Эфир

Орхидея переместилась к поместью Лестрейнджей. Стоя перед величественным, пусть и запущенным замком, она громко запела, чтобы понять, где конкретно находится Дельфи. Если сестре пришлось воспользоваться патронусом, нарушив самый главный школьный запрет на магию вне Хогвартса, то с ней точно произошло нечто серьёзное. Ситуация действительно была критической. Вновь выпущенная "повидаться с дочерью" Беллатриса разошлась не на шутку из-за того, что все предыдущие каникулы Дельфи не изволила проводить с ней время, предпочтя компанию мальчишки, убившего её возлюбленного, и девчонки, которую родила её мерзкая грязнокровая соперница. Прямо сейчас бедная сестра забилась в каморке, где хранили всякую рухлядь, и отчаянно пыталась не позволить матери прорваться внутрь, накладывая на дверь одно запирающее заклинание за другим, не останавливаясь ни на секунду, потому что по другую сторону более опытная в магии Беллатриса с не меньшей проворностью их снимала. И с каждым взмахом палочки женщина становилась всё злее. Дельфи уже получила порцию оплеух и оставила в пальцах женщины прядь волос. Страшно было представить, что с ней сотворит разъярённая попытками избежать её общества мать. И, конечно, происходящее не ускользнуло от внимания Министерства. Дельфи уже получила письмо, в котором говорилось, что ещё один случай применения магии — и её исключат. Очень заботливо с их стороны. Оценив ситуацию, Орхидея вспыхнула и в следующий момент оказалась прямо позади чёрной фигуры, отчаянно орущей на дверь. — Эй, — хриплым от гнева голосом позвала Дея. Белла резко обернулась, удивлённо вскинув брови, но уже в следующий момент нахмурилась. С Орхидеей она ещё не встречалась, но узнать дочь Лилии было нетрудно. Эта отвратительная грязнокровая рожа отпечаталась в её памяти самым настоящим шрамом. — Ты!.. — воскликнула Белла, но договорить не смогла. В один миг её смело с места. Лёгкая практически невесомая ладонь приложилась к её шее, и уже в следующий момент Белла буквально взлетела в воздух, приложившись спиной о стену. Орхидея сжимала её хваткой оборотня, без каких-либо усилий удерживая женщину над собой. — Отпусти, — одними губами проартикулировала Белла, пытаясь отодрать от себя цепкие пальцы. Орхидея лишь усилила нажим. О, она злилась гораздо-гораздо сильнее Беллатрисы. Всё, чего ей сейчас хотелось, это переломить Лестрейндж хребет, чтобы ту парализовало ниже шеи. Похоже, только так она научится сдерживать свою агрессию и не портить жизнь её бедной сестрёнке. — Дея? — поскреблись с той стороны двери. — Это ты? Затишье навело Дельфи на правильные мысли. Звук её голоса отрезвил Орхидею. Да, она злилась. Но злилась не на Беллу, а на себя. Доброе дело каждый день, чтобы сохранять баланс, чтобы компенсировать то зло, которое она творит с Томом? Ха-ха-ха. Как она могла забыть о единственном добром деле, которое было её не надуманной обязанностью? Дельфи и её проблемы... просто вылетели у неё из головы. Были вытеснены мыслями о Томе и, что уж там говорить, о собственной божественности. Лицо Орхидеи скорчилось словно от боли, и она брезгливо отбросила Беллу в сторону. Та зашлась в кашле, пытаясь отдышаться. — Да, это я, — глухо отозвалась девушка. Замок двери щёлкнул, и оттуда вывалилась перепуганная Дельфи с заплаканной мордашкой. Она кинулась к Орхидее, вцепилась в неё, как утопающий в спасительный круг, и ткнулась лицом ей в плечо. Одежда тут же намокла от слёз. — Дея... давай уйдём... — Конечно, mein Leben,[1] — Орхидея обняла сестру в ответ. Та была так похожа на отца, что она неосознанно обратилась к Дельфи так же, как и к Тому. Белла наконец отдышалась и с ненавистью уставилась на них обеих, так сладко прижимающихся друг к другу. Её лицо исказилось от бессильной злобы, из глаз покатились слёзы. Она ударила по полу кулаком, встряхнув гривой чёрных как смоль кучерявых волос, и ощерилась. — Почему ты всё у меня забираешь?! — закричала она, неестественно изогнувшись в спине. Орхидее показалось странным её обращение. Похоже, Белла мысленно ставила знак равенства между ней и Лилией. — Люди — не вещи, чтобы их забирать, — грубо отозвалась Орхидея и исчезла в пламени вместе с Дельфиной. Поняв, что дочь вновь от неё ускользнула, Белла истерично завопила на одной бесконечно долгой ноте и принялась беспорядочно вырывать из ковра ворс. Опять, опять, опять эта чёртова грязнокровка отбирала у неё самое дорогое, самое прекрасное, самое любимое. И опять... опять она осталась наедине со своими мыслями о Лорде, который почему-то не спешил возвращаться и спасать её из этого ада... Выкричав из лёгких весь воздух, она повалилась на пол и окончательно отдалась рыданиям, не забывая как следует завывать. Ей была дана всего неделя свободы, и теперь она уйдёт впустую. Из-за неё, из-за неё! Всё из-за неё!

***

Орхидея перенесла Дельфи в безлюдный закоулок. — Прости. Прости меня, — запричитала она. — Я отсылала тебе письма! — заплакала Дельфи, начав стучать кулачками по груди Орхидеи, которая никак этому не противилась. — Они все возвращались!!! Почему ты не отвечала, почему?! — Прости, прости. Я виновата. Девушка вытирала большими пальцами слёзы с сестринского лица, а расцветающие на её прелестных щёчках синяки как бы кричали ей в лицо: "Дея, это твоя вина". — Закрой глазки, Дельфи. Сейчас я заберу твою боль. Дельфи продолжала шморгать носом и не сразу, но всё-таки послушалась. Орхидея уронила пару слезинок на подушечки пальцев и втёрла их в место, где когда-то росла левая часть чёлки. Теперь там была пролысина со множеством мелких кровавых точек от вырванных с корнем волос. Слёзы впитались сквозь микроранки, и вслед за ними исчезли и синяки. — Не волнуйся, больше ты туда не вернёшься, — Орхидея прижалась губами к её лбу. — Я о тебе позабочусь. И больше не оставлю тебя в беде. Хорошо? — Хорошо... — последний раз всхлипнула Дельфи и даже слегка улыбнулась. Будто мало им было несчастий в этот день, закапал дождь. — Для начала решим квартирный вопрос. Орхидея хлопнула Дельфи по плечам и тут же перенесла их обеих в подъезд дома, все квартиры в котором сорок лет назад очень удачно купила одна прелестная дама, теперь уже пожилая. А Дея очень удачно узнала о том, что сия дама была прелестна ещё и как арендодательница. — Не сильно промокла? Давай подсушу тебя, — Орхидея прижала смущённую Дельфи к себе и принялась трепать ей волосы разгорячёнными руками. Сестра захихикала и принялась отпихивать её. Они немного повоевали в шутку, пока Дельфина не просохла, и направились к двери хозяйки. — Я наведу на себя иллюзию взрослой женщины и представлюсь твоей мамой, хорошо? — Хах, хоть одна хорошая мама у меня будет, — Дельфи постаралась обернуть это шуткой, но даже за улыбкой не удалось спрятать её глубокую печаль. Орхидея вновь обняла её и погладила по спине. Дельфи пришлось сглотнуть, чтобы опять не расплакаться. Ей до сих пор тяжело было принять то, что она не была нужна ни папе, ни маме. Но зато у неё была лучшая сеструха на свете... только этого всё равно казалось недостаточно. Дея начала преображаться... и закончила. Женщину, которая сейчас стояла перед ней, Дельфина знала очень хорошо. Мать заставляла девочку смотреть на это лицо часами, запихивая её голову в думосбор. Сходство Орхидеи с Лилией действительно поражало. На первый взгляд ей показалось, что изменились только волосы: пожелтели и слегка закурчавились в красивые мягкие локоны. Ну и, конечно, исчезла татуировка. Но потом Дельфи начала подмечать детали. Во-первых, Лилия оказалась ниже ростом. Во-вторых, разница была во взгляде. Пусть Орхидея и смотрела на окружающий мир как-то по-волчьи, по-циничному, из-под полуопущенных ресниц и хмурых бровей, пусть и была напитана прочитанной в чужих головах мудростью, в ней угадывался ребёнок. Сейчас же глаза "Лилии" были широко распахнуты, на губах играла лёгкая расслабленная улыбка, всё лицо было открытым, но почему-то... почему-то со схожей внешностью она всё равно казалась взрослее Орхидеи. Её глаза как-то по-особенному светились. Именно от этого взгляда Беллатриса съёживалась и теряла всякую уверенность в себе. Ей всегда казалось, что Лилия имеет относительно неё какой-то расчёт, и была уверена, что расчёт этот ей не понравится. И это было забавно! Дельфи ведь точно знала, что Дея видит всех насквозь, но не испытывала по поводу этого ни неприязни, ни страха. Это просто было данностью. А вот Лилия с этим её открытым заинтересованным лицом... жгла ей нутро. На стук в дверь вышла ухоженная пожилая дама. К удивлению Дельфи, вместо приветствия та всплеснула руками и обратилась к "Орхилии" с довольно необычным комплиментом: — Вы так похожи на нашего нового Бога! Что бы это могло значить? — Ой, вы так любезны! — заворковала Дея в ответ. — Нет-нет, какая любезность! Вы же почти одно лицо! — Ха-ха-ха! Ну что вы! Дельфи с удивлением смотрела на обеих. Она знала, что взрослые любят пространно расшаркиваться друг перед другом, и её опекунша, эта карга Юфимия, старательно пыталась её научить, как она это называла, этикету, но девочка никогда не понимала этого. И у неё никогда не выходило! И уж точно она не ожидала, что её нелюдимая сестра владеет этим искусством. — Так... зачем вы пожаловали? — наконец перешла к делу арендодательница. — О, мы с дочкой ищем квартиру. Я слышала, что в этом доме сдаётся жильё. И что хозяйка просто душка. Вы не подскажете, в какой квартире её найти? Женщина довольно захихикала, смущённо прикрывая ладошкой рот. Они ещё поболтали, приправляя обсуждение сделки по съёму квартиры кучей комплиментов друг другу. "Орхилия" то и дело, как бы невзначай, нахваливала свою "дочь" и гладила Дельфи по плечам или волосам эдаким материнским жестом, от которого становилось одновременно и неловко, и приятно. Теперь Дельфина лучше понимала Драко, который пыжился и краснел, когда Нарцисса вот так же "подставляла" его на публике. — Кстати, — обернулась к хозяйке Дея, когда они уже были на пороге открытой квартиры. — Мы с отцом моей девочки в разводе, но он молодец, исправно её навещает. Я на работе пропадаю, боюсь, не уделяю ей достаточно внимания, так что общение с папой ей просто необходимо. Он такой высокий, седовласый, в годах. Красивый очень. Финистом зовут. — Какое необычное имя! — восхитилась хозяйка. — Да, да. Надеюсь, вы не против? — Ну что вы, конечно, не против. Так редко встретишь приличного мужчину, для которого дети не становятся бывшими. — Да, чудесный мужчина, жаль, бабник, — широко улыбнулась Дея в ответ. Хозяйке стало так же неловко, как и Дельфи, и она наконец-то откланялась, оставив их осваиваться в квартире. — Что это было?! — засмеялась девочка. — Ты была такой странной! — Мамочкины флюиды, — улыбнулась Дея, стряхивая с себя иллюзию. — Порой я представляю, как бы Лилия вела себя со мной, если бы была жива. Дельфи прекратила смеяться. Она часто забывала, что у Деи вообще мамы нет. Хотя не иметь мамы, пожалуй, лучше, чем иметь такую, как Беллатриса Лестрейндж. Они осмотрели квартиру. Та сильно отличалась от поместий, в которых Дельфи бывала. Там было мрачно и пусто из-за огромных пространств, а тут вся квартира с двумя спальнями и гостиной была размером с зал в Лестрейндж-мэноре. И потому тут было уютнее, нааамного уютнее. И никакой затхлости. Дельфина выбрала себе комнату с двуспальной кроватью. Развалиться на ней, раскинув руки в стороны, было одно удовольствие. Дома она проваливалась в перину, и это страшно бесило, а здесь матрас держал форму. Несколько минут совместных с Орхидеей прыжков на нём это подтвердили. Запыхавшись, сёстры улеглись в обнимку и принялись болтать. Такого даже в школе не было! Если она и оставалась с кем наедине поболтать, так это с Гарри... — А что это за бабник, о котором ты говорила? Решила мне всю семью придумать? — хмыкнула Дельфи. — Да нет... Мне сложно поддерживать разговоры, когда я иллюзии накладываю. Я их нормально навожу, только если пою при этом. То ещё удовольствие петь одно, а внушать, будто говорю другое. Поэтому я предпочитаю оборотку. А под обороткой я такой красивый мужчина, что женщины меня просто обожают. — И теперь ты бабник? — Да нет, это я для легенды сказала. Чтобы объяснить развод. — Ага-а-а... — зевнула Дельфи. — Ну не удивительно, что ты всем нравишься. Ты в любом виде классная. Пусть Орхидея её развеселила, сегодня Дельфина пережила сильные потрясения, очень устала, и потому она вскоре засопела прямо у сестры на плече. А проснулась от жуткой тряски. Орхидея всё также приобнимала её за плечи одной рукой, но, кажется, не обращала на это совершенно никакого внимания. Её нога мелко-мелко дрожала, от чего перетряхивало всю постель вместе с Дельфи на ней. Заложив палец в рот, сестра слепо смотрела прямо перед собой. То и дело раздавался странный неприятный хруст. — Дея? — испуганно шепнула девочка. Тряска и хруст мигом прекратились. Стало только жутче. Как будто бы пойманная за чем-то постыдным Орхидея тут же сунула руку за спину и отвернулась. По ней пробежали мгновенно исчезающие огонёчки. — Дея, ты в порядке? — Дельфи потянула её на себя, заглянула за плечо и... закричав от ужаса, отпрянула, свалилась с постели и отползла подальше. — Тише, тише, сильно ушиблась? — Орхидея тоже обеспокоенно вскочила, но руку всё ещё прятала. — Ч-ч-что с твоим пальцем? — Ничего страшного. Всё хорошо, Дельфи, переживать не о чем. — У-у-у тебя половины пальца н-нет! — В этом нет ничего страшного! — Да это ужас как страшно! — Да нет же, нет! Вот, смотри, уже всё отросло! Орхидея наконец вытащила руку из-за спины, растопырив все пять пальцев, целых и невредимых. Дельфи, не веря своим глазам, подползла обратно к кровати и принялась ощупывать сестринскую ладонь. — Это что, иллюзия была? Зачем такая страшная? — Нет, не иллюзия... Я просто... Грызу ногти, когда задумаюсь. И отгрызаю... немного больше. Но на мне всё заживает, как на собаке! Ты же... ты же уже видела это. Так что... ничего страшного. Сама-то как? Не ушиблась? Выспалась? — Орхидея захлопотала над сестрой. — Ничего себе ты задумываешься... — недоверчиво пробормотала Дельфи, без всякого удовольствия вспоминая, как однажды Орхидея вылезла вся переломанная из собачьего нутра и уже через пять минут полностью восстановилась. — Со мной всё хорошо. Орхидея потянула её за руку, помогая встать. Они оказались друг напротив друга, и Дельфи с удивлением поняла, что наконец-то переросла сестру. Всего на пару сантиметров, но ведь она младше почти на год, а уже выше! — Тогда как насчёт пообедать в кафе и пройтись по магазинам? — предложила Дея как ни в чём не бывало. — Дождь как раз закончился. Прогуляемся, познакомимся с городом, купим тебе новой одежды... Дея взяла в руки прядь длинных волос сестры и пропустила их сквозь пальцы. Смотрела она при этом с такой невыразимой нежностью в глазах... Неужели всё ещё играла мамочку? — Такая красавица достойна лучших нарядов... — Орхидея легонько коснулась костяшками пальцев её щеки. Или не совсем мамочку... — Я сейчас ненадолго отлучусь. Возьму денег, оборотное зелье и мужскую одежду и вернусь. Ты тоже собирайся. — А зачем тебе вообще оборотка? — Меня могут узнать на улице. Не хочется, чтобы нам с тобой помешали. — Ой-ой-ой, — передразнила Дельфи. — Какие мы деловые. — Как вы разговариваете с отцом, юная леди? — притворно возмутилась Дея. — Мне нужно будет называть тебя папой? — хихикнула Дельфи. — Если захочешь, — улыбнулась Дея и, неловко чмокнув сестру в лоб, испарилась в огне. Дельфина успела умыться и хоть как-то уложить волосы так, чтобы оставшаяся от матери залысина не бросалась в глаза, когда из гостиной донёсся густой приятный баритон. — Доченька? Когда девочка выглянула из ванной, она увидела красивого высокого мужчину в годах с благородными чертами лица и добрыми глазами. Он как раз закончил подкатывать рукав белоснежной рубашки и поднял голову, одарив Дельфи радушной улыбкой. — Ну теперь понятно, почему ты решила бабником заделаться. С такой внешностью это проще простого. Как бы мне самой не влюбиться в такого папочку. Почему-то Орхидея в лице Финиста смутилась этих слов. Она промямлила что-то неразборчивое и махнула рукой, призывая следовать за ней. Они поравнялись у двери и, выйдя в коридор, взялись за руки. Финист был на две головы выше Дельфи, широк в плечах, а его ладони... Ладошка девочки полностью умещалась в его руке, лишь кончики пальцев торчали из расслабленного кулака. В коридоре им встретилась хозяйка. Конечно, она очень заинтересовалась отцом своей маленькой квартиросъёмщицы, тем более таким импозантным. Орхидея не стала разочаровывать её и отыграла роль дамского угодника. Это слишком затянулось, так что, когда мужчина склонился, чтобы по-джентльменски облобызать дамскую ручку, Дельфи не выдержала. — Вот из-за такого мама с тобой и развелась, — надула она губки. Цель была достигнута. Одной фразой она смутила двух взрослых — или почти взрослых — людей и заставила их распрощаться. Хозяйка поспешила скрыться за дверью, оставив их в подъезде наедине. — Ну зачем ты так? — с укоризной посмотрела на неё Дея. — Да вы так долго флиртовали друг с другом, что у меня ноги стоять устали! — Такие разговоры являются залогом добрососедства. — Никогда бы не подумала, что ты о таком волнуешься. В школе ты со всеми бука-букой. — Школа это другое, — Орхидея вновь подхватила ладонь Дельфи, заложила её себе под локоток, и они пошли вниз по лестнице. — Там о нас с тобой уже сложилось нелестное мнение, и как-то пытаться его опровергнуть и подольститься к каким-то детям смысла не было. А вот использовать такую нехорошую репутацию, чтобы к нам не лезли лишний раз, довольно удобно. Но здесь впечатление о нас складывается с нуля. Если пожилая дама проникнется симпатией к нам сейчас, то в будущем и относиться будет лучше. А мне бы хотелось, чтобы к тебе относились максимально лояльно, особенно в моё отсутствие. — Ты не будешь жить со мной?! — удивилась девочка. — Мне нужно будет отлучаться. — Зачееем? Не надо, не уходи. Не бросай меня снова!!! — Дельфи вцепилась в локоть сестры обеими руками и даже привстала на цыпочки, чтобы та получше разглядела её жалостливые глазки. — Я буду проводить с тобой много времени, но не всё. У меня много дел. — Да какие?! Каникулы же! — Дельфи, — тихо, почти беззвучно произнёс мужчина, и девочка непроизвольно прикусила губу, с такой безысходностью это было сказано. — Я просто не смогу быть с тобой постоянно. Это физически невозможно. Но когда я буду рядом, я сделаю всё, чтобы тебе было весело. Они вышли на улицу. Дневная жара уже начала спадать, но до сумерек ещё было далеко. Дельфи не решалась больше поднимать тему совместного времяпрепровождения, просто надеясь, что Дея пробудет с ней как можно дольше. Хотя в глубине души ныла гаденькая обида. Кафе поприветствовало их звоном колокольчика. Здесь было чисто и очень светло, совсем не так, как в магических забегаловках, где в воздухе витала пыль, а грязь на окнах не давала лучам солнца ни шанса на проникновение внутрь. На круглом столике уже лежало удивительно красиво оформленное меню. Дельфи даже забыла, что они пришли за едой, и залюбовалась фотографиями блюд и шрифтами. Да что уж там, сама бумага была прекрасна! Не желтила, не воняла, не рассыпалась в пальцах и даже не мялась, потому что была покрыта какой-то прозрачной скользкой карамелью. Дельфи смутилась своей догадке. Ну какая карамель! Совсем же к пальцам не липнет! — Дея, а это что за прозрачная штука вокруг бумаги? — спросила она, когда официантка приняла их заказ. — Она заламинирована. Покрыта полипропиленовой пленкой, — понятнее, увы, не стало. — Понимаешь, есть разные виды материалов. Дерево, металл, камень... Маглы смогли изобрести один очень удобный материал под названием пластмасса. Она может выглядеть по-разному, быть разных цветов, и делают из нее что угодно. Обволакивают бумагу, чтобы она не мялась и не пачкалась от постоянного использования, делают трубы и мебель, пакеты... — официантка принесла им заказанную еду. Орхидея взяла смешную белую вилку и продемонстрировала её Дельфи. — ...и столовые приборы, одноразовые. — Ух ты! Какой удобный материал! И его прямо нет в природе? Маглы сами его делают?! — Дельфи с восторгом смотрела на белый ножичек. Его можно было сгибать в дугу, но при этом он спокойно резал заказанные вафли. — Ну, в том виде, в каком его используют, его нет, но его получают из ископаемых, которые находят в недрах Земли. Из нефти, угля или даже газа... — Орхидея заговорила приглушённо и вдумчиво. — Но мало того, что добыча всего этого истощает планету и приводит к загрязнению воздуха, так ещё и пластмасса, в отличие от того же дерева или другой органики, не перегнивает, не возвращается в землю, а остаётся практически в первозданном виде. Меняется только его роль. После использования это больше не полезная вещица, а мусор, который не поддаётся полной переработке. — Орхидея подняла на Дельфи взгляд и осеклась. — Извини, это скучно. Просто в последнее время много думаю о том, что волшебники могли бы решить многие вопросы, которые маглы не могут решить даже с их развитыми технологиями, но Статут и эта ерунда с несовместимостью магии и электроники... мешают. Дельфи согласно кивала, хотя полёт сестринской мысли слегка от неё ускользал. Так пластмасса хорошо или плохо? Кажется, Дею эта тема занимала, но Дельфи стеснялась задавать ещё больше вопросов. Она чувствовала себя глупой. Стоило... стоило самостоятельно изучить маглов. Наверняка обо всём этом написаны книжки, и она сможет сама изучить всё интересное, нужно было только их найти. От внимания Дельфи не ускользнул тот факт, что сестра, если они прерывали разговор дольше, чем на минуту, начинала нервно трясти ногой. Но, стоило её окликнуть, как она возвращалась к реальности и вновь фокусировалась на происходящем. Подкрепившись, они, как и было обещано, пошли по магазинам. Орхидея каким-то чудесным образом безошибочно выбирала одежду, которая одновременно нравилась Дельфине, идеально ей подходила и, похоже, соответствовала магловской моде. Платья, блузки, джинсы, туфельки и кроссовки... Орхидея не скупилась, просто доставала кошелёк и отдавала хрустящие купюры улыбчивым продавцам. Дельфи не ориентировалась в магловских ценах и деньгах, но, кажется, магазины, в которых они закупались, были как минимум не дешёвыми. И... наверное, колдунье-аристократке не следовало так думать, но магловская одежда, магловская культура, все эти уютные чистые и светлые магазины и кафе нравились ей гораздо-гораздо больше всего того, что она видела в своём мире. Да, прошлым летом они много путешествовали по самым разным удивительным местам, но сейчас Дельфи знакомилась с миром, который был маглам абсолютно привычен. И он... он был в сто раз лучше того мира, который был привычен ей. Кучу картонных и пластиковых — удивительный этот пластик! — пакетов Орхидея взялась нести сама. Дельфи лишь держала её под локоток, прильнув к ней всем телом. Как же... Как же она любила свою сестру. Никто другой не заботился о ней так, как Орхидея. Они изучили все продуктовые, книжные и бытовые магазинчики в округе, чтобы Дельфи знала, куда идти при необходимости. Орхидея даже купила ей маленький милый кошелёк и тут же засунула туда денег "на карманные расходы". Даже не ориентируясь в магловских ценах, Дельфи понимала, что там намного-намного больше, чем просто на карманные. — И последнее на сегодня местечко, — объявила Орхидея, когда они входили в каменное отдаленно напоминающее Хогвартс здание. Дельфи полагала, что это одно из тех магических мест, которые раскиданы по магловскому Лондону, но нет! Это оказалась библиотека! Огроменная! Больше, чем библиотеки в поместье Малфоев и в школе вместе взятые! От обилия книг глаза разбегались! Ноги сами понесли Дельфи к стеллажам, но крепкая рука легла ей на плечо и остановила, мягко направив к стойке. — Сначала оформим тебе читательский билет, — объяснила Орхидея. — Ты сможешь брать книги самостоятельно. Сестра предоставила библиотекарше несуществующие документы "дочери" и уже через пять минут Дельфи держала в руках симпатичную заламинированную карточку, которая открывала ей ворота в рай. — Можно брать пять книг за раз. Если хочешь, выбери их сейчас, я помогу донести, — сказала Орхидея, уже и так ершащаяся пакетами с покупками. — Библиотека недалеко от квартиры, так что потом сможешь сама ходить и брать по одной-две книжки. Не забывай, что их нужно возвращать вовремя. Орхидея осталась ждать за одним из столов с лампами, а Дельфи отправилась исследовать полки. Уже в первые минуты она набрала художественных книг, а вот на поиски последней у неё ушло не меньше получаса. Ей очень хотелось понять, о чём сестра говорила между делом, о пластике и опасности... В итоге какая-то девушка помогла ей выбрать книжку об экологии. Дельфи возвращалась довольной, но, когда увидела Дею, вся её радость прошла. Будучи крупным мужчиной, сестра выглядела крайне... безумно. Сгорбившись, она трясла ногой с такой скоростью, что глазам становилось больно, и смотрела в пустоту, не обращая ни на кого внимания. Хорошо хоть не грызла пальцы, как несколько часов назад. Видимо, пакеты в руках немного её сдерживали. Люди вокруг с подозрением озирались на странного мужчину, и Дельфи поспешила разрядить обстановку. — Папуль, я выбрала, — сказала она, подскочив к Дее и тронув её за плечо. Орхидея вздрогнула, и её лицо тут же потеплело. — Тогда давай закончим здесь, закажем какой-нибудь еды и пойдем домой, — улыбнулась сестра. Дельфи научилась заполнять формуляры для получения книг. Библиотекарша похвалила её почерк. Сказала, что в эти дни молодёжь совсем не желает трудиться над чистописанием, отдавая предпочтение печатным буквам, а вот она — хорошая девочка. Дельфи было лестно от такой похвалы, хотя в Хогвартсе вроде все так писали. Кто-то хуже, кто-то лучше, но всё же. Из библиотеки она выходила в наилучшем расположении духа. Они заглянули в ресторан, набрали еды и пошли домой, наслаждаясь вечерней прохладой. Но веселье продлилось недолго. Дома, во время ужина, превратившаяся в саму себя Орхидея снова вела себя странно. Стоило Дельфи увлечься рассказом о чём-либо, как взгляд сестры медленно стекленел, и она опять начинала трясти ногой и тянуть в рот пальцы вместо пасты. Приходилось её одергивать, возвращая в реальность. Но на третий раз Дельфи не выдержала. — Дея! Тебе со мной так скучно?! — Нет... Нет... Не в этом дело. — А в чём тогда?! Орхидея вздохнула. Немного помявшись, она заговорила. — Слушай, честно, я не хочу так себя вести. Ты заслуживаешь лучшего отношения... Просто я... Просто я... Знаешь, встретила одного парня... И все мысли теперь о нём... — Ты... Ты встречаешься с кем-то?! — Вроде того... — О, Мерлин! — Дельфи подскочила, обогнула стол и повисла у Орхидеи на шее. — Как круто!!! Какой он? Расскажи мне!!! Расскажи скорее!!! — Ну... — промямлила Дея, вглядываясь в её лицо, а затем смущённо отвела глаза. — Он очень красивый... И умный... И рядом с ним всегда так хорошо... Дельфина завизжала от восторга. Наконец-то и у её сестры появился мальчик! Да ещё какой! Красивый! Умный! Точно ей под стать!!! — Как же. Я. За тебя. Рада!!! — отчеканила она, сотрясая смеющуюся сестру, а потом резко остановилась. — Теперь всё ясно! Мерлин, тебе надо было сразу сказать! Тебе же наверняка хочется с ним быть двадцать четыре на семь, а тут я... Знаешь, ты иди к нему и развлекайся! Вот! — Но ты же... — Ой, нам с книгами и без тебя будет хорошо! Правда, книги? — она кокетливо погладила продолжение "Хроник Нарнии" по корешку. — А ты вали к своему бойфренду, всему такому красивому и умному! Совет вам да любовь! Она помнила, как ей хотелось быть наедине с Гарри, когда у них только начались отношения. Каждую секундочку. Не удивительно, что сестра так странно себя вела, если её первые отношения начались совсем недавно. И почему позабыла о ней... — Ты уверена? — Да-да, уверена! Добрый папочка дал мне денег, так что я сама справлюсь. Вали уже, — весело говорила она, не давая последней мысли отразиться на её поведении. — Спасибо, Дельфи. Ты всегда была такой... понимающей. — Дея обняла её и поцеловала в лоб. — Я буду тебя навещать, обещаю. — Ага, увидимся! Одарив её на прощание доброй улыбкой, Орхидея исчезла во всполохе пламени. Дельфина осталась одна, посреди квартиры, которая теперь полностью была в её распоряжении. Девочка доела пасту в полной тишине, немного почитала, а потом забралась под одеяло. Спать ещё не хотелось, но мысли мешали ей сосредоточиться на книге, а в постели хотя бы было тепло. Значит, у Орхидеи теперь появился парень. Это... Это хорошо. Дельфи даже страшно было представлять, насколько тот парень был хорош. В конце концов, Орхидея же была такая... Такая! Любой парень хотел бы с ней встречаться. Дельфи повезло. Если бы сестра не отказалась от Гарри, то тот наверняка предпочел бы встречаться с ней. До недавних событий он всегда отзывался о Дее с восторгом. И девочка часто ловила себя на подленькой ревности. Если бы Дея не уступила, то кто бы выбрал её, Дельфи? Даже если не делать предположений по поводу Гарри... Отец, отец ведь тоже тепло относился только к Орхидее. Находясь в теле Квиррелла, он много проводил с ней времени, а существование ещё одной дочери попросту игнорировал. И когда они столкнулись лицом к лицу, Лорд хотел лишь использовать её, а когда не получилось... Дельфи вздрогнула, вспомнив, как он без раздумий отбросил её, сделал ей больно... Так равнодушно. Так жестоко. И даже Белла, её собственная мать, её не любила. Скорее, считала своей собственностью, свидетельством связи со своим Лордом, но не человеком и уж тем более не дочерью, о которой был смысл заботиться. Сегодня Орхидея притворялась и мамой, и отцом. Из неё вышли действительно хорошие родители. Но... Лилия... Если бы Лилия была жива, то она бы не обращалась с Орхидеей, как Белла. Отчего-то Дельфи казалось, что та Лилия, которую она видела в материнских воспоминаниях, не дала бы Дею никому в обиду. И уж тем более не обижала сама. И защищала бы даже от своего возлюбленного Лорда. Хотя вряд ли от него пришлось бы защищать. Дею любили бы оба родителя. Это Дельфи никто не любит. Она вжалась лицом в подушку, чтобы только не слышать свой собственный вой. Наволочка тут же промокла и стала липнуть к лицу, но Дельфи ещё долго плакала не переставая. Этот день был слишком сложным для неё.