no friend

Раннее утро медленно разливалось по небу, разукрашивая тёмно-синюю бархатистую поверхность светлыми разводами-пёрышками облаков. Тихое жужжание автомобилей на дорогах и почти неслышные разговоры сонных людей внизу действовали исключительно убаюкивающе. Неимоверно сильно хотелось положить голову на откос окна; не мешал даже холодный металлический отлив, на котором приходилось сидеть, придерживаясь пальцами за растрескавшийся деревянный импост. Если честно, сказал бы кто парню неделю назад, что ему придётся встретить рассвет в таких условиях, — ни за что бы не поверил. Ибо кому в здравом уме придёт в голову просидеть, вжимаясь в проём окна, часть ночи и всё грядущее утро? Впрочем, Кот Нуар не был уверен, что этой ночью он мог похвастаться трезвостью рассудка: нервное напряжение и всего три часа, выкроенные на сон, кидали его то в состояние необычайной бодрости, то неумолимо жгли веки усталостью и желанием прикорнуть ещё на полчасика… Нуар несильно хлопнул себя ладонью по щекам, прогоняя сон. Если сейчас он немного соберётся, то уж точно сможет отдохнуть потом, а если приступит к отдыху прямо сейчас — то есть вероятность, что это будет последнее, что он в принципе сделает в этой жизни. Проверять же наличие обещанных ещё восьми экспериментальным путём не хотелось. Проводив очередного обычного прохожего (всего — сорок седьмого, среди мужчин — двадцать третьего, если парень, конечно, не сбился со счёта), Нуар зевнул. Не было совершенно никакой гарантии, что Шанталь вчера вернулась — или сегодня вернётся — домой, но это была единственная их зацепка — единственное известное им место, где женщина вообще может появиться. Детектив Лоран, конечно, предлагал опросить её соседей и узнать больше, но было решено отложить это мероприятие, чтобы не спугнуть: вдруг Паон всё ещё думает, что находится на шаг впереди и что её тайна личности в безопасности?..  — Дамы, вы не спите? — подавив ещё один зевок спросил Нуар.  — В отчаянной и непримиримой борьбе со сном, — тут же отозвалась ЛедиБаг в динамике, а мгновение спустя ей поддакнула и Леди Вай-Фай. Тихо хмыкнул Нино:  — Бро, польщён твоей заботой обо мне. Кот Нуар пожал плечами, хоть и прекрасно понимал, что его никто не увидит:  — Ну, ты-то сидишь в кафе, если уснешь, в лучшем случае припечатаешься лицом в клавиатуру, в худшем — свалишься со стула; а наших с тобой Леди будет реально жалко, если они свалятся с высоты нескольких десятков метров, знаешь ли. Нино снова хмыкнул — на этот раз удовлетворённо, а ЛедиБаг обеспокоенно прошептала:  — Не нравится мне всё это.  — А ничего, что это твой план, м? — озадачилась Леди Вай-Фай. - Брось, ты ЛедиБаг, ты всегда придумываешь отличный план!  — Увы, не всегда. Мне не нравится, что Нино там один, — ЛедиБаг вздохнула, и Нуар готов был поклясться, что она сейчас нахмурилась, барабаня по ближайшей поверхности кончиками пальцев. — Очень не нравится. Паника в женских рядах традиционно оказалась заразной:  — Так, я сейчас схожу… — начала было Леди Вай-Фай, но её тут же перебил Нино:  — Девушки, успокойтесь, тут всё тихо, не надо никуда идти и палить меня, а? В беседе снова повисла тишина. Ничего необычного, в общем-то, ведь наушники им нужны были для координации своих действий, а не для того, чтобы скрасить болтовнёй время. Бражник так вообще молчал, видимо, пока не имея ничего интересного, чтобы сообщить напарникам. Нуар снова зевнул и заметил, что на улицах погасли фонари: небо посветлело, и солнечные лучи заскользили по фасадам зданий, игриво отражаясь от остекления. Людей внизу стало больше, потоки становились всё более торопливыми, но всё такими же целеустремлёнными — к остановкам общественного транспорта и станциям метро, преимущественно. И одна маленькая, но занятная деталь чуть не ускользнула из внимания Нуара на фоне всего этого городского пейзажа. Перед носом маячила полупрозрачная белая бабочка.  — Эй, Багабу! — Нуар нахмурился, соображая, как высказать неожиданную идею так, чтобы это поняла только его напарница. В кои-то веки парень остро жалел, что между четырьмя друзьями настолько крепкая дружба: подать сигнал, не привлекая внимания Альи (что не так страшно, но ведь следом насторожится Нино), оказалось не так-то просто. Впрочем… Нуар дождался отрешённого и выжидательного хмыканья от ЛедиБаг. — Ты же помнишь, что я последую за тобой куда угодно, верно? В динамике озадаченно притихли. Лишь бы, лишь бы Маринетт догадалась, что это не просто глупая попытка флиртовать под руку. ЛедиБаг тем временем смущённо кашлянула и задумчиво добавила:  — Что, можешь сорваться в любой момент? В голосе скользнули деловые нотки, практически скрытые застенчивостью, присущей Маринетт, но Нуар довольно улыбнулся: она догадалась. Его Леди всегда предугадывает мысли своего напарника. Как и он — её.  — В любой за вычетом пары минут на подготовку, разумеется, — Нуар перевёл жезл в режим коммуникатора и начал торопливо копаться в настройках, надеясь, что Плагг поймёт, что от него требуется, и подсобит. — Нельзя же идти на свидание с дамой неподготовленным, даже если оно будет в каком-нибудь чудесном кафе, верно? А ещё лучше — на крыше!.. ЛедиБаг неопределённо хмыкнула. Нуар только понадеялся, что она догадалась: место встречи — кафе, где сейчас сидит Нино. На крыше, если уж быть совсем точным. Плагг — пусть и бестелесный, затянутый в кольцо, — не подвёл: на экране спустя пару секунд появилось уведомление. «Отключить определение местоположения?» О да. Плагг порой был тем ещё паршивцем, выпрашивавшим сыр и ни во что не ставившим переживания своего подопечного, но никогда не подводил в бою, безошибочно понимая, когда и что хочет от своего костюма и оружия Адриан. Убедившись, что местоположение больше не отслеживается, а на карте в программе Нино точка находится на том месте, где по плану должен бы сидеть Нуар, Кот не задерживаясь помчался к кафешке со звучным названием «Un monstre à Paris», расположенной на углу улицы. Названное в честь старого мультфильма заведеньице с крайне удачным для героев расположением, навевало Коту массу нехороших подозрений. Как бы там действительно не засел в своём роде тоже монстр. Пусть и с человеческим лицом. Крыша сменялась крышей, и под ногами у Нуара то и дело гулко пружинила фальцевая кровля. По черепичной он бегать опасался: особенно после той нехорошей истории, когда он, увлечённый погоней за грабителем, не слишком удачно приземлился на крышу какого-то с виду неказистого домишки и оказался практически слоном в гончарной лавке. Домишка оказался памятником архитектуры — в том числе и из-за уникальной черепицы. Нет, Коту Нуару никто не выставил счёт на реставрацию, более того — ничего не сказал, но облепленный глиняной крошкой парень ещё неделю чувствовал себя до ужаса паршиво, зарёкшись бегать по крышам совсем уж без оглядки. На горизонте показались сразу два маяка: крыша, на которой они условились встретиться, и алая фигурка, за которой на бегу развевался высокий иссиня-чёрный конский хвост. Ещё пара мгновений — и напарники встретились, слаженно выдохнув, а потом торопливо зажали ладонями динамики (благо вчерашний эксперимент доказал, что это помогает защитить разговоры от возможных лишних ушей).  — Думаешь, она здесь? — торопливо спросил Нуар, отмахиваясь от облака белых бабочек, невесть как подлетевших сюда в таком количестве. Оставалось только надеяться, что если Шанталь здесь, то она их не заметила.  — Почти уверена, — ЛедиБаг закусила губу. Ночью, после снятия трансформации, чтобы Тикки немного отдохнула, костюм неожиданно поменялся, дополнившись чёрными чулочками и перчатками и вызвав целый шквал шутливых предположений. Алья с Нино, тихо хихикая, сделали вывод, что почернела Божья Коровка там, где похозяйничал Нуар, тут же осудив Адриана: мол, хозяйничал он где-то не там. Остудило пыл шутников только появление в комнате Бражника, и Адриан никогда прежде так не радовался появлению бывшего врага. Нуар моргнул, мысленно возвращаясь к чем-то (ясное дело, тем, что снова пропустил всё мимо ушей!) недовольной ЛедиБаг. Та надула губы и сощурившись уточнила:  — Прослушал? — дождавшись покаянного кивка, она терпеливо повторила: — Я… не уверена, что с нами говорил Нино. В смысле, голос, конечно, его, но интонации… что-то с ними не то. Как в тот раз, когда Паон взяла контроль над тобой. Нуар сравнить не мог, но понятливо кивнул. Что-то в словах друга было непривычным, он даже не мог понять, что именно. Вот только…  — Но если она там и захватила Нино, то разумнее приманить нас, верно? Что-то тут не вяжется. Зачем тогда она с помощью Нино наоборот пытается не пустить нас сюда? Боится, что ли? Лестно, но сомнительно, — прислонившись к тёплой стенке вентиляционной шахты, Нуар запустил свободную руку в блондинистый хвостик. Девушка нахмурилась, переступив с ноги на ногу, а затем присела на край водосборного желоба в коньке крыши. Побарабанила кончиками пальцев по коленке, а потом ахнула:  — Боится, но не поодиночке. Она надеется, что мы придём вот так как сейчас — не все сразу. Когда Габриэль в мастерской уже собирался трансформироваться, Паон удрала, а теперь она решила подстраховаться, — ЛедиБаг хлопнула по бедру, осенённая этой внезапной мыслью, и затараторила: — убрать отправившегося на разведку к Нино противника или, что вероятнее, подчинить себе, так что выйдет расклад двое на двое в худшем случае, она же не совсем идиотка и понимает, что Камень Чудес у нас! Глаза у Нуара поражённо распахнулись. Предположение ЛедиБаг звучало весьма правдоподобно. Он отлепился от вентшахты и подошёл практически к карнизу:  — Ну так что, тогда придём вдвоем и спутаем этой гадине хотя бы часть карт? ЛедиБаг кивнула и в один прыжок оказалась на краю карниза. Вдох, ещё один прыжок — и напарники ловко приземлились на неширокую террасу, над витринами кафе, чуть правее входа.

***

От зрелища перехватывало дыхание: Паон сидела за столиком с совершенно невинным видом и сжимала кончиками пальцев стаканчик с кофе. На губах женщины, по-прежнему подведённых тёмной помадой, мигом выявлявшей любую, даже самую незаметную ухмылку, блуждала слабая почти мечтательная и какая-то отрешённая улыбка. Ни дать ни взять — невинная девушка в ожидании первого свидания! В другой руке «невинная девушка» вертела одно единственное перо — гибкое с виду, оно то и дело поблескивало металлом под рассеянным светом диодных ламп, подвешенных под потолком, — и это здорово не вязалось с общим видом женщины. Короткие тёмные волосы деланно небрежно топорщились, ловя на себе тёплые лучики искусственного освещения. Паон была отнюдь не единственной гостьей кафе в столь ранний час, но остальные посетители отчего-то не торопились обращать внимания на странно одетую женщину за одним из центральных столиков — прямо за спиной Нино. Ничего необычного в хиленькой, но всё-таки толпе, в общем-то, не было, будь это обеденное время или вечер: но не ранним же утром, пусть и в круглосуточном кафе. И только прогнав в голове все эти наблюдения и рассуждения, висящая вниз головой и придерживающая свободной рукой хвост, чтобы не выдал раньше времени, ЛедиБаг ахнула. Сообразила наконец, где были все остальные перья из широкого веера. В ком, если быть совсем уж точной.  — Алья, бегом к Нино! — Девушка позвала подругу шёпотом, хотя смысла в этом, в общем-то, не было. Паон, одолжившая один из наушников у Нино, и так всё услышала. Подняла голову — и довольно улыбнулась. Дальше прятаться не было смысла: только головную боль себе зарабатывать. ЛедиБаг ловко извернулась в воздухе, не обратив внимания на привычный звук рассекающей воздух лески. Холодная, всё ещё влажная после ночного дождя брусчатка неприятно обожгла ступни — хотя ЛедиБаг подозревала, что сейчас даже наимягчайшее ковровое покрытие показалось бы ей крайне неприятным. Немудрено — под таким-то торжествующим взглядом. Секундой спустя за спиной оказался и Нуар. ЛедиБаг попыталась отзеркалить хотя бы торжествующую улыбку, но уверенность Паон так и не пошатнулась: напротив, возросла.  — Идём? — негромко, но не скрываясь, спросил Нуар — непривычно серьёзный и холодный. ЛедиБаг побоялась даже обернуться, стараясь не думать о том, какое выражение сейчас застыло на лице напарника. Пожалуй, это то самое воспоминание, без которого она преспокойно проживёт! Идти не хотелось, девушка отчаянно чувствовала, что сценарий написан уже не ими и играть придётся по чужим правилам. А правила — явно не в их пользу, если, конечно, Паон не блефует.  — У нас нет выбора, — тихо напомнил застывший за спиной Кот, и ЛедиБаг всё-таки обернулась. На столь знакомом и любимом лице маской застыла холодная решительность. Настолько холодная, что, кажется, Нуар с таким настроем столь же безэмоционально буквально порвёт Паон на кусочки. Почему-то подумалось, что примерно с таким же выражением Габриэль бы уничтожил её саму, Маринетт, и какого-нибудь другого Кота Нуара, если бы Камень Чудес достался не Адриану. У них действительно нет выбора. ЛедиБаг сделала шаг вперёд, толкая ладонью тяжёлую дверь, чтобы мгновение спустя окунуться в крошечное помещение кафе, в котором у неё не было особых преимуществ. Главной силой ЛедиБаг она считала йо-йо, а в таком зале йо-йо сгодится только чтобы дать подзатыльник. Но Паон — не Нуар, тут подзатыльниками дело не ограничится. Ведь на земле — вне полёта, как считала сама девушка, ЛедиБаг не сильно превосходила Маринетт. А Маринетт — всего лишь человек. Кот вошёл следом — она чувствовала это, ей не было необходимости даже оборачиваться. Или прислушиваться к едва слышным хищным шагам; почему-то вспомнилось, что не только поступь у котов хищная, но и сами они не давали обет вегетарианства. Ну, по крайней мере, ни один из знакомых ЛедиБаг котов уж точно. Паон не сводила с них глаз. Ласковая и торжествующая ухмылка тоже никуда не делась, увы. Вставать женщина не торопилась. Подбросила единственное перо в воздух: перо перевернулось и уверенно шлёпнулось обратно в ладонь с тихим, наверняка почти незаметным звуком, который громом разнёсся по замершему кафе. Никто, ни один из захваченных Паон людей не смел шелохнуться: и ЛедиБаг была уверена, что это не страх, а приказ. Женщина управляла своими марионетками куда искуснее Бражника. И, кстати, где Леди Вай-Фай?! С ней что-то случилось, что её нет так долго, или это время тянется непозволительно медленно?.. Наверное, всё-таки второе.  — Рада видеть вас обоих! — Паон приветственно кивнула. — А я тут познакомилась с вашим общим приятелем… не удержалась, знаете ли: догадывалась, что вы прибегнете к помощи кого-то из друзей, а уж когда один из них так явно присматривает за мной, — заметив, что Нуар решительно сделал шаг вперёд, Паон кокетливо погрозила пальцем: — Серьёзно, Адриан, ты же неглупый мальчик, ты и на своём опыте убедился, что раны от этих пёрышек очень даже кровоточат… Но ты-то у нас и кровью истечь готов ради своей Леди, я помню, а вот эти ребята, — женщина обвела рукой всех «посетителей» кафе, явно случайных прохожих подобранных и подчинённых по дороге сюда, — вряд ли. При всём их уважении к «чудесной» ЛедиБаг. Нуар за спиной — всё ещё за спиной — шумно выдохнул, и ЛедиБаг не глядя схватила его за запястье. Не остановит, конечно, если Кот того захочет — вырвется, но хоть что-то. Хотя бы видимость контроля над ситуацией.  — Чего ты хочешь? — ЛедиБаг сглотнула, лихорадочно соображая. У захваченных людей, застывших подобно статуям, кровоточили раны. У всех — пусть и в разной степени. Сейчас здорово пригодилась бы Леди Вай-Фай: ночная тренировка показала, что заставить разлитую воду застыть в воздухе ей под силу, с кровью тоже должно сработать.  — А я же уже говорила, — Паон даже слегка удивилась. И даже обиделась, что её не слушали в предыдущую встречу. — Мне нужны оба Агреста, хотя, если хочешь, могу прихватить и тебя… Тут Кот Нуар не выдержал: резко сорвался с места, стремительной чёрной стрелой ринувшись вперёд, навстречу Паон. Женщина подскочила с места: увы, отнюдь не испуганно, просто как от внезапной досадной, но неопасной помехи отшатнулась. Подняла руку в странном жесте, будто хватаясь за что-то, и невозмутимо закончила:  — Или хотя бы под ногами не путайся. Перья с глухим свистом — и куда более противным предшествующим чавканьем — собрались в веер, в мгновение ока прилетев точно в поднятую ладонь Паон. Концы-острия, мгновенно слившиеся в рукоятку веера, влажно поблескивали алым, но женщину это ничуть не смутило. Кафе наполнилось голосами — удивленными восклицаниями пришедших в себя людей, но ЛедиБаг слышала их будто через подушку или несуществующую вату в ушах. Ситуация с Жанной повторялась, только помноженная на дюжину незнакомцев, а Леди Вай-Фай, на которую они так рассчитывали при подобном раскладе, всё не было. Краем глаза уловив, как стоящая у барной стойки девушка в панике схватилась за живот с расползающимся тёмным ореолом, ЛедиБаг приняла решение. В конце концов, у них постоянно оставалось всего пять минут, верно? Значит, справятся и в этот раз. А нет — так за пять минут уж точно добежит Алья, а у Маринетт найдётся печенье для Тикки. ЛедиБаг отвлеклась всего на мгновение — чтобы вызвать Чудесное Исцеление, но в эту пару секунд ни напарник, ни противница времени зря не теряли: и ЛедиБаг уверенно могла поставить что угодно на то, что первым напал всё-таки Кот. Когда магия мириадов божьих коровок прошла, а не до конца верящие в происходящее люди вокруг торопливо начали ощупывать исчезнувшие раны, в центре кафе уже уверенно стучал металл: скрещивающиеся раз за разом веер и жезл выглядели бы на редкость комично, если бы не разлетающиеся от ударов скрежет и искры, помноженные на издевательско-насмешливый и холодно-ненавидящий взгляды. Коротко выдохнув, ЛедиБаг подскочила к Нино. Парень судорожно сжимал столешницу пальцами, но времени церемониться не было: девушка уверенно схватила его за плечи и рывком развернула к себе лицом.  — Нино, нужна твоя помощь: помоги вывести людей, — дождавшись спустя пару мгновений осмысленного взгляда, а затем и кивка, ЛедиБаг подняла голову и уже громче приказала: — Прошу всех покинуть кафе немедленно! На автомате подтолкнув друга в сторону выхода, девушка снова повернулась к неутихающей драке. С одной стороны, она должна вмешаться. С другой, ЛедиБаг не без оснований полагала, что вмешайся она сейчас — и рискует превратиться в хорошо порубленный фарш. На йо-йо, даже раскрученное в щит, она полагаться опасалась: если уж перья, как и когти Нуара прорезают костюм, то что мешает им порвать и леску?.. Паон отвлеклась. Всего на секунду, но ЛедиБаг даже не успела обрадоваться, что та пропустила удар. Женщина увернулась, ускользнув от касательного удара и одновременно упорхнув Нуару за спину. ЛедиБаг судорожно вдохнула, дёрнувшись, чтобы закрыть собой спину напарника, но это оказалось лишним. Паон целилась не в него. Сначала ЛедиБаг заметила, как на сияющей иконке перемотки, будто на слайдере, скользнула, резко спикировав сверху, Леди Вай-Фай. Не успело в голове промелькнуть радостное «Наконец-то!», как почти под ноги своей девушке упал Нино. Не от радости, нет: В районе икр джинсы парня разорвала тёмно-фиолетовая полоса, мгновенно ставшая набухать алым. Воспользовавшись замешательством, пускай и секундным, Паон проскользнула в дверь прямо перед носом Леди Вай-Фай, шокированно застывшей над раненым Нино, и торопливо поднялась на крышу ближайшего дома, пробежав по крошечным балконам как по ступенькам. Веер, снова разделённый надвое, почти позволял парить. И там, на крыше она остановилась. Обернулась и с любопытством уставилась на столпившихся внизу людей. В ушах предупреждающе запищали серьги. ЛедиБаг отмерла:  — Алья — останови кровь и догоняй нас, одно Чудесное Исцеление я уже использовала, так что времени осталось немного. Нуар тенью сорвался вслед за ЛедиБаг, и она досадливо прикусила губу: Паон убегала как-то неправильно. Словно намеренно не позволяя ни догнать, ни отстать. Приготовила ещё одну ловушку? Чего-то ждёт?.. Улица под ногами сменялась улицей, и в голове толком даже не откладывались адреса, только общее направление — куда-то к центру Парижа. Куда? Ради очередного показательного кровавого шоу? Так горожане привычные, сразу толком и не напугаются, после стольких-то акум!.. Гулко бившееся в висках сердце сочеталось с практически не сбившимся дыханием — ощущение давно привычное. Костюм позволял терпеть подобные (да и куда большие!) нагрузки без особых усилий, и эта лёгкость расслабляла, даря привычное ощущение уверенности, пока под ногами пестрили кровельные листы и улицы… до очередного (какого по счёту?!) писка серёг. Дыхание в панике мигом сбилось, но ни затормозить, ни допрыгнуть до следующей крыши ЛедиБаг уже не успевала, за какие-то доли секунд осознав это с пугающей чёткостью. Ощущение полёта — такое родное и привычное в костюме — медленно переплавлялось в ощущение падения. Неотвратимого и до ужаса банального, и уже Маринетт даже не пыталась утешить себя мыслью, что Кот поймает. Не поймает, просто не успеет: это всего лишь пять этажей плюс мансарда, а не десятки метров свободного падения с какой-нибудь Эйфелевой башни. В ушах прозвенел чей-то крик: Маринетт запоздало сообразила, что не с улицы, а из всё ещё висящего сбоку наушника. А в последние секунды своей жизни — даже опознала. И крик, и ощущение падения резко прекратились, брызнув белыми мотыльками в лицо, и первой мыслью, которая посетила Маринетт, стало удивление: так вот оно как, разбиваться? Не боль, жёсткая поверхность земли и какой-нибудь там свет в конце тоннеля, а сотни мотыльков и странное чувство какой-то невесомости?.. Замешательство длилось пару мгновений, пока Маринетт наконец не сообразила, что бабочки вокруг ей очень даже знакомы и уж точно принадлежат этому свету. А ещё — что она и пальцем пошевелить не может. Марево из мотыльков наконец всколыхнулось, рассеиваясь под приглушенные возгласы каких-то случайных свидетелей. Краем глаза Маринетт уловила движение тёмной фигуры где-то справа, судя по характерным округлостям — женской, что могло быть как очень хорошим, так и кошмарным развитием событий. Фигура чуть подвинулась, наконец став вполне обозримой и преобразившись в Леди Вай-Фай, и Маринетт мысленно выдохнула. Физически выдохнуть не получалось: похоже, перепугавшиеся Алья и Бражник в совершенстве освоили стопроцентную блокировку в считанные доли секунд.  — Живая? — дёрганно уточнил Бражник. Маринетт мысленно фыркнула, раз уж вложить все свои эмоции в сарказм — опция пока что физически недоступная. Интересно, они хоть снимут с неё эту пусть и спасительную, но ужасно неудобную блокировку? Или снова без поддёвок Нуара никак?..  — Да, живая… Вроде, — Леди Вай-Фай склонилась к лицу подруги, подозрительно сощурившись. Маринетт старательно вложила в свой взгляд как можно больше осуждения подобной медлительности, но Леди Вай-Фай, кажется, не оценила. Кот и Нино в динамике безмолвствовали, но если второй вполне логично выведен из игры раной, то судьба первого, кажется, умчавшегося вслед за Паон, оставалась неясной, что немало беспокоило Маринетт. И должно бы беспокоить и Бражника вообще-то! Маринетт с недоумением почувствовала, что снова вставшая чуть сбоку Леди Вай-Фай крепко схватила её за шиворот. А потом блокировка спала. Девушку рывком дёрнуло вниз, но от неминуемой встречи с асфальтом уберегла твёрдая хватка Леди Вай-Фай. Маринетт наконец выдохнула: ух, она и не представляла, что дышать, оказывается, так приятно!..  — Спасибо! — она пошатнулась, выравнивая равновесие. Руки и ноги трясло от запоздало накатившего нервного напряжения, хотелось присесть, а ещё лучше прилечь и укрыться с головой, спрятавшись от всего этого немного сумасшедшего мира. С трудом подавив дрожь, Маринетт открыла клатч и выудила оттуда кусочек загодя приготовленного печенья. Судя по испуганному личику примолкнувшей квами (которая, вообще-то не может разбиться… наверное), прелести спасительной паузы они познали вместе. Тикки без разговоров приступила к еде, а Леди Вай-Фай зябко передёрнула плечами:  — Не мне. Бражник первым заметил, что ты вот-вот трансформируешься. Маринетт моргнула:  — О, — только и смогла выдавить она, глядя, как Тикки догрызает последний кусочек печенья, торопливо кроша ломкое тесто. — С Нино всё в порядке? Леди Вай-Фай кивнула — мрачно, хоть смысл слов и был позитивным, и Маринетт вполне могла её понять.  — Да, кровь я остановила, да и скорая с жандармами уже там.  — Как только мы её поймаем, я применю Чудесное Исцеление, — Маринетт честно попыталась вложить в ободрительную улыбку как можно больше уверенности, которой им всем сейчас так не хватало, и спустя пару мгновений лицо подруги хоть совсем чуть-чуть, но посветлело. Не дожидаясь ответа, Маринетт повернулась к Тикки: — Ты готова? Квами серьёзно, без тени улыбки кивнула.

***

Наушник стал уже бесполезен: с тех пор, как Паон позаимствовала один у Нино, переговариваться таким образом тайно было верхом глупости, поэтому девушки бежали, ориентируясь только на слова Бражника, способного связаться с акуманизированной и без всякой техники, да по навигатору в йо-йо. И, судя по постоянным перемещениям, конечная цель прогулки была ясна. Паон то и дело пыталась приблизиться к дому Агрестов. ЛедиБаг не могла позволить подобного. Во-первых, планы у Паон в отношении обоих мужчин были весьма определённые и далеко не вдохновляющие. А во-вторых, она не без основания опасалась, что столкнись Бражник с Паон сейчас — неизвестно ещё, над кем по осени осот зацвёл бы. А подобная глупость Габриэлю Агресту совсем не на руку. Наконец на одной из крыш оказались и две чёрные фигуры, продолжавшие равномерную, вроде бы никак не сводившуюся к победе хоть одного из участников драку. Впрочем, кое-какие изменения были: Нуар заметно прихрамывал на левую ногу. Паон новоприбывших тоже заметила: поморщилась и, пнув противника в пах, метнула навстречу девушкам два пера. ЛедиБаг пригнулась — но необходимости в этом уже не было. Перья повисли в воздухе, прикованные едва заметными мерцающими иконками, и девушки слаженно выдохнули. Вдохновлённая успехом, Леди Вай-Фай попыталась остановить и саму Паон, но та не спешила так просто сдаваться, а отбитая росчерком веера атака попала в правую руку Нуара. Парень разочарованно скривил губы и, морщась, извернулся так, чтобы сцапать свободной рукой Паон: та, смерив взглядом временно обездвиженного противника, уверенно развернулась к обеим Леди, а несколько мгновений, когда на лице женщины явственно отразилась растерянность, тут же исчезли, сменившись дразнящей улыбкой. Впрочем, улыбка была недолгой, быстро преобразившись в куда более искренний оскал: когти Нуара оставили четыре глубокие борозды на левом боку. Костюм Паон расползался под чёрной перчаткой с тревожной бордовой окаёмкой. ЛедиБаг хватило одной доли секунды, чтобы прочитать в зелёных по-нуаровски сощуренных глазах, что это шанс. Хитрить, маневрировать, сделать хоть что-то тактически изящное она не успевала. Только в отчаянном рывке подскочить прямо в лоб, стараясь не думать, что края веера наверняка достаточно острые, чтобы не только ранить, но и вообще лишить наглеца, полезшего напролом, какой-нибудь недостаточно ретивой конечности. Сейчас значение имела только брошь. Лишить Паон броши — и с остальными проблемами они разберутся… наверное. ЛедиБаг была уверена, что промахнётся. Что в последний момент женщина увернется или выставит перед собой веер, но тут в пальцы впились острые края изумрудов в узловатой оправе, а кувырок — инстинктивный и который ЛедиБаг и не надеялась завершить — всё-таки состоялся, хоть и по какой-то косой траектории, с финалом в виде брандмауэрной стенки соседнего дома. Шипя от боли, ЛедиБаг с трудом подняла голову и заозиралась, пытаясь сообразить, сколько раз и в какую сторону перевернулся мир. И наконец увидела. Наконец освобождённый Леди Вай-Фай Кот Нуар с жестокой и до того непривычной улыбкой сжимал запястье Шанталь, взятой на болевой приём. На светлой рубашке (ЛедиБаг даже не сразу сообразила, что бледно-зелёной) расцветали свежие алые пятна, но разочарованно сморщившая лицо женщина отнюдь не выглядела умирающей, так что сочувствовать ей не получилось даже призвав всю свою совесть. Медленно, пытаясь попутно установить, сократилось ли количество целых и относительно невредимых конечностей, или всё же обошлось, ЛедиБаг перевернулась, встав сначала на колени, а потом уже только неловко поднялась и выпрямилась. Металл под ногами ощущался как никогда скользким, а парапет — исключительно ненадёжным. Она снова повертела головой; вдали раздавалась сирена, с каждым витком звука слышная всё яснее. ЛедиБаг неуверенно подошла к своим напарникам, стараясь не опускать глаза на лицо Шанталь: одного короткого взгляда хватило, чтобы догадаться, что это выражение — проигравшего, который решил утянуть победителя за собой. Не в могилу, конечно, но, к счастью, у ЛедиБаг были догадки о финальной пакости в отместку, и уже назревало решение. Она чуть смущенно улыбнулась друзьям, только сейчас понимая, что произошло. Тяжёлая брошь с острыми камнями тянула всё ещё судорожно стиснутую ладонь вниз, правый бок саднило, но это уже не имело особого значения. Они победили.