Проклятая шкатулка

      Возвращение домой выдалось не менее тяжелым, чем и события последних дней. Но после утомительного перелёта все немного смогли выдохнуть.       Линда попрощалась с Дэйвом и компанией бурундуков и отправилась домой, заниматься переводом текста.       После короткого отдыха в домашней обстановке Дейв, бурундуки и бурундушки возобновили репетиции. Начались масштабные работы по подготовке артистов к открытию главного праздника года в Нью-Йорке.       Дейва полностью поглотила работа, он не выходил из своего кабинета по несколько часов, готовя номер. Он писал музыку, придумывал текст, делал эскизы будущего выступления. Тем временем Саймон, Теодор, Британи и Элеонора были предоставлены сами себе. На их маленькие плечи опустились заботы об Элвине и Джанет. Если с «Сэром Элмондом» не возникало особых трудностей, если не считать редкие стычки с Саймоном, то с одичавшей бурундушкой становилось всё сложнее совладать.       В один из таких, ничем не примечательных, дней Саймон предпринял попытку поговорить с Джанет. Он улучил момент, когда Британи отвела Элеонору и Теодора в парк аттракционов, чтобы развеяться. В это время Дейв уехал на переговоры, взяв с собой Элвина, в котором обнаружились неплохие ораторские способности и деловая хватка, хоть и не всегда соответствующая духу 21-го века.       Саймон набрался смелости и направился к клетке, где на время притихнувшая Джанет грызла принесенную ей деревянную палку. — Послушай, я скучаю, — начал бурундук в синей кофте, однако не осмелившись пока приближаться к клетке.       Джанет, не обращая внимания, продолжала увлечённо точить зубы и когти о кусок дерева. — Зачем я это говорю, сам не знаю. Ведь я даже не уверен, что ты меня понимаешь.       Бурундушка замерла на секунду, затем выпрямилась и обернулась к своему гостю, как будто только заметила его. — Возможно, там, внутри заключена в оковы моя Джанет, — Саймон сделал нерешительный шаг вперед. — Моя милая, талантливая и невероятно умная Джанет, которая смогла бы найти нужные слова и поддержать меня в столь тяжелое время.       Бурундушка завороженно слушала, не отрывая блёклых глаз от Саймона, который продолжал медленно но верно приближаться к клетке. — Я понимаю, что это поправимо и иррационально сейчас так переживать и угнетать себя. Но я не могу справиться с тоской, что накрывает меня, когда я не вижу в твоих глазах того невероятного блеска и интереса к жизни.       Саймон поднял голову и наконец-то решился взглянуть в глаза подруге. Он вздрогнул, поняв, что эти глаза находятся в паре сантиметров от его собственных.       Не успел бурундук осознать, что произошло, как правую лапу его пронзила острая боль и практически одновременно с этим он услышал встревоженный крик Дейва. Через секунду Саймона оттащили от клетки, буквально вырвав из пасти взбешенной бурундушки.       Саймон коротко вскрикнул, когда заметил быстро увеличивающееся алое пятно на своей лапе и сознание его заволокло туманом.       Тем временем Дейв метался по комнате в поисках аптечки. Но вдруг мужчина замер и обернулся, услышав странные звуки со стороны клетки. Саймон лежал без сознания на столе, а в метре от него, в клетке, Джанет, стоя на четырех лапах жутко хрипела и кашляла.       Не теряя ни секунды, Дейв обмотал кровоточащую рану бурундука платком и, схватив клетку с задыхающейся бурундушкой, выбежал из дома. В припаркованной на подъездной дорожке машине его ждал Элвин. Он не проронил ни слова, удивив обеспокоенного Дейва и двух бурундуков у него в руках. Мужчина прыгнул за руль, перед этим аккуратно положив Саймона и клетку с Джанет на заднее сиденье. И в полной тишине они помчались в сторону городской больницы.