Мы раньше встречались?

— Мистер Гиббс! — крикнул Джек требовательным тоном, когда он поднялся на палубу «Черной Жемчужины». К слову… Он не мог заставить себя покинуть Элизабет этим утром. Когда он проснулся, она уже не спала. Она смотрела на него и слабо улыбалась. Ее голова опиралась на его плечо. Они не обменялись ни утренними приветствиями, ни какими-либо вопросами. Они просто смотрели друг на друга, и в тот момент ничего не имело значения. Он думал об этих днях, которые она проводила бы в темноте, в каком-то одиноком месте, где никого нет. Пустота. Холод. — О да. Казалось, что она жила мрачной жизнью. Просто сделай ее жизнь еще мрачнее, насколько это возможно, а затем просто помести свое красочное «я» в эту историю. Твой рассказ основан на лжи Ах. Ложь. Давай не будем забывать об этом. Нет. Нет. Забудь об этом. Забудь это. Немедленно. Уже. Уже? Да, уже. Почти. Сейчас. Еще чуть-чуть. — Да, капитан! — весело воскликнул Гиббс, отвлекая Джека от его мыслей. — Вы когда-нибудь об этом думали… — начал Джек, но был бесцеремонно прерван. — Все сделано, капитан, — торжественно произнес Гиббс. Джек бросил на него подозрительный взгляд, сморщив лоб. — Вы имеете в виду… — Все сделано, — снова сказал Гиббс, явно гордясь собой.  — Ага, — пробормотал Джек, все еще глядя на своего помощника с нерешительностью, — если бы ты помог мне в этом разобраться… — осторожно сказал он, сузив глаза. Гиббс осмотрелся, чтобы убедиться, что поблизости никого нет. Он подошел ближе к Джеку и сказал низким голосом: — Можете привести мисс Элизабет на борт. Никто ничего не скажет, — Гиббс подмигнул. Джек посмотрел на небо, на море, а затем вернулся к Гиббсу. — И как же это сделать? — спросил он с сомнением. — Я позаботился об этом, капитан, — повторил Гиббс, выпрямившись. Джек закатил глаза. — Что ты им сказал? — спросил он несколько нетерпеливо. — Ну-у, — Гиббс кивнул, наклонившись ближе, — я рассказал им историю, которая не вызовет у них подозрений. — Какая история, — сказал Джек, не зная, чего ожидать. — Вот такая, — Гиббс с усмешкой прищурил глаза и осторожно огляделся, — я сказал им, — он оживлял свои слова жестами, — что Элизабет была послана нам небесными силами, чтобы привести нас к Источнику Вечной Молодости, но чтобы сделать это, ее разум был полностью очищен, — сказал Гиббс показывая что-то руками, — все воспоминания стерты. И тот, кто намекнет на какое-либо воспоминание, будет поражен внезапной молнией, — торжественно произнес он громким голосом, глядя на небо, заставляя Джека подозрительно посмотреть туда же, — и ты умрешь в одно мгновение. Глаза Гиббса сияли настоящим увлечением, воспламененным его собственным творчеством. — Плюс, — добавил он страстным шепотом, — мы не сможем найти Источник, если такое произойдет, — заключил он довольно зловеще и замолчал, выжидательно глядя на Джека. — Я должен понять, в чем заключается суть вышеупомянутой байки, которую ты придумал? — спросил Джек с легким скептицизмом. Гиббс, казалось, обиделся. — Они не будут спрашивать ни у нее, ни о ней. Это точно, — твердо заявил он. Джек вздохнул. — Хорошо, будем придерживаться этого… предсказания, — добавил он низким голосом. — Есть одно «но», — нерешительно вставил Гиббс. — Ага, — торжественно признал Джек. — Я боюсь, что не совсем… — Ах, — отрезал Джек с полуулыбкой, — позаботиться об этом счастье никто не удосужился?

***

Элизабет со вздохом упала на кровать. Ей не хотелось ничего делать. В некоторой степени встревоженная, она наполовину поняла, что единственное, чего ей не хватало — Джека. И это было довольно смешно. Точно так же смешно было то, что он делал утром, когда она проснулась. Она чувствовала приятное, но озадачивающее щекочущее ощущение на шее. Она открыла глаза и увидела Джека, или, скорее, лицо Джека, уткнувшегося в ее шею. Он дышал, и было тепло. Тепло и… тревожно. Она неподвижно лежала, слушая, как он дышит. Она долго слушала, слушала музыку. Но это было больше, чем музыка. Это было более опьяняющим, более неописуемо увлекательным… Элизабет закатила глаза на собственные размышления. Она на самом деле находила процесс дыхания… увлекательным?! Нет. Не процесс дыхания. Она протянула руку и провела ею по руке Джека. Ткань его рубашки была тоньше, чем выглядела, и она почти чувствовала его кожу… Она быстро убрала руку. Ее рука дрожала. Дрожала… Несправедливо. Когда он открыл глаза, ей стало интересно, что он скажет. Но он ничего не сказал, и, возможно, именно этого она и ожидала… Они молча смотрели друг на друга, и через некоторое время он провел по ее волосам тыльной стороной руки. Она закрыла глаза, опасаясь, что они могут выдать ее. Выдать ее чувства. Она лежала с закрытыми глазами, чувствуя, как ее сердце билось быстрее, быстрее и быстрее, так как она была в ожидании поцелуя… Он был так близко… Но он не поцеловал ее. Вскоре она открыла глаза, только чтобы взглянуть на него. Но в его глазах было что-то грустное. Как ни странно, у нее было странное впечатление, увидев грусть в глазах. Но как она могла? Она хотела спросить его… Но что она могла спросить у него? Почему твои глаза выглядят грустными? Он и не ответил бы. Впервые с тех пор, как она встретила его, она решила, что он что-то ей не договаривает… Она не была уверена. Она понятия не имела, что это может быть. Она только почувствовала, что его что-то раздражает. Она наклонилась к нему и с небольшой улыбкой поцеловала его в щеку. Довольная, она заметила знакомый проблеск лукавства, вспыхивающего в его глазах. И печаль исчезла. — Как ты думаешь, цыпа, — прошептал он с ухмылкой, мерцающей на его лице, — я похож на человека, которому хватит одного поцелуя? — Наверное, нет, — ее губы расплылись в улыбке, и она соскользнула с кровати.

***

Джек спускался на нижнюю палубу, вспоминая сегодняшнее утро (приятно иметь воспоминания, да?). — Ой! — он ударился головой об деревянную балку. Как ни странно, он чувствовал себя неприлично счастливым, просто помня, как держал Элизабет в своих объятиях всю ночь, воруя невинные поцелуи, пока она спала (неприлично невинна, действительно), лаская ее, поглаживая ее волосы… Он чувствовал себя инфантильным. Он никогда не чувствовал себя таким. Это было похоже на водоворот, который поглощал его. С некоторым досадой он понял, что сильно заботится о ней. Это было ужасно. И замечательно. И ужасно. Замечательно. Ужасно. Замеча… Ладно… — Джек, ты снова вернулся, — сказал Барбосса с широкой улыбкой. Джек поморщился и напряженно огляделся. — Я считаю, что это моя каюта, — сказал он, с отвращением глядя на Барбосу. Барбосса сухо рассмеялся. — Я думал, что ты хочешь остаться на суше, — заметил он, насмешка мелькнула на его лице. — Ах, тогда я должен Вас разочаровать, Гектор, — сказал Джек, заняв место за столом и разворачивая бумаги. — Да, я знаю, — сказал Барбосса, пытаясь улыбаться. Притворившись, что не обращает на него никакого внимания, Джек продолжал изучать карты перед ним. Барбосса какое-то время молча смотрел на Джека, прежде чем решил продолжить. — Итак, мы собираемся пригласить кое-кого на борт, — сказал он, сузив глаза. — Да, — ответил Джек, даже не взглянув на своего собеседника. Глаза Барбоссы сверкнули от сарказма. — Мисс Суонн… — Гиббс должен был сообщить всем, и поэтому я посчитал, что это дошло и до тебя, — глупо ответил Джек, пристально глядя на какой-то график и рисуя что-то на нем. — Да, — кивнул Барбосса, — но, — прервал он себя, — подожди, — сказал он, как бы интенсивно пытаясь что-то вспомнить, — это не мисс Суонн, это… миссис Тернер. Разве это не так? Он выжидающе уставился на Джека. Джек ничего не сказал. — Не пойми меня неправильно, Джек, — продолжал Барбосса, сузив глаза, — я просто хочу убедиться, что наше соглашение насчет Источника все еще в силе. — Я не припомню такого, — сухо сказал Джек, взяв одну из бумаг, делая вид, что читает. — Хорошо, — улыбнулся Барбосса, — я могу заверить тебя, что пока наш договор остается нетронутым, мне все равно, чью жену ты собираешься опозорить у себя в каюте, — усмехнулся он. Джек отложил бумагу и, наконец, посмотрел на Барбоссу. — Надеюсь, что ты помнишь, — резко сказал Джек, пристально глядя на него, — что твоя чертова карта не приведет тебя ни к Источнику, ни к сокровищу, если только ты не достигнешь призрачного моря. И ты даже не сможешь доплыть до чертова моря без чертовой карты, которая, как ты помнишь, находиться в моем распоряжении. — Я знаю, знаю, — ответил Барбосса, защищаясь, — нет никаких причин злиться на меня, Джек, — добавил он с усмешкой. — Но не стоит нарываться на мой гнев, — заметил Джек, возвращаясь к бумагам.

***

Элизабет была почти готова. Она упаковала всю свою одежду в чемоданы, а шпильки и другие мелкие предметы в коробки, которые Джек дал ей накануне. Со вздохом она подняла два ключа с пола. Она выжидающе посмотрела на них, словно они могли дать ей какой-то ответ. Хотя она не задавала никаких вопросов. Она больше не интересовалась прошлым… Она положила странный ключ в коробку. Затем она захотела поместить туда же обычный ключ, но внезапно отдернула руку, заметив то, чего она не заметила раньше. Ключ был прикреплен к кольцу. Ничего необычного в этом нет. Однако… когда она внимательно посмотрела на него, она заметила, что это вовсе не кольцо для ключей… Это было что-то еще… Два брелка… Один металлический и тонкий, и другой… Дрожащими пальцами она отцепила кольца от ключей, а затем она отделила их друг от друга и осмотрела кольцо. Это было золото… Довольно толстое кольцо, и на нем были выгравированы буквы… буквы… E… и W… Глаза Элизабет расширились. — Это обручальное кольцо…