Predator

      Новое сообщение. Имя Чимина всплывает на экране смартфона.       «Мы немного опаздываем. Тэхён старается гнать по максимуму, но ты знаешь, какие пробки в городе. Не грусти: *»       Чонгук скромно ухмыляется, пытаясь контролировать расплывающуюся улыбку. Прошло всего пару дней с того, ключевого для этих парней момента. Ключевого момента для их отношений. Однако, это не мешает Чимину вести себя так, как будто они давным-давно вместе. Он так резко ворвался в его жизнь, перевернув в ней все с ног на голову. Заполнив, затаившуюся в глубинах души, пустоту. Чону нравится новое ответвление его жизни. Он наконец-то может контролировать зверя внутри себя. Может подчинять его, заставляя тихо мирно затаиться. Оставаться позади. Во всяком случае, ему так кажется и это не может не радовать.       «Я жду вас в кафе напротив. Передай Тэ, что, если этот Шумахер корейской сборки причинит тебе вред, то я убью его.»       Сообщение отправлено.       — Какая неожиданная встреча. — Чарующий женский тембр, внезапно ласкает слух Чонгука. Девушка медленно проводит по плечам парня и садится напротив. — Что ты тут забыл? Этот райончик слишком скромен для тебя. Вокруг только музеи и всевозможные выставки. И я не припомню, чтобы где-то поблизости находились клубы, с переполненными до отказа шлюхами.       — Хех, тогда почему ты здесь? А не в одном из этих пресловутых клубов? Суен, мне кажется, тебя там уже потеряли. — Это был всего лишь тонкий намек. Тонкий намек на то, что хищник совершенно не против того, чтобы эта надоедливая девка свалила из-за его стола. Поневоле, он вновь попал в то окружение, в котором нужно оголять клыки. С такими людьми нельзя давать слабину. Нельзя показывать и признака слабости. Закон природы. Убей или будешь убит. Третьего не дано.       За эти пару восхитительных дней, парень уже успел забыть о том, что ему нужно постоянно защищаться или нападать на кого-то. Чимин дал ему почувствовать совершенно другую сторону этого мира. Мира, наполненного любовью. Любовью, которой так не хватало Чонгуку, причем с самого детства.       — Зачем ты так? — Девушка улыбается своей коварной улыбкой, за которую мужчины готовы разорвать друг друга, лишь бы она дарила ее только им. Суён грациозно проводит по руке Чонгука тонкими длинными пальцами, слегка поглаживая ее. — Знаешь, я ведь даже не зла на тебя. Меня интересует только одно. Ты планировал это, или всё произошло случайно?       — Разве есть какая-то разница? — Чонгук хочет убрать руку, которую сжимает Суён, но она слишком крепко ее держит, чтобы оторваться от нее без каких-либо шумных последствий. Он переводит взгляд со сплетения рук, на карамельного цвета глаза. — Тебе что-то нужно от меня?       — С той ночи ничего не изменилось. Я хочу тебя. Только без той наигранности и мнимой показухи. — Девушка сжимает и разжимает свои пальцы, слегка вонзаясь в кожу Чонгука длинными когтями. — Без посторонних глаз. Только ты и я.       Чонгук облизывает губы. Они смотрят друг другу в глаза, практически не отрываясь. Он видит в ней неприкрытую похоть, которая не может не возбуждать. Он чувствует запах циркулирующей крови. Это заводит его еще больше. Настолько, что он готов разорвать ее прямо на этом столе, на глазах у всех этих людей. Совершенно не задумываясь о последствиях       — Чонгук! — Слегка запыхавшийся голос бегущего Чимина, радостно врезается в уши Чонгука. Парень налетает на него сзади, после чего нежно сжимает его в объятья. Чонгук не имеет права ответить нежностью Чиму, ведь перед ним сидит самодовольная Суён. Такой же хищник, как и он сам. Еще один из законов природы. Стоит всего лишь раз дать слабину и ты моментально окажешься внизу иерархии пищевой цепочки. А это — просто недопустимо. — Мы не слишком долго? Нас задержали на парах, да еще и эти жуткие пробки.       Чимин обращает свое внимание на невероятно красивую девушку, которая сидит напротив Чона, нахально держа его за руку. Ему это не нравится. Его это раздражает. Теперь уже ему нельзя показывать свои эмоции. Он должен доверять своему парню. Ведь доверие — одно из главных качеств в отношениях.       — Может представишь нас? — Девушка расплывается в довольной ухмылке, наблюдая за тем, как только что прибывший розоволосый парень, слегка насторожился.       — Чимин. — Чонгук, улучив для этого лучший момент, вырывает руку и треплет паренька по макушке. Тот, стараясь держаться на плаву и мило улыбается девушке. — А это…       — Это Суён. — Внезапно для всех, Тэхен встревает в разговор. У него не было энтузиазма для того, чтобы бежать к Чонгуку, поэтому, парень медленно прошелся от машины к столику. К тому же, его медлительность сыграла на руку, ведь он появился как нельзя вовремя. Невооруженным глазом, парень может заметить ту самую особу, из-за которой сейчас страдает Юнги. Однако, в силу своего воспитания, старший брат Чонгука не может ни с кем поделиться этим. Юнги умирает. Душевная боль пожирает его. И Тэхён страдает от этого. Сильно страдает. — Бывшая Юнги-хёна. Раз уж ты здесь, то не поведаешь нам, почему же вы расстались?       Чонгук резко поворачивает голову в сторону друга. Такого поведения от Тэхена не ожидал даже он. Вечно радостный и улыбчивый. Такой добрый и легкий. Во всяком случае, таким его знал Чон. Однако, сейчас, Тэ слишком решителен и непоколебим. Он слишком непохож на себя.       — С радостью рассказала бы об этом. Но, к сожалению, мне пора бежать. — Девушка пафосно встает из-за столика и демонстративно, минуя двух стоящих парней, подходит к Чонгуку. Она наклоняется к его щеке и непринужденно целует. Пользуясь предоставленным случаем, она шепчет прямо на ухо хищника: — Позвони мне, я буду ждать. — После этого, она медленно уходит, оставляя всех заставших этот диалог, в легком недоумении.       Пауза. Нарастающее с каждой секундой напряжение, тонкой незримой оболочкой обволакивает парней. Чимин никак не может сообразить, что только что произошло. Ему хочется узнать, что связывает этих двоих, а Чонгук, по всей видимости, снова не хочет отвечать на его вопросы. Он просто не считает нужным делиться такими подробностями с ним. Ему кажется, что подобных разговоров лучше избежать. Для спокойствия самого Чимина, естественно.       — Может пойдем? — Чонгук первый разрывает угнетающую тишину. Он встает со стула и жестом пропускает ребят вперед. Сам же, разворачивает листочек, который Суён, незримо для остальных, вложила прямиком в его ладонь. Он смотрит на номер мобильного телефона и слегка, с оттенком насмешки, выдыхает. Парень небрежно засовывает листок в карман своих узких джинс и нагоняет парней, стоящих прямо у входа в выставочный павильон. — Чимин, иди купи билеты. Нам нужно поговорить. Наедине.       Пусть и нехотя, но Чим все же утвердительно кивает головой, соглашаясь оставить друзей около двери. Тэхён с непониманием смотрит на Чонгука. Что же он натворил такого, что его друг попросил Чимина оставить их наедине.       — Не смей оголять свои слабенькие зубы на тех, кто выше тебя по рангу. — Чонгук резко меняется в лице. Волна негодования вырывается наружу. Гук изменился до неузнаваемости. Черты лица огрубели, приняв зловещую форму. — Никогда не смей оголять зубы, если ты не намерен ими воспользоваться. Если ты будешь попусту лаять, то будешь казаться смешным. А сейчас, поверь мне. Ты не готов к тому, чтобы укусить ее.

***

      — «Три возраста женщины»*. — Чимин не сводил восхищенного взгляда с картины. Он был зачарован всей глубиной, исходящий от произведения Густава Климта. Одного из величайших людей, по мнению Чимина, который внес неописуемый вклад в развитие всемирного искусства. — Чонгук, посмотри на это. Всего лишь смесь масла и холста, но в правильных руках, оказывается наивысшей гранью в живописи. Живописи в чистейшем проявлении.       Чон старался разглядеть ту же красоту, которую видел его парень, но никак не мог. Он хотел понять его. Хотел почувствовать хотя бы малейшую частичку его души. Что касается самого Чонгука, то, для него другое являлось искусством — Чимин. Чудотворное создание, сотканное по прихоти всевышнего, с целью заставить простых людей восхищаться им. Обожать его. Боготворить его.       — Я хочу научить тебя… — Не отрывая взгляда от картины, Чимин тихо, еле слышно, обращается к Чонгуку. Его голос мягок. Манителен. Он заставляет внимать ему. — Мне хочется научить тебя жить по-другому. Надеюсь, мне это удастся и ты сможешь научиться обходиться без своего «зверя», которого ты прячешь внутри.       Чонгук с удивлением смотрит на парня. Он не понимает его. За последние дни не было ни намека на агрессию. Так с чего бы ему понадобилось его учить? Он и сам в состоянии контролировать ситуацию. И почему тот думает по-другому? Чимин заметил, как изменился Чон, стоило только появиться этой странной девушке рядом. Он заметил, как резко поменялось его поведение. В тот миг, каждая частичка тела Чонгука веяла неестественным напряжением.       — Ты позволишь мне? — Чимин протягивает руку навстречу парню, моля того согласиться. Он уверен, что Чонгук позволит ему помочь. Он примет протянутую руку и они вместе смогут выстроить свои отношения. Ступенька за ступенькой.       — Я не хочу тебя обижать… — Чон подходит к юноше и прижимает его к себе. Он не намерен ссориться, но и не желает потакать ему. Парню не хочется, чтобы кто-то, пусть даже Чимин, копался у него в голове. — Как бы тебе это объяснить, да еще и помягче. Рядом с хорошими людьми, нужно быть хорошим. А в волчьей стае если не покажешь свой оскал, окажешься съеденным. Ты меня понимаешь?       — Но… — Чим смиренно выдохнул и согласился. Ведь где-то в глубине души, он прекрасно понимает Чонгука. Именно этим своим поведением, он и привлекает к себе людей. Такой сильный. Такой независимый. С ним можно чувствовать себя уверенно, даже просто находясь рядом. — Я понимаю тебя.       — Сейчас у нас все хорошо. Так зачем усложнять ситуацию? — Чон слегка обнимает расстроенного парня, соприкасаясь своей грудью с теплой спиной Чимина. Всегда один и тот же чарующий запах цитруса, нежно обволакивает легкие Чонгука. Он утыкается лбом в затылок и закрывает глаза, каждый раз испытывая все новые и новые для себя чувства. Возможно ли? Может это любовь? — Может бросим здесь Тэхёна и уединимся?       — Я хочу еще немного побыть тут. — Рука Чимина поднимается вверх и ложиться на шею Чона. Он гладит ее, закрывая глаза. Наслаждаясь каждой секундой столь желанной близости.       Идеальная пара. Но, это кажется только на первый взгляд. Каждый из них, что-то скрывает. Каждый, о чем-то не договаривает. Каждый из них не решается открыться другому. Но если Чимин готов сделать первый шаг, то Чонгук боится. Причем боится ни кого-нибудь, а самого себя.

***

      Уютный ресторан. Вечер плавно перетекающий в густую и беспросветную ночь. Трое парней, укрывшиеся за плотной ширмой кабинки для вип-персон от остальных посетителей. Шумный разговор приправленный долькой смеха. Чонгук изрядно подливает алкоголь в стопки своих друзей, не употребив при этом ни капли спиртного. Аргумент распространенный, однако самый важный. Он за рулем.       — Выставка была изумительная. — Тэхён старается вести себя как можно более непринужденно. Может даже показаться, что его совершенно ничего не беспокоит. Но в душе у него был такой сильный ураган, по сравнению с которым Катрина**, лишь легкий осенний ветерок сбивающий пыль с асфальта. — Гук~и, а ты знал, что наш Чим рисует? Да еще и довольно неплохо.       — Серьезно? Может покажешь? — Парень переводит взгляд на смутившегося Чимина, который уже успел покрыться бордовым румянцем. Хотя, точно невозможно было определить от чего именно. От алкоголя или от смятения. — Говорят, если суметь понять картину, то можно понять и самого художника. А этого художника, мне хочется понять куда больше, нежели всех остальных вместе взятых.       Томный голос Чонгука с правильно выверенными паузами в интонации, заставляет Чимина опустить голову, перебирая палочками остывающую еду, лежавшую у него в тарелке. Теперь, он смущается еще больше, и это видно невооруженным взглядом. Парню в новинку слышать открытую лесть, но Чонгуку нравится подобный вид парня. Ему нравится, когда тот, не находя ответа, попусту потупляет взгляд. Ведет себя подобно кроткой жертве, смиренно ждущей расправы над ней. Хищник, не отрывая взгляда от парня, мысленно представляет их где-нибудь в другом, более укромном уголке. Лишь они одни. Он непроизвольно облизывается, вспоминая вкус тела Чимина. Он хочет вкушать его. Снова и снова.       — Кажется, мы засиделись. Пора ехать домой. — Чонгук достает телефон и вызывает такси для своего друга. — Тэхён. Машина будет ждать тебя через пару минут. Что касается Чимина, то я сам его отвезу.       Получив указания, парни неспешно собираются и выходят на улицу. Туда, где авто премиум-класса уже подмигивает своими фарами, зазывая к себе клиента. Тэхён, слегка пошатываясь, подходит к ней и садится. Такси плавно трогается с места и увозит парня домой.       — Что ж, наконец-то мы вдвоем. — Чонгук слегка ухмыляется и облегченно выдыхает. Он жестом направляет Чимина в сторону припаркованного авто, и они молча идут в заранее указанном направлении.       Свет софитов ночного города манит своими изысками, но Чону хочется лишь одного — уединения. Его совершенно не интересует все это мнимое счастье, ведь оно, служит лишь для завлечения в свои оковы любителей показушной роскоши. Совсем недавно, Чонгук и сам был не против развлекаться в одном из подобных заведений. Но сейчас, все изменилось. Сейчас, он рядом с самым лакомым кусочком. Кусочком, который он обожает. И теперь, ему не нужны все эти пафосные девицы, для мнимого утоления голода.       — Я не хочу ехать к тебе. — Несмотря на то, что Чимин слегка подвыпивший, но он сразу вспоминает дорогу до второй квартиры Чонгука. Его немного обижает, что парень везет его туда. Туда, где трахал всех этих дешевок, которые вешались на его. — Куда угодно, только не туда.       — Ты не поверишь, но туда я тебя и не повезу. — Чонгук расплывается в широченной улыбке и насмешливо смотрит на глубоко выдыхающего Чимина. Его забавит подобная реакция. К тому же, ее довольно несложно понять, ведь все чувства, которые бы не испытывал Чимин, мигом отражаются на его лице. — Туда, я не зову таких как ты…       — Таких как я? — Чиму вновь становится больно. Он тут же вспоминает эту же фразу, которую Чонгук бросал в его адрес ранее. Неприятное ощущение комом складывается в груди парня.       — Я не приглашаю туда тех людей, которых люблю.       Чимину сложно поверить в только что услышанное. Комок негатива полностью растворился, передавая по всему телу легкое покалывание. Тело юноши вжалось в кожу автомобильного кресла. Он пытается себя ущипнуть. Происходящее слишком сильно напоминает чудесный сон, но руки не слушаются его, дрожа словно при самом сильном морозе. Он хочет ответить тем же. Но, не может. Не может себя заставить сделать хоть что-то. Изумление сковывает его. Правда, Чонгуку вовсе и не нужно что-то слышать. Ему итак все известно. Итак, все видно. Чимин ведет себя слишком неестественно и взбудоражено. И это, пожалуй, самый лучший ответ.       Машина резко сворачивает под мост и останавливается напротив реки. В ее отражении, размытые краски ночного города выглядят совершенно по-иному, перенося двух возлюбленных в совершенно другое измерение. На десерт можно было вкусить целую палитру ночного неба, с мерцающими звездами и отблесками пролетающих мимо комет.       — «В полночь Вселенная пахнет звездами,       Сладкими… Мятными… как холодок       Звезды к утру становятся росами…       И загораются ровно в срок.»*** — Чимин заворожено смотрит на ночное небо. Пожалуй, никто из людей не сможет не восхищаться красотами нашей планеты. — Автор этого стихотворения, черпал свое вдохновение из цитаты Эриха Мария Ремарка****.       — Знаешь… Я не такой ценитель поэзии, но для меня полночь пахнет вовсе не мятой. Она пахнет цитрусом. Именно этот аромат постоянно атакует меня. Причем в самое сердце.       Чимин срывается с места. В мгновение ока, он залезает на Чонгука и впивается в его губы. Губы, которые некогда сделали его самым счастливым человеком во вселенной. Губы, которые заставляют его терять последние капли рассудка.

***

      Дверь бесшумно открывается и Чон заходит в свой дом. Ночь, которую подарил ему сегодня Чимин, окрыляет его. Заставляет улыбаться как дурака. Но лишь ненадолго. Улыбка мгновенно сползает с его лица, когда он видит Тэхёна в окружении бутылок из-под крепкого спиртного. Друг сидит на диване, облокачиваясь на спинку в полубредовом состоянии. Чонгук подходит к нему и треплет по плечу, стараясь привести парня в чувства.       — Ты как? — Гук слегка присаживается на темный кофейный столик, расположенный напротив дивана, и поднимает голову Тэхёну. Ровно так, чтобы можно было посмотреть в его пьяные глаза — Ты меня понимаешь?       Тэ еле кивает тяжелой головой, показывая хоть какие-то признаки жизни. Он обхватывает руки Чонгука и поднимает взгляд прямо на лицо своего друга.       — Ты же сегодня пропустил пары из-за встречи с отцом? — Тэхён мямлит, несмотря на то, что старается довольно четко выговаривать каждое слово. — Правильно же. Ты видел его?       — Отца? Конечно видел. Что ты несешь? — Чонгук даже не старается вырваться из крепких оков, сковывающих его руки. Он прекрасно понимает Тэ. Знает его как облупленного. И раз тот напился вусмерть, то произошло что-то из ряда вон выходящее. И кому, если не ему, разбираться в этом.       — Не тупи… — Парень фыркает в лицо другу, распространяя запах перегара по всей комнате. — Ты видел Юнги-хёна?       Чонгук смотрит на Тэхёна. За последние дни, имя старшего брата произносилось гораздо больше, чем Чону того бы хотелось. Друг огрызался на Суён. И это, тоже напрягало. Да и подытожил все это, напившись в хлам. Паззл складывается в ту же секунду. Тэ обеспокоен Юном. Возможно, из-за того, что тот ведет себя слишком отчужденно. Слишком, даже для такого скрытного человека, как Юнги. Брат старается не показывать свою боль и ненависть. Однако, те кто знают его, не могут это не заметить. Правда, простому сброду кажется, что у Юна попусту нет настроения. Чонгук так и не решился подойти к старшему брату. Он прекрасно понимает, что поступил некрасиво, но в глубине души надеется, что брат сможет понять его поступок. Пусть и такой тяжелый и отчасти бессмысленный.       — Да, видел. — Чон закатывает глаза, стараясь не вспоминать высокомерное поведение Юнги по отношению к нему. Так глупо и неприкрыто. Прямо на семейной встрече. — Он… ну… в порядке. Если можно так сказать. По крайней мере, настолько, насколько хочет видеть от него отец.       — Мне плохо… — Язык Тэхёна еще больше развязывается, не в силах сдерживать поток хаотичных мыслей бушующих в его голове. — Мне плохо вместе с ним. Из-за этого, я и огрызнулся на эту суку. Будь она проклята. Суён. Я ее ненавижу. А вот Юнги… хёна… я люблю его! Люблю всем сердцем! Ты понимаешь меня?       Как только последние слова слетели с губ Тэ, его голова обмякла и упала прямиком в руки Чонгука, который, все это время придерживал ее.       — Приехали. — Парень пытается переварить все то, что ему приготовил его друг. Но пища для размышления слишком сложна, чтобы вот так вот просто принять ее. Тэхён, которого он считал натуралом… натуралом в самом отчетливом его проявлении… Тэхен, которого он настолько обожал, любит его брата.       Чон поднимает парня на руки и относит в постель, после чего укутывает его одеялом и присаживается рядом. Он перебирает волосы на макушке друга, размышляя над тем, как долго он скрывал свои чувства от Тэ. Ведь все могло бы сложиться совершенно по-другому. Они могли бы быть вместе. Но… что не делается, все к лучшему. Сейчас, Чонгук с тем, кого действительно любит. И благодарит судьбу за это.       — Гук~и… — сквозь окутывающий дурман, Тэ еле слышно произносит имя своего друга. — Тебе кажется, я идиот? Из-за того, что лаял на Суён.       — Нет. Просто я переживаю за тебя. Она очень влиятельна. Любое неверное движение и она заставит тебя пожалеть о том, что ты вовсе появился на свет. — Чонгук встает с кровати и направляется к выходу, надеясь на то, что его друг моментально уснет. Он надеется, что Тэ забудет все то, что наговорил этой ночью.       — Если я буду с Юнги-хёном, я смогу заставить ее заткнуться?       — Не неси чушь. Забудь о нем. Просто выключи голову и засыпай.