Frustration

Тихое гудение кондиционера, разгоняющего тёплый воздух по салону, мигающие перед глазами фары автомобилей и редкие резкие гудки, призванные показать всё скопившееся недовольство человека, застрявшего в огромной пробке. Магнус никогда этого не понимал. Будто от того, что ты издашь парочку громких раздражающих звуков что-то изменится. Тихо вздохнув, Бейн тянется к встроенному в панель радио. Всё лучше, чем гудки и ругань водителей. Он лениво переключает каналы и останавливается на довольно бодрой мелодии, вещающей о месте человека во вселенной. Чуть увеличивает громкость и откидывает голову на сиденье, краем глаза сверля стоящую перед ним машину. Матово чёрная шевроле подмигивает в ответ красным отблеском фары. Кожаный чехол руля поскрипывает под пальцами, мягкость свитера обволакивает уставшее тело. Хочется домой, под одеяло на любимую подушку. Сегодняшняя встреча оказалась слишком утомительной. Последний аккорд завершает мелодию, и на мгновение в салоне повисает тишина. Магнус узнаёт следующую песню по первым секундам. Зажмуривается, сжимает ладони до опасного хруста пластика под ними и медленно выдыхает.

I am not the only traveler, Я не единственный странник, Who has not repaid his debt. Который ещё не отдал свой долг.

Мелодия спокойная, плавная, под такую не грех вспомнить парочку счастливых моментов своей жизни. И Бейн вспоминает. Радостно-испуганное волнение в груди, грохочущее сердце и щемящую нежность. Ну а кто не влюблялся в свои шестнадцать лет, правда? Магнусу повезло и не повезло одновременно – он влюбился в лучшего друга. Того, с которым и уроки прогулять и отправиться ночью искать неизвестные созвездия. Алек был добрым, понимающим, с обострённым чувством справедливости и ответственности. А ещё он был чертовски красив.

I've been searching for a trail to follow again, Всё это время я искал дорогу обратно к тебе, Take me back to the night we met. Верни меня в ту ночь, когда мы встретились.

Магнусу до тёмных пятен перед глазами хотелось прикоснуться рукой к бледной щеке в жесте далеко не дружеском, хотелось поцеловать, обнять до хруста в рёбрах, чтобы вплавить целиком в себя. Ему хотелось многого, но всё, что он себе позволял – лёгкое похлопывание по спине и неловкие короткие объятия.

And then I can tell myself, Я спрашиваю себя снова и снова, What the hell I'm supposed to do. Что же, черт возьми, мне делать.

Под закрытыми веками сквозят воспоминания: тёмный школьный спортзал, украшенный нелепой мишурой и шарами, свет старых прожекторов и грохочущая музыка, отдающаяся басами на коже. Он уверял себя, что сделает это сегодня. Признается, честно скажет в глаза то, о чём не следует молчать. Танцевал с какими-то девчонками, улыбался незнакомым парням с параллели, то и дело взглядом цепляясь за фигуру, сидящую на нижней трибуне. Алек всегда был слишком стеснительным. И оттого смутился, стоило только Магнусу приглашающе протянуть ему руку. Оттого зажато, но искренне улыбался, покачиваясь под медленную мелодию на самой периферии огромного спортзала.

And then I can tell myself, И если бы можно было вернуть время назад, Not to ride along with you. Я сказал бы себе: "Не влюбляйся в неё".

Бейн успел лишь легко прикоснуться своими губами к тёплым мягким губам, прежде чем песня оборвалась и Алек под глупым предлогом выскользнул за двери. Магнусу и в голову не пришло, что Лайтвуд просто испугался. Он решил, что их дружбе конец, и не пошёл за ним. Какой же идиот. Глубоко вздохнув, Бейн резким движением выключает радио, обрывая песню на полуслове, и раздражённо лезет в бардачок за сигаретами. Вот только воспоминания так просто не выключишь. Он будто бы снова начинает ощущать холод асфальта под коленями, болезненное дыхание и жгучий страх, но тут из оцепенения вырывает резкий гудок машины сзади. Магнус встряхивается, и видит, что шевроле осталась далеко впереди. Отбрасывает незажжённую сигарету и срывается с места. Все пробки рано или поздно рассасываются. В квартире темно. Мяо дремлет на спинке любимого кресла, подёргивая усами. Пушистый хвост касается плеча спящего в одной из самых неудобных поз для сна человека. Бейн подходит ближе, приседает рядом и легонько накрывает ладонью выглядывающий из-под задравшейся футболки бок. Шероховатая поверхность длинного шрама согревает пальцы. – Магнус? Почему так поздно? Голос Алека хриплый спросонья, он слепо тянет руки вперёд, натыкается на магнусово ухо и на ощупь ищет затылок, чтобы притянуть поближе к себе. Целует нежно, зарывается пальцами в волосы и молчит, когда Бейн неожиданно крепко стискивает его в объятиях. – Прости. Заплутал в воспоминаниях.