, она была поражена непостижимым ощущением его грубых, сухих, теплых, сладких губ, просто касавшихся ее. Они напомнили ей о чем-то… Они несли эмоции, носили изображения, носили звуки… Она чувствовала себя в восторге. Она чувствовала себя свободной. Она почувствовала себя живой. В своей голове она увидела синее море, пасмурное небо, горящее солнце. Она слышала ветер, волны, которые ударялись друг об друга. Все еще не понимая, что действительно происходит, Джек все же начал целовать ее. Медленно и нежно, наполовину ожидая, что она уйдет в любой момент. Но когда он почувствовал, как ее руки обхватили его шею, он поцеловал ее сильнее. Но это было не высокомерие. Это было отчаяние. И это был страх. Страх перед истиной, висящей в воздухе, как невидимый меч, который прорвался сюда, чтобы разрубить его душу. Она страстно поцеловала его, и он углубил поцелуй, горячо целуя ее. Она разорвала поцелуй, задыхаясь. Джек открыл глаза и увидел, что она улыбается, закрыв глаза. Он наклонился и поцеловал ее в лоб. Она засмеялась и открыла глаза. Они смотрели друг другу в глаза. Джек мягко погладил ее по волосам тыльной стороной ладони.

***

— Так это правда… — прошептал Прихлоп Билл Тернер, проводя пальцем по строкам. Он наклонился над старыми, тусклыми, пожелтевшими страницами книги и прочитал текст про себя: — Вода… Источник молодости… уничтожит… проклятие… вернет к жизни…