Frustration

У Саймона грустные карие глаза и очки, сдвинутые на самый кончик носа. Парень смотрит на него с надеждой и слепой верой во взгляде, и Магнус глубоко вздыхает, потирая правую сторону шеи рукой. – Слушай, Соломон… – Саймон. – Да, Саймон, – послушно исправляется Магнус, направляя свой взгляд куда угодно, кроме грустного лица напротив, – я не знаю, что тебе ответить. – Просто посоветуй что-нибудь! Ты же общаешься с Изабель. Магнус фыркает, взглядом ища по толпе в поисках спасения, а если быть точнее, то в поисках черноволосой взлохмаченной макушки, найти которую обычно не составляет труда. Но в конкретный момент Лайтвуда нигде не наблюдается, как и его сестры, из-за которой Бейн сейчас и страдает. – То, что я общаюсь с Изабель вовсе не значит, что я знаю способы заинтересовать ее в романтическом плане. – Одного из Лайтвудов ты заинтересовал. Магнус подавляет внезапный порыв вплести пальцы в собственные причесанные волосы и скрещивает руки на груди, ощущая нарастающее в груди раздражение. Саймон хороший парень, добрый и умный, они неплохо общаются на научные темы и частенько входят в одну команду по школьным проектам. Но пару недель назад Льюис задался целью испортить Магнусу жизнь постоянными вопросами о Изабель. Ясное дело, по мисс Лайтвуд, вздыхала половина школы. Бейн и сам до сих пор не понимал, как за два года ни разу не столкнулся ни с кем из новообретенной компании, потому что после знакомства натыкался на них на каждом шагу. Преимущественно, чаще всего по углам его поджидал Алек, и Магнус понятия не имел, как тот умудрялся находить его даже когда Бейн незапланированно направлялся туда, где его и быть не могло. Подобные «засады» участились, когда они начали встречаться пару месяцев назад. Где Лайтвуд шляется сейчас, когда действительно нужен, Магнус понятия не имеет. – Это так не работает, Симонс, они же не сиамские близнецы. Льюис хмурится, явно готовый выдвинуть новые доводы, и спустя секунду бледнеет, опуская глаза. Бейн понимает, в чем дело, когда через мгновение вокруг его талии смыкаются чужие руки, а к виску мимолетно прижимаются губы. Облегчение настолько сильное, что Магнус даже не ворчит на Лайтвуда за публичное проявление чувств прямо в школе перед всеми, и приподнимает уголки губ в нежной улыбке. В первые дни стоило огромных усилий втолковать Алеку, почему Бейн не хочет обжиматься с парнем на каждом углу. Магнус считал, что так рьяно выставлять чувства напоказ глупо, и недовольно выпутывался из объятий, больше напоминающих удушающий захват. Зато с удовольствием отвечал на поцелуи во время вечерних прогулок и просмотров фильмов. Бейн выныривает из собственных мыслей, когда замечает, как Саймон начинает покрываться пятнами румянца, бормоча приветствие, и Алек отвечает ему, выглядя слишком самодовольно. Магнус понимает, что тот слышал их разговор. Когда Льюис поворачивается, чтобы уйти, Лайтвуд ухмыляется и проговаривает: – Попробуй маргаритки с парком аттракционов. Клубничная сахарная вата и никаких попыток обыграть ее в тире. Саймон спотыкается, едва не пропахивая носом паркет школьной столовой, и улыбается так широко, как не улыбался, когда они заняли первое место в биологической викторине штата. Магнус наблюдает за ним некоторое время, и поворачивается к Лайтвуду, прищуривая глаза. – Ты подслушивал. – Я просто стоял неподалеку. Не встречая сопротивления, Алек снова обнимает его, слегка сжимая ладонями бока, и чмокает в макушку. – Когда-то ты был таким же задротом. Магнус фыркает, шутливо ударяя Лайтвуда затылком, попадая куда-то в чужую ключицу. – Я не изменился, и Саймон не задрот. Мы просто любим учиться. – Это и обозначает задротство, Магс. Алек отпускает его, беря за руку, и идет к столику, за которым уже виднеется огненная шевелюра Клэри. Джейс пытается одновременно выпить из двух стаканов, заливая рубашку соком, и сидящая рядом Иззи забавно морщит нос, отодвигаясь от него в притворном отвращении. Магнус садится рядом с Фрэй, что-то увлеченно рисующей в толстом блокноте, и улыбается, когда Алек дает Джейсу подзатыльник, вызывающий у того фруктовый фонтан изо рта. – Ну ты и свинья, Джейс. – Это Алек! – Если сравнивать ваши комнаты по чистоте, то счет все еще не в твою пользу. Джейс бурчит в ответ что-то невразумительное, салфетками пытаясь оттереть воротник, и Алек страдальчески вздыхает. – И это мои родственники. – Ты хватаешь незнакомых людей посреди улицы со смутными мотивами. Лайтвуд хватается за сердце в лучших традициях театрального искусства, и тычет пальцем Магнусу под ребра, вызывая у того смешок. – Этот смутный мотив сейчас сидит передо мной. И ты был таким милым, как потерявшийся котенок. Бейн чувствует, как щеки постепенно заливает краска, и пытается опустить голову. Манера Алека постоянно отвешивать ему комплименты уже должна была стать привычной, но Магнус каждый раз смущался, как десятилетняя школьница. На подборок ложатся теплые пальцы, и он поднимает взгляд, чтобы увидеть непривычно серьезное лицо Лайтвуда. – Ты красивый, Магс. Сейчас ты в это, почему-то, не веришь, но это так. Алек прижимается коротким поцелуем к его губам и отстраняется, начиная заводить разговор о том, как было бы замечательно на днях сходить в парк аттракционов. Лайтвуд косится на Изабель слишком уж заметно, на что девушка отвечает прищуренным подозрительным взглядом. Магнус смотрит на профиль Алека, подсвечиваемый ярким светом ламп, и улыбается, даже не осознавая этого.