Frustration

В тренировочном зале слегка душно, в воздухе витает запах стали и пота, смешанного с адреналином. Многие охотники пребывают здесь все свое свободное время, улучшая техники боя и оттачивая мастерство владения оружием. Помещение просторное и на удивление светлое, оно поделено на секции, что немного напоминает лофт не только отдельными зонами, но и площадью. Вот только если у Магнуса квартира поделена на уютные комнатки и гостиную, то здесь представлено все разнообразие условий, в которых могут оказаться нефилимы. Площадка для стрельбы из арбалета и лука, для метания ножей, упражнений на бо, ринг для рукопашного боя и еще куча секций, о предназначении которых маг может только догадываться. Может быть, Магнус и напряг бы свою память, чтобы вспомнить, что к чему относится, ведь ,в конце концов, он знает и владеет достаточным количеством боевых искусств, если бы не одно обстоятельство. Одно шикарное, накаченное недоразумение с широкими плечами и длинными, как сама вселенная, ногами. Бледные пальцы крепко обхватывают темное древко и ловко натягивают тетиву. Подушечки наверняка покалывает от жесткого трения о плотную режущую бечевку, сдирая кожу, вновь и вновь заставляя прикусывать губу. Магнус вспоминает, как шершавая, привыкшая к постоянным упражнениям ладонь ощущается на его обнаженном теле, и прикрывает глаза. Становится слишком жарко. Он пришел в Институт по какому-то делу, которое заняло у него не больше нескольких минут. То, что он заметил тренирующегося Алека, когда проходил мимо двустворчатых дверей, является благословлением, не иначе. Вспотевший, тяжело дышащий нефилим покраснел еще больше, стоило Бейну появиться перед ним со своей фирменной плотоядной улыбкой на лице. Маг все еще не понимал, как после всего, что они делали в постели, тот вообще мог продолжать смущаться. По распорядку дня у Лайтвуда в это время всегда тренировка. В конце концов, не будет же Магнус сбивать его режим? Он бы не простил себе этого. Алек отводит правую руку назад, чтобы взять очередную стрелу из колчана, привычно висящего за плечом. Мышцы спины напрягаются под тонкой футболкой, и Магнус едва заметно облизывается, вспоминая, как покрывал эту бледную гладкую кожу красными засосами. Во рту скапливается слюна, стоит только представить, как язык снова проходится между чужих лопаток, собирая всю соль. Хриплое дыхание и трясущиеся пальцы, сжимающие атласную простынь. Так, ладно, ему нужно успокоиться. Лайтвуд, будто услышав ход его мыслей, оборачивается, и Магнус посылает ему воздушный поцелуй. И снова. Длинные пальцы, напрягающиеся мышцы на руках, липнущая к телу футболка и крепкая, уверенная хватка. Если бы точно таким Алек был и в постели, они бы переспали через пять минут после знакомства. Магнус не знает, хорошее это открытие или плохое. В любом случае, он осознает, что такой чувствительный, отзывчивый и, господи боже, громкий Лайтвуд – это лучшее, что случалось с ним на протяжении всей его бесконечно долгой жизни. Он оглаживает взглядом всю фигуру охотника, уделяя большое внимание ногам, и даже не пытается скрыть выражение полного обожания на лице. – Слава ангелу, что взглядом невозможно коснуться, а то я бы увидел не самую приятную сцену с участием своего парабатая. Несколько раз. Магнус моргает и слабо вздрагивает от неожиданности. Джейс выглядит чересчур довольным собой с этой своей вечной ухмылочкой на лице. – То, с каким упорством ты постоянно прерываешь наше уединение, этот момент настанет очень скоро, блондинка. Эрондейл закатывает глаза, становясь рядом с ним, и не спешит окликать Алека, стоящего к ним спиной. – Серьезно, смотришь так, будто сожрать хочешь. – А кто сказал, что не хочу? Джейс прищуривает глаза, изгибая губы в усмешке, и не прерывает зрительный контакт несколько секунд, после чего вздыхает. – Ладно, я шел на спарринг с Алеком, но так и быть, могу сказать, что сейчас просто ужасно занят. – С чего такая щедрость? Магнус, потеряв интерес к блондинистому выскочке, снова возвращает Алеку свое безраздельное внимание, краем уха слушая стоящего рядом нефилима. Охотник зацепляет одной стрелой другую, роняя ее из колчана, и нагибается, чтобы поднять. Теперь Бейн знает, что захочет увидеть перед смертью. – Ох, ангела ради, прекрати, меня сейчас стошнит. – Только не на мои ботинки. Они стоят больше, чем весь Институт. Джейс фыркает, делая шаг вперед, и становится прямо перед магом, загораживая весь вид. Тот недовольно хмурится, начиная тереть кончики пальцев друг о друга. Верный признак надвигающейся грозы неудовлетворенности, поэтому охотник поспешно открывает рот: – Я отпущу Алека при одном условии. Магнус презрительно хмыкает от этого самоуверенного «отпущу», но кивает, побуждая Эрондейла продолжить. – Ты прекратишь подбрасывать уток в постель, когда я с Клэри. – С чего ты взял, что это я? – Джейс посылает ему скептический взгляд, и Магнус сдается, отчасти из-за того, что не может нормально рассмотреть Лайтвуда уже дольше тридцати секунд, когда он находится от него в шаговой доступности. – Они даже не настоящие. – Ох, ну ладно, тогда мне пора, не хочу заставлять Алека ждать. Бейн раздраженно бормочет «ладно», думая про себя, что обещал не делать этого только когда Эрондейл находится с Клэри. Про другое время речи не шло. Это рождает глубоко внутри маленький огонек озорства, который присущ пятилетним детям, а уж никак не многовековым магам, но Магнус уже давно наплевал на условности. Алек не выглядит слишком уж расстроенным отменой спарринга, и как только они выходят из портала прямиком в знакомую спальню, с удовольствием отвечает на глубокие, жадные поцелуи. Магнусу определенно нужно почаще появляться в Институте.