Мы раньше встречались?

Элизабет почувствовала странное облегчение, когда закрыла за Уиллом дверь. На самом деле она не хотела оставаться в одиночестве, но и с ним она тоже не хотела идти в церковь. Вздохнув, она медленно пошла на кухню и осторожно огляделась. Ее взгляд упал на стол, и она подумала, что, возможно, ей следует убрать со стола и помыть посуду. Она вышла из кухни и обошла дом, заглядывая в каждую комнату, открывая все ящики и шкафы, не находя там ничего интересного. Она вспомнила, что ее муж, Уилл (она поморщилась — два слова никак не сочетались друг с другом), сказал ей, что они недавно приехали сюда. Но это не объясняло полное отсутствие вещей. Отсутствие одежды. Разве они не накопили хоть какие-нибудь вещи за годы совместной жизни? Казалось, будто они приехали сюда из ниоткуда, как будто они раньше не жили вместе. Элизабет поднялась по лестнице и направилась в то место, которое считалось ее комнатой. Ей не нравилось это место. Ей не нравился этот дом… Сделав глубокий вдох, Элизабет села на кровать и вздохнула. Она положила руки на колени и посмотрела на них, бессознательно изучая. Они были худыми и бледными, на ее пальце было обручальное кольцо. Она сняла его и прочитала на нем инициалы. Уилл и Элизабет. Она вздохнула и надела кольцо обратно. У нее больше не было украшений. Только кольцо и золотой браслет на запястье. Это был ничем непримечательный браслет. Она собиралась снять его, но он оказался слишком узким. К ее огромному удивлению, замка на нем не было. Как она могла ничего не помнить? Как она могла вообще ничего не чувствовать? Как она могла забыть, что любит своего мужа? Мужа… Что она любит Уилла. Опять несоответствие этих двух слов поразило ее. «Я люблю Уилла» — звучало пустым эхом, в то время как «Я люблю своего мужа» — восхищало ее, будоражило ее сердце. Элизабет поднялась на ноги и подошла к окну. Она провела пальцами по стеклу и вздохнула. Что-то было не так. Она это чувствовала.

***

Они покинули Бухту Погибших Кораблей в небывалой спешке. И только когда «Черная Жемчужина» вышла в открытое море, Гиббс понял, что у них даже не было никаких съестных припасов и что у них кончился не только ром, но и питьевая вода. Поэтому было решено остановиться в одном из ближайших портов, то есть в Тортуге.

***

— Как Вам Малдрим, мистер Тернер? — с улыбкой спросил мужчина средних лет, с интересом глядя на Уилла. — Нас очень тепло встретили. Мы не забудем этого, мистер Грант, — ответил Уилл с вежливой, но слегка натянутой улыбкой, поскольку за сегодняшний день ему уже раз сто пришлось ответить на этот вопрос. — Я уверен, что Вам здесь понравится, — добавила жена мистера Гранта, приятно улыбаясь. — И я надеюсь, что скоро мы сможем встретиться с Вашей женой. — Конечно. Как только она поправится, — ответил Уилл. — Ах, вот Вы где, — пожилой мужчина подошел к небольшому кружку и похлопал Уилла по плечу. — Надеюсь, наш министр Вам не наскучил? — спросил мистер Роггсон, посмеиваясь. — Мистер Роггсон! — воскликнула миссис Грант, весело улыбаясь. — Нет, вовсе нет, — ответил Уилл. — Думаю, я был слишком очарован интерьером церкви, — добавил он, вызывая всеобщий смех. — Мне всегда приятно видеть людей в таком хорошем настроении, особенно сразу после молитвы, — внезапно заговорил министр. Мистер Роггсон прокашлялся, в то время как мистер Грант и Уилл пытались сдержать смех, и только миссис Грант, казалось, не могла прийти в себя, поскольку она продолжала тихо хихикать за спиной мужа. — Да, мы в хорошем расположении духа, — весело сказал мистер Роггсон. — Мы просто решили пригласить мистера Тернера присоединиться к нам за ужином в «Храброй Браваде», — добавил он с улыбкой. — Ах, да, конечно, — кивнул министр. — Это местная традиция, которую придумал мистер Роггсон. Но мне кажется, что идти в таверну сразу же после молитвы немного неправильно. — Нет, — мистер Грант махнул рукой. — Ничего плохого в таверне не происходит. Мы устраиваем просто ужин. — Разумеется, лишь с небольшим количеством спиртного, — произнесла миссис Грант, удивленно глядя на мужа. — Точно, — согласился министр. — Это именно то, что я хотел сказать. Спасибо, миссис Грант, я вижу, что Вы на моей стороне. — О, я бы не был так уверен, — мистер Грант покачал головой. — Потому что благодаря нашим посиделкам в «Храброй Браваде» дамы устраивают свои секретные воскресные собрания. — В наших встречах нет ничего секретного, — сказала миссис Грант в свою защиту. — Но, — быстро добавила она, переводя взгляд на Уилла. — Я надеюсь, что миссис Тернер присоединится к нам в следующее воскресенье. Уилл заверил ее, что миссис Тернер будет очень приятно присоединиться к ним.

***

Остановиться в Тортуге было глупо, и Джек понял это, как только вышел на берег, точнее, как только он оказался на той самой дороге. Джек вспомнил, как увидел ее в толпе. Джек неподвижно стоял на месте, глядя вдаль, собирая обломки мыслей, воспоминаний, задаваясь вопросом: может, все это он выдумал? Выдумал, как повстречал ее на Тортуге. Может быть, она никогда не приезжала на Тортугу, никогда не искала его, никогда… — Я люблю тебя, Джек. Он закрыл глаза, зажмуриваясь, пытаясь отключиться от окружающего его мира, от мира вокруг него… Его глаза начали болеть, что-то горячее собиралось под веками, жгло глаза, заставив его открыть их и позволить потоку дикого огня течь по лицу. Но он не сопротивлялся. Он просто стоял. Теплый ветер трепетал его дреды, его камзол. У нее все еще был его камзол. Она все еще была в его камзоле? Где она сейчас? Он медленно открыл глаза, ветер смахнул капли слез с его лица. Где она была? Странный вопрос. Странный… но звучало как-то по-настоящему… Он рассеянно смотрел на толпу куда-то спешивших людей. Лица людей… разные лица, но в каждом из них он видел тень одного лица, одного знакомого лица… — Где ты, Лиззи? — Джек Воробей! — высокий голос привлек внимание Джека. Он поежился и обернулся. Девушка с длинными рыжими волосами весело улыбнулась. — Тебя здесь не было целую вечность! — Меня и нет, Скарлетт, — ответил он, пытаясь пройти мимо нее. Девушка удивленно моргнула и прищурилась, последовав за ним. — Ты выглядишь мрачнее тучи, — сказала она. — Я и чувствую себя мрачнее тучи, поверь, — ответил Джек, не взглянув на нее. — Это видно, — согласилась она, взяв его под руку. — Да, — ответил он, взглянув на нее и осторожно убрав руку. Она сделала быстрый шаг вперед и преградила ему путь. Джек остановился и поднял на нее глаза. Она собиралась что-то сказать, пошутить над ним, но ее улыбка резко исчезла. — Что случилось? — спросила она, изучая его лицо. Он выглядел бледным и измотанным, на его лице застыли какие-то мрачные мысли. Он был похож на призрака. Страшный призрак. — Ничего, — ответил он, развернулся и ушел прочь. Гиббс пообещал купить все необходимое, поэтому у него не было никаких причин оставаться здесь. Джек подумал, что было бы неплохо выпить, но с другой стороны, он мог бы напиться и на «Черной Жемчужине» в одиночестве, без посторонних. Без всех этих людей. Он больше не был их частью. Он был мертв. Он не должен находиться среди живых. Он больше не жил. И, может быть, Гиббс и помешал умереть его телу, но он не помешал умереть его душе. Он умер. Он был мертв. Мир был мертв. Задумавшись, он почти не заметил, как кто-то тянет его за руку в противоположном направлении. — Тебе нужно выпить, — решительно заявил Скарлетт.

***

«Храбрая Бравада» оказалась прекрасной таверной, в отличие от таверн на Тортуге. Здесь было просторно и поразительно чисто. В хорошо освещенном помещении звучали только разговоры и смех. Никто не кричал и не спорил, уж тем более никто никого не бил. Уилл сидел за одним столом с несколькими мужчинами и пытался насладиться прекрасным воскресным днем, дружеской компанией и осознанием того, что, по сути, его мечта, величайшая мечта его жизни, сбылась. У него была Элизабет, его жена, они поселились в тихой прекрасной деревушке, в уютном доме. Он собирался открыть здесь мастерскую, в которой будет с удовольствием работать, а она будет присматривать за домом. У них будет идеальная семейная жизнь, и он позаботится о том, чтобы Элизабет была очень, очень счастлива, даже без… даже без моря и корабля, и… — А Вы, мистер Тернер? — спросил мистер Роггсон, глядя на него. Уилл поднял голову. — Что Вы будете заказывать? — О, — Уилл улыбнулся и проследил за взглядом мистера Роггсона, который смотрел на стоящую у их стола фигуру. Он повернул голову и встретился с самыми прекрасными голубыми глазами. Голубые глаза. Девушка улыбнулась и спрятала прядь своих светлых волос за ухо. Уилл что-то заказывал, даже сам, не зная что. Он все еще был вовлечен в свои собственные размышления, и все же официантка показалась ему знакомой. Он был почти уверен, что где-то видел ее, только не мог вспомнить где. Девушка кивнула и улыбнулась, принимая его заказ, но чем дольше он смотрел на нее, тем слабее становилась ее улыбка, и Уилл заметил, (не без смущения, конечно), что она внезапно побледнела. Когда он закончил говорить, она поспешно удалилась. Уилл последовал за ней взглядом, вспоминая, где он мог видеть ее раньше…

***

— Я смеялась над ней, — сказала Скарлетт с ироничной улыбкой, делая глоток рома. — Я сказала, что у нее нет никакого шанса начать новую жизнь, — она подняла руку и щелкнула пальцами, таким образом подчеркивая свою точку зрения. — Но она сказала, что хочет все изменить, — Скарлетт фыркнула. — Я даже не знаю, откуда у нее деньги, — добавила она после паузы, приподняв брови. — Она не могла так много заработать. Джек на мгновение оторвался от своей кружки, но ничего не сказал. Он сидел, положив голову на руки, и смотрел на ром. Он то слушал бессмысленный монолог Скарлетт, то спал, то вспоминал определенные дни и ночи. Он плыл среди этих мыслей, желая утонуть в них, но он не мог этого сделать; он просто смотрел на свои разбитые мечты, пытаясь воссоздать их хотя бы в своей голове, в своем сердце. — Я сказала, что она и недели не протянет, а она взяла и разозлилась на меня, — продолжила Скарлетт, похоже, не смущенная тем, что Джек не слушал. — Она просто спросила мое мнение, — девушка пожала плечами. — И еще сказала, что никто не хочет жить такой жизнью, — она сделала паузу, сделав глоток рома. — С этими словами она и ушла. Но она пишет мне письма, — сказала Скарлетт с оттенком гордости. — Здесь никто не получает писем, кроме меня, естественно, — она улыбнулась. — Она ходит к какой-то пожилой женщине, которая помогает отправлять ей письма. Она не хочет, чтобы кто-то узнал, что она пишет кому-то в Тортугу, — объяснила Скарлетт, наклонив голову в сторону. — Она работает в таверне, но не в такой грязной, как здесь, — она махнула рукой. — В приличной таверне, где все люди улыбаются друг другу и зовут ее мисс Жизель, — Скарлетт рассмеялась и сделала еще глоток. — Только вот название у деревни глупое. Малдрим. Джек медленно оттолкнул свою кружку рома. Ему не хотелось пить, хотя он и хотел напиться до беспамятства. — Плохой сон. Разве это не глупо? Жить в плохом сне? — спросила Скарлетт. — Разве, — прошептал Джек, схватив лежавшую на столе треуголку и надев ее. Скарлетт нерешительно посмотрела на него. — Разве мы все не живем в плохом сне? — он поднялся на ноги. — В сказке, мы живем в сказке, — сказала она с горькой улыбкой, тоже вставая. Джек поднял брови, вопросительно глядя на нее. Скарлетт фыркнула. — Моя бабушка раньше так говорила. Мы все живем в сказке, что «все» приходит к нам, когда наступает подходящее время. Все, что нам нужно, — это подгадать нужный момент. — Твоя бабушка умерла? — тихо спросил Джек. — Нет, — ответила Скарлетт, щурясь. — Не говори ей, что все это ложь, — угрюмо сказал он, кивнул на прощание и ушел. — Не может быть, — нерешительно прошептала Скарлетт, наблюдая, как он уходит. Она допила ром и вышла из таверны.

***

— Боюсь, мне нужно идти, — сказал Уилл с улыбкой, прерывая дружеский разговор. — Не хочу надолго оставлять Элизабет, мою жену. — О, конечно, — согласился мистер Роггсон. — Передайте Вашей жене, пусть она выздоравливает как можно скорее, мистер Тернер, — сказал мистер Грант с теплой улыбкой. — Я передам. Спасибо, — Уилл поднялся на ноги. — А завтра мы встретимся у мистера Хамминга? — спросил один из молодых людей, сидящих за столом. — Это больше не таверна мистера Хамминга, — сказал мистер Роггсон. — Это кузница мистера Тернера, — он подмигнул Уиллу. — Я это и хотел сказать, — усмехнулся молодой человек. — Да, завтра, — кивнул Уилл. — До завтра, парень, — улыбнулся мистер Роггсон, дружески похлопав Уилла по плечу. Уилл попрощался со всеми и покинул «Храбрую Браваду» в хорошем настроении. Завтра они начнут ремонтировать старую таверну, и по его расчетам она будет готова через неделю. Уилл улыбнулся. Все было хорошо. Вот только Элизабет… была бы у него возможность сделать ее счастливой… — Сэр! — громкий женский голос остановил Уилла посреди дороги, ведущей от таверны к его дому. Он обернулся и, к своему удивлению, увидел бегущую за ним девушку со светлыми волосами. — Простите, я просто хотела… — она остановилась, переводя дыхание. — Да? — Уилл озадаченно посмотрел на нее. Девушка достала из кармана платья небольшой кошелек и сунула его в руки Уилла. — Что это? — Это все, что у меня есть, — сказала девушка дрожащим голосом, глядя на него своими голубыми, стеклянными глазами. — Пожалуйста, не говорите им, пожалуйста, не говорите им. Прошу. Уилл сморщил лоб, пытаясь понять, о чем она говорит. — Извините, но… я не понимаю, — нерешительно сказал он, отдавая кошелек обратно ей. — Пожалуйста, — выдохнула она, слезы навернулись на ее глазах, когда она снова попыталась отдать ему кошелек. — Только не говорите им. Я клянусь… Я действительно… Я… Я просто приехала сюда три месяца назад… Я никогда не была так счастлива… Пожалуйста… Уилл уставился на нее, с еще большим удивлением заметив, что ее руки начинают дрожать и она действительно плачет. — У меня не так много денег, чтобы начать все заново в другом месте. Если я… мне придется вернуться, — сказала она, слезы потекли по ее щекам. — Пожалуйста, не говорите им. — Мне очень жаль, но я действительно не знаю, о чем Вы говорите. Не говорить — что? Не говорить кому? Я не понимаю, — он вернул ей кошелек, обнял ее и достал из кармана носовой платок. — Возьмите, — он протянул ей платок, но она не взяла его и просто смотрела на него широко раскрытыми глазами. Уилл неуверенно посмотрел на нее и в конце концов неловко отряхнул слезы с ее лица носовым платком. — Я думала, Вы меня узнали, — прошептала девушка, внимательно изучая лицо Уилла. — Вы так смотрели на меня, и я подумала… — Узнал Вас? — Уилл убрал платок в карман. — Да, я узнал… я думал… я думаю, что мы раньше встречались, но я… — он сделал паузу, неуверенный, что это будет вежливо с его стороны. — Я действительно не помню, где и когда. Девушка моргнула. И тут Уилл вдруг вспомнил, где ее видел. Тортуга. Он видел ее на Тортуге, но тогда она выглядела по-другому. Сейчас она была в простом зеленом платье, без вульгарной краски на лице. Но ее волосы и голубые глаза остались прежними, и он должен был признаться, что она была на самом деле прекрасна. — О-о, — прошептала она, отводя глаза. — Подождите, я… — начал Уилл. — Я думаю, что вспомнил. Она посмотрела на него, и он с облегчением заметил, что она больше не плачет. — Тортуга, верно? — тихо спросил он, словно ожидая, что эти слова напугают ее. Так и случилось. Она ахнула и поморщилась, в ее глазах мелькнул гнев. Она ругала себя за свое безрассудство и за то, что сама же напоминала ему о том, что хотела забыть. — Да, — прошептала она. — Но, пожалуйста, — она снова протянула Уиллу кошелек. — Не… Уилл осторожно оттолкнул ее руки и серьезно посмотрел на нее. — Я не возьму, — вздохнул он. — Я не собираюсь никому ничего рассказывать. Мне это даже в голову не приходило. Я кузнец, а не шантажист, — сказал он, слегка улыбаясь. Она медленно убрала руки, но все еще подозрительно смотрела на него. — Я тоже начал новую жизнь, — задумчиво сказал он, отводя взгляд. — Давайте просто забудем о прошлом. Она смотрела на него, словно пытаясь оценить его искренность. Наконец она убрала кошелек и кивнула. Уилл улыбнулся. — Я Уилл, — сказал он, протягивая руку. — Уилл Тернер. Она посмотрела на его руку, а затем на его лицо. — Жизель, — прошептала она, медленно поднимая руку. — Жизель Хоуп. — Прекрасное имя, — сказал Уилл, пожимая ее руку. — Правда? Мне оно никогда не нравилось, — пожала плечами Жизель. — Почему? — спросил Уилл, поднимая брови. — Я не знаю. Оно звучит как-то… иронично, — сказала она тихим голосом, заправляя прядь волос за ухо. — Теперь нет, — Уилл улыбнулся. — Возможно, Вы правы, — прошептала она. — Простите за это… — она закатила глаза и улыбнулась. — Все в порядке, — ободряюще улыбнулся Уилл. — Спасибо, — сказала Жизель серьезным тоном. — Хорошего вечера, мистер Тернер. До свидания. — И Вам. До свидания. Жизель кивнула, развернулась и побежала обратно к «Храброй Браваде».

***

Джек сидел за своим столом в капитанской каюте и смотрел на карту. На карту и на компас, который был закрыт. Ему даже не хотелось его открывать. Что он там увидит? Куда он укажет? Укажет ли он на Край Света, или будет дико вращаться, указывая на все подряд, указывая в никуда… Ее нигде не было, и все же она была везде. Везде — вокруг него, везде — внутри него. Везде. Его взгляд упал на сундуки, все еще стоящие в каюте. Сундуки с ее одеждой, с одеждой, которую он купил для нее. Он вспомнил каждый момент, каждый жест, он вспомнил, как она очнулась, он вспомнил, как они ходили по Тортуге, как он впервые показал ей «Черную Жемчужину», как она поцеловала его… Как они отплыли, как они устроили торг кольцами, как они взобрались на воронье гнездо, как она сказала ему, что любит его… Он закрыл глаза и стиснул зубы. Неужели это была его расплата? Его наказание? Но за что? Она простила его за ложь. Она была счастлива, они были счастливы… Он открыл ящик стола, достал их свидетельство о браке и медленно развернул его. Отодвинув компас в сторону, он положил на стол документ и уставился на написанные на нем слова, на их подписи… Он задумчиво провел пальцами по ее подписи, чувствуя, как холодная рука сжимает его сердце. Он хотел закричать, но не мог. Он не знал, как кричать, он ничего не знал… Он медленно наклонился и коснулся губами шероховатой бумажной поверхности. Он поцеловал ее подпись и закрыл глаза, прежде чем тот океан пламени, который собрался под его веками, не выплеснулся на документ. Он вздрогнул, чувствуя, как все внутри него ломается и разбивается, его же собственные мысли причиняют ему боль — Будь готова к тому, что с этого момента я не оставлю тебя даже на секунду. Какое-то время он сидел, а затем, наконец, встал на ноги и направился к двери, рукавом случайно задев компас, который упал на пол. Но он вышел из каюты, даже не заметив этого. Не заметив, что компас открылся, и стрелка начала вращать, остановившись и четко указав конкретное направление…

***

— Элизабет? — нерешительно позвал Уилл, идя по дому. На кухне ее не было, как и во всех комнатах на первом этаже. Он поднялся по лестнице и остановился у двери в ее комнату. Он постучал, но никто не ответил, поэтому он осторожно открыл дверь и вошел. — Элизабет, — он слабо улыбнулся, заметив, что она сидит на краю кровати. Она посмотрела на него. — Как дела? — тихо спросил он. — Ты можешь мне помочь? — спросила Элизабет измученным тоном. — Конечно, — Уилл быстро сел на кровать рядом с ней. — Что нужно сделать, Элиза… — он замолчал, когда она подняла руку и посмотрела на него. — Ты можешь помочь мне с этим? Я не могу снять его, — сказала Элизабет, указывая на браслет. — Ты можешь снять его?