Последний собеседник

      — Подъем, Грейнджер, к тебе посетитель! — Гермиона вздрогнула и проснулась. Она знала кого увидит когда повернется и она не хотела видеть это лицо, но заключенным выбора не давали. Девушка поднялась и отошла в дальний угол, как того и требовали правила. Стражник отворил дверь и впустил внутрь Невилла, решетка с глухим стуком захлопнулась за его спиной и Гермиона подошла немного ближе.       — Уходи, — обычно так все и заканчивалось, она говорила ему убираться, Лонгботтом молча стоял пару минут и потом уходил, но сегодня все было иначе.       — Почему ты гонишь меня? К тебе ведь никто не приходит!       — Все кто мог либо мертвы, либо такие же узники как и я, — голос начинал предательски дрожать.       — Не вини во всем меня, ты ведь тоже могла…       — Могла что? — не выдержала Грейнджер, — Могла рассказать всем, что Гарри был ничем не лучше Темного Лорда? А потом преспокойно жить в свое удовольствие? А может, устроиться в Хогвартс? Учителем истории! Истории, которую вы переписали! — девушка сорвалась на крик, а Невилл неуклюже попятился.       — Что происходит? — стражник подбежал даже слишком быстро, тут же отворил дверь камеры и в недоумении уставился сначала на Невилла, а после на Гермиону.       — Я просто хотел отдать, — еле слышно проговорил Лонгботтом и положил на пол небольшой сверток, после чего развернулся и ушел.       Гермиону трясло. От злости, от нахлынувших воспоминаний, от подкатывающей истерики. Она сделала пару шагов к небольшому свертку, опустилась на колени и раскрыла его, в ушах зазвенело. Кажется Белла что-то говорила, но девушка не слышала, осточертевшие слезы заливали глаза, но эта вещь, его вещь, была видна четко и ясно, будто очертания выжгли на сетчатке.

***

      Беллатриса разглядывала трещинки, выступы, причудливые тени. Это было ее развлечение, единственное доступное развлечение в Азкабане. Нестерпимо хотелось поговорить хоть с кем-то, но с одной стороны был странноватый чудак, который видимо совсем выжил из ума и умел только повторять сказанное ему, а с другой — Грейнджер.       Девушка сейчас спала, то и дело вздрагивая во сне. Внезапно женщина уловила звук шагов, значит пришел посетитель, и уж точно не к ней. Спустя несколько минут в поле зрения попал стражник, из-за его спины выглядывал Лонгботтом. За развернувшейся сценой Белла наблюдала спокойно, но стоило неудачнику уйти, как она встрепенулась. Что-то в лице Грейнджер напугало ее, она наблюдала как девушка опускается на колени, разворачивает сверток, секунду сидит спокойно и неподвижно, а потом начинает вздрагивать, и магия, непокорная, сырая, начинает взвиваться вокруг нее. Белла слышала, что у узников бывают магические выбросы, и тогда приходят дементоры, зачастую дело заканчивается поцелуем.       — Грейнджер, приди в себя! Чтоб тебя, грязнокровка! Гермиона! Как еще тебя мог называть твой шрамоголовый Избранный?! Держи себя в руках!       Это не помогало и Белла поспешила вжаться в самый дальний угол камеры, спрятаться от надвигающегося холода дементоров.

***

      Гермиона со стоном открыла глаза. Ощущения были паршивые, она с трудом поднялась с пола потирая затекшие конечности.       — Как самочувствие? — голос бывшей пожирательницы сочился ядом, а глаза зло блестели.       — Отвратительно, — в тон ей ответила девушка, — Что случилось?       — У тебя случился магический выброс, и пол ночи тут караулили дементоры! Что такого тебе принес идиот Лонгботтом, что ты потеряла всякий контроль?! — женщина сорвалась на крик. Гермиона молча подняла руку и показала Лестрейндж зажатые в ней круглые очки. Белла, хотевшая было продолжить свою гневную отповедь, предпочла промолчать. Если бы ей принесли такой жалкий обрывок воспоминаний она была бы ничем не лучше грязнокровки.