Мы раньше встречались?

— Прекрасный день, — сказал Гиббс громким голосом, подходя к штурвалу. Джек посмотрел на него через плечо. — Мачта восстановлена, — продолжал Гиббс слегка нерешительным тоном, пристально наблюдая за Джеком. — Кажется, все идет по плану. Скоро мы достигнем Призрачного моря, и тогда бессмертие будет наше, да? — сказал он искусственно счастливым тоном. Джек молчал, глядя в одну точку. Гиббс огляделся, надеясь придумать новую тему для разговора. — Что? — резко спросил Джек. Гиббс нервно улыбнулся. — Они… — начал он, прищурившись, — собираются… Я думаю, они скоро снова погрузятся, — закончил Гиббс почти радостным тоном. Джек некоторое время молча смотрел на него, прежде чем вынуть связку ключей из кармана и с улыбкой бросить Гиббсу. — Ты даже не можешь здраво мыслить, когда ты трезвый, дружище. — Да! — радостно воскликнул Гиббс, направляясь к лестнице.

***

Элизабет некоторое время стояла неподвижно, наблюдая, как Барбосса заходит в свою каюту, оставляя дверь открытой. Мысли кружились в ее голове, когда она пыталась разобраться в ситуации. Как у него оказался ключ? Как? Когда? Зачем? Она подумала о том, чтобы сначала найти Джека. Знал ли он, что у Барбоссы был ключ? Нет, это было невозможно… Но… Нет. Он бы сказал ей… Не так ли? Она могла бы по крайней мере сначала спросить его… Или попросить его пойти с ней к Барбоссе… Нет. Какая навязчивая идея. Ей не нужна помощь. Она Король Пиратов. Она может справиться с ним одна. Ей не нужна помощь. Как Король Пиратов, она вполне способна самостоятельно справиться с одним угрюмым пиратом. Глубоко вдохнув, она вошла в каюту и пошла прямо к Барбоссе, который стоял у стола. — Теперь я хотела бы забрать свой ключ, — сказала она, небрежно протягивая ему свою открытую ладонь. Барбосса усмехнулся. — Боюсь, это очень плохо продуманная стратегия. Тем не менее она кажется мне странно знакомой, — насмешливо сказал он. — Вы действительно не должны проводить с ним столько времени, хотя Вы это прекрасно знаете. Элизабет сжала протянутую руку в кулак — Я могу просто сказать Уиллу, что ключ у Вас, — сказала она, пристально глядя на него. — Да, действительно. Дуэль с бессмертным звучит не слишком заманчиво, — сказал Барбосса, крутя ключ в руке. Он посмотрел на ключ, а затем на Элизабет. — Вы могли бы быть действительно удивлены. Любовь делает странные вещи с людьми. Ревность кардинально меняет людей, заставляя делать их необдуманные поступки. — Вы даже не знаете, где находится сундук, — сухо заметила Элизабет. — Но Вы же знаете, — ответил Барбосса с улыбкой, кладя ключ в карман. Элизабет прищурилась. — Должна ли я повторить то, что я только что сказала? — Нет нужды в такой резкости, — сказал Барбосса, указывая на стул, чтобы она села. — Я думал, мы хорошо поладили, — сказал он, присаживаясь, — с того путешествия, когда я помог вернуть Вашего любовника… — По чисто альтруистическим причинам, — резко произнесла Элизабет. — Причины не бывают альтруистическими, миссис Тернер, — мрачно сказал Барбосса. — Ой, простите, — он усмехнулся. — Кажется, Вам больше не нравится это имя. — Зачем Вам ключ? — спокойно спросила Элизабет, игнорируя его комментарий. — Тогда к делу, — сказал Барбосса, наклонив голову в сторону. Она действительно была красивой. Эти огненно-медово-карие глаза и золотисто-каштановые длинные волосы, падающие на плечи цвета слоновой кости, напоминали сказочное существо, а не реальную женщину, но она была настоящей. И она проводила ночи с этим чертовым идиотом, который, конечно, не знал, как обращаться с ней должным образом. Какая трата времени. — Я не вижу смысла в тишине, — раздраженно сказала Элизабет. — На что он смотрит? — Хотели бы Вы жить вечно, миссис Тер… — он сделал паузу и поморщился. — Как мне обращаться к Вам? Я бы не хотел Вас расстраивать, используя это имя, которое больше недействительно, — улыбнулся он, вопросительно глядя на нее. — Полагаю, «Ваше Высочество» было бы вполне уместно, — ответила Элизабет с легкой ухмылкой, не замечая проблеск раздражения в его глазах. Барбосса слегка фыркнул. — Есть целый ряд вопросов, которые необходимо обсудить, поэтому, возможно, Ваше Высочество, Вы захотите сесть.

***

— Джек! — Гиббс приблизился к штурвалу. Джек оглядел его с ног до головы. — Даже не говори мне, что рома больше нет, — сказал он с намеком на угрозу. Гиббс моргнул, но после короткой паузы махнул рукой. — Это не так. Я еще не был в трюме. Пойдем со мной! Скорее!

***

Уилл рассеянно смотрел в океан. Он не мог сосредоточиться на чем-либо еще, кроме всех тех преследующих (и преследующих…) мыслей, которые пытались проникнуть в его сознание. Он не знал, что делать. Чем больше он думал об этом, тем больше смущался. Тем беспомощнее он себя чувствовал. Он пытал себя воспроизведением этих сцен в своей голове. Это было почти невыносимо, но ему нужно было проанализировать каждую деталь, чтобы понять, принять решение… Хотя он не мог понять… Мог ли он решить? Он наклонился над фальшбортом, закрыв лицо руками. Почему это должно было случиться? Почему она это сделала? После того, через что они прошли, теперь, когда они были так близки к тому, чтобы оставить все эти болезненные воспоминания, теперь, когда они были так близки к тому, чтобы получить новый шанс… Она действительно сделала это? Возможно, это была не ее вина. Может быть, он поцеловал ее. И все же он не мог выбросить эту картину из головы. И картина была ужасно четкой. Он видел ее. Он видел, как она наклонилась к нему и поцеловала его, и она казалась такой потерянной в этом поцелуе… Она когда-нибудь растворялась в реальности, целуя его? А потом… эта сцена, которую он видел, начала умножаться, повторяться столько раз… Он почти мог мысленно видеть ее у штурвала и его руки на ее… Как он осмелился сделать это? Это была его Элизабет. Шторм. Их буря. Их свадьба. Уилл схватился за фальшборт. Что он с ней сделал? Если она действительно не помнит… Может быть, он должен просто спросить ее, просто поговорить с ней, сказать ей, что он видел… и услышать, что она скажет. Будет ли она это отрицать? Будет ли она извиняться? Но он боялся спросить ее об этом. Он боялся, что она не станет ни отрицать, ни извиняться. Он боялся, что она скажет что-то, что разрушит его, уничтожит, даже убьет, потому что он не мог представить свою жизнь без нее. Он любил ее. И несмотря на ту боль, которую он переживал сейчас, он не мог заставить себя любить ее меньше. Любить меньше. Он фыркнул. Он даже не мог на нее злиться. Хотя он и пытался. Он пытался после того, как Кракен утащил Черную Жемчужину. И он попробовал сейчас. Но безрезультатно. Он мог думать только о том, что любит, любит ее, словно надеясь, что его любовь поглотит ее, как ветер, как море (то море, которое она так любила), и тогда она сдастся и забудет обо всем, кроме своих чувств к нему. И она была его женой. Это было что-то стабильное, что-то безопасное, что-то постоянное, какая-то поддержка. Она вышла за него замуж. И она любила его. Зачем еще она вышла за него замуж? И она убила Джека, чтобы спасти его. Она поцеловала Джека только для того, чтобы спасти его. Как смешно… Но сейчас… Зачем она это сделала? Но это еще ничего не значит, не так ли? Может быть, он должен просто проигнорировать это. Притвориться, что этого никогда не было. И Источник Молодости… Еще было время подумать об этом… Теперь самое важное было вернуть Элизабет на Летучий Голландец, чтобы они могли поговорить. Без посторонних. Уилл оттолкнулся от фальшборта. Уже прошел час?

***

Элизабет не хотела садиться, но потом ей в голову пришла мысль, что если она сядет, то сможет присмотреться ко всем бумагам, разбросанным по столу. Шансы были невелики, но, возможно, среди всех этих книг была та карта. Если она найдет ее… — О, конечно, у меня даже своего ключа нет, а я уже планирую другие необычные затеи. — Итак, — спросил Барбосса, пристально глядя на нее, — Вы хотели бы жить вечно? Элизабет прищурилась. — Как ты достал ключ? — спокойно спросила она, переходя на «ты». Возможно, ей стоило сделать вид, что ей все равно? С другой стороны, он, вероятно, знал, что ей все равно, так что… На его лице мелькнули следы довольной улыбки, и Элизабет поняла, он что-то замышляет. Он всегда что-то замышляет. — Ты такая смышленая, Лиззи, не так ли? — Я только что назвала себя «Лиззи»? — подумала она, подавляя улыбку. — Думаю, Вы можете догадаться, как, то есть, от кого я получил ключ, — голос Барбоссы прервал ее мысли, и она быстро попыталась сосредоточиться. Ее очень удивило, что она просто не могла перестать думать о Джеке… Возможно, это должно было раздражать ее, потому что это было то, что она не могла контролировать, и ей вообще не нравилось все, что она не могла контролировать (кроме моря, конечно), однако это чувство было другим. Это было так мило, когда ее преследовали эти мысли, его темные глаза, вкус его губ, звук его голоса… — Боюсь, что нет, — сказала Элизабет. — Предположите, — Барбосса откинулся на спинку стула, сладко улыбаясь. Элизабет оглядела стол, прежде чем снова взглянуть на него. — Это неправда, — сказала она низким, но твердым тоном, глядя ему прямо в глаза. Лицо Барбоссы исказилось, ее замечание застало его врасплох, но он все же сумел совладать с собой. — Боюсь, что это так, — лаконично возразил он, решив, что простое согласие будет более правдоподобным, чем срочное заверение. — Он этого не сделал бы, — заявила Элизабет с раздражением в голосе. Она не хотела верить в то, что Джек мог дать ему ключ. Зачем ему это делать? Он бы этого не сделал. Он не подверг бы жизнь Уилла такой опасности. Это не похоже на него. Он был хорошим человеком… Но с другой стороны, были некоторые спорные моменты, когда можно было утверждать, что он, фактически, поставил под угрозу жизнь Уилла… Барбосса прищурился, скорее раздраженный ее романтичным отношением и ее пренебрежением. Его раздражало не то, что она была влюблена в Джека Воробья. Он не завидовал любви. Любовь была пустой тратой времени и энергии. Любовь была отвлекающей и разрушительной. Это приводило к тому, что люди проигрывали сражения и войны, теряли рассудок, упускали шансы, упускали возможности, отказывались от подарков судьбы, отступали, сдавались, умирали. Еще больше его раздражало ее уважение к этому человеку, ее непоколебимая вера в него, ее абсолютное, внутреннее убеждение в том, что Джек Воробей был лучшим человеком и, что еще важнее, лучшим капитаном; и Бог знает, почему она думала, что он умнее и мудрее всех остальных. И он мог видеть все эти убеждения, которые мерцали в ее глазах. — Я не был бы так уверен, — насмешливо сказал он. — Но я уверена, — ответила Элизабет, просто чтобы позлить его. — Возможно, Вы уверены, что он рассказал Вам все про Источник Молодости? — спросил он, прищурившись. — Возможно. — Возможно, он упомянул, что есть определенный «лимит», — он сделал паузу, — предел, установленный… — Предел? — повторила Элизабет, подтвердив свою неосведомленность. Она прикусила губу. Барбосса слабо улыбнулся ей. — Да. Предел. За одно столетие только три человека могут выпить воду из Источника, — объяснил он, глядя на нее с интересом. Элизабет сморщила лоб. — Так что, как видите, — он усмехнулся, — Вы не все знаете. Элизабет с недоумением уставилась на него. До этого ей никогда не приходило в голову, что могут возникнуть проблемы, когда они достигнут Источника. Она подумала, что скоро все их проблемы действительно закончатся. Но, видимо, они только начинались… — Что касается ключа, — продолжил Барбосса, довольный ее реакцией. — Моя цена очень низкая, — сказал он застенчиво. Элизабет бросила на него мрачный взгляд. Он улыбнулся. — Ваше Высочество. Элизабет подняла бровь, ожидая продолжения, но он молчал и просто смотрел на нее. Она моргнула, внезапно пораженная идеей. — Мой титул? — недоверчиво спросила она. Барбосса усмехнулся. — Как я уже говорил, Вы проводите с ним слишком много времени, — слабо улыбнулся он. — Это не Ваш титул, миссис Тернер. Это общий титул, и люди, которые его носят, постоянно изменяются. — Братство выбирает короля, — сухо сказала Элизабет, глядя на него. — Я могу уйти в отставку, но не могу передать его кому-либо. — Нет необходимости, как Вы сказали, уходить в отставку, — сказал Барбосса. Элизабет фыркнула. — А если я скажу нет? — спросила она, произнося «нет» очень отчетливо. Ей пришло в голову, что, возможно, ей не следует спорить в этот момент. В конце концов, цена была действительно не очень высокой, особенно с учетом того, что было поставлено на карту. Была поставлена жизнь Уилла, но титул так же был важен для нее. Она почувствовала себя очень виноватой. Как она могла колебаться с решением?! Выбор был очевиден и прост, и думать было не о чем. Почти не о чем… — Тогда я оставлю ключ себе, — ответил Барбосса с улыбкой. Элизабет кисло улыбнулась и поднялась на ноги, — а ты подумай, что тебе делать дальше, — добавил он, пристально глядя на нее. Элизабет какое-то время пристально смотрела на него, а затем вышла из каюты, захлопнув за собой дверь. — Чертов предатель, проклятый идиот, — сердито прошептала она сквозь стиснутые зубы. — Согласен. Она обернулась. Джек стоял, прислонившись к стене, с легкой улыбкой на лице. — Что ты здесь делаешь? — раздраженно спросила она. — Тот же вопрос, — ухмыльнулся Джек, но, увидев не особо дружелюбное выражение лица Элизабет, решил продолжить. — Гиббс видел, как ты входила, дорогая. Думал, тебе может понадобиться моя помощь… Он замолчал, когда она внезапно схватила его за рукав и потащила в свою каюту. — Мне уже нравится этот поворот, — Джек сверкнул улыбкой, когда она захлопнула дверь своей каюты. — Откуда у него ключ? — спросила Элизабет сердитым тоном. Улыбка Джека исчезла, и он поморщился, приняв по-детски обиженное выражение лица. — Откуда у него ключ! — крикнула Элизабет, слегка тряся его. — Это действительно забавная история, — начал он, как всегда жестикулируя. — Джек! — она перебила его, ее глаза горели. Он моргнул и поморщился. — Ты отдал ключ ему? Его глаза расширились. — Нет, — сказал он очень серьезным, почти сердитым тоном. Элизабет слегка вздрогнула. Конечно, он не сделал бы этого. Она на самом деле не верила в его вину, но она просто хотела, чтобы он подтвердил, что он этого не делал. Но он, должно быть, заметил этот момент ее слабости, потому что он ухмыльнулся и, воспользовавшись ее отвлечением, наклонился вперед и нежно поцеловал ее в губы. Она раздраженно прищурилась. — Тогда откуда у него ключ? — повторила она, стараясь сохранить свой голос как можно более холодным. Джек вздохнул. — Он нашел его, — сказал он устало. — К несчастью, воспользовавшись ситуацией. — Ого, — произнесла Элизабет с небольшой усмешкой. Джек посмотрел на нее с детской грустью. — И все? — нетерпеливо спросила она. — Это все, что ты можешь рассказать мне?! Джек поморщился и кивнул. Элизабет впилась в него взглядом, не зная, что сказать. Внезапно он развернул ее и прижал к стене. — Так намного лучше, — прошептал он с ухмылкой, наклонившись, чтобы поцеловать ее, но она остановила его. — Правда ли, что только три человека смогут выпить воду из Источника? — спросила Элизабет, стараясь не обращать внимания на теплую дрожь, бегущую вверх и вниз по всему телу. Джек закрыл глаза и вздохнул. — И ты никогда не говорил мне об этом! — воскликнула она, нахмурившись. Джек открыл глаза и собирался сказать, что она не спрашивала, но, увидев выражение ее лица, решил забыть про свое оправдание. — Три — это прекрасно, милая, — заверил он ее с самодовольной улыбкой. — Разве это прекрасно, — сердито сказала она, хотя было очень трудно злиться на него, когда он был так близко, так близко, что она могла чувствовать его дыхание. — Ты, я и… — он сделал паузу и с отвращением поморщился, делая абстрактный жест рукой. Элизабет слегка ударила его по плечу. — И твоя команда знает об этом? — Элизабет прищурилась. — Более или менее, — ответил он после минутного размышления, обхватив рукой ее лицо, но она оттолкнула его. — Барбосса согласен с твоим выбором трех счастливчиков? — спросила Элизабет с искусственной улыбкой. Джек наклонил голову и сморщил лоб. — Он картограф. Капитан не согласовывает свои решения с каким-то картографом, дорогая, — он обернул прядь ее волос вокруг пальца, но она с раздражением отмахнулась от него. — Это безумие, — сказала Элизабет тихим голосом, отводя взгляд. — Если он попытается… — она снова посмотрела на Джека. — Я уверен, что он уже готовит план убийства, — Джек улыбнулся, наклонившись ближе. — Ты что, дорогая, переживаешь? — прошептал он, мягко целуя ее губы. Элизабет закрыла глаза. — Джек, остановись, — она положила руки ему на плечи. — Это все серьезно, — она открыла глаза и посмотрела на него так серьезно, как только могла. — Ты знаешь, что он хочет в обмен на ключ? Этот вопрос вызвал ухмылку на лице Джека. — Да. Это, несомненно, самое вопиющее условие, которые я когда-либо слышал, — сказал он с проблеском веселья в глазах. Элизабет моргнула. — Ты подслушивал? — спросила она, на этот раз игнорируя тот факт, что он снова накручивал прядь ее волос вокруг пальца. — Капитан на собственном корабле не подслушивает, Лиззи. Капитан на собственном корабле слышит, — терпеливо объяснил он, касаясь губами ее губ. — Так что же ты слышал? — тихо спросила она. — Все, — прошептал он, положив руки на ее бедра. — Все? — И я думаю, что Вы не сделаете этого. Вы не можете поступить так с теми, кто голосовал за Вас, Ваше величество. Она улыбалась, наклоняя голову в сторону. — Я бы предпочла этого не делать, — призналась она, крепко обхватив руками его шею. — Ты мыслишь, как я, дорогая, — прошептал он ей на ухо, обнимая ее. — И как же нам его вернуть? — Цыпа, — он посмотрел на нее и мрачно улыбнулся. — Я капитан Дж… — Элизабет? — раздался голос с другой стороны двери. Джек и Элизабет бросили взгляд на дверь. —Я не упаковала вещи, — прошептала Элизабет, ее глаза расширились. — Упаковала? Элизабет выскользнула из его объятий и подбежала к шкафу. Она открыла дверь гардероба и затолкала Джека внутрь. — Это не очень оригинально, дорогая, — тихо сказал Джек, демонстративно морщась, но Элизабет быстро захлопнула двери шкафа прямо перед его лицом. — Ой, — пробормотал Джек, не очень довольный сменой обстановки и внезапной темнотой вокруг него. Элизабет быстро подошла к двери и открыла ее с улыбкой. — Ты готова, Элизабет? — спросил Уилл, входя внутрь. — Да, да, — безразлично сказала Элизабет, взглянув на шкаф. Уилл оглядел комнату, слегка озадаченный ее состоянием. На полу были разбросаны одежда и другие предметы (результате поиска ключа). — Какой? — спросил Уилл, глядя на сундуки. — Какой, — повторила Элизабет, глядя на него. — Какой сундук, — сказал он с улыбкой. — О, точно, — она улыбнулась, нерешительно глядя на сундуки. Она на самом деле не помнила, что было в них, но… — Этот, — сказала она, указывая на случайный сундук. Уилл взял сундук и направился к двери. Элизабет последовала за ним, но когда они уже были в коридоре, она сказала, что хочет взять еще одну вещь, и быстро побежала в каюту, подошла к шкафу, открыла дверь и втянула Джека в долгий поцелуй. Затем она закрыла шкаф, схватила расческу и выбежала из каюты. — Это было довольно оригинально, — сказал Джек, открывая дверь шкафа, или, вернее, пытаясь открыть дверь… но безуспешно… — Нужно было починить эту дверь, — пробормотал он, пиная ее ногами… все безрезультатно. Это весьма оригинально.