Frustration

Магнусу интересно. Не так, как когда он две недели выпытывал у Джейса сведения о любимом цвете Алека, его интересах и предпочтениях. Тогда это были необходимые знания, в которых он нуждался для завоевания стеснительного и закрытого Лайтвуда. Честно сказать, в этом деле ему больше помогала Изабель, благо учились они на одном факультете и виделись часто. Бывало, они специально занимали самый темный и укромный уголок подземелий и со зловещими лицами шептались друг с другом, пугая первокурсников. Теперь же, когда близилась годовщина их с Алеком отношений, любопытство просто постепенно сжигало его изнутри. Потому что он знал о Лайтвуде практически все. Любимый цвет – зеленый, что довольно необычно для грифффиндорца (чуть позже смущенный парень признал, что обожает салатовый отлив его глаз), любимый запах – свежая выпечка и сандал (все существо Бейна затрепетало, когда он понял, что сваренное им самим зелье амортенции помогло выбить из Алека признание в любви), любимая книга «Человек, который смеется» Виктора Гюго. Он знал многое, что весьма льстило его самомнению, однако, не все. Это началось довольно безобидно. Их компания отдыхала на берегу озера после занятий. Сентябрьская жара еще не отступила, и многие студенты расслаблялись у водной глади. Приятный охлаждающий ветерок ерошил волосы, Алек лежал на его коленях, потому что Магнус отказывался отпускать его от себя после долгой летней разлуки так скоро. Джейсу быстро надоело лежать без дела, и парень предложил попрактиковаться заклинанию, которое они недавно проходили. Магнус учился на курс старше и помнил, что в начале года изучают патронусы. Он обожал эту тему и часто использовал заклинание, чтобы понаблюдать, как Председатель Мяо играет со своим полупрозрачным двойником небесного цвета. Патронусы многое говорили о своих владельцах одним обликом, и Бейну не терпелось узнать, какое же животное воплощение у Алека. Он даже выпутал свои пальцы из чужой, взъерошенной его стараниями шевелюры, чтобы увидеть это. Но Алек лишь покраснел и сказал, что ему практика не нужна, не поддаваясь ни на какие уговоры. Лайтвуд восхищенно наблюдал за плавно скользящим лебедем Изабель, который игриво ущипнул его за щеку, не отрывал взгляда от величественного коршуна Джейса и тянул руки к ласковой овчарке Саймона. Но сам так и не взмахнул палочкой, печально посмотрев на двойника Мяо, который жалобно терся о его ноги. Магнус понимал своего патронуса, тому тоже не терпелось познакомиться с частичкой души любимого человека, который никак не хотел ей делиться. С того дня прошел уже месяц, и терпение Магнуса было на исходе. Он просто не понимал, почему Алек не хотел показать ему своего патронуса. Не может же тот быть таким ужасным и отталкивающим? Бейн вообще мало кого считал отвратительным. Ему нравилась величественная, грациозная змея Рафаэля, которая одаривала всех презрительным взглядом, заползая ему на плечо. Забавляла маленькая мышка Раджа, пронырливо заползающая в рукав, чтобы выбежать из другого. И даже огромный гризли Доротеи, занимающий большую часть тренировочного зала, вызывал у него лишь трепет перед силой духа этой хрупкой на вид девушки. Любой патронус по-своему прекрасен, и Магнус искренне недоумевал, почему Алек так стесняется своего. Отчаявшись получить ответ от парня, он решил спросить у Иззи, на что девушка лишь тепло улыбнулась и сказала, что эта тема слишком личная даже для нее. Джейса, с ехидной улыбкой открывшего рот для ответа, Клэри заткнула ощутимым тычком под ребра, посылая Магнусу извиняющийся взгляд. Бейн про себя принял совершенно взрослое решение запретить Мяо играть с ее енотом в следующий призыв патронусов. Даже Лидия, к которой он обратился на свой страх и риск, безмолвно покачала головой, успокаивающе поглаживая по голове волчицу, устроившуюся у ее ног. Магнус практически оставил затею все узнать, когда однажды Алек поинтересовался у него, что он хочет на День Рождения. Бейн не был бы собой, упустив такую возможность. – Увидеть твоего патронуса. Алек сжал губы и посмотрел в сторону. Румянец начал быстро распространяться по щекам, интригуя сидящего за столом Магнуса. Лайтвуд нахмурился. – Что-то другое? Тон парня был таким просящим, что Бейн чуть было не поддался. Однако он быстро взял себя в руки, решив хоть немного побыть эгоистом. – Прости, дорогой, больше мне ничего не нужно. Магнус деланно безразлично вернулся к написанию эссе по трансфигурации, по пути расслабляя узел галстука с зеленой эмблемой внизу. Летняя духота уходила, но отсутствие хотя бы малейшего дуновения ветра изматывало. Парень услышал рядом с собой тяжелый вдох, после которого последовало тихое бормотание. Магнус улыбнулся. – Ты что-то сказал, Александр? – Хорошо. – Что «хорошо»? Лайтвуд закатил глаза, скрещивая руки на груди. – Ангела ради, Магнус, ты знаешь, о чем я! Слух резануло непривычное словосочетание, к которому Бейн все никак не мог привыкнуть, хотя оно частенько проскальзывало в речи Лайтвудов, которые выросли не в Англии, да еще в семье магглов. Глядя на аристократичную бледность и иссиня черные волосы, можно запросто принять брата и сестру за чистокровных волшебников. Магнус в первый же день приписал им родство с Блэками, но Лайтвуды оказались полукровками со стороны отца. – Жду с нетерпением, дорогой. Алек кивнул и встал со стула, собираясь уходить. Бейн пронзил его возмущенным взглядом, который тут же потеплел, стоило парню склониться вниз для поцелуя. Осталась всего неделя. Магнус с предвкушением улыбнулся.

***

Выручай-комната в этот раз превзошла саму себя. Магнус будто бы оказался в другом месте, далеко от Хогвартса, школьной формы и учебных обязанностей. В центре помещения, заставленного уютными креслами и маленьким столиком, прямо из пола рос красивый куст диких роз, которые Бейн просто обожал. Он даже подошел, чтобы коснуться их и улыбнулся, ощутив пальцами нежные бархатные лепестки. Вряд ли даже магия Хогвартса могла такое узнать, и Магнус обернулся в сторону Алека, который все это время наблюдал за ним, даже не пытаясь скрыть искрящийся в глазах восторг. – Как ты это сделал? – Нашел заклинание временного переноса. Не волнуйся, цветам оно не повредит. – Иногда мне кажется, что Распределяющая Шляпа ошиблась в своем выборе. Даже я столько заклинаний не знаю. – Тебе не нужно, я же рядом с тобой. Алек приблизился, привычно обвивая свои руки вокруг чужой талии, и мягко поцеловал в висок, медленно вдыхая привычный запах. Магнус подумал, что растечется влюбленной лужицей прямо здесь и сейчас. – А зачем так много кресел? – Мы пришли чуть раньше. Ты же не думал, что остальные так просто разрешат нам отпраздновать твой День Рождения вдвоем? – Я оставил всякую надежду на это. Наши друзья слишком прилипчивы. Алек хохотнул, не выпуская его из объятий, и заговорил, чуть повышая голос: – «Вы и так каждый день исчезаете. Бедная Выручай–комната увидела слишком многое». – На месте Джейса я бы промолчал. Лайтвуд согласно что-то промычал, окончательно зарывшись в его шею. Магнус медленно растворялся в уютной обстановке, млея от тепла рядом стоящего тела. Он ни о чем не думал, наслаждаясь умиротворением, когда сознание пронзила вспышка воспоминания. – Не хочу показаться нетерпеливым, но где мой подарок? Алек тяжело вздохнул, откидывая голову назад. Наверняка надеялся, что сегодня ему повезет и Магнус все забудет. Бейн нахмурился. – Александр, я не хочу тебя принуждать. Если ты действительно этого не хочешь, то ничего не будет. Лайтвуд отстранился, нервно поглаживая шею, и отвел взгляд. – Нет, я обещал тебе. Просто…только не смейся, ладно? – Я никогда не смеюсь над тобой. Алек послал ему скептический взгляд. Магнус драматично вскинул руки в ответ. – Я не виноват, что иногда ты бываешь невыносимо милым! Лайтвуд только покачал головой, незаметно улыбнувшись, и достал палочку. Магнусу она нравилась. Простая, но в то же время элегантная, она была не короткой, но и не длинной. Из темного дерева, с сердечной жилой дракона внутри, палочка была ориентирована в основном на защитные заклинания, в то время как у самого Бейна она была длинной, светло-коричневой, испещренной узором и с волосом единорога в сердцевине. Такие палочки направлены на исцеление и трансформацию. Алек взволнованно прикрыл глаза, сосредотачиваясь на счастливом воспоминании, и тихо пробормотал заклинание. Из конца палочки появилось яркое свечение, постепенно формируясь в маленькую фигурку. Магнус, ожидавший чего-то более объемного, удивленно шагнул ближе и даже присел. Спустя пару секунд прямо на него светлыми небесными глазами-бусинками взирал миниатюрный…ежик. Магнус моргнул, прочищая зрение, но картинка перед ним не изменилась. Поигрывая многочисленными иголками, ежик проворно и довольно быстро подбежал к нему, бесстрашно вытягивая треугольную мордочку. Тонкие усики подергивались, будто он его обнюхивал. Магнус рефлекторно протянул ладонь, и ежик тут же забрался на нее, будто только этого приглашения и ждал. Привычная прохлада приятно ощущалась на ладони, и Бейн поднялся с колен, на которые успел присесть. Если подумать, то все правильно. Лайтвуд, в первое время кажущийся слишком отстраненным и холодным, не особо любит сближаться с людьми, выставляя надменный взгляд будто колючки, в попытке отгородиться от окружающих. Но стоит только узнать его поближе, постепенно начинает появляться мордочка с умными глазами и чувствительными усами. Маленькие лапки и мягкий незащищенный живот, как и чувства Алека, которые так легко может ранить близкий ему человек. Магнус ожидал чего-то подобного, но ежик…Маленький, быстрый и любознательный. И это так мило, черт побери, что улыбка против воли появляется на губах. Задумавшись, Магнус не замечает, как подходит к Лайтвуду вплотную. Тот по цвету кожи начинает напоминать свеклу, и Бейн едва сдерживает себя от подколки. – Если ты сейчас скажешь, что это мило, я придушу тебя. Магнус проглатывает именно эти слова, пытаясь придумать что-нибудь другое. Но у него не выходит. – Но это так, Алек, почему он тебе не нравится? Лайтвуд хмурится, и ежик постепенно тает в чужой ладони, рассыпаясь синим туманом. Магнус тут же начинает скучать по нему. – Я не говорил, что он мне не нравится. Просто.…У других патронусы действительно красивые и интересные, а у меня все как всегда. – У Саймона собака, Алек. У меня – кот. – Председатель самый лучший! Магнус фыркает, на собственном опыте познавший привязанность Лайтвуда к своему коту и патронусу. – Это не отменяет того факта, что он обычный и не интригующий. Коты – самые распространенные патронусы. Ежика я вообще вижу впервые. Алек неудовлетворенно морщится и молчит. Складывает руки на груди и отводит взгляд, кусая нижнюю губу. Магнус подходит к нему и втягивает в поцелуй, успокаивающе поглаживая по бледной щеке. Иногда его парень тот еще идиот. – Никогда не смотри на других. Это часть тебя, неповторимая и неотделимая часть твоей души, которая безумно мне нравится. Уверен, что и твоим друзьям тоже. – Джейс чуть не подавился пирогом, когда увидел его. – Джейс придурок, дорогой, и ты это знаешь. Алек улыбается и немного расслабляется в чужих руках. На самом деле, его заботило мнение только одного человека, который сейчас находился рядом с ним. На коже до сих пор ощущается фантомное касание, которое он ощутил, когда Магнус дотронулся до патронуса. Будто любимые руки и правда приласкали часть его души. Самое приятное ощущение за всю жизнь. Его снова втягивают в поцелуй, отвлекая от мыслей, и Алек с чувством отвечает. Они собираются урвать все время, которое у них осталось до прихода шумной компании. И, быть может, среди летящего коршуна и виляющей хвостом собаки пробежит маленький ежик, прямиком к заботливо подставленным рукам.