Эфир

Из воспоминаний Минервы Макгонагалл, 2 мая 1949 года Минерва бесшумно ступала своими мягкими лапками по коридорам ночного Хогвартса. В её зубах болтался пустой мешочек. Младшая девочка с её факультета поранила руку. Нужен был бадьян, чтобы залечить рану, но так поздно вечером никто не решался выйти из безопасных спален и гостиных в загадочную тьму школьных коридоров, где до сих пор могло бродить чудовище. Все в школе знали о трагическом событии, произошедшем шесть лет назад. Нечто напало на маглорожденную студентку и убило её. Преступник был найден и исключён из школы, сдавшего его студента даже наградили знаком отличия. Но потом Хагрид взял и устроился работать в Хогвартс лесничим! Хоть он казался добродушным и безобидным, дети продолжали бояться, совершенно игнорируя слова Дамблдора о его невиновности. Мало ли, вдруг он притворялся, чтобы потом убить кого-то ещё. Никто не хотел быть этим кем-то. "Смелые" гриффиндорцы в большинстве своём отказались идти за бадьяном для пострадавшей девочки. Но Минерва собралась с духом и вызвалась сделать это. Недаром она потратила столько времени на анимагический ритуал, который позволял определить близкое по духу животное и начать перевоплощаться в него. Минерва стала кошкой. Серой в полоску, гладкошёрстной, с длинными лапками и кругами под глазами, повторяющими очертания её очков. Она и сама боялась ходить по коридорам ночью, но в форме кошки она могла услышать приближение чудовища издалека и скрыться прежде, чем окажется им настигнута. Но в Хогвартсе царила тишь да гладь. Минерва забежала в медпункт и уже хотела было обратиться обратно в человека, чтобы позвать колдомедика, как услышала шорох из глубины комнаты. Навострив ушки, она встала на задние лапки, оперевшись передними на ближайшую постель. Выглянув из-за матраса, она увидела, что на третьей от неё кровати возились двое учеников. Минерва сразу узнала их, кошачьему зрению темнота не была помехой. Там тискались Лилия Беленькая и Аввакум Данн[1]. Девушка была ей знакома с поступления. Когда Минерва впервые прибыла в Хогвартс, Лилия была старостой Хаффлпаффа и ловцом в команде по квиддичу. Она отлично училась, все учителя хвалили её, отмечая превосходные способности к магии. Несмотря на то, что Лилия всё время была занята учёбой или факультативами, люди к ней тянулись, искали возможность с ней пообщаться. Окружающих необъяснимо влекло к ней даже в те моменты, когда девушка просто сидела и ничего не делала. Она всегда готова была выслушать, поделиться своим мнением, если спрашивали, помочь с чем-то, но о себе рассказывала мало. Минерва впервые пообщалась с ней наедине, когда заблудилась в коридорах Хогвартса и опаздывала на занятие. Лилия проходила мимо и, хотя ей нужно было в другую сторону, она довела девочку прямо до нужного кабинета. По дороге Минерва делилась своими страхами оказаться в школе волшебства лишней, ведь она была полукровкой и росла в доме магла. Лилия приободрила её, рассказав, что и маглорожденные, и чистокровные первокурсники тоже часто теряются в первые дни, но уже через пару недель начинают ориентироваться в хитросплетениях коридоров и лестниц, как настоящие асы. Когда они пришли, Лилия объяснила преподавателю ситуацию, попросив не ругаться за опоздание. Тот кивнул и пригласил Минерву сесть, не сделав ей ни единого замечания. Лилия напоследок сказала девочке, что та может обращаться к ней по любым вопросам, и в будущем Минерва часто просила у неё помощи. Лилия ожидаемо стала старостой школы и командиром команды по квиддичу. На её плечи возлагались также обязанности по организации праздников и балов, которые всегда отличались яркостью не только украшений, но и получаемых от них эмоций. На её вечеринках выходило идеально танцевать даже у тех, кто в другое время не мог изобразить и пары па. На организованных ею мероприятиях даже необщительные ребята легко вливались в компании и заводили друзей, обнаруживая в себе умение поддерживать разговор и неплохо шутить. Но особенно любили Лилию за отмену наказаний. Раньше и учителя, и старосты имели полное право телесно наказывать тех, кого застали за нарушением правил,[2] но Лилия убедила преподавателей и директора в необходимости запретить подобную варварскую практику и заменить её лишением очков или отработками. Самый добрый преподаватель Дамблдор первым поддержал её и помог продвинуть идею среди других ребят. Другие старосты были недовольны, не понимая, как тогда поддерживать порядок, но Лилии никогда не приходилось кричать на учеников, чтобы быть услышанной, и тем более причинять им боль. Порой казалось, что ей нужно только подумать о недопустимости чьего-то поведения, чтобы люди начали вести себя как следует. Лилия поддерживала идеальную дисциплину, не прибегая к угрозам, крикам, наказаниям или даже введённому ею снятию баллов. Минерва по-доброму завидовала и хотела в будущем быть на неё похожей. Уметь добиваться желаемого одним лишь взглядом. Вот только сейчас Лилия сама нарушала дисциплину. В отсутствие колдомедика она развлекалась в медпункте, занимаясь чем-то неприличным с мальчиком! Она лежала на спине, спрятав руки под мантию, а Аввакум нависал над ней, надавливая одной рукой на подушку около головы Лилии, а другой оглаживая её плечо, медленно-медленно скользя ладонью всё ниже и ниже. Аввакум был волевым парнем. Ещё в начале года он был очень толстым, а волосы у него были короткие. Тем не менее в чертах его лица угадывалась красота. Для него всё поменялось, когда Лилия стала чаще с ним общаться за обедами. Он почти перестал есть, стал заниматься физической активностью и отрастил волосы, начав укладывать их красивой волной. Очень быстро он превратился в изящного юношу, голубоглазого, чернобрового и худого. Его некогда пухлые щёки сейчас провалились, подчёркивая скулы. Вид у него был слегка замученный. Он стал напоминать трагического персонажа. Почему-то сейчас он был в форме Слизерина, хотя учился на Когтевране. Он как-то странно улыбался, был совсем на себя не похож. Выглядел, как перевозбуждённый маньяк. И тут... — Паршивая грязнокровка! Голос его был полон презрения. Он прекратил гладить её по руке и, размахнувшись, залепил Лилии пощёчину такой силы, что её голова развернулась в сторону. — Не смей так разговаривать с наследником Слизерина! Минерва прижала ушки к голове. Трудно было поверить в реальность происходящего. Старшекурсники часто тискались в укромных уголках, и девочка была разочарована, увидев Лилию за подобным занятием, но оказалось, что её тут держат насильно и бьют! Минерва уже изготовилась совершить серию прыжков и впиться в маньячную морду Данна, но тут заговорила Лилия. — Не то. Совсем не то. Всё не то! И на что я только надеялась... Одним движением она сняла с формы парня чары. Галстук и нашивка стали когтевранскими, как им и положено. — Можешь возвращаться к себе. Включишь осознание, когда снова сядешь за то, чем занимался. Аввакум молча вышел из медпункта, а Лилия осталась лежать на постели, устало глядя в потолок. После продолжительной паузы она накрыла глаза рукой. — Как же мне выкинуть тебя из головы... — выдохнула она и, отняв руку от лица, начала вести себя так, будто над ней всё ещё кто-то нависал. Она гладила этого кого-то по лицу пальцами так чувственно, что Минерве стало очень неловко. — Мы не виделись так долго. Я завалила себя учёбой и работой. Занимаюсь своим личным проектом. Подавляю желание выйти с тобой на связь. Ежедневно напоминаю себе, что ты не любишь меня и никогда не полюбишь. Так почему я не могу разлюбить тебя? Она помолчала, а потом обняла этого кого-то одной рукой и притянула к себе. Закрыв глаза, Лилия начала делать странные движения губами, будто целовалась с воздухом. Было похоже, что происходящее доставляет ей неподдельное удовольствие. С трудом, нехотя, она разорвала поцелуй с невидимкой и тут же разозлилась, расфыркавшись. — Не нужен мне мыльный пузырь иллюзий! — она замахала перед собой рукой и резко осела на постели, начав легонько постукивать себя кулаком по лбу. — Чёрт-чёрт-чёрт! Бесишь, Беленькая! Лилия ещё мгновение гневалась, а потом устало опустила плечи и тяжело вздохнула. Успокоившись, она поднялась и поправила сбившееся покрывало. Так и не заметив кошку, спрятавшуюся под кроватью, Лилия вышла из медпункта. Минерва ещё какое-то время посидела в укрытии, поджимая под себя лапки, а потом вылезла и обернулась человеком. Быстро взяв из шкафа пузырёк с бадьяном, она засунула его в мешочек и снова стала кошкой. Вцепившись в мешковину зубами, она понесла экстракт в башню Гриффиндора, совершенно не понимая, что же вытворяла Беленькая. Наверное, стоило донести на неё за неправомерное нахождение в медпункте после комендантского часа, но Лилия всегда была добра к Минерве, да и к остальным тоже. Не хотелось подставлять такого человека. И девочка постаралась забыть увиденное.