no friend

Три дня стажировки прошли без Габриэля Агреста, и Маринетт не знала, радоваться этому или беспокоиться. С одной стороны, Адриан каждый вечер молчаливо, но красноречиво смотрел на девушку, и та покорно отвечала на незаданный вопрос, качая головой и позволяя парню облегчённо выдохнуть. С другой — а вдруг именно из-за её присутствия их стажировка идёт не по плану?! Особенно заметным минусом отсутствия Агреста-старшего на практике было резко подскочившее количество вопросов и подколок от коллег: молодые дизайнеры компании относились к болтовне студентов во время работы более демократично, иногда присоединяясь к беседе. И несмотря на то, что количество восторгов значительно перевешивало ироничные подколки коллег-студентов, среди которых лидировал бойкий Теодор — тот самый, который весьма оригинально привлёк к себе внимание месье Агреста, — Маринетт каждый день ставила личный рекорд игры в молчанку и тайком мечтала о новой акуме — той, которая лишит всех голоса. Хотя бы в рабочее время. Хоть звони Агресту-старшему и проси выручить! Маринетт, плечом смахнув назойливую прядку с глаз, раздражённо сделала первый надрез по кальке тяжёлыми портновскими ножницами — и подскочила от неожиданности, когда на плечо легла рука. Рука в чёрной перчатке. В когтистой чёрной перчатке.  — Нуар!!! — Маринетт неловко попыталась перехватить левой рукой ножницы, но без маски ловкость привычно впадала в спячку, и перехватил их с непринуждённой улыбкой напарник. — Какого чёрта?  — Оу, Принцесса, я тоже рад тебя видеть, но прошу, будь поосторожнее с этими штуками, — Кот осторожно положил ножницы на стол и присел на его краешек, оглядывая мастерскую. — Миленько тут у вас, — Кот с тем же умеренным любопытством, с которым ознакомился с интерьером, осмотрел и студентов, зависших над выкройками вместе с месье Дюпре — молодым дизайнером, одним из лучших молодых специалистов отца, пусть и немного нервным. Кажется, к картине «крадущийся посреди кальки и эскизов Кот Нуар» трепетные души будущих и состоявшихся модельеров были не готовы. Маринетт же закатила глаза и приподняла брови:  — Так какими судьбами забрёл сюда, Котёнок? — девушка снова взяла в руки ножницы и снова приступила к работе, делая вид, что ничего особенного не произошло. — У нас тут гостей приглашать не принято. Кот задумчиво сцапал со стола эскизы и принялся рассматривать. На губах играла задумчивая полуулыбка, хвост едва заметно покачивался. Парень словно не замечал — или алкал? — чужого жадного внимания.  — Не думаю, что отец будет сильно против, — Кот невозмутимо пожал плечами, откладывая часть эскизов обратно на стол.  — О да, ты прогуливаешь работу, совершенно ничего, что может не одобрить родитель… и я, — Маринетт покосилась на как ни в чём не бывало улыбающегося напарника, стараясь вложить в свой взгляд весь груз ответственности, присущий ЛедиБаг.  — У меня, — Кот Нуар чуть склонился, буквально на сантиметр приблизившись к залившемуся румянцем лицу девушки, — Багинетт, перерыв, и я трачу его на то, на что хочу. Глаза Маринетт распахнулись, и она торопливо отвернулась к кальке и ножницам. Кот застыл, всё ещё улыбаясь. Не выдержал тишины — ожидаемо — Теодор:  — Это звучало крайне двусмысленно, — парень хмыкнул, разматывая чистую кальку по своему столу. — Ставлю на то, что прямо перед нами зарождается страстный ЛедиНуар!  — МариКот, — скептически поправила Жанна, сидящая по-турецки на стуле за соседним с Маринетт столом и чиркающая эскизы в толстенном альбоме с крафтовой бумагой. — ЛедиНуар был бы, если бы Дюпэн-Чэн тоже была в костюме. А тут классический МариКот, дорогуша.  — Следишь за шипперским разделом ЛедиБлога? — не удержавшись, поинтересовался Нуар, не отрывая взгляда от Маринетт, усиленно игнорировавшей и его. О, он знал всё о царивших там пейрингах… и нельзя сказать, что это ему не нравилось. По крайней мере, часть творений фанатов была крайне… вдохновляющей. Жанна фыркнула, не отрываясь от рисования:  — Вот ещё, мне хватает роли личного специалиста по связям с общественностью для Дюпэн-Чэн, я же не Алья Сезер, чтобы погрузиться в вашу личную и не очень жизнь с головой, — Жанна закусила кончик карандаша — уже изрядно погрызенный — и критически осмотрела своё творение. — Просто мыслю логически. На губах Маринетт заиграла тень улыбки: Жанна действительно стала её спасением последние три дня, чьего сарказма хватало на всю группу скопом, а на Теодора одногруппница словно припасла тройную порцию, умудряясь сводить все вопросы в шутку.  — Зато вопрос, встречаются ли они, отпадает сам собой, — хихикнула Сара — та самая миловидная любительница чёрного — перетаскивая между столами большой деревянный планшет. Держала его девушка крайне беспечно, примерно как Маринетт — ножницы и иголки. Планшет подхватила её подруга — высокая шатенка, завязавшая стильное каре в нелепый хвостик, чтобы волосы не мешали. Подхватила она и мысль Сары:  — Точно. Судя по взгляду Кота Нуара — если пока не встречаются, то это вопрос времени, — подруга Сары положила подрамник на высокую табуретку, проверила устойчивость и потянулась за стоящим на столе стаканом с водой. Сара в это время накрыла планшет огромным листом бумаги — под осуждающим взглядом месье Дюпре.

***

Месье Дюпре уже приходилось сталкиваться с парижскими героями, и он испытывал благодарность за избавление от акумы, правда, проснулась она только при виде Кота Нуара в маске. Невысокая хорошенькая девушка, предпочитающая молчать, упрямо не ассоциировалась с бойкой ЛедиБаг. Пока её не поставили рядом с напарником.  — Девушки, вас не смущает, что они всё ещё здесь находятся? — Алекс Дюпре со вздохом поставил на пол ещё два подрамника: вчера вечером студенты настояли на том, чтобы презентовать коллекцию в ручной графике. — Вежливость в нашей компании тоже приветствуется, — мужчина многозначительно посмотрел на Сару с подругой. За три дня совместной работы он почти не вмешивался в болтовню студентов, осаждая только тогда, когда те едва переходили границы приличия, но знание того, что за чёрной маской скрывается сын Габриэля Агреста, изрядно нервировало, пусть сам Алекс и знал парня как человека неконфликтного и не стремившегося показать, что он выше других, — по крайней мере, за кулисами показов. Пока девушки натягивали бумагу, невозмутимо вгоняя кнопки в деревянный торец подрамника, остальные либо нарезали кальку, либо дорабатывали эскизы. Ещё пара девушек в углу рисовали, нацепив наушники, трое парней дочерчивали выкройки на расстеленных прямо на полу рулонах кальки. Кот Нуар казался в мастерской элементом инородным, но сам он, похоже, совершенно не чувствовал себя лишним, спокойно и без лишних просьб помогая напарнице без маски сначала убрать со стола подписанные и пронумерованные детали выкройки, а затем — подавая подрамник с уже натянутой бумагой. Когда месье Дюпре подошел к столу Жанны и Маринетт, Симон безжалостно выдернула из скетчбука несколько изрисованных листов и поинтересовалась:  — Ты будешь компоновать? Или вместе? Маринетт пожала плечами и приняла из рук одногруппницы эскизы. Отступила на шаг, оглядывая пока пустой подрамник и совершенно не реагируя на то, что напарник пристроил свой подбородок на её макушке. Кот Нуар был Котом Нуаром и совершенно не задумывался о таком понятии, как личное пространство. ЛедиБаг к подобному уже давно привыкла, ибо её рост остановился примерно в пятнадцать, а этот хвостатый наглец за год вытянулся и с удовольствием подначивал напарницу, шутливо облокачиваясь на её плечо перед камерами. Со временем раздражать её это перестало, а вот привычка у Нуара прочно закрепилась. Маринетт не заметила, как Жанна задумчиво приподняла бровь. Дюпэн-Чэн положила несколько набросков — и своих, и Жанны — на лист. Наклонилась, задумчиво подвинула один из рисунков.  — Лучше вот этот — на отдельный лист и побольше, как основной образ, — Алекс отложил с подрамника эскиз Маринетт. — А сюда, — мужчина провёл пальцами по левому краю листа, — закиньте всю вводную. Всё-таки настаиваете на красных акцентах?  — Да, мне кажется, выйдет удачно, — Маринетт пожала плечами и легонько хлопнула по ладони в чёрной перчатке, попытавшейся стянуть с подрамника один из рисунков. Месье Дюпре задумчиво приподнял брови, кивнул и прошёл к следующему столу, ощущая себя лишним.

***

Убедившись, что дизайнер отошёл достаточно далеко, Маринетт тихо прошипела:  — Любопытный Кошак! Нуар только ухмыльнулся, сел на стул Маринетт и пояснил:  — Знаешь, я сейчас почти как в детстве, когда пробирался к отцу в кабинет и мешал работать!  — Оу, я рада минутке ностальгии, но не соизволите ли вы, месье Нуар, дать мне сесть? — девушка закатила глаза и отрегулировала угол наклона кульмана. — У меня практика, а у вас только ваши кошачьи хотелки! — Маринетт грозно наставила на напарника указательный палец, но тот ожидаемо не отреагировал. Только лучезарно улыбнулся:  — Присаживайтесь, моя Леди! Для вашего скромного напарника будет честью, если вы присядете к нему на колени, — улыбка у парня была по-адриановски наивная, но глаза выдавали с головой. И даже обращённые на них косые взгляды уже не останавливали Кота, Нуар вошёл во вкус. И у Нуара в планах было только одно: заявить всему миру, что его Леди только его. И в первую очередь — самой Леди, потому что за три недели дело не сдвинулось с мёртвой точки. В присутствии Адриана Маринетт, оставаясь один на один, по-прежнему цепенела даже на пятом свидании, потом были экзамены, и она зарылась с головой в учёбу, а у Агреста рука не поднималась её отвлекать… Да, он стал частым гостем в доме её родителей и постоянно ужинал с ними, но это было не то. На подобных исключительно тёплых и семейных встречах был Адриан, без малой частички Кота Нуара, потому что, как заключил сам парень, мадам Чэн и месье Дюпэн будут рады потенциальному ухажеру дочери — вежливому мальчику с обаятельной улыбкой, а не наглецу с порой неоднозначными шуточками. А теперь у неё всего лишь практика в компании его отца, который сегодня должен быть на переговорах с партнёрами, а значит, Кот Нуар вполне может забрести в гости.  — Пф, не вижу тут скромности, — Маринетт взяла в руки карандаш и встала перед подрамником. — Что поделать, буду рисовать стоя… Кот! — не ожидавшая того, что Кот воспользуется её невнимательностью и в наглую притянет за талию, Дюпэн-Чэн возмущённо попыталась встать, но руки в чёрном спандексе без видимых усилий удерживали её на коленях. Девушка резко выдохнула, собираясь с мыслями, и, привлечённая абсолютной тишиной в мастерской, удивлённо огляделась. Покраснела. Зажмурилась, осторожно открыла один глаз и покраснела ещё сильнее.

***

Неоднозначное, вопросительное молчание и не думало прекращаться. За дверью послышались голоса и шаги. Увы — слишком близко, и упрямства Маринетт не хватило, чтобы выпутаться из цепких объятий заигравшегося Кота Нуара.  — Кто подсыпал тебе кошачьей мяты этим утром?.. — едва слышно пробормотала Маринетт, глядя, как открывшаяся дверь впустила в мастерскую двоих людей.  — …из-за отмены их рейса я пересмотрела ваше расписание, месье Агрест, так что завтра… — Натали оторвала взгляд от планшета и осеклась. Габриэль Агрест, пропустивший женщину вперёд, прошёл следом и интуитивно повернул голову в ту же сторону, что и помощница. Промолчал пару секунд, оценивая ситуацию. Едва заметно приподнял брови, странно глядя на сына и потупившуюся румяную девушку у него на коленях.  — Здравствуй, Адриан.