Эфир

Ретроспективы — это главы, в которых описываются события, с которыми Орхидея ознакомилась путём прочтения воспоминаний. Ретроспективная линия будет раскрывать нам другую главную героиню и её взаимоотношения с одним небезызвестным персонажем поттерианы. Такие части нумеруются не по очереди, а по хронологии. К примеру, "ретроспектива 8" выйдет позже, но будет описывать события более ранние, чем здесь. Из воспоминаний Ричарда Амброуза, февраль-сентябрь 1979 В лютеранской кирхе, где Ричард решил проводить группы психологической поддержки, пахло влажностью. На лавках то тут, то там сидели промокшие люди. Они пришли сюда не за помощью, которую Ричард отчаянно хотел им оказать, а лишь за тем, чтобы укрыться от снегопада, бушующего снаружи. Они проигнорировали его предложение включиться в процесс. Предпочли его обществу пролистывание церковных листовок, притворный сон и выковыривание грязи из-под ногтей. Ричард проводил групповую терапию в третий раз, и по сравнению с предыдущими двумя эта встреча даже казалась успешной. Раньше приходил только один бездомный парень. Но теперь перед ним сидела почти дюжина людей, пусть и загнанных под крышу церкви снегопадом. Ричард оглядел зал. Люди предпочли рассесться так, чтобы на каждого приходилась одна длинная лавочка, настолько они не хотели общаться друг с другом. Они были равнодушны к его идее обсуждения личных проблем, и сколько бы раз он ни просил их хотя бы попробовать поделиться наболевшим, они останутся глухи. В носу предательски засвербило. Приготовленная им пицца одиноко лежала на столе. Картонная коробка промокла, пока он шёл пешком от своего дома, прикрывая ею голову, и тесто раскисло, превратившись в неудобоваримое месиво, поэтому даже угостить пришедших в надежде на стихийное возникновение интересной беседы во время поедания фастфуда было невозможно. Ричард опёрся на столешницу и ещё раз осмотрел аудиторию с тяжёлым вздохом. Люди знали, что он ждёт от них определенного поведения, поэтому старались не смотреть ему в глаза, усиленно разглядывая потолок, пол и стены. Парадная дверь скрипнула. В образовавшуюся щель спиной к залу проскользнула девушка. В этот же момент случилось маленькое чудо: солнечный луч, пробившийся из-за туч, скользнул в церковь через разноцветное стекло, осветив девичью фигуру мягким вечерним светом. Вошедшая повернулась. В одной руке она держала розовую коробку из пекарни, а другой придерживала кожаную подбитую мехом курточку, натянутую поверх головы так, что было не разглядеть глаз. У Ричарда отчего-то перехватило дыхание при взгляде на незнакомку. Заметив его интерес, остальные тоже оглянулись на вошедшую. Девушка убрала куртку от головы. Её светлые волосы, трогательно вьющиеся по плечам, облепили снежинки. Незнакомка встряхнула гривой, брызгая в стороны каплями от подтаявшего снега, и Ричард мог бы поклясться, что над ее головой возник ореол света. Незнакомка встретилась с ним взглядом и улыбнулась так, будто увидела старого друга. Все это длилось считанные секунды, но для Ричарда прошла вечность. Он будто наблюдал за происходящим в замедленной съёмке. Раньше он никогда не видел этой женщины в Кукхэм-Дине. Незнакомка шагнула вперёд, вглубь церкви, и луч света, потерявший ее из виду, тут же печально скрылся за тучами. — Здесь проходит встреча "Самосозерцания"? — спросила девушка, и воздух в церкви от её голоса будто бы завибрировал. Ричард заметил, что люди, пришедшие в лоно церкви лишь за тем, чтобы переждать снегопад, оживились. Появление незнакомки взбодрило не только его. В маленьких городах приезд новых людей всегда был событием. Девушка сделала несколько шагов вперёд и растерянно замерла. — Нет?.. — спросила она; ее улыбка померкла. — Я ошиблась? Она развернулась и собралась было уходить, когда Ричард очнулся от наваждения. — Стойте! Да, здесь! — он сорвался с места, чтобы догнать ее, но остановился, поняв, что выглядит глупо. — Как хорошо! — с облегчением произнесла девушка. — Я принесла маффины, чтобы угостить других, — её произношение было идеальным, отчего определить, из какой части Великобритании она приехала, не представлялось возможным. Девушка подошла к столу, где стояла пицца, и раскрыла свою коробку, на которой красовался логотип местной пекарни. Стоило ей откинуть крышку, по залу разнёсся аромат свежей сладкой выпечки. — Подходите, берите, здесь каждый найдет свой любимый. Каждый из присутствующих, сглотнув мгновенно выделившуюся слюну, не удержался и взял по маффину, приготовленному будто бы по его индивидуальному заказу. Любитель шоколада нашёл с шоколадной начинкой, озабоченная своим здоровьем пожилая дама насладилась маффином с морковкой, сидящая на диете студентка колледжа выбрала пирожное из бананового теста без сахара. В коробке были и с голубикой, и с присыпкой, и йогуртовые. Все расселись на первых двух лавочках плечом к плечу, обсуждая своё удивление такой удаче. Даже замкнутые люди почувствовали непривычную потребность общаться и с удовольствием разговаривали с ближайшими соседями. Ричард не мог поверить своим глазам. Девушка легонько тронула его за плечо. — Я впервые на такой встрече, очень волнуюсь. Кто ее ведёт? — спросила она. — Я, я веду, я, — Ричард повторил ответ три раза и прикусил язык. Решил заниматься психологией, а сам терялся при ответе на простые вопросы. — Мне бы хотелось узнать правила, — улыбнулась девушка, будто бы и не заметила его оплошности, и присела на свободное местечко. — Нам тоже, — подхватили другие, ещё пару минут назад демонстрировавшие полное равнодушие. "Как бараны", — подумал Ричард и тут же сделал себе мысленный укор. — Никаких правил нет, — Ричард почувствовал уверенность, отмечая заинтересованность девушки. — Каждый представляется и рассказывает о том, что его беспокоит. Благодаря работе в группе он сможет получить обратную связь и поддержку, а, может, и помощь найти. О, нет, одно правило всё-таки есть. Не осуждать. Каждый человек заслуживает понимания, и в этой группе мы его не только получаем, но и даём. Кто-нибудь желает высказаться первым? Все молчали, и Ричард с немой просьбой взглянул на незнакомку. Она быстро его поняла, кивнула и встала. — Что ж. Зовите меня... Лили. Лили Уайти. Я приехала сюда из Литтл Хэнглтона. Я много путешествовала по миру, изучала птиц... Сейчас хочу осесть где-нибудь и жить самостоятельно, пустить корни. Кукхэм-Дин показался мне милым местечком. Я решила остаться тут. А на собрание пришла, чтобы познакомиться с людьми. Но раз тут надо говорить о проблемах, то... Мне однажды сказали, что у меня никогда не будет детей. А мне бы очень хотелось. Вы ведь понимаете, без ребёнка моя жизнь будет бессмысленна, как небо без Бога. Как-то так... Лили отвела взгляд и поспешила сесть. Её понурая голова вызвала у Ричарда самое настоящее негодование. Ему мгновенно захотелось избавить её от страданий, но как? В голове всплыли крайне возбуждающие картины с её участием. Ричард вспыхнул. Следующей была старушка. Она рассказала про то, что её не навещают внуки. Так проникновенно говорила, что кто-то расплакался и пообещал сразу после встречи созвониться со своей роднёй. Девушка-подросток рассказывала о токсичных родителях. Мужчина средних лет о недостатке денег и ссорах с женой. У всех были проблемы, и каждый последующий рассказывал о своей жизни свободнее, чем предыдущий. Ричард не забывал комментировать, но слушал лишь в пол-уха — не мог перестать думать о Лили. Она казалась такой светлой, дружелюбной и невинной. Полностью оправдывала своё имя, которое можно было прочесть как "белая лилия". Может, пригласить её погулять после встречи? Или лучше в кафе завтра вечером, чтобы создать интригу и позволить её воображению разыграться в течение следующего дня? А вдруг она откажет? Вдруг у неё кто-то есть? Да нет, она же сказала, что хочет познакомиться, навряд ли она бы отвлекалась на подобное, будь у неё парень. Лили то и дело кидала на него заинтересованные взгляды, прикрывая губы рукой. Но по прищуренным глазам Ричард понимал, что она улыбается. Она флиртовала с ним! Мужчина уже не мог дождаться, когда всё это закончится, чтобы поговорить с ней, но одновременно боялся, что не успеет приготовиться. У него вспотели ладони и подмышки. Когда все выговорились, Ричард пустил по рукам планшет с разлинованным листком, попросив записать свои имена и поставить встрече оценку от одного до десяти. Лили оказалась левшой, но буквы она выводила очень красивые. Вскоре снегопад закончился. Ричард поблагодарил всех, напомнил, что группы собираются каждую пятницу по вечерам, и пригласил их поприсутствовать и на следующей встрече. Людям явно понравился этот опыт, и они пообещали прийти. Девушка, которая занимала все его мысли, тоже засобиралась, как и другие. — Мисс Уайти, постойте, прошу! — окликнул её Ричард. Он схватил коробку с размокшей пиццей, надеясь, что сможет дома её подсушить в микроволновке и употребить в пищу хотя бы сквозь слёзы. Он был не настолько богат, чтобы просто выбросить еду... — Можно просто Лили, — сказала девушка, когда он её нагнал. — О, хорошо, спасибо, да. Мисс... то есть, Лили. Ты свободна сейчас? — Нет... — Ричард сразу расстроился. — Я еду за город, чтобы понаблюдать за метеоритным дождём. — Лили увидела, что он погрустнел. — Составишь мне компанию? — Да! — сразу же воспрянул духом Ричард, не задумываясь о том, что сквозь такие тучи сложно увидеть даже луну, что уж говорить о метеоритах. Перед церковью стоял компактный беленький Fiat. Именно к нему Лили и направилась, пригласив Ричарда тоже садиться. Машина была модифицирована: сиденья удобнее, чем в обычной модели, и пахло внутри не душным салоном, а цветами. Внутри было так комфортно и тепло, что Ричард мгновенно расслабился. Лили завела машину и мягко тронулась с места. На улице стремительно темнело. Они ехали по пустынной дороге, запорошенной снегом. Из радиоприёмника тихо играл американский свинг, популярный несколько десятилетий назад. — Сколько тебе лет? — решил начать светскую беседу Ричард. Возраст Лили трудно было угадать. На вид она казалась студенткой колледжа, но держалась, как дама более взрослая. В моменты, когда Лили не улыбалась, её можно было принять за королеву на троне. В её глазах Ричард различал мудрость, которую невозможно приобрести, едва разменяв второй десяток лет. — Сорок восемь, — не раздумывая, ответила Лили. — Быть не может! — поразился Ричард, не сразу сообразив, что это могла быть шутка, так правдоподобно звучал её ответ. Лили хитренько взглянула на него и улыбнулась. — Спрашивать у девушки возраст неприлично, — уклонилась она от ответа. — Знаешь, мне интересно, как ты пришёл к "Самосозерцанию"? — О... — сначала Ричард не хотел вдаваться в детали, но почувствовал жгучее желание выговориться. Пока они ехали по трассе, окружённой лесом с обеих сторон, Ричард рассказывал о том, как родители заставили его окончить юридический университет, в то время как к адвокатской деятельности его не тянуло от слова "совсем". Завершив обучение, он решил наконец-то пойти своим путём. Ему всегда хотелось помогать людям, оказывать им психологическую поддержку, учить понимать себя. Ричард переехал в Кукхэм-Дин, потому что в маленьких городках происходит много драм. Люди знают друг друга досконально, напряжение невыносимое, все следят за своими соседями. Недаром именно такие городки становятся основным местом действия в популярных книгах ужасов. В таких условиях нервы сдают, проблемы кажутся больше, чем они есть, людям нужен взгляд со стороны. Ричард решил проводить встречи в лютеранской кирхе, потому что так люди чувствуют не только соучастие других людей, но и самого Господа Бога — родительской фигуры, готовой всегда выслушать и утешить. Лили слушала Ричарда с молчаливым интересом, иногда задумчиво кивая. Когда он закончил, девушка вновь взглянула на него: — Ричард, желание заботиться не только о себе, но и о других достойно уважения. От подобной похвалы самооценка Ричарда подскочила до небес. Ему захотелось услышать из её уст больше приятных вещей, поэтому он припомнил ещё кое-что, чем можно было похвастаться. — А ещё я помогаю в прию... — Мы приехали. Ричард поглядел в окно. Они вырулили на обочину рядом с полем. Тёмным и пустым. Небо было заволочено тучами. Разглядеть сквозь них хоть что-нибудь было невозможно. Да и, если так подумать, по радио не передавали ничего о метеоритном дожде... Только сейчас до Ричарда дошло, что он выехал с абсолютно незнакомой женщиной в безлюдное место, где никто не услышит его криков. В желудке предательски заурчало. — Ты проголодался? Почему бы нам не съесть пиццу? — О... она промокла, её такую невозможно есть... — рассеяно ответил Ричард, раздумывая, имеет ли смысл бежать или уже поздно. Лили протянула руку к коробке, задев мизинцем его бедро. Одно невинное прикосновение, а Ричарда будто током прошибло. Девушка откинула крышку коробки, взглянув на невнятное месиво, и вновь захлопнула её. — Да уж... Но кое-что можно сделать. — Лили провела ладонью над коробкой. — Авада Кедавра! Открой теперь. Ричард открыл коробку. Идеальная пицца так и манила румяной корочкой и сочной начинкой. Её будто бы только достали из печи — коленями Ричард чувствовал тепло. Прекрасный сырный аромат мгновенно разыграл аппетит. — Как?! — Это большой секрет, но я могу сказать тебе на ушко. Лили поманила его пальцем. Ричард пригнулся к ней, услужливо подставляя ухо. — Магия, — выдохнула Лили, слегка коснувшись его губами. Ричард отпрянул. Смущаясь, он взял кусочек, чтобы хоть чем-то занять руки. Откусил. Вкуснее пиццы он не пробовал. Лили тоже принялась за еду. Они съели по кусочку в полном молчании. — Сквозь такие тучи ничего не будет видно, — он наконец высказал тревожащую его мысль. — Они скоро разойдутся, — уверенно ответила Лили. — А если и нет... Знаешь, как только я тебя увидела, то поняла, что ты можешь быть тем самым человеком. — Я подумал то же самое про тебя! — вторил ей Ричард, ощущая себя подростком, влюбившимся впервые. В тот же момент тучи разошлись. Луна осветила машину. Ричард взглянул на чистое тёмно-синее небо и сразу оказался зачарован открывшимся видом. Там, в космической дали, оставляя за собой штрихи света, мерцали падающие звёзды. Мужчина очутился в сказке, где невозможное стало возможным. Ричард повернулся к Лили. Её спокойное лицо подсвечивало холодное сияние луны. Она казалась человеком, достигнувшим полной внутренней гармонии. Сердцебиение Ричарда ускорилось. Поддавшись порыву, он коснулся её руки, лежащей на подлокотнике. Девушка пропустила свои пальчики между его пальцами и сжала его ладонь. Так они и сидели какое-то время, а звёзды все падали и падали. Когда на небе прощально сверкнула последняя маленькая звёздочка, Лили спросила: — Загадал желание? — Нет. Забыл. — А я загадала. Сможешь его исполнить? — Лили подняла его руку и ласково поцеловала в местечко между косточками пальцев. Последние пару недель Ричард был сам не свой. Его не тянуло на секс, он не предпринимал попыток с кем-то познакомиться. Не было даже настроения для мастурбации. Ричард подозревал, что из-за стрессов встал на путь к импотенции. Но одно её касание, один её взгляд, хищный, завлекающий, — и мужчина пропал. Дальнейшее он помнил смутно. Они начали целоваться, незаметно переползли на заднее кресло, сорвали одежды и сцепились клубочком, начав любить друг друга. Ричард подмечал на ее теле разные особенности: родинки, маленькие синяки и крупную татуировку на левом предплечье. В очередной раз со стоном проталкиваясь в её глубины, Ричард заметил, что его руки стали другими. Он был загорелым и мускулистым парнем, но сейчас видел перед собой белые до синевы руки с выпуклыми венами. На левом предплечье чернела татуировка, точно такая же, как у Лили, — череп со змеёй, вьющейся из открытой челюсти. Ричард поднял голову, чтобы поглядеть на свое отражение в темном стекле машины. Там он увидел другого мужчину, болезненно бледного, с изящным лицом и красными глазами. Его темные кудри беспорядочно спадали на лоб, делая его похожим на маньяка. — Не останавливайся, мой Лорд, — простонала Лили, обхватив его шею и притянув к себе. Она начала целовать плечи мужчины и самостоятельно насаживаться на его член, скользя вдоль его тела. Наваждение пропало, Ричард вновь видел перед собой свои загорелые руки без татуировок, а в отражении — светлые волосы, светлые глаза и мужественную челюсть. Он кончил с хрипом, вдавив девушку в сиденье всем своим весом. Ричард лежал поверх тёплого мягкого тела, ставшего внезапно таким родным. Мозг плавился от нахлынувшей нежности. Его опавший член всё ещё грелся в её влажном лоне, и Ричард не хотел разъединяться. Он приподнялся и начал целовать её лоб, нос, глаза, щёки, шею. Он тыкался в неё губами беспорядочно, как слепой щенок, отчаянно желавший найти сосок. — Я люблю тебя, — выдыхал он раз за разом, уже позабыв, что встретились они впервые. Опускаясь всё ниже, Ричард выгибал спину, боясь выскользнуть из Лили, боясь потерять мгновение этой близости. Наконец его губы нашли её грудь. Ричард присосался к девушке, чувствуя, как она гладит его по волосам, взлохмачивает их, сжимает их в кулаке и натягивает так, что становится больно. Мужчина вновь возбуждался. Лили подняла его голову. — Сядь, — сказала она тоном, не терпящим возражений. Ричард сел, всё ещё оставаясь в ней. Сильными руками он увлёк её за собой, и вот Лили уже была сверху, смотрела на него, как на самого любимого человека на свете. Она погладила его по скулам, запустила пальцы в его рот. Ричард тут же принялся благодарно их посасывать. Член вновь набух, заполнив её изнутри. — Ты сможешь кончить, когда я назову твоё имя, — сказала она, начав двигаться. Вверх-вниз, вверх-вниз, с томительной медлительностью, постепенно ускоряясь. Когда движения Лили стали короткими и частыми, Ричард заметил, как из зеркала заднего вида поверх её плеча из тени опять смотрят два хищных красных огонька. Лили мелко задрожала, с силой сжав пальцами его плечи. — Риччи... Услышав своё имя, он эякулировал, обхватив Лили за талию и дёрнувшись вверх, входя в неё полностью, до самого основания. Они повторили это ещё раз пять. Мужчина кончал каждый раз, стоило ему услышать своё имя. Опьяненный коктейлем из чувств, ощущая сумятицу в голове и блаженную опустошённость в паху, Ричард заметил, что на улице посветлело. Утренние сумерки вступили в свои права. Они трахались всю ночь. Ричард поверить не мог, ведь его предел был равен получасу, и то при условии прокручивания в голове какой-нибудь рутинной информации вроде статистики убийств за последнее десятилетие. В этот раз он был сосредоточен на сексе каждое мгновение и получал бесконечное удовольствие, не отвлекаясь на мысли о том, что надо потерпеть, продержаться, не разочаровать. Впервые он просто любил, а его любили в ответ. Заднее сидение было мокрым и осклизлым от их выделений. Он попытался с этим что-то сделать, но Лили сказала забить и попросила его одеваться и перебираться на переднее сидение. — Где ты живёшь? Я подвезу тебя до дома. Ричард назвал адрес. Лили завела машину, выполнила разворот, и они поехали в сторону Кукхэм-Дина. Она не стала одеваться полностью, ехала в маечке и джинсах, и была в этот момент притягательнее любой другой женщины на Земле. Ричард вновь обратил внимание на её левое предплечье. Воспоминание о мираже, где у него была другая внешность и такой же череп со змеёй на руке, наводило на вопросы. — Давно у тебя эта татуировка? — спросил он. — Давно. — А свести можно? Татуировки портят женскую красоту... — Ричард подумал, что без тату она станет ещё совершеннее. — Моему мужчине нравилась. Он мне её и поставил. — У тебя кто-то есть?! — Ричард был неприятно удивлен. Упоминание другого мужчины, тем более оставившего на ней отметку, больно укололо его в самое сердце. — Здесь у меня никого нет. От того человека мне приходится скрываться. Ричард нахмурился. Бегут или от преследования, или от проблем. Но на собрании она осветила только проблему бесплодия. Неужели не доверила более важную тайну? — Расскажи мне. — Риччи, ты хочешь спать. — Она не спрашивала. — Нет, я хочу понять, во что ты была ввяза... Ричард очнулся от того, что Лили тормошила его за плечо. — Мы приехали, Риччи. Спасибо, что побыл со мной. Всего тебе доброго. — Мы ещё встретимся? — сонный Ричард вывалился из машины. Запоздало он подумал, что стоило поцеловать Лили хотя бы в щёку, чтобы она не подумала, будто ему нужен был только секс. — Может быть, — улыбнулась Лили, помахала ручкой и уехала. Вот так они встретились пятничным февральским вечером 79-го года и провели вместе ночь на двадцать четвёртое число. На следующее утро он спохватился: они не использовали презерватив! И ладно ребёнка она не могла зачать, а вдруг венерические? Но обследования, которые он прошёл, показали, что ему не о чем беспокоиться, и Ричард устыдился своих сомнений, пусть и обоснованных. Лили была незнакомкой, но она была особенной и уж точно не могла его заразить. Он не спросил, где она работает, не знал её адреса и даже не запомнил номера машины. Но Ричард не мог забыть о ней ещё четыре месяца. Четыре долгих месяца, в течение которых они ни разу не пересеклись. Иногда мужчина думал, что Лили — плод его воображения и на самом деле её не существовало, настолько ему было непонятно её исчезновение на долгие месяца. Но люди, побывавшие на первом удачном собрании по групповой терапии, приходили ещё несколько раз и огорчались, что девушки не было. Все как один сходились на том, что в её присутствии мир начинал выглядеть иначе, немного ярче, немного лучше, чем обычно, и это вызывало у них ощущение спокойствия и счастья. Она запала в душу не только Ричарду. Лили появилась в конце июня в местном супермаркете, выбирая кочан цветной капусты. Она держалась необычно, отклонившись немного назад. — Лили! — возглас вырвался прежде, чем Ричард успел всё хорошенько обдумать. Девушка обернулась, и Ричард увидел причину такой необычной осанки. Она была беременна. Живот выдавался вперёд, и даже свободная одежда не могла этого скрыть. — Риччи! — она улыбнулась так, будто видеть его было самым большим счастьем на земле. — Ты смогла забеременеть? — спросил он, подойдя. — Да! Четыре месяца как. Боже, как я счастлива! Ричард замер. С тех пор, как они занимались любовью в машине, прошло как раз четыре месяца, но неужели она не дала бы знать о том, что он стал отцом? А может... может, ей нужен был только ребенок. Не он, не Ричард. Мужчина вспомнил те горячие поцелуи и не мог поверить, что это было лишь мимолётной связью без возможности на продолжение. Ричард открыл рот, чтобы спросить про свою причастность к этому чуду, но не успел сказать и слова. К ним подошёл мужчина с пакетом замороженного шпината в руках. Местный риэлтор Джон Уиллоу, лучший в своей области в этом городе и в соседних тоже. Большая часть его предложений заканчивалась подписанным договором. Благодаря его хватке город жил и развивался. Именно он возглавлял общественное движение, занимающееся вопросами благоустройства городской среды. Он поцеловал девушку в щёку, что глубоко возмутило Ричарда. — Здравствуйте, — он протянул руку, заметив собеседника Лили. — Это твой родственник? — вопрос был адресован девушке. — Ой, мы ведь действительно похожи! — девушка всплеснула руками. — Как ты здорово всё примечаешь, Джонни. Но нет, это Ричард, он ведёт группу психологической поддержки в местной церкви. Он очень хорош, помог мне решить одну мою проблему. О, ты нашёл нужную марку... — девушка взяла из рук риэлтора пакет. Ричарду стоило большого труда скрыть свое удивление. Во-первых, было очевидно, что Джон — ее парень. Неужели Лили четыре месяца строила здесь свою личную жизнь, не удосужившись заглянуть к нему на огонек хоть раз, чтобы, ну к примеру, рассказать о беременности. Во-вторых, если он помог ей решить проблему — а озвученная ею проблема касалась только ребёнка — то неужели она действительно беременна от него? ПОЧЕМУ ОНА НИЧЕГО НЕ СКАЗАЛА? — Нам пора, — сказал Джон, поглядев на часы. — Как скажешь. Кстати, Риччи, я устраиваю прием в связи с окончанием ремонта. Завтра вечером в седьмом доме по улице Уитледи. Я тебя приглашаю. Когда парочка развернулась и пошла к кассам, Джон обнял девушку за талию и кинул на Ричарда колючий взгляд. Это была угроза. Он давал понять, что Лили его и Ричарду лучше не помышлять о том, чтобы её увести. И Ричарду захотелось сделать именно это. Адрес был ему незнаком. Весь вечер и следующий день он провел в прострации, думая, стоит ли идти или нет. Он вспоминал, как двигаются ее губы, когда она произносит "Риччи", и понимал, что не сможет проигнорировать приглашение. Он хотел ее видеть, он хотел ещё раз услышать своё имя из её уст, обнять её, прижать к себе и вновь нашёптывать ей слова любви. Мозг плавился. Ричард поймал себя на тупой улыбке от уха до уха. Ну нет, он не сдастся только потому, что какой-то там агентик по недвижимости задурил Лили голову. Ведь наверняка он пользуется её уязвимым положением... Вдруг он заставляет её делать что-то против её воли в обмен на своё покровительство. Поэтому Ричард пойдёт туда и скажет, что ребёнок — это счастье, и что он хочет разделить это счастье с ней. Что ей не нужно бояться. Что он будет любить её и их чадо. Решимость переполняла Ричарда. Он заехал в киоск, чтобы купить карту — адрес, названный Лили, был ему не знаком. Изучив карту, он удивился ещё больше. Лили производила впечатление девушки, предпочитающей милые уютные домики. По названному же адресу располагался хорошо знакомый ему дом — дом, называемый жителями Кукхэм-Дина Проклятым замком. Там десятилетиями никто не жил, мальчишки лазали в его выбитые окна ради проверки на храбрость, подростки пугали друг друга историями о призраках и играли там в бутылочку. Замок стоял между двух холмов и практически всегда был в тени. Мрачное место. Ричард надел свою лучшую рубашку, одолжил у друга кожаный ремень со стильной пряжкой, начистил ботинки. Посмотрел на себя в зеркало, разведя плечи, чтобы казаться ещё шире. Он сам по себе был массивным, занятия тяжёлой атлетикой в университете давали о себе знать. Его привлекательность была очевидна, но сейчас ее оттеняла изможденность от недоедания и недосыпа.

***

Ричард ехал по дороге, опоясывающей один из холмов, скрывающий дом Лили от солнца. Зрелище, открывшееся ему после очередного поворота, было поистине завораживающим. Отремонтированный замок одним своим видом дарил ощущение безмятежности и покоя. Некогда серый кирпич теперь нежно белел на фоне голубого неба. Вокруг дома раскинулся сад, пестрящий самыми разными цветами, многие из которых Ричард никогда не встречал. Подъезд к дому обрамляла деревянная арка, по которой вились нефритовые лозы. Над цветами стайками порхали цветастые бабочки. На дом и сад от холма падала тень, но она не создавала мрачной атмосферы. Это была тень, в которой приятно оказаться в жаркий солнечный денёк. У дома уже было припарковано несколько крайне дорогих автомобилей. Почувствовав себя последним неудачником и нищебродом, Ричард поставил свою видавшую виды машину с краю, где её было трудно заприметить, и, взяв с заднего сиденья приготовленный заранее букет белых лилий, он направился к дому. Парадный вход был открыт, и уже издалека мужчина увидел, как гости снуют туда-сюда. Он вошёл. Дом встретил его новеньким отдающим дороговизной ремонтом. Внутри тоже было множество цветов, гармонично встроенных в интерьер. И все цветы казались красивее захудалых лилий, принесённых им в дар. Здесь было много знакомых и незнакомых людей. Сливки общества Кукхэма, все, как один. Ричард здоровался и представлялся, пытаясь найти Лили среди этой толпы. Относились к нему прохладно. — Риччи, ты пришёл! Мурашки пробежали по его спине. Он обернулся и увидел Лили. На ней было надето свободное льняное платье. Вытянутая по струнке, со своими светлыми длинными волосами и молочной кожей, она казалась возвышенной, не от мира сего. Волшебной. И Джон приобнимал её за талию. Ричард подошёл и вручил Лили букет, бормоча невнятные поздравления с новосельем. Девушка поставила цветы в вазу, удачно стоявшую поблизости. Она стояла там с самого начала? Как он мог не заметить. — Рад снова с тобой встретиться, Дик, — Джон пожал ему руку. "Нихрена ты не рад, мажор", — подумал Ричард. — Тебе удалось так сильно изменить этот замок... Почему ты выбрала именно это место? — Замок между двух холмов напоминает мне о доме, в котором я провела лучшие годы своей жизни, — ответила Лили с ностальгической ноткой в голосе. — Спасибо, что пришёл, Риччи. В подвале игровая комната с бильярдом, еды на всех этажах навалом. Развлекайся, — девушка чмокнула его в щёку, по-дружески. Джон вновь приобнял Лили и шепнул ей что-то на ухо. Лили помахала Ричарду ручкой, и они с риэлтором в обнимочку пошли к группе людей, которые тут же обрадовались её обществу. Ричард потупил несколько секунд и пошёл к столу. Любая еда, которую он пробовал, способна была вызвать слёзы счастья. Слишком вкусно. Пару раз родители водили его в ресторан в юном возрасте, и еда оттуда не была и на десятую долю процента так хороша. Каждый укус вызывал взрыв удовольствия на языке. И алкоголь... сколько бы Ричард ни пил, он оставался пьяным лишь слегка, как после второго бокала вина — идеальная степень опьянения, когда на душе становится легко, разговоры с людьми не вызывают проблем, но ты всё ещё способен себя контролировать. Но, наблюдая за тем, как Лили ходит от человека к человеку, смешит их и сама заливается смехом, а Джон не отлипает от неё ни на секунду, Ричард поймал себя на злости. Он сел на диване в тёмном уголочке и погрузился в размышления. Он не понимал. Они занимались любовью. Лучшим сексом в его жизни. Она носит его ребёнка. Но вместо того, чтобы хоть раз за четыре месяца приехать к нему домой, адрес которого она знала, и рассказать о том, что он скоро станет папочкой, Лили завела себе другого любовника. Она вообще о нём думала? Нет... наверняка думала. Оценила его. Он же столько о своих неудачах тогда рассказал. Вот она и решила выбрать того, кто был побогаче. Ричард поставил локти на колени и накрыл ладонями лицо. До Лили у него два года никого не было, даже случайной партнёрши. И после тоже. И чувства, которые он испытывал в ту ночь... Они до сих пор жили в его памяти, не ослабевая ни на секунду. Утерев лицо руками, он поднял голову и краем глаза заметил, что у него появилась соседка. Лили сидела рядом с ним, изучая его внимательным взглядом. Как давно она здесь? — Всё хорошо, Риччи? — она явно была обеспокоена. — Да... — ответил он неуверенно, а потом разозлился и на себя, и на неё. — Нет, знаешь, нет. Не всё хорошо. — Что-то случилось? — участливо спросила Лили. — Ты действительно не понимаешь? — с упрёком спросил он. — Приехала сюда, вся такая... такая! И после того, что между нами было, ты просто... решила игнорировать меня? И это... это ведь мой ребёнок? Четыре месяца! — он вскочил на ноги. — У нас с тобой было четыре месяца назад. Скажи! Скажи правду! Ты беременна от меня?! Только сейчас Ричард заметил, что вокруг все замолчали. Гости смотрели на них. Абсолютно все, со всех сторон. — Риччи... — она взяла его за руку и потянула. — Давай поговорим наедине, не здесь. — У тебя было четыре месяца, чтобы поговорить со мной наедине! Но что-то ты не особо торопилась. Отвечай сейчас! Чей это ребёнок? Мой ведь, я прав? — Да... — почти беззвучно произнесла Лили, но в абсолютной тишине это слышали все. Ричард заметил подошедшего Джона. — Слышал? Она беременна от меня, не от тебя! — мужчина выплёвывал эти слова, пытаясь подчеркнуть своё... превосходство? — Я и так знал, что не от меня, — спокойно ответил Джон, заключив Лили в утешительные объятия. — Она сразу об этом сказала. Твоё поведение недостойно, Дик. Уходи. Его слова подействовали, как холодный душ. Он был в курсе, но всё равно ухаживал за женщиной, носящей чужого ребёнка. Добровольно. Без обмана. Ричард огляделся. Множество глаз неодобрительно смотрели на него. В одно мгновение он стал нежеланным гостем в этом доме. Ричард ещё раз взглянул на Лили, которая прикрыла глаза ладонью, щёки её покраснели. Она сдерживала слёзы? Конечно, такая истерика её расстроила... — Прости... — пробормотал Ричард и направился к выходу. Люди расступались перед ним, всё ещё сохраняя тишину. Открыв дверь, он вышел во тьму позднего вечера. Мужчина не чувствовал опьянения и решил, что достаточно трезв, чтобы поехать на своей машине. Когда Ричард завёл двигатель, у дома раздались громкие хлопки. Над крышей замка засверкали салюты, каких мужчина никогда в жизни не видел. Разноцветные огоньки складывались в форму букетов и отдельных цветков. Похоже, Лили была повернута на цветочной теме. Не удивительно, с её-то именем. — Лучший дом, лучшая еда, лучший алкоголь, лучшие салюты... — Ричард склонил голову и продолжил: — лучшие мужчины...

***

На следующее утро, не чувствуя даже намека на похмелье, Ричард стоял перед дверью замка и не решался постучать или позвонить. Он то и дело подносил руку к звонку, но одёргивал её, не зная, что же он скажет, когда Лили откроет. Вот только Лили не требовался звонок, чтобы открыть дверь. С блаженной улыбкой на губах, с мокрыми волосами, в халате и с чашкой ароматного кофе в руке, она вышла подышать воздухом после утреннего душа и полюбоваться садом. — О, — сказала она, увидев Ричарда. — Мхм... — ответил Ричард. Они стояли на пороге, пялясь друг на друга. Лили отхлебнула кофе. Ричард громко проглотил слюну — он не завтракал. — Ну заходи, раз пришёл, — кивком Лили пригласила его внутрь. Ричард шагнул в дом, слегка поёжившись. Никогда он не попадал в такие ситуации и не имел представления, что говорить. Лили проводила его на кухню и, насвистывая приятную уху мелодию, принялась жарить яичницу. Шкворчание масла на сковороде звучало по-особенному уютно. Ричард немного расслабился и начал разглядывать кухню. На обеденном столе, за которым Ричард сидел, стояла вазочка с подаренными им лилиями. Остальных букетов, подаренных гостями, не наблюдалось. Крохотная деталь, но внутри потеплело. Лили поставила перед ним тарелку с яичницей и беконом в виде улыбающейся рожицы и кружку с таким же ароматным кофе, как у неё. — Нет, я... не хочу... — он хотел. — Твоё дело, — пожала плечами Лили, а сама принялась за еду. Помявшись, он тоже взялся за вилку и... умял обычную яичницу со скоростью света. Лучшая. Опять, опять этот невероятный совершенный вкус, но блюда простого, не отличающегося изыском. Должно быть, у Лили были золотые руки, и всё, чего она касалась, становилось совершенным. — Я хотел поговорить насчёт вчерашнего... — начал он, положив столовые приборы на пустую тарелку. — Прости за моё поведение, такого больше не повторится, обещаю. Но я всё-таки хотел бы... Ну, знаешь... Я не понимаю. Почему ты мне ничего не сказала? Лили ещё пару раз отпила кофе из чашки, задумчиво глядя в окно на сад. Постучав кончиками пальцев по столешнице, она собралась с мыслями. — Ричард, — она назвала его полным именем, стало не по себе. — Я думала, стоит ли говорить, думала много и часто, но... Ты рассказал мне о себе. Твоя жизнь и без того сложна. Я не хочу вешать на тебя такую ответственность. — Хочешь сказать, что считаешь меня жалким неудачником, неспособным позаботиться о ребёнке? — Я сказала не это. Ричард молчал, ожидая, что Лили сейчас будет его переубеждать, говорить, что он совсем не неудачник. Но она просто тихо допивала свой кофе. Не дождавшись попыток изменить его мнение, Ричард продолжил объясняться: — Лили, ты мне нравишься. Все эти месяцы я не мог о тебе забыть. И меня... поверь... нисколько не смущают мысли о ребёнке. Я бы хотел быть ближе к тебе, понимаешь? И ты ведь тоже хочешь. Тогда, под звёздами, ты загадала именно это. — Я это очень ценю, Риччи, — она снова назвала его так, и по спине пробежали приятные мурашки. — Я всегда открыта к диалогу. Заглядывай, когда захочешь поговорить. Ну и, если захочешь общаться с ребёнком, я препятствовать не буду. Настаивать тоже. Но сейчас я встречаюсь с Джонни. И через час он за мной заедет, а мне ещё приготовиться надо, — она положила руку ему на спину и мягко направила к двери. — Так что сейчас я с тобой попрощаюсь. Ричард послушно шёл к выходу, ощущая какую-то безвольность, словно всё тело превратилось в подушку. Он шагнул за дверь и обернулся. — Желаю тебе удачи. Уверена, скоро тебе крууупно повезёт. — Почему он, а не я? — Ричард боялся, что она скажет про деньги. — С ним мы равны, — Лили пожала плечами и захлопнула дверь прямо перед его лицом. "Лучше бы она сказала про деньги", — подумал Ричард.

***

Пусть за эти четыре месяца люди вновь перестали приходить на встречи, Ричард не сдавался. Каждый пятничный вечер он покупал пиццу, приходил в церковь и в течение полутора часов ждал, глядя на дверь. Чаще всего. Иногда всё-таки приходили люди, чтобы поговорить или просто переждать непогоду, но явление это было редкое. Но сегодня, когда он пришёл хмурый и унылый, прокручивая в голове каждый диалог с Лили раз за разом и ожидая, что придётся сидеть в тишине наедине с этими мыслями, его поджидало настоящее чудо. Пожалуй, ему нужно было купить пиццу побольше. Люди заняли все скамейки в церкви и даже стояли вдоль стен. На такую толпу заготовленного угощения точно не хватало. Ричард сразу почувствовал себя лучше. Ощутил внутренний подъём, всплеск дофамина и серотонина. Сегодня он говорил так, как не говорил никогда. И люди слушали его, внимательно, не перебивая, а потом задавали вопросы и участвовали в обсуждении. Всё было так, как в его мечтах. Этого он хотел достичь, и наконец... Из церкви все выходили очень довольными. Некоторые люди познакомились друг с другом и уходили вместе, весело обсуждая выпечку или садоводство. Вскоре кирха опустела, внутри остался лишь Ричард и какой-то мужчина в деловом костюме. Всю встречу незнакомец молчал и просто наблюдал, но теперь решил заговорить с ним. — Здравствуйте, я представитель компании Resolve LLC. Наша компания разыскивает менеджера по тимбилдингу для создания дружественной атмосферы в коллективе и увеличения эффективности работы наших сотрудников. Мисс Уайти горячо отзывалась о вас, как о человеке, способном сплотить людей и решить их внутренние конфликты. И сегодня я пришёл убедиться в правдивости этих слов. Я в восторге от того, что здесь увидел. Хочу предложить вам место в нашей компании. — Лили... Мисс Уайти меня рекомендовала? — неуверенно спросил Ричард. У мужчины сложилось впечатление, что Лили считает его неудачником, но сейчас оказывается, что она хорошо отозвалась о его работе в сфере групповой терапии. Resolve LLC была известной корпорацией, ведущей бизнес в сотне различных направлений, начиная от сельскохозяйственной деятельности и заканчивая продажей мороженного. Под её крылом работало несколько сотен человек. И сейчас ему предлагали стать частью чего-то по-настоящему великого. — Да, она сказала, что убедилась в вашем профессионализме на личном опыте. Сказала, что вы помогли решить проблему, над которой она билась много лет. Интересно, какие проблемы могут быть у такой беззаботной барышни? Ричард зарделся, вспомнив, какую проблему он там помог решить. — Я не могу разглашать секреты людей, которые доверились мне, — уклончиво ответил он. Его новая работа была в бизнес-центре в Лондоне. Ему выделили корпоративный автомобиль, чтобы он мог быстро и с комфортом добираться до офиса. У него появился отдельный кабинет со стеклянными стенами, удобным креслом и даже кушеткой. Отработав месяц, Ричард стал любимцем сотрудников компании и числился у начальства на хорошем счету. Он обновил гардероб, стильно подстригся, стал нормально питаться и чувствовал себя превосходно. Именно в таком прекрасном состоянии он и встретил Джона, от отчаяния надиравшегося в баре, куда Ричард пришёл отпраздновать с коллегами крупный контракт. — Я люблю еёооо, — кричал он, разглядев в Ричарде внимательного слушателя. — Никогда никого так не любил. За меня столько баб цепляется, но я выбрал её, а она... "У меня нет к тебе чувств, Джонни, удачи тебе". Кто вообще так с людьми расстаётся? Ричард довёз Джона до его дома и уложил в постель. Было жаль мужика. Если Лили в нем вызывала такие чувства, переспав с ним лишь однажды, то у Джона душа была разбережена по самое не хочу после полноценных отношений, которые начались с того, что ещё в марте он помог Лили выбрать дом. Сев обратно в машину, Ричард задумался. Следовало поехать домой, лечь спать и завтра вновь отправиться на работу. Вместо этого он покатил в сторону Проклятого дома, чтобы вновь попытать счастья. Его внутренний компас неотвратимо указывал на Лили. На звонок никто не отвечал, и Ричард собрался было уже уходить, как услышал голос. — Он до сих пор зовёт меня, — слова перемежались с плеском воды. Ричард пошел вдоль стены, чтобы выйти к бассейну. Был поздний вечер. Несмотря на лето, было прохладно, но Лили сидела в лёгкой одежде, окунув голые ноги в воду. Она совершала какие-то движения ладонью в воздухе, будто гладила кошку, но рядом с ней никого не было. — Да уж, рука совсем плохая стала. Ну да мне не привыкать быть безрукой. — Лили смотрела на абсолютно здоровое левое предплечье с татуировкой. — Нет, Пламень, не нужно слез. Я не заслужила твоей доброты. Да и в любом случае меня поджидает поцелуй дементора, здоровую или не очень. Моя девочка — вот кто имеет значение. Лили погладила свой живот. Ричарду казалось, что он подслушал то, что не предназначалось чужим ушам. Он не понимал, что именно здесь происходит, с кем женщина разговаривает, и что за поцелуй дементора её ожидает, но атмосфера была какой-то интимной. Он решил тихо уйти, но хрустнул веткой и дал о себе знать. Лили обернулась. — Риччи? — впервые она выглядела по-настоящему удивлённой. — Что ты здесь делаешь? — Я... — начал он, выходя на свет. — Я только что завёз пьяного Джона домой. Он сказал, что вы расстались. Вот решил проверить, как ты тут... Ты в порядке? — В полном. — А разговаривала с кем? Лили открыла рот, чтобы ответить, но внезапно на них пролился дождь. — АЙ! — взвизгнула Лили. — Быстрее в дом! Она схватила Ричарда за руку и побежала ко входу, шлёпая босыми ногами по каменной плитке. Одежда мужчины стремительно промокала. Они забежали внутрь. — Ну и погодка у вас тут в Кукхэм-Дине, — засмеялась Лили. Она прижалась спиной к стене и зачесала пальцами волосы назад. Прилипнув к коже, они соблазнительно вились по шее и плечам. Ричард подошёл к ней ближе. — Ты весь промок, Риччи, — томно заметила она. — Давай снимем с тебя одежду... — Давай, — ответил Ричард и склонился к ней, настойчиво поцеловав в губы. Ему захотелось показать, что она принадлежит ему. Это он сделал для неё чудо, избавил ее от чаяний, подарил ей будущее — настоящую реализацию в качестве женщины. И взамен он имел право взять её всю. Одежда незаметно слетела с их тел. Добираться до постели не было ни времени, ни желания. Хватаясь за висящие у входа пальто и куртки, они вновь соединились друг с другом, как в прошлый раз. Ричард никогда раньше не занимался любовью с беременными, но оказалось, что ничего не мешает. Лили вставала в удобные соблазнительные позы, и он любил ее так, как не любил никого. Он слышал громкие стоны, но был так возбуждён и сосредоточен на ней, что не понимал, кто из них издает эти похабные звуки. Молния на улице то и дело сверкала, освещая их обнаженные тела.

***

Проснувшись, Ричард не мог налюбоваться на спящее лицо Лили, освещённое лучами утреннего солнца, пробивающихся сквозь белый тюль, который колыхал свежий ветерок. Вчера они всё-таки добрались до постели, пусть и очень устали. Мужчина протянул руку, чтобы убрать с её щеки небрежный локон. — Ммм... Ресницы Лили задрожали, и она открыла глаза. Увидев перед собой Ричарда, она улыбнулась, от чего серые глаза превратились в тоненькие щёлочки. — Ну ты и зверюга, — Лили прильнула к нему настолько, насколько позволял выдающийся живот. — Измотал меня. — Я люблю тебя, — выпалил Ричард, гладя её щёку. — Давай поженимся. — Давай не спешить с браком, зверюга, — Лили поцеловала его в плечо. — Лучше поспешить на работу. Она встала и накинула на плечи лёгкий белоснежный халатик. Королевская осанка, грациозные движения — Ричард будто бы смотрел красиво снятый романтический фильм. — Рекрут сказал, что это ты меня порекомендовала. Теперь у меня хорошая работа. Спасибо. — "Рекомендовала" сильно сказано. Просто рассказала о твоей группе мужчине, который со мной заговорил. На вечеринке это было. В честь чьего-то Дня рождения... Он нанял тебя, потому что ты тот, кто ты есть. — Спасибо! Наконец-то кто-то заметил его старания. Ричарду было так важно, что любимая женщина поддерживала его. Он впервые испытывал нежную благодарность за признание. Ричард увидел в Лили надёжный тыл и лишь утвердился в желании связать с ней свою жизнь, тем более всё уже складывалось замечательно — скоро они станут настоящей семьёй. Да, с той ночи они стали встречаться. По-настоящему. Вскоре Ричард переехал со своего съёмного жилья в замок Лили. Теперь его жизнь стала гораздо-гораздо комфортнее. Он спал в самой удобной на свете двуспальной кровати, ел наивкуснейшую еду, пил ароматнейший кофе и благороднейший алкоголь. Лили всё делала медленно, с упоением. Словно сомелье, она не спешила поглощать жизнь, а пробовала её на вкус маленькими глоточками. Лили не работала, но беспокоиться о деньгах ей не приходилось. На вопрос о том, откуда взялось всё её богатство, она отвечала, что ей всё подарили. Она уделяла много времени трапезам, утрами внимательно читала с десяток разных газет и журналов о политике, часто любовалась восходом или закатом с одного из холмов у её дома, а вечерами, укрывшись пледом, она сидела в кресле-качалке позади замка и изучала труды всяких философов. После начала их отношений дела Ричарда на работе становились всё лучше и лучше. Кроме того, его пятничная группа поддержки стала популярной у жителей. Здесь люди расслаблялись, делились проблемами и помогали друг другу, чем могли. Уже через месяц они с Лили организовали ещё и кормёжку бездомных по субботам, и сбор одежды для них же по воскресеньям, а по средам приходили в сиротский приют и читали деткам книжки. Довольно быстро об их паре узнал весь Кукхэм-Дин, воспринимая их как самых настоящих благодетелей. Теперь Ричард тоже принадлежал той прослойке общества, которую называли сливками. — Как мы назовём нашу девочку? — спросил как-то Ричард. Они сидели на диване у камина, и мужчина поглаживал ладонью живот своей любимой, ставший ещё больше. Там уже шестой месяц рос его ребёнок. Знак того, что они с Лили — единое целое. — Орхидеей, — не мешкая, ответила Лили. Ричарду стало обидно, что она выбрала имя, не посоветовавшись с ним. — Странное имя. Почему такое? — Орхидея — это символ мужчины, превосходящего всех других. Мужчины, которого я люблю больше всех. Женщина казалась задумавшейся, словно мыслями улетела куда-то далеко. Ричард замер на мгновение, а потом прижал Лили к себе, крепко-крепко. Начал целовать её плечо, её шею. — Ты впервые сказала, что любишь меня! — объяснил он прилив нежности. Лили засмеялась. Искренний смех, будто он очень смешно пошутил. От этих звуков становилось так радостно на душе, что Ричард тоже захохотал. — Я не против такого имени.