Победа

Юноша последовал совету и улёгся на тёплые камни. Впервые за время пребывания в пещере ему приснился сон. Снился тёплый летний дождь и зелёная-зелёная трава. Во сне было хорошо и спокойно, он смотрел в пронзительные чёрные глаза и от этого было так томительно и сладко, что… Проснулся он возбуждённым, смущённо пытаясь скрыть свою эрекцию от герцога. Призрак же либо не заметил его состояния, либо сделал вид, что не замечает. Сразу после пробуждения сэр Дуглас провёл его по подземному ходу к озеру. У выхода Гарри притормозил. — Сэр…. Сэр Дуглас, я как бы не одет и… — юноша замолчал, купание голышом не казалось ему хорошей идеей. Спешите полюбоваться, Гарри Поттер в чём мать родила, на первых полосах газеты — нет уж, увольте. — Успокойся, здесь никого нет. Вокруг самого замка и земель стоит защита. Как хозяин, ты первый узнаешь, если кто-то попытается сквозь неё пройти. Я люблю уединение, поэтому позаботился об этом. Потом, если захочешь, можешь снять защиту или сделать её помягче.  — Но мистер Кроули и его сыновья? Они ведь прошли беспрепятственно. — В некотором роде, — герцог усмехнулся. — Они могут войти через камин, только дальше холла без согласия хозяина замка им не пройти. Хотя, — старик сделал паузу, прищурился,  — зрители у тебя могут быть. — Он сделал еще одну паузу — но не выдержал, откровенно заржал, произнеся сквозь смех: — Тебя могут увидеть эльфы! Ха-ха-ха! Их ты тоже стесняешься? Гарри возмущённо фыркнул и пошёл к воде, оставив позади веселящегося предка. Солнце только встало, прохладный песок щекотал ноги. Гарри с опаской потрогал воду ногой — тёплая, как парное молоко и с наслаждением рухнул в воду. Но долго плавать не получилось, он устал. Выйдя на берег Гарри замер, ложиться голым телом на холодный песок отчаянно не хотелось. Возвращаться в тёплую пещеру сил не было, да и желания, по правде. Гарри вспомнил про огромные полотенца из своей ванной, сейчас такое было бы весьма кстати. Как только он об этом подумал, синее полотенце легло на песок. Юноша растянулся на мягкой подстилке, блаженно щурясь на утреннее солнце. С минуту он расслаблено лежал, а потом резко сел и уставился на призрака. — А я всё думал, когда до тебя дойдёт. — Это беспалочковая магия, да? — Похоже на то. И как изящно. Ты его призвал или трансфигурировал? — Я не знаю. Я не колдовал, я просто подумал. — Так. Э-м… ты просто сам не заметил, наверное. Давай проверим. Попробуй что-нибудь призвать, что-нибудь, что не сможешь трансфигурировать, книгу или… — герцог задумался, подбирая подходящий предмет. — Акцио газета «Пророк» за третье октября! — Ну да, газета. Ты её не читал?  — Не успел… — Гарри ещё не закончил фразу, как в руку влетела газета. — Получилось! — Получилось. Теперь трансфигурируй то, что нельзя призвать. Не знаю, придумай сам. Гарри вспомнилась картинка из рекламного буклета: море, солнце, лежак под зонтиком и длинноногая красотка с напитками. В то же мгновение лежак, зонтик и маленький столик стояли на песке. Светловолосая красавица вышагивала по берегу с подносом в руках. Девушка, радостно улыбаясь, сообщила: — Ваш напиток, сэр. Красавица делала круг по пляжу и возвращалась с очередным стаканом. На пятом круге юноше наскучило это развлечение, он взмахнул рукой, и блондинка осела горкой песка. — Я бы не советовал это пить, — герцог указал на стаканы. Гарри поочередно брал каждый, нюхал и, наконец, осторожно глотнул из одного. — Я же сказал не пей, — взвился призрак. — Мало ли чего ты сотворил! — Это не я сотворил. Не беспокойтесь, напитки с кухни. В этом сок. Вон в том — бульон. В двух оставшихся сок и отвар, который вы мне давали. Юноша валялся на шезлонге, лениво потягивая сок. Утреннее солнце приятно согревало кожу, двигаться не хотелось. Герцог спрятался в тени деревьев, разговаривать на таком расстоянии было неудобно. Гарри стало скучно и он машинально покрутил в руках газету, взгляд скользил по строчкам, не вникая в суть. В итоге газета выпала из расслабленных пальцев и развернулась на первой полосе. Он разглядывал передовицу, лениво думая, стоит ли поднимать. Внимание привлекла колдография Джинни с каким-то парнем, ласково обнимающим девушку за талию. Гарри подхватил газету. «Невеста Героя встречается с другим?» В статье в подробностях описывалось свидание мисс Уизли с неким Дэном Криптоном. Так вот почему малютка Джинни так торопилась уладить всё до его выхода из больницы! Злость поднялась горячим комком, он и сам не понял, что произошло дальше. Первой вспыхнула газета, потом вокруг него закружили тугие ленты огня. Всполохи метались в диком танце, выжигая всё вокруг. Гарри стоял в центре огненного смерча и чувствовал, как обида и злость постепенно отпускают. Огонь не причинил ему никакого вреда. Когда эмоции стихли, пламя потухло, оставив после себя круг из расплавленного песка метра четыре диаметром. Юноша удивлённо смотрел на застывающий стеклянными потёками песок. — Очередной приступ? — герцог завис над расплавленным кругом. — Нет! Не знаю, я разозлился. А что, это всегда так? — Нет, всегда по-разному. Дождь, снег, гроза, ветер, огонь, не важно что, но всегда очень сильно. Это, видимо, новый элемент твоей магии. Что ты чувствуешь? Сильно устал? — Нет. Не знаю. Я не от этого устал. В смысле, не от выброса, от него я успокоился. — Наколдуй что-нибудь. — Что? — Не важно, свой лежак наколдуй, сок или чай, что хочешь. Гарри задумался. Вначале надо остудить песок, а то лежак сгорит сразу. Он никак не мог вспомнить охлаждающее заклятье, вспомнилось только: — Фригидус! — слово слетело с языка само. Застывающая масса затрещала. Теперь лежак и чай. Вместо шезлонга Гарри почему-то представил мягкий диван, который тут же появился, как и чай на журнальном столике. — Мда, впечатляющее знание латыни. Обычно для охлаждения используют другую формулировку. Одно ясно, твоя магия не слабеет после сильных выплесков. Ты раньше колдовал без палочки? — Ну да, но так у меня не получалось. И невербально тоже. — Гарри, не хочу показаться навязчивым, ты ощущаешь насколько возросли твои силы, твой магический потенциал? — призрак смотрел на него очень внимательно. Юноше стало неуютно под этим изучающим взглядом, он забрался с ногами на диван и притих на время. Герцог ждал ответа, отмолчаться, похоже, не получится. — Я ничего особенного не чувствую. Всё получается само. Просто больше не требуется прилагать усилий, и палочка не нужна. Заклинания почти не нужны, — он задумался. — Не знаю. Странно как-то. — Да, странно. Гарри, я должен тебе кое-что рассказать. Пойдём назад. Если хочешь, искупайся, и пойдём. Юноша быстро ополоснулся в прохладной воде и последовал за молчавшим всю дорогу призраком. Вернувшись в пещеру, Гарри уселся на своё обычное место у камня, сэр Дуглас, всё так же молча, собирался с мыслями.  — В нашем роду есть одна легенда, сказка, я бы сказал, — он сделал паузу и поправился: — я всегда думал, что сказка. Это древнее пророчество, по легенде его сделал сам Мерлин и дословно его не знает никто. Гарри начал злиться, пророчества, как же он их ненавидел. Пророчества превратили его жизнь в гонку на выживание, лишили родителей, сделали убийцей. Теперь ему опять говорят о пророчестве. Да плевать он хотел, кто его сделал! — Так вот, согласно пророчеству, в нашем роду когда-нибудь появится очень сильный волшебник, который потом обретёт силу, превосходящую силу самого Мерлина. Там ещё что-то было сказано о предательстве друзей, то ли тебя предадут, то ли ты. Что этот волшебник сойдётся со своими врагами. И что волшебник умрёт, чтобы жить. Этого я не понял. Но самое главное, этот маг принесёт мир, объединив магов. Ты извини, но, кажется, это не сказка. Гарри, то что я ощущаю… я ничего подобного никогда не видел. Я за свою жизнь встретил много сильных волшебников. Но это намного больше. Я даже никогда не слышал о такой силе. Та сила, что от тебя исходит, Гарри, это не сила, это… я не знаю, как это описать. — Но я ничего не чувствую. — Потому и не чувствуешь, края у этого нет. Мерлин, говорят, тоже не чувствовал. — Призрак коротко и хрипло рассмеялся, помолчал и невпопад добавил: — А ты знаешь, что ты потомок двух основателей Хогвартса, Годрика и Салазара. Мда. Ты очень необычный юноша, Гарри Поттер. Не думай об этом. Живи, как живётся. Об этой легенде знаю только я и хроники герцогов Монтроз. Ты и так спас магический мир, ты им больше ничем не обязан. И вообще, что за бред: «умрёт, чтобы жить». — Уже. — Что уже? — не понял герцог. — Уже умер. Я никому не рассказывал. В день битвы Тёмный Лорд правда убил меня, я просто вернулся. Я должен был умереть, во мне был кусок его души, хоркрукс. Голос юноши был бесцветным, лишённым интонаций, и герцог испугался. — Это ничего не значит. Ты не обязан, никто не помнит это пророчество, может быть, оно про твою победу в войне. — Может, — ответил Гарри, но интонации остались прежними. — Забудь. Мне не следовало тебе об этом рассказывать. Некоторое время они провели в молчании. В конце концов Гарри лёг, отвернувшись к стене, и задремал, герцог разбудил его только когда настало время обеда. Милли очень постаралась: луковый суп, нежнейшее мясо, овощи в горшочке, суфле и два вида десерта. Молодой человек заставил себя попробовать все блюда, съел кусок шоколадного торта и запил это всё соком. — Может, ещё поешь? — нарушил молчание герцог. — Не могу больше. Я и так старался, чтобы Милли не обидеть. — Хочешь, я тебе расскажу о твоих предках? — герцог с ожиданием смотрел на Поттера. Тот согласно кивнул. Сэр Дуглас начал свой рассказ издалека, чуть ли не от самого Мерлина. По легенде, основателем рода был некий волшебник по имени Джеймс, достаточно сильный, но бедный. Он много путешествовал в поисках заработка. Однажды он заночевал в открытом поле на камнях, и Камень открыл ему свою силу. — Инициация! — догадался Гарри.  — Да. Он был первым. — улыбнулся призрак и продолжил таинственным тоном: — И провёл он в объятьях камня семь ночей и семь дней. И когда камень отпустил его, сила его умножилась. И обретя силу, пошёл он к правителю тех мест и был принят на службу. Пользуясь своей силой, он помог этому царьку победить своих соперников, — Герцог перешёл на обычную манеру изложения: — За свои услуги Джеймс попросил во владение кусок земли, на котором нашёл камень, и дочь этого правителя в жёны. Всё это он, естественно, получил. Он выстроил на этой земле свой дом, камень спрятал в подземелье, подальше от посторонних глаз, и зажил с дочерью короля, которая, кстати, была магглой. У них родились дети. Кто-то оказался магглом, кто-то — магом. От них и пошёл наш род. Детки у волшебника оказались предприимчивые, богатства накопили немалые. Но была у них одна страсть, последствие рассказанного мной пророчества Мерлина. Хотели они скорее обзавестись величайшим магом в роду. И для этого старались подобрать себе в супруги волшебника посильней. Почитай, практически все чистокровные маги нам родственники. И сам понимаешь, с такими интересами у величайших магов, которыми считались основатели Хогвартса, не было шанса проскользнуть мимо наших предков. В общем, и Годрик Гриффиндор, и Салазар Слизерин отметились оба. Хотя про последнего говорили, что он предпочитал мальчиков. Не знаю, это семейное предание скрывает, но ребёночка он сделал, да ещё и в браке. По некоторым данным Ровена тоже имеет некоторое отношение к нам, но доподлинно это неизвестно. Позже один из магов некто Вильям Грэхемм Дрюммонд где-то в тысяча пятисотом году получил титул графа Монтроз. И, похоже, этот первый граф Монтроз вместе с титулом заполучил какое-то проклятие. Посколько наследие и титул ни разу не переходили к прямым наследникам. Рождались сквибы, а то и вовсе не было детей, как у меня. Я родился в тысяча семьсот пятьдесят первом году и наследовал титул от четвероюродного дядюшки. Детей у меня не было, мне больше мальчики нравились, — Герцог ухмыльнулся. — Думаю, ты сам посчитаешь, сколько я прожил. От меня унаследовать титул могли твой крёстный, Сириус Блэк, и Драко Малфой через свою мать. Конечно, по женской линии можно найти и других наследников, но именно ты стал наследником Блэков, а следовательно, почти напрямую наследовал и мне. Вот такая история. Как тебе? Понравилось? Обычно рассказывают более романтичные варианты.  — Сэр, а как же братья Певерелл?  — Это по линии Поттеров. А мы с тобой родственники через Блэков. В своё время очередной Поттер взял в жёны девушку из семьи Блэк. И да, ты потомок легендарного умного брата. Но хватит болтовни. Ешь свой ужин и ложись спать.