Frustration

Холодный свет электрических ламп моргает, сбивается с непрерывного темпа освещения, раздражая воспаленные глаза. Хочется на секунду прикрыть веки, но он знает, чем это может закончиться, и поэтому лишь откидывает голову назад. Затылок упирается в холодную стену, всколыхнув коктейль онемения и боли, которая тут же растворяется по всему телу волной. Брюки постепенно намокают, впитывая тепло, но он не обращает на это внимания, взглядом скользя по безликому полуразрушенному офису, выполненному в светлых тонах. Пару часов назад здесь растрачивали свое время безликие работники в дешевых и неудобных костюмах. Не приносящие существенной пользы никому, кроме самих себя. Пару часов назад ему казалось, что все получится, как получалось всегда, без больших жертв и луж крови вокруг. Вот только в соседней комнате съехавший с катушек ангел приносит в жертву его сестру, а он сам любуется на аномально яркую для уставшего зрения кровь, уже не так резво вытекающую из прорезанных вдоль запястий. Алек представляет, как выглядит со стороны, и устало усмехается. Сидящий среди полуразрушенной комнаты среди осколков разбитого стекла – очень драматично. Джейс бы оценил, не лежи он сейчас грудой покалеченной плоти неподалёку. Остается ждать недолго. Алек знает, кто за ним придёт. Главное, чтобы не было слишком поздно. Забавно даже, как сильно теперь хочется умереть побыстрее. Он думает о том, какая очередь за расправой выстроится за ним в Аду, когда волна дрожи снова сотрясает едва реагирующий организм, и Алек неуклюже достает из кармана рубашки последнюю сигарету. Онемевшие губы привычно сжимают чудом оставшийся сухим пергамент. Видимо, на этом подвиге возможности его рук заканчиваются, и зажигалка просто вываливается из кармана. Алек не чувствует пальцев, чтобы даже попытаться взять её снова. Огонёк услужливо зажигается перед лицом, обдавая теплом, и Лайтвуд затягивается, поднимает взгляд, встречаясь с раскосыми кошачьими глазами, подведенными яркой синевой. В них полыхает адово пекло, которое его заждалось. Дьявол наклоняется вперёд, медленно вдыхает сигаретный дым и довольно растягивает губы в торжествующей улыбке. – Ну здравствуй, Александр. А я уже заждался.