Мы раньше встречались?

Какой прекрасный сон… Джек медленно открыл глаза. — Лиззи… — пробормотал он с улыбкой, погладил ее по волосам и снова закрыл глаза. — Лиззи… Лиззи… Лиз Его глаза широко раскрылись. — Приятель, да ты… Он посмотрел на нее, на этот «сон», который не был сном, и осторожно притянул ее ближе. Она здесь. Она была настоящей. Она была настоящей, и она лежала рядом с ним. Она была настоящей, и она лежала в его объятиях. Она была настоящей, красивой и… родной. Воспоминания о прошлой ночи мелькнули в его голове. Он невольно усмехнулся, прижимая губы к ее лбу, закручивая прядь волос вокруг пальца. Лиззи… Моя Лиззи… Он не хотел думать о… о… о? Он даже не мог вспомнить, о чем он не хотел думать. Он мягко ласкал ее лицо тыльной стороной ладони, ее слова эхом отражались в его голове: «Я люблю тебя, Джек». Он улыбнулся, увидев кольцо на ее пальце. Его кольцо. Он поцеловал ее руку. Его рука. — На этот раз я не проиграю, Лиззи. Моя Лиззи. Элизабет проснулась, увидев пару таинственно заманчивых, соблазнительно темных, карих глаз, мечтательно глядящих на нее. Она улыбнулась, когда Джек притянул ее к себе. — Как долго ты не спишь, Джек? — тихо спросила она, почти коснувшись его губ. — Недостаточно долго, чтобы смотреть на тебя долго, цыпа, — ответил он с улыбкой и нежно поцеловал ее в губы. Она ярко улыбнулась ему и приложила руку к его лицу. Он погладил ее по волосам, отстраняясь от нее. Она вздрогнула. — Холодно? — спросил он, искренне переживая за нее, поцеловал ее, прежде чем накрыть одеялом. — Мне не холодно, — усмехнулась она, по-детски прижимая лицо к его груди. — Я смущена, — добавила она приглушенным голосом и обняла его. — Ах, — сказал Джек сознательно, обнимая ее. — Хорошо, — он прочистил горло, подавляя улыбку. — Я был бы слишком, если бы был… Элизабет немедленно взглянула на него. — Что ты имеешь в виду? — спросила она с нерешительной улыбкой, с тревогой глядя на него. — Если я войду в твою каюту… — начал он. — Я просто пришла сказать тебе… — сказала Элизабет, защищаясь. — Что ты обожаешь меня, и ты, несомненно, ожидала, что я отпущу тебя, пожелав спокойной ночи? Он поднял брови и ухмыльнулся. Элизабет уставилась на него, прищурив глаза. — Я этого не сделала, — засмеялась она, но он не позволил ей закончить, подарив ей пламенный поцелуй. Она бессознательно отпустила одеяло, которое крепко притянула к груди, и прижалась к его обнаженному телу. И это было так прекрасно, как накануне. Она обняла его за шею и потащила обратно на кровать. Джек сломал поцелуй, ухмыляясь ей. — Должен ли я, возможно, — прошептал он, задевая губами ее шею, — смущать снова тебя, цыпа? Она засмеялась. — Ты, безусловно, не будешь, — ответила Элизабет с ухмылкой. Он посадил еще несколько поцелуев на ее шею, а затем посмотрел на нее, ухмыляясь. — Боюсь, я не считаю «нет» за ответ, — он прижал губы к ее губам, позволив ей углубить поцелуй. — И почему это так, — спросила Элизабет, разрывая поцелуй и пытаясь возмущаться, но потерпела неудачу, когда ее голос превратился в вздох, так как его руки начали блуждать по ее телу. Джек нежно улыбнулся ей и прошептал: — Пиратка. — Пиратка. Как ни странно, слово отразилось в ее голове, пока он не поцеловал ее снова. Элизабет проследила контур своих губ кончиками пальцев и улыбнулась.

***

— И куда мы отправимся после того, как найдем Источник Молодости? — тихо спросила Элизабет, прижав голову к шее Джека. — Куда бы ты ни захотела, цыпа, — ответил Джек с улыбкой, медленно поглаживая ее по спине. — Мы пойдем куда угодно, и я покажу тебе все, и мы купим тебе все самые прекрасные вещи со всего мира. — Что? — спросила Элизабет, вдыхая его запах. — Жемчуга в Китае, алмазы в Южной Африке, рубины на Мадагаскаре, сапфиры в Таиланде, шелк и кашемир в Индии. — Я хочу попугая, — приглушенно произнесла Элизабет, уткнувшись в его шею. — Попугая?! — Джек удивленно посмотрел на нее. Она посмотрела на него и рассмеялась. — Да, попугая. Красочного. Джек наклонился к ней и поцеловал ее в губы. — Хорошо, мы купим тебе попугая, цыпа. — И я хочу, чтобы он говорил со мной, — осторожно добавила Элизабет. — Сделаем, дорогая, — прошептал Джек, просеивая ее волосы пальцами. Элизабет хихикнула. — И я хочу, чтобы он пел, — ласково прошептала она. — Петь?! — Джек посмотрел на нее с преувеличенным недоверием. — Да, — с усмешкой кивнула Элизабет, запуская пальцы в его волосы. — Поющий попугай для моей пиратской принцессы, — пробормотал Джек с задумчивой улыбкой. — Мой Пиратский Король… Чувство вины внезапно нахлынуло на него, но оно сразу же исчезло, когда она говорила шелковым шепотом: — Я люблю тебя, Джек. Он удивился, когда она обняла его, ее руки обхватывали его шею, ее мерцающие глаза, влюбленные, полные доверия (доверия?), восхищения. — Я люблю тебя, Лиззи, — прошептал он горячо, прижимая свои губы к ее, чтобы совершить еще один нежный, лихорадочный, непростительный поцелуй.

***

Гиббс поднял голову при шуме из столовой, дверь захлопнулась, когда Барбосса вошел в комнату с раздраженным выражением на лице. Он посмотрел на Гиббса мрачным взглядом, прежде чем занял свое место за столом. — Можете ли Вы рассказать мне, как зовут этого моряка с попугаем вместо языка? — внезапно спросил он, внимательно изучая еду на столе. Гиббс озадаченно посмотрел на него. — Коттон, — ответил он нерешительно. — А что? Дверь снова распахнулась, когда Пинтель и Раджетти ворвались в столовую с явно хорошими настроениями. Барбосса строго посмотрел на них, стирая улыбки с их лиц. — Я просто, — сказал Барбосса, обращаясь к Гиббсу, — хочу знать имя капитана этого корабля, так как кажется, что мистер Коттон больше всех проводит время у руля, — сердито выговорил он. Гиббс усмехнулся. — Где, черт возьми, Джек, уже час дня, — раздраженно спросил Барбосса. — Ну, я убедил его отдохнуть после того шторма, он не… — прервал его Гиббс, с любопытством взглянув на Пинтеля и Раджетти, которые явно изо всех сил пытались сдержать смех. — Что смешного? — спросил Барбосса сквозь зубы, глядя на них. Пинтель усмехнулся, указывая на Раджетти. — Прошлой ночью я увидел, как пупсик входит в комнату капитана. Барбосса скептически поднял брови. — И? — спросил он глупо, хватая бутылку рома. Пинтель улыбнулся. — Но она не вышла. — Она не вышла, — повторил Раджетти, посмеиваясь. Гиббс посмотрел на них с широко раскрытыми глазами, прежде чем качнул головой. Он поморщился и тяжело вздохнул. Барбосса, напротив, выглядел очень веселым. — Это интересно. — Что там интересного? Все подняли глаза, когда Джек вошел в столовую. — О, ничего, — Барбосса махнул рукой. — Но если бы я был тобой, я бы удостоверился, что я не умру в море, — сказал он с насмешкой. Джек взглянул на него, прищурив глаза, а затем бросил взгляд на Пинтеля и Раджетти, которые продолжали усмехаться и смеяться. Пинтель подарил Джеку сладковатую улыбку в ответ на его суровый взгляд и, взяв еду, выскочил из столовой вместе с Раджетти. Дверь захлопнулась, и Джек упал в кресло за столом, заметив вид Гиббса, раздраженного, виноватого. — Все еще думаешь о смерти? Мы прошли мимо той бури, не волнуйся, — сказал Джек, с повышенным интересом глядя на стол. Барбосса слегка зарычал. — Что ж, я бы предпочел, чтобы в будущем ты нашел лучший способ соблазнить женщину, чем позволить ей «уничтожить корабль». Джек демонстративно оглядел комнату с очень удивленным взглядом. — Этот корабль не уничтожен, или я что-то пропустил? — спросил он с любопытством. — Да, — кивнул Барбосса. — На самом деле ты пропускаешь что-то», и «это что-то» происходит в нашем соглашении, которое не включает в себя пустую и беззаботную жизнь на пути к бессмертию, — он сделал глоток рома. — И мы обязаны тому факту, что ты не уничтожил корабль, но этот шторм не был столь опасным, как предполагалось. — Если вспомнить вечер перед бурей, то ты отказался брать на себя командование кораблем, — сказал Джек, протягивая руку, странно глядя на фиолетовый плод и рассматривая его с любопытством. Барбосса внимательно посмотрел на него. — Что это значит? — спросил он подозрительно. Джек вздохнул, отложив плод. — Я говорил тебе, чтобы ты начинал делать заметки… Барбосса собирался перебить его, когда дверь распахнулась, снова показались Пинтель и Раджетти, на этот раз далеко не веселые. Даже Гиббс, задумавшись на последние пару минут, снова погрузился в реальность и посмотрел на них. — Что на этот раз? — нетерпеливо спросил Барбосса. Раджетти сглотнул, взглянув на Пинтеля. Пинтель взглянул на Раджетти и ткнул в его сторону. — Ты говори, — пробормотал он. — Нет! — воскликнул Раджетти. — Ты! Пинтель снова толкнул его локтем. — Давай, — прошептал он сквозь зубы. Джек поднял брови. Барбосса закатил глаза и вытащил пистолет. — Хорошо, я выстрелю в одного из вас, а другой сможет сказать, что случилось. Пинтель покачал головой. — Это не обязательно, — нервно улыбнулся он. — Это… — он ткнул Раджетти локтем. — Это несправедливо! Почему я должен говорить, — пожал плечами Раджетти. — М-мы… заметили его первым. Они оба слегка подпрыгнули, когда Барбосса поднял пистолет. — Хорошо, это корабль. Корабль прямо рядом с нами, — быстро сказал Пинтель. — Какой корабль? — спросил Барбосса с искусственной любезностью. Пинтель посмотрел на Раджетти. — Я сказал, какой корабль, — прошипел Барбосса. Раджетти поморщился. — Это… — начал он нерешительно. — Это… — он проглотил, а затем быстро закончил свой приговор. — Это «Летучий Голландец».