Frustration

Магнус могущественный колдун, обладающий такими навыками и умениями, что многим из его рода и не снилось. Он переживал войны, обедал с королями и королевами и имел весомый авторитет в совете нежити. Магнус наблюдал за совершением истории, и, бывало, участвовал в самых значимых событиях последних столетий. Только некоторые из живущих на планете могли видеть его настоящим. Для остальных же Магнус – Верховный Маг Бруклина. Уравновешенный, независимый и самоуверенный. В конце концов, Бейн привык, что многие относятся к нему так, будто он знает абсолютно все. Будто его не нужно успокаивать, поддерживать и говорить, что все будет хорошо. Многочисленные друзья и любовники воспринимали багаж его знаний и опыта как гарантию непоколебимости и решимости. Магнус всегда был тем, кто оберегает и защищает. Он дарил утешительные объятия и поддержку, и высокий рост здорово помогал ему соответствовать репутации. Маг привык возвышаться над людьми как морально, так и физически. Пока в его жизни не появился один сумеречный охотник. На самом деле, сумеречных охотников появилось предостаточно, но только один из них прочно поселился в сердце, выместив всех предыдущих любовников. Будучи полностью поглощенным во влюбленность, Магнус был готов вновь и вновь дарить Алеку всю ту заботу и поддержку, не оглядываясь на самого себя. Вот только у Лайтвуда были другие планы. После того, как отношения наладились и стабилизировались, охотник, к величайшему удовольствию Бейна, стал оставаться у мага на ночь и все больше времени проводить в лофте. Вот именно тогда он и стал замечать детали. Оказывается, Алек был чрезвычайно тактилен с людьми, в обществе которых комфортно себя чувствовал. Он любил ерошить Иззи волосы, с довольной улыбкой слушая ее вопли по поводу испорченной прически, и по-дружески хлопать Джейса по плечу, вызывая у Магнуса приступы ревности и негодования. Свое недовольство Бейн погасил после того, как стал ощущать это и на себе. Лайтвуд неизменно начинал утро с объятий. Легким движением притягивал мага к себе за плечо или талию, и обхватывал своими длинными руками за шею, будто укрывая от всего мира. Именно в такие моменты Бейн особенно четко осознавал, что его парень просто невероятно высокий. Пряча лицо в изгибе шеи, чтобы вдохнуть неповторимый аромат любимого человека, Магнус довольно щурился, и, отстраняясь, притягивал Алека в поцелуй. Оказывается, так быстро можно привыкнуть к тому, чтобы немного приподнимать голову при поцелуях. И ему это нравилось до опасливой дрожи в коленях. Алек всегда спрашивал его о том, как прошел его день. После тяжелой охоты, собрания в Институте или ленивого выходного дня Лайтвуд неизменно интересовался все ли в порядке. Магнус до сих пор помнит, как все его естество затрепетало, когда он впервые осознал, что охотник действительно внимательно слушает, что он ему говорит. Большинство нефилимов воспринимало магию как нечто увеселительное, а жизнь магов как бесконечную череду наслаждения. Охотники не воспринимали всерьез проблемы нежити, и Магнус привык к этому и даже был готов к безразличию Лайтвуда в этом его аспекте жизни. Но тот удивлял его снова и снова, с искренним взглядом интересуясь о прошедших днях. Алек защищал его от всего, и даже от собственной матери, так любившей на первых порах переходить границы приличий. Нефилим никогда не проглатывал оскорбления в адрес не только Магнуса, но и других нижнемирцев, и это заставляло Бейна задуматься, не является ли Лайтвуд плодом его воображения. Поэтому какая-то крохотная часть, сидящая глубоко внутри, предвидела то, что Алек закроет его собой во время их незапланированной стычки с демоном. Они просто прогуливались по пустынным улочкам перед сном, когда парочка демонов вышла прямиком на них. Они справились с ними достаточно быстро, так как Алек носил с собой оружие абсолютно везде, и магия Магнуса всегда была при нем. Немаленькие шипы вонзились в правый бок нефилима, вызывая у того тихий стон, и спустя мгновение исчадие ада отправилось прямиком в родные края. Бейн, быстро перехватив охотника за талию, открыл портал домой. Заживить неглубокие раны, спасибо кожаной куртке, удалось довольно быстро, и Магнус раздраженно стряхнул с пальцев последние синие искорки, собираясь отойти от нефилима. Но осуществить задуманное не дали прохладные пальцы, сомкнувшиеся на запястье. – Ты злишься. – Не понимаю о чем ты. Алек наклонил голову, не отрывая от него слегка виноватого взгляда, и улыбнулся уголком губ. Аккуратно потянул Бейна за руку к себе, и маг выдохнул, садясь с ним рядом на диван. – Тебе не нужно притворяться со мной, Магнус. И я знаю, когда ты злишься. – Правда? – Бейн, наконец, посмотрел на лицо Лайтвуда, постепенно оттаивая. Такой открытый и расслабленный охотник непроизвольно вызывал теплое чувство к грудной клетке. – Ты трешь пальцами правой руки, когда зол. Вот так. Алек поднял свободную ладонь и неловко показал движение, в котором Магнус сразу же узнал себя. Бейн побеждено выдохнул, опуская плечи. Прикрыл глаза и тут же ощутил мягкое поглаживание на тыльной стороне запястья, которое Лайтвуд все еще не выпустил из хватки. – Я терпеть не могу, когда ты так делаешь. Зачем подставляться, когда в этом нет необходимости? Зачем вообще подставляться? Ты думаешь, мне будет легче, если вместо меня боль причинят тебе? Магнус почувствовал, как заводится, постепенно повышая голос, и под конец едва сдерживал себя от крика. Эта тема с самопожертвованием нефилима уже давно не давала ему спокойно дышать во время рейдов охотника. – Я должен защищать тебя. Фраза была произнесена так тихо, что Магнус еле расслышал, но когда смысл сказанного дошел до него, то удивленно посмотрел на Алека, опустившего голову. Но и с такого положения было заметно, как бледные скулы охотника поспешил залить румянец смущения. Сердце Бейна растаяло. – Я Верховный маг Бруклина, милый. Я сам могу себя защитить. – Ты не понимаешь, – вдруг резко вскинул голову Лайтвуд, смотря ему прямо в глаза, – для меня ты не Верховный маг, а любимый человек, и я не могу просто стоять и смотреть, как… Алек не договорил, снова начиная склонять голову к груди, и Магнус положил вторую ладонь ему на щеку, не позволяя это сделать. По ощущениям, внутренние органы превратились в воздушные шарики, в голове стало просторно и все, что на данный момент ощущал Бейн – безграничная любовь к самому милому и отважному нефилиму на свете. – Я тоже беспокоюсь за тебя, Александр. И буквально с ума схожу, когда ты уходишь на миссии. Но я же не бегаю за тобой по ночному городу, прикрывая магическими щитами, верно? Лайтвуд кивнул, не сводя с него взгляда, и прижался щекой к ладони, прикрывая глаза. – Прости. Но я не могу обещать тебе, что этого не повторится. Магнус слегка прищурил глаза в попытке сдержать непрошенные слезы, и Алек, будто почувствовав это, тут же притянул его в свои объятия. – И почему все Лайтвуды такие упрямые. Нефилим лишь крепче сжал его в своих руках, легко дыша в макушку. Почувствовав на виске теплый поцелуй, Магнус подумал о том, что, наконец, настало время хоть разок побыть тем, кого оберегают.