Эфир

Утром Дельфи тщательно умылась. Критически осмотрев себя в зеркало, она осталась довольна. Сосудики в глазах полопались, но лицо не опухло и заплаканной она не выглядела. Она спустилась в кафе, позавтракала и вернулась. Утро выдалось прохладным, так что она поспешила снова забраться под одеяло. Из-за родства со Слизерином в её венах текла не такая тёплая кровь, как у других людей, и потому Дельфи, как и любая другая змея, тянулась к теплу. Но почему-то Орхидею эта участь миновала. Сестра сама была как грелка. Горячее других людей. Потому её было так приятно тискать. Орхидея вернулась к полудню. Она тоже забралась под одеяло, чем сразу же сделала постель гораздо уютнее. — Вот, — сестра протянула ей цепочку с симпатичным голубым камешком. Оттенок был в точности как у глаз Дельфи. — Ты мне и так кучу подарков сделала, зачем ещё... — запричитала она. — Я пропустила твой День рождения, так что дарю сейчас. Это оберег. — Орхидея подалась вперёд и застегнула цепочку у Дельфи на шее. — Если дотронешься до него рукой, я почувствую и сразу приду. — Это что, как Метка? — прошептала Дельфи, зачарованно разглядывая камешек, лёгший аккурат в выемку ключицы. — Вроде того. Только без тату. — А я бы не отказалась сделать тату для связи с тобой! Только не череп со змеёй, а, знаешь... авгура! Вот тут, — она погладила шею от загривка до лопаток. — Чтобы крылья красиво лежали на плечах. В их поместье тётка развела кучу авгуреев. Почему-то она занималась этим, несмотря на то, что их печальные песни её раздражали. И Дельфи тоже её раздражала. — Можно будет набить, когда ты полностью вырастешь, — улыбнулась Дея. — Хочешь, это сделаю я? — А ты умеешь? — Я всё умею. — Ах, ну да, ну да... Они ещё немного повалялись, поболтав о мелочах, и Орхидея вновь отчалила, оставив Дельфи ещё больше наличности. После она появлялась как минимум раз в два дня. Приносила вкусняшек, справлялась о делах, иногда выводила Дельфи в театр или парк, знакомя с городом. О своём парне она почему-то говорила неохотно, отделываясь какими-то общими словами. В основном звучало лишь "всё сложно". Дельфи не понимала, как вообще это возможно, ведь любой должен быть счастлив состоять с Деей в отношениях! А по всему выходило, что тот парень смел кочевряжиться, как последняя... тучка. Дельфи хорохорилась и предлагала познакомить его с ней, уж она-то ему мозги вправит. Дея лишь смеялась и обнимала её, называя лучшей на свете сестрой. Оставаясь в одиночестве, Дельфи читала. Если было холодно, она выходила только поесть в кафешке, а остальное время сидела дома. Если же выдавался приятный солнечный денёк, то она шла в библиотеку и сидела там дотемна. Ночная столица была красива и загадочна, и девочке нравилось, напитавшись знаниями, идти по освещённым уютными фонарями улицам, запрокинув голову. В городе звёзд почти не было видно. Казалось, будто Лондон был накрыт чёрным бархатным куполом. И поначалу она находила это странным. Астрономию Дельфи любила, и точно знала, что Хогвартс не настолько отдалён от Лондона, чтобы карта звёздного неба так разительно отличалась. Но потом, всё больше увлекаясь темой экологии, она вычитала, что среди различных типов загрязнений, которые маглы устроили планете, было ещё и световое. Днём звёзды не было видно из-за света Солнца, а ночью — из-за света города. К сожалению, ночные прогулки, пусть и казались безопасными, преподнесли ей неприятный сюрприз. — И откуда идёт такая красивая девушка? — окликнул её какой-то парень. Он стоял вместе с двумя другими, и кроме них на улице никого не было. Дельфи польстил комплимент, и она радостно отрапортовала: — Из библиотеки! — Ух ты! Не только красивая, но и умная! Уважуха, чо! — Спа... спасибо... — сестра уже говорила Дельфи, что она красивая, но всё-таки это было другое. А вот Гарри вовсе не говорил... — Айда с нами? Один из парней взял её за руку и потянул на себя. Теперь она встала с незнакомцами в эдакий кружок и почувствовала себя частью компании. Ей, конечно, нравилось с Деей и Гарри, но это было всё-таки другое. Там была школа, где они были вынуждены держаться вместе, а тут ребят ничего не заставляло с ней контактировать. Они просто были заинтересованы! Приятно, Мерлин их подери! Другой парень тоже положил ей руку на талию, и они вдвоём настойчиво принялись увлекать её в тёмный переулочек между домами. Там не было фонарей. И Дельфи, ещё не вполне понимая, что неправильного происходит, запаниковала. Она не хотела туда идти. Попыталась было попятиться, но чужие руки на её спине не давали. Не сразу, но она вспомнила о кулоне, и уже хотела было коснуться камешка, как кто-то закричал. — Стоять! — По улице прошёл звук стремительно приближающихся шагов. Кто-то бежал к ним. — Отпустили девчонку, быстро! — Эй, эй, поц, ты чего? Подумал чего-то не того? Это наша подруга. Дельфи смогла извернуться и уже хотела было заявить, что она им не подруга, но её взгляд столкнулся с дулом магловской пушки. Никогда раньше она такие не видела, но узнала сразу. Она слышала, что магловское оружие убивает быстрее Авады Кедавры и гораздо болезненнее. А защититься от пуль магией могли лишь те, кто отточил это искусство до невероятных высот. Будучи всего лишь школьницей, Дельфи так не умела и потому застыла от страха. — Видишь, она не вырывается, к тебе бежать не спешит, так что отвалил бы ты, — улыбнулся другой парень. — Девочка, иди сюда, будь умницей. Ты же понимаешь, что эти парни не добра тебе желают? — успокаивающим голосом заговорил с ней вооружённый мужчина. Дельфи его практически не слышала. Лишь смотрела на пушку, как завороженная. Мужчина встряхнул головой, чертыхнулся и продолжил её уговаривать. — Ты смотрела новости, девочка? Может, ты помнишь Фредерика Ланса? Это я. Сама Орхидея решила, что я достаточно хороший человек. Ты же веришь Орхидее? Дельфи наконец-то пришла в себя, услышав столь знакомое имя. Она подняла взгляд и наконец-то увидела за оружием человека. Это оказался молодой парень, но, несмотря на возраст, он уже успел полностью поседеть. Этим он был удивительно похож на сестру. — Д-да, верю, — тихо, почти одними губами ответила Дельфи. — Вот и славно. А Орхидея вроде как избрала меня. Понимаю, я для тебя просто незнакомый мужик, но сейчас я явно лучшая компания, чем они. Ты же это понимаешь? Она не понимала, но чувствовала это. Сейчас, когда её взгляд больше не был сосредоточен на пушке, Дельфи различала всё больше и больше деталей во внешности мужчины, и в конце концов заметила татуировку на запястье той руки, которой он направлял оружие на парня слева от неё. Татуировка в точности повторяла татуировку Орхидеи. Такой же глаз со слезой, только меньше. Дельфи сделала неуверенный шаг в его сторону, а после разогналась, подбежала к нему и тут же спряталась за его спиной. Мужчина продолжал ястребом глядеть на компанию парней. — Я вас запомнил. А теперь валите отсюда. Валите! Парни убежали, сверкая пятками. Мужчина ещё какое-то время простоял, целясь им в спины, но когда они исчезли за углом здания, опустил оружие и протянул Дельфи руку. — Где ты живёшь? Я провожу. Дельфи назвала адрес, взяв его за руку. И он повёл её в нужную сторону. — Почему ты на улице так поздно? Если бы я не патрулировал, кто знает, что эти парни бы с тобой сделали... Куда смотрят твои родители? — Я задержалась в библиотеке. Зачиталась, — стыдливо призналась девочка. — Родители не виноваты. Мама много работает, а папа с нами не живёт, они в разводе. Они просили возвращаться пораньше, но мне так нравится читать! Дельфи развивала их с Орхидеей легенду, нутром чувствуя, что мужчина вполне может начать её спасать и от родителей, которые недостаточно заботятся о ребёнке. — А что вы имели в виду, когда сказали, что Орхидея избрала вас? — поспешила перевести она тему. — Ты действительно не знаешь меня? — Ну извините, вы не единственный человек в этом городе. Мужчина рассмеялся. — Действительно! Уж прости, девочка, но я уже успел привыкнуть, что меня повсюду узнают. Орхидея превратила меня из старика в молодого мужчину. И теперь все как с ума сошли... — Она и такое может?! — фигура сестры опять увеличилась в её глазах. — Ну, похоже, может. Удивительно, конечно, что человек, называющий себя Богом, этому в какой-то мере ещё и соответствует. Обычно все они обманщики. До сих пор не знаю, как к этому относиться, но, наверное, благодарен? Только за собаку обидно... — Дея убила вашу собаку??? — воскликнула Дельфи, вспомнив Цербера, охраняющего философский камень. — Что? Нет, нет, что за предположение... Просто моя собака была специально обученным поводырём. Её мне предоставила Ассоциация.[1] Такие собаки помогают тем, кто не может сам ориентироваться в пространстве. Стариком я был почти слеп, и моя Беаче здорово меня выручала. Но теперь я прекрасно вижу, и поводырь мне не нужен. Пришлось с ней попрощаться. — Мне жаль... — Дельфи представила, как он скучает по собаке. И собака наверняка скучает по нему... — Не стоит. Теперь она помогает человеку, которому эта помощь нужнее. Это её предназначение. Она делает чей-то мир немного лучше. Они какое-то время шли молча. — И чем ты так зачиталась в библиотеке? — наконец спросил он. — Ска... То есть... Фэнтези. А! И ещё я сейчас читаю много про экологию. — Серьёзно? — неподдельно удивился мужчина. — Неужели дети таким интересуются? — Интересуются! — обиженно заявила Дельфи. — Мне моя старшая сестра рассказала! Она сказала, что вы всю планету пластиком засорили! И ей от этого было грустно!!! А я не хочу, чтобы ей было грустно, вот и пытаюсь разобраться!!! Но это сложно!!! — "Вы"? — Ну... э... взрослые, — нашлась она. Так-то она обвиняла маглов. У волшебников пластика не было. И машин с их выхлопными газами. — А ты только обвинять мастерица или что-нибудь делаешь для того, чтобы исправить такой порядок вещей? — Ну... нет... — А хочешь? — Наверное? — Завтра я участвую в сортировке и раздаче ношенной одежды. Благодаря этому одежда не отправится на мусорку, а будет использована повторно теми, кто в этом нуждается. Немножко меньше загрязнений, немножко больше пользы. Хочешь со мной? Дельфи согласилась. Мужчина казался ей ворчливым, но добрым и достойным доверия. Он довёл её прямо до двери квартиры и только там попрощался, сказав, что завтра зайдёт за ней в полдень. Дельфи переоделась, умылась и забралась в постель. Глядя в потолок, она похлопала себя по животу и несколько раз издала губами мерзкий звук лопающихся пузырей. Так, значит, Орхидея теперь людей омолаживать умеет? Круто, круто, круто. Дельфи гневно повернулась на бок, подложив ладони под щёку. Если не брать во внимание скверный нрав их отца, его жестокость и чрезмерную любовь к власти, то в сухом остатке получался гений. Могущественный колдун. Умный и способный. Волшебник, в чьих руках магия превращалась в искусство. А Дельфи ничего из этого не унаследовала. Волшебницей она была посредственной. Зелья получались через раз. Многого она не понимала, пока Дея ей не разжёвывала. Единственное, в чём Дельфи безусловно превосходила сестру, был парселтанг. Орхидея не воспринимала змеиный язык. Она быстро обучалась словам, которые слышала от них с Гарри, но интуитивное понимание у неё напрочь отсутствовало. Но, опять же, гордиться тут было нечем. Раз Гарри мог говорить со змеями, то и считать этот навык чем-то уникальным смысла не имело. Орхидея во всём была лучше. Знала всё. Зелья варила с первого раза, даже не глядя на доску или в учебник. Хорошо колдовала, хотя её палочка почему-то отдавала ей в руку судорогой. Все маглорожденные рассказывали о том, что Дея полностью считывает воспоминания. Поразительный уровень легилименции, которым Дельфи не обладала. Она тоже могла немного подсматривать в чужую голову, но её умений хватало лишь на то, чтобы выхватить самые яркие воспоминания, а потом слечь с головной болью на целый день. У Орхидеи же это получалось так же естественно, как дышать. Это объясняло разницу между ними. Гораздо легче учиться, когда можешь подсмотреть чужую память и чужой опыт. Это было понятно. Это было объяснимо. Одно удачное умение обеспечивало успех во всём остальном, и Дельфи не оставалось ничего другого, кроме как смириться, что сестра обгоняет её во всём, что только возможно. Но теперь выходило, что Орхидея могла ещё и невозможное. Омолаживание людей... настоящее омолаживание, а не то, которое давали молодильные яблоки! И не только магов, а вообще всех, не важно, есть ли у них самих магия или нет! Дельфи не знала ни одного зелья, которое подействовало бы на магла, да ещё и дало бы такой постоянный эффект. Вообще, Дея всегда носила с собой колбочки с каким-то прозрачным зельем, от которого раны затягивались едва ли не мгновенно, и не важно было, насколько они глубоки. Даже парализованных василиском детей и кошку она смогла оживить тем зельем! Может, оно и омолаживало? Может, сестра смогла самостоятельно создать молодильное зелье, усовершенствовав это, заживляющее? Или... или вообще это была ещё одна её природная способность, как тот самый перенос в огне. Ни один маг такого не может... И уж тем более не может Дельфи. Это было так нечестно! У них ведь один отец, так почему все таланты и даже больше распределились столь неравномерно?! Гарри говорил, что она прямо копия того мальчика, Тома Марволо Риддла, который оказался молодым Тёмным Лордом. Его проекцией, заточённой на страницах дневника. От отца вместо способностей Дельфи унаследовала внешность. Красивую, изящную, притягательную. Весь его чарующий облик, от пронзительно голубых глаз до изящных пальцев. От матери, от чёртовой Беллы, ей, слава Мерлину, достались лишь волосы — чёрные, пушистые и кучерявые. Дельфи ненавидела их! Она помнила, как опекунша драла их расчёской и ругалась. Говорила, что волосы такие же непослушные, как и сама девчонка. Так продолжалось до четырёх лет, пока Дельфи не обнаружила в себе дар к метаморфизму. Конечно, первое, что она сделала — это выпрямила каждую волосинку! И её волосы стали гладенькими, как шёлк, даже расчёска больше не требовалась! Распробовав свои способности, Дельфи два года доводила старую каргу до белого каления, окрашивая волосы в самые экстравагантные цвета и строя такие рожицы, от которых у тётки то и дело случались приступы икоты. А потом девочка стащила у неё палочку, чтобы поиграться, и что-то не то наколдовала, когда крутила её в руках. С её кончика соскочил световой шар, который ударил Дельфи прямо в лицо. Тогда она отключилась, а проснулась уже без способностей. До того, как это случилось, она высветлила свои волосы до белизны, добавив на кончики голубого. И именно такой, светловолосой, Дельфи и осталась. Волосы даже расти перестали, сохраняя свою длину. Раньше они доставали до попы, а сейчас едва касались лопаток — она с тех пор здорово вытянулась. Как бы после того случайного колдовства она ни пыталась изменить цвет или форму хоть чего-нибудь, у неё не получалось. Оставалось лишь радоваться, что в тот момент она не изменяла лицо. Паршиво было бы прийти в Хогвартс не только будучи дочерью ненавидимого всеми злодея, но ещё и с клювом нюхля вместо обычного рта. Раньше она не сильно страдала от того, что лишилась способности к метаморфизму. Но потом... Она узнала, сколь многое умеет Орхидея. И Дельфи стала злиться на себя из прошлого за то, что игралась с чужой палочкой. Если бы она не совершила такой глупости, то у неё было бы хоть это. Способность меняться. Вместо этого у неё не осталось ничего, что хоть чуть-чуть уравнивало бы её с сестрой. От обиды из глаз потекли едкие слёзы. Наверное, дело было в матерях. Раз отец один, то разницу можно было объяснить только этим. О, как раньше Дельфи упивалась идеей чистокровности. И как же сомневалась в ней теперь. Мама Орхидеи была грязно... кхм... маглорожденной. И при этом обладала удивительными способностями. Лилию называли природным Империусом, потому что, помимо сотворения иллюзий, она могла управлять волей людей. Заставлять их делать, что только вздумается. За всю историю магии ни одного такого волшебника не существовало! Становилось понятно, почему Лорд держит её подле себя. Очень удобный инструмент. Но! Суть ведь была именно в том, что её существование напрямую противоречило тому, что люди с чистой кровью превосходят людей с... нечистой. Родившись от маглов, Лилия стала достаточно могущественной, чтобы даже будучи куклой другого колдуна внушать страх всему аврорату. И ведь это не единственный пример. Мать Дельфи была родом из семьи Блэк. Именно среди Блэков в прошлом встречались случаи метаморфизма. Но он не проявлялся поколениями! А теперь возник сразу у двух девочек. У неё и у Нимфадоры Тонкс, дочери "предательницы крови", которая нарушила традиции дома и вышла замуж за маглорожденного. То есть, Тонкс была результатом смешения крови. Если бы её мать, Андромеда Блэк, родила от чистокровного, проснулись бы в её ребёнке надёжно дремлющие родовые таланты? Хотя... почему тогда у Дельфи способности проявились? Она ведь дочь урождённой Блэк и самого Лорда, который буквально убивал во имя чистокровности. Но серьёзно, если дар просыпался при вливании свежей крови, а Беллатриса была однозначно чистокровной, то подозрения однозначно падали на отца. Теперь ведь известно было его настоящее имя. Его фамилия... Риддл... такую Дельфи слышала впервые. Уж в списке священных двадцати восьми она точно не значилась. Возможно... этот тупой Лорд... был полукровкой! Может, в нём и текла кровь Слизерина, но она смешивалась с другой кровью! Маглорожденного или, может даже, просто магла!!! Глаза Дельфи расширились. Из них даже перестали течь слёзы. Её догадка просто взрывала голову! Этот! Этот!!! Этот злодей!!! Был нечистокровным!!! — Вот же лицемер! — прошипела Дельфи. Запудрил её маме мозги, а сам даже не соответствовал идеалам, которые ей втирал! — С... с... сволочь! Сволочина! — сквозь стыд выдавила из себя девочка, но менее крепкого слова он не заслуживал. Одно хорошо. За этими размышлениями она отвлеклась от сравнений себя с сестрой. Злость на отца захватила её без остатка. В конце концов, если бы не он со своими россказнями, Белла, может, осталась бы нормальной. Или хотя бы не родила ненужного ему ребёнка, и ей не на кого было бы направлять свой гнев. Поспать в ту ночь Дельфи так и не удалось.

***

На следующий день она оставила в квартире записку, где сообщала Орхидее, что уехала с её знакомцем. Не хотелось бы, чтобы сестра волновалась, не обнаружив её на месте. Фредерик, как и обещал, зашёл за Дельфи в одиннадцать часов. Он отвёз её в ещё незнакомую часть города и завёл в просторное помещение из красного кирпича с огромными ячеистыми окнами. Там стояла куча столов и коробок, и все они ломились от одежды. Несколько человек стояли там и разбирали одежду. Заметив мужчину, они оставили свои дела и подошли. Дельфи застеснялась и приотстала от Фредерика, оказавшись позади него. Компания тепло его поприветствовала. — Я ещё одну помощницу нам привёл, — сказал Фредерик и поискал взглядом вокруг себя. Обнаружив Дельфи за спиной, он отступил, являя её народу. — Прости, похоже, я не спрашивал твоё имя... — Дельфина. Можно Дельфи. — Ооооуууу, Дельфинка, какая ты милашечка, божечки! — заворковала одна из девушек, лет двадцати на вид. У неё были ярко-синие волосы, и Дельфи ненароком приняла её за "свою" — магичку с метаморфизмом, и лишь потом вспомнила, что волосы можно менять не только магией, но и простыми красками. Руки девушки были увешаны разноцветными браслетиками. — И как ты познакомилась с нашим Избранным? — спросил один из парней. — Избранным? — переспросила Дельфи. Она сразу подумала о Гарри, но ведь эти люди его не знали. — С вот с этим дедулей! — девушка бесцеремонно похлопала Фредерика по груди. Он явно был смущён тому, что о нём говорят в таком ключе. — Разве не слышала? Орхидея вырвала себе сердце и выжала его ему прямо в рот! Вот это было зрелище! — девушка была в полном восторге. — Я сто раз пересматривала! Так жалею, что в тот день была на фестивале. Зато теперь мы узнали, что таким ворчливым он не от старости был. Орхидея сделала что?.. Нет, сестра, конечно, регенерировала, но неужели... неужели могла и сердце себе отрастить? Мерлин, а она вообще смертная? — Так что его избрал сам Бог! Мы всегда знали, что он самый особенный дедулечка на свете, но такого всё-таки не ожидали. Так вот что значил тот странный комплимент от домовладелицы... они считали Орхидею Богом, и конечно внешность Лилии в таком случае старушке была знакома. Фредерик, явно смущённый тому, что его обсуждают, просто махнул рукой, буркнул: "хватит болтать, введите её в курс дела" — и отошёл, взяв с собой пару ребят. — Пойдёооом, Дельфинка, я тебя всему научу! Кэрол — так звали эту девушку — была удивительно жизнерадостной. Остальные ребята тоже отличались добродушием, но кто-то жаловался на нехватку времени, кто-то не особенно серьёзно относился к делу, которым они занимались, один парень просто молчал всё время. Только Кэрол фонтанировала хорошим настроением, и потому Дельфи прибилась к ней. Собственно, это было логичнее всего. Кэрол тут заправляла почти в той же степени, что и Фредерик. Они разбирали одежду, раскладывали её по столам и развешивали на немногочисленных вешалках. Кое-что приходилось чинить вручную. Дельфи себе все пальцы исколола, каждый раз думая, что будь здесь хоть один совершеннолетний маг, то они управились бы в разы быстрее и гораздо меньшими усилиями. Тем не менее, происходящее здесь ей нравилось. Приходили люди, по которым было видно, что они в нужде. Кто-то тихо выбирал, что ему было надо, и уходил с обновкой. Кто-то начинал болтать с волонтёрами — это слово Дельфи тоже узнала от Кэрол — либо о своих бедах, либо о пустяках. Кто-то расспрашивал о делах самих волонтёров. До Дельфи тоже дошла очередь, и, понимая, что рассказать о своей повседневной жизни маглам она не может, девочка просто делилась тем, что почерпнула из книг. Кэрол похвалила её за интерес к проблеме, связанной с загрязнением планеты. — Интересно, думает ли об этом Орхидея?.. — спросила она как бы в пустоту. — Ну да! — сразу же ответила Дельфи, не распознав риторический вопрос, и уже хотела было сказать, что, собственно, именно Орхидея и навела на все эти мысли, но вовремя прикусила язык. — Раз она такая хорошая, то наверняка думает... Ей не хотелось, чтобы все эти люди поняли, что они с Орхидеей приходятся друг другу сёстрами. Они знали её, уважали и буквально боготворили! И ведь было за что. Оказалось, что сестра ночами ходит по госпиталям и лечит больных детишек. И ведь ни словом не обмолвилась... В общем, у этих людей были причины её любить. У многих тут на запястьях красовалась татуировка в виде глаза. Если сказать им об их родстве, они... перестанут воспринимать Дельфи как отдельного человека. А ей надоело чувствовать себя придатком. С детства ей отводилась лишь роль дочери Того-Кого-Нельзя-Называть. Личность её отца как будто бы не оставляла у окружающих вопросов по поводу того, кем является сама Дельфи. Им всё с ней становилось ясно. Да что уж говорить, сама девочка до встречи со своим ублюдочным папашей была сосредоточена лишь на этой своей особенности, а всё остальное её мало волновало. С недавних пор ей выпала честь стать ещё и "девушкой Мальчика-Который-Выжил". И опять, для других она как будто на этом и заканчивалась. Становиться в глазах своих новых знакомых сестрой их Бога Дельфи не хотелось. Ведь тогда снова не останется места для неё самой... Фредерик весь день занимался организацией процесса, а ещё объяснял приходившим людям вещи, не связанные с одеждой. Где им взять еду, куда пойти, чтобы устроиться на работу, как оформить бумаги. Он был очень умным и люди ему доверяли. Правда, один раз пришёл человек, который попытался его укусить, и, похоже, такое случилось не впервые, потому что среагировал он на это без особых эмоций: заломал напавшему руку, обездвижил и потом просто дождался авроров. Точнее, полицейских. Они взяли показания свидетелей, посмеялись, называя Фредерика вкусненьким, и увезли мужчину в наручниках. — Они надеются, что, укусив его, излечатся. Якобы, раз он отведал крови Орхидеи, то его кровь теперь тоже целебная. Но это неправда. Я его кусала, и ничего, — пояснила Кэрол. За заботами о раздаче одежды Дельфи не заметила, как пролетело время. На город опустились сумерки, все разошлись, и Фредерик впервые после приезда сюда вновь к ней подошёл. — Ну как, отпало желание творить добро? — спросил он. — А должно? — с подозрением поинтересовалась Дельфи. — Наша Дельфинка сегодня жгла! Все эти сказочки, дети были в восторге! — за Дельфи действительно полдня ходили дети, слушая пересказ "Хроник Нарнии". — Хотела бы я себе такую сестрёнку! Ты же будешь к нам ещё ходить? Скажи, что будешь? — Кэрол обняла её. — Да! Хорошо! Мне очень понравилось с вами! Дельфи не сразу поняла, что они обе идут за Фредериком к его машине. Она подумала было, что Кэрол их провожает, но нет. Девушка села на переднее пассажирское сидение, так что Дельфи устроилась сзади. — Пристегнитесь. Дельфи беспрекословно перетянула себя ремнём. А вот Кэрол не спешила. — Да ладно, деда, ты же так осторожно водишь... Девочка уже не понимала, называет ли её новая знакомая Фредерика дедом в шутку или он действительно её дедушка. — Дело не в том, как вожу я, а в общей ситуации. Нельзя пренебрегать правилами безопасности. Так у тебя будет шанс выжить, если попадёшь в аварию. — Зануда. Кэрол всё же пристегнулась, и они поехали. — Знаешь, моя подруга, ну та, которая на ветеринара учится, она интересовалась, сходишь ли ты с ней на свидание. — Кэрол, брось... — Ну а что! Ей двадцать один! А ты теперь физически того же возраста! Но при этом умный и приятный. Ты прекрасная партия, и меня уже достало отбиваться от твоих воздыхательниц, начни уже с кем-то встречаться! — Может, не будем обсуждать мою личную жизнь при Дельфи? — Да ладно, она же уже не ребёнок. У тебя есть парень, Дельфинка-мандаринка? — Да, — пискнула девочка. Ей было очень неловко, но вмешиваться в их разговор, как в разговор Орхидеи с арендодательницей, она стеснялась. — Видишь! Так что давай, я скажу подружке, что вы поужинаете в субботу. Забронируй столик в каком-нибудь классном месте... — Кэрол, нет! — возмутился Фредерик. — Да, я выгляжу моложе, но это не значит, что я должен сразу начать этим пользоваться. Я же себя педофилом буду чувствовать! — Господи, ну осчастливь тогда какую-нибудь старушку! Тебе дали второй шанс, а ты этим совсем не пользуешься. Когда ты начнёшь уже наслаждаться жизнью? — Я ей уже наслаждаюсь. — Ага. Патрулируешь улицы, помогаешь бездомным, собакам помогаешь, детям, пенсию перечисляешь фондам, загоняешь себя, ни секунды покоя, всё время что-то делаешь и ни капли не расслабляешься. А я хочу видеть тебя счастливым. — Кэрол, я и так счастлив. Я таким здоровым и энергичным, как сейчас, даже в молодости себя не чувствовал. И всё, чего я хочу, это использовать своё здоровье во благо. — Зануда! — опять повторила девушка и молчала, пока они не остановились. Кэрол открыла дверь и, выходя, добавила: — Люблю тебя, дедуль! И ты подумай! Она же знает, что ты был старым, и не против! Так что решайся! Пока-пока, Дельфинка-аскорбинка! Дельфи помахала ей. Дверь захлопнулась. Кэрол скрылась в подъезде, и только тогда машина вновь тронулась. — А что такое аскорбинка? — решилась спросить Дельфи. — Витамин С в таблетках. Родители тебе не давали таких? Детям нравятся. Дельфи не знала, что сказать. Вдруг, если магловские родители не дают своим детям витамин С, то они тоже неблагонадёжные, и её честный ответ опять наведёт Фредерика на какие-то подозрения? — Вы дедушка Кэрол? — решила она перевести тему разговора. — Да. Извини, что тебе пришлось всё это слышать. — Ничего. — Тебе сегодня понравилось? — Да! Очень! — Если хочешь, можешь чаще нам помогать. — Я свободна до конца лета! — С учёбой совмещать не получится? — Нет, я учусь в школе-пансионате, уеду отсюда. — Вот как. Ну хорошо. Должен сказать, ты замечательно справлялась. Люди к тебе тянутся, ты хорошо с ними общаешься, быстро схватываешь новую информацию, и руки у тебя золотые. Дельфи почувствовала покалывание в щеках и смущённо уставилась на свои исколотые руки. Фредерик был о ней такого высокого мнения... И это так... воодушевляло. Она ему не верила, нет, наверняка он ей льстил, но всё равно... Хотелось соответствовать высказанному о ней мнению. — Послезавтра нужна помощь в приюте для животных. Там будет много грязной работы, но... Заехать за тобой? — Да! — Отлично. Надень что-нибудь, что не жалко испачкать. — Ладно. Он довёл её до двери квартиры и только тогда попрощался. На месте оставленной записки обнаружилась другая. "Фредерик классный. Позови меня кулоном, когда вернёшься." Дея появлялась. Значит, записка была не лишней. Дельфи приняла душ, переоделась в сорочку, немного походила по квартире, пытаясь унять волнение, и наконец коснулась голубого камушка. Орхидея появилась спустя мгновение. — Хорошо погуляла? — спросила она. — Да... было здорово... — Звучит не очень убедительно, — Дея села рядом с ней. — Что-то случилось? — Не случилось, но... эм... Ты сделала Фредерика молодым? — Да. — И лечишь детишек??? — Есть такое. — Как?! — У меня есть особые способности. Дельфи помрачнела. Она подобрала колени к груди и ткнулась в них носом. — Почему мы такие разные? — тихо спросила она. — Это важно? — спросила Орхидея. — Я просто не понимаю, почему я такая никчёмная. У нас один отец, но ты... они тебя считают Богом. А это же высшая сущность, да? Маглы ведь так считают? И ты во всём лучше меня... — Дельфи... — Орхидея обняла её, прижавшись щекой к плечу. — Ты умная и красивая девушка. Зачем тебе сравнивать себя со мной? — Потому что ты во всём лучше! А ведь мы сёстры! И я не пойму, почему так вышло, что я бесталанна. — Ты не бесталанна. — Бесталанна! У меня ничего не получается так, как у тебя... — Дельфи... — печально вздохнула Орхидея. — Сосредоточившись на мне, ты, похоже, совсем не замечаешь того, насколько у тебя всё хорошо выходит. Ты учишься на уровне Грейнджер, и тебе для этого не приходится прилагать и половины тех усилий, которые прилагает она. Полёты на метле получились с первого раза. Снейп к тебе не придирается по поводу качества зелий, потому что и с этим ты справляешься на ура. И легилименцией ты уже владеешь на приличном уровне, хотя никто тебя этому не учил. — Я только яркие воспоминания читаю, и люди это чувствуют. До твоего уровня мне далеко. — Но я не легилимент. — Ты читаешь воспоминания! — Да, но... не так, как легилименты. — Видишь... у тебя просто всё лучше, чем у других. Наш отец был великим магом, ты маг ещё лучше, а я... не получилась. Никаких хороших способностей мне не перепало. И даже ту, которая от мамы досталась, я прохлопала... — Извини... — За что? — Я не понимаю, как это исправить. Как вернуть тебе метаморфизм. Я думала об этом раньше, но ни к чему не пришла. Это... за пределами моих способностей. — Ну... — Дельфи всхлипнула. — Ты всё ещё можешь много того, о чём ни один маг не смеет помыслить. И на твоём фоне я... просто... Она сдерживалась, как могла, но предательские слёзы всё равно потекли из глаз. Дельфи принялась утирать их ладонями, но это не помогало. Орхидея встала перед ней на колени, развела её руки в стороны и внимательно всмотрелась ей в глаза. — Не стоит сравнивать себя со мной, Дельфи, и если ты научишься защищать своё сознание даже от Дамблдора или невыразимцев, я расскажу тебе, почему. Я поделюсь с тобой самым большим моим секретом, и тогда ты поймёшь, почему равняться на меня нет смысла. От удивления Дельфи перестала плакать. Такого она не ожидала. У Орхидеи были какие-то секреты, которые объясняли её способности? Если требовался столь высокий уровень окклюменции, то скрывала сестра что-то реально серьёзное... — Я научусь! Только... у кого? — У меня. Я переняла у Снейпа все знания, а он настолько великолепен в этом, что даже То... Тёмный Лорд не мог проникнуть в его сознание. — Впечатляет. То есть, ты смогла прочесть мысли того, кто не дался даже нашему папаше? — Об этом я тоже расскажу, когда ты сможешь защищать свои мысли. Ну что? Готова на это пойти? Конечно, Дельфи согласилась. Её жизнь этим летом была удивительно наполнена. Днём она помогала Фредерику и Кэрол, знакомилась с кучей ребят, занималась чем-то значимым! Оказалось, что можно делать столько крутых добрых дел. Читать в приюте, заботиться о котятах, убирать мусор на свежем воздухе... Она была в полном восторге, потому что всё это время находилась в компании людей, которым она нравилась. И ей нравилось быть с ними! Она завела много новых друзей и осознала, что магловский мир нравится ей гораздо-гораздо больше. Она научилась ориентироваться в городе, пользоваться автобусами и самостоятельно нашла ещё несколько кафе и магазинов, которые ей не показывала Орхидея. Вот только пользоваться техникой ей было, к сожалению, нельзя. Игровые автоматы, телевизор, телефоны и много чего другого классного... все эти вещи проходили мимо неё. А вечерами она либо изучала теорию по окклю- и легилименции, читая книги, которые ей принесла сестра, либо, если та была рядом, практиковалась. Орхидея тоже была вся в делах. Дельфи постоянно натыкалась в газетах на статьи об очередном госпитале, который сестра посетила, и волонтёры часто о ней говорили. Дея даже дала пару интервью в телевизионных программах. На экране она смотрелась забавно, даже меньше, чем в жизни. Дельфи встречалось всё больше людей, которые набили на запястьях глаз Деи. Большинство из них были очень милы. Но не все. Некоторые транслировали какие-то странные идеи. Таких людей Фредерик старался выпроводить из их группы как можно скорее. Оказалось, что, пусть Дельфи не могла использовать магловские технологии, она на каком-то интуитивном уровне их понимала. Все эти электросети, обволакивающие своими проводами город и наполняющие энергией всякие чудесные штуки, начиная от неоновых вывесок и заканчивая аппаратами, поддерживающими жизнь в почти мёртвых людях, пока они не окрепнут настолько, чтобы побороть болезнь... Они очаровывали Дельфи. В них было больше потенциала и логики, чем в магии и зельях, и это не давало ей покоя. Не сразу, но увиденное стало складываться у неё в голове в совершенно новые устройства. Например, когда они плавали на катамаранах по Темзе, собирая сачками мусор, она увидела огромные вентиляторы, заточённые за решётками в бетонных берегах. Фредерик объяснил ей что-то про тягу, сказав, что сам толком не в курсе, как всё это работает. Но даже из его общего и пространного объяснения Дельфи смогла всё для себя прояснить! В тот же вечер в её голове сложился странный механизм из ведра, вентилятора, решётки и трубы, который сам бы притягивал к себе мусор и захватывал его, пропуская воду сквозь своё нутро. К сожалению, запустить эту систему она бы не смогла при всём желании. Магия не давала взаимодействовать с магловскими элементами питания, а без него приборы не работают. Но Орхидея помогла ей! Она достала материалы, откорректировала схему и дала Дельфи собрать всё в одно устройство, а потом сама дополнила его батареей и запустила. Ограничение на работу с магловской техникой на неё не распространялось, и Дельфи всё больше подмывало узнать, в чём же дело. Устройство работало. Оно завихряло воду вокруг себя, засасывало внутрь и скапливало в себе весь крупный мусор. Конечно, такая система требовала обслуживания, но зато могла работать круглосуточно, в отличие от людей. Дея начертила схему устройства и подключения элемента питания, чтобы Фредерик со своей командой смогли собрать побольше таких же аппаратов и установить их в нескольких местах. А Дельфи получила от неё книжки с названиями "Занимательная схемотехника", "Занимательная физика" и "Занимательное черчение", которые тут же начала жадно поглощать. Жалко было, что применять эти знания она могла лишь чужими руками, но ей нравилось ощущение... работающего мозга, что ли. Тут нужно было понимать, а не просто остервенело повторять, пока отточишь заклинание до автоматизма, и ей казалось, что именно для этого она была рождена. Для понимания. Орхидея продолжала учить её окклюменции, и оказалась классным учителем. Она была требовательна, но мягка. Точно знала, когда Дельфи слишком устала, и идеально подбирала такой уровень нагрузки на мозг, который был чуть больше того, к которому она привыкла, но не настолько, чтобы она не справлялась. В итоге её способность как к окклюменции, так и к легилименции росла буквально ежедневно! Орхидее требовалось всё больше времени, чтобы проникнуть в мысли Дельфи, а сама Дельфи всё чаще, даже не напрягаясь, проскальзывала в сознание других людей и, как самые выдающиеся легилименты, слышала отдельные их мысли! Это был чистый восторг! Дела шли так хорошо, что Дельфи даже не удивилось, когда ей удалось проскользнуть в самое сложное сознание — в сознание своей сестры. Но вместо обычных вспышек воспоминаний ей предстало совершенно иное зрелище. Дельфи оказалась посреди залитого светом круга. Нет... Сам круг был светом! Золотистым и безумно тёплым. В него хотелось окунуться с головой, да так там и остаться. А перед ней стояла, улыбаясь, Орхидея. — Ты отлично справилась, Дельфи. Это ещё раз доказывает, какая ты талантливая. Теперь я смогу раскрыть тебе свой секрет. Дельфи, может, и обрадовалась бы похвале, но её внимание привлекла тётенька, стоявшая неподалёку. Она выглядела очень злобной и дёрганной. — Qu'est-ce que tu regardes? [Чего уставилась?] — вызверилась та на французском, и Дельфи отвернулась. Тогда она увидела это. Сотни... Нет, тысячи людей были подвешены в бесконечной темноте за пределами золотого пятна. Неподвижные и безмолвные, с широко распахнутыми глазами, вывешенные рядами подобно куклам... Дельфи ещё не видела более жуткого зрелища. Испугавшись, она вырвалась обратно, в реальность. — Прости. Страшновато, да? — смущённо улыбнулась Дея, потирая локоть. — Но, поверь, это лучше, чем когда они все одновременно говорили... — Могу представить... Увиденное напоминало архив. Сознание легилимента не так устроено! Он может видеть воспоминания людей, запоминать их, воспринимать собственной памятью, не более. Но у Орхидеи в голове хранились идеальные слепки с людей... Тысяч людей! Каким бы хорошим легилиментом она ни была, от такого у неё должны были расплавиться мозги. — Так кто же ты? — спросила Дельфи, не зная, чего в ней сейчас больше: интереса или страха. — Видишь ли, я не вполне волшебница. Природа моей магии другая. Потому что я... не вполне человек. И именно поэтому ни одному человеку нет смысла сравнивать себя со мной. Потому что Лилия сумела обеспечить мне безусловную фору. Лилия? Дельфи подумала было, что Дея говорит о том, о чём сама она как раз и раздумывала. Что маглорожденные и полукровки не вредят магическому роду, а наоборот, помогают, открывая некогда закрывшиеся двери. Но у Деи было слишком много открывшихся дверей... И что значит "не вполне человек"? Орхидея начала меняться. Её заволокло пламя, как при этом её необычном переносе, но она не исчезла. Вместо этого она начала уменьшаться, пока не стала совсем маленькой. А когда пламя пропало, Дельфи увидела неловко переминающуюся с ноги на ногу птицу. И не абы какую, а феникса. Золотая птица развела крылья и слегка их приподняла, как бы говоря: "Ну вот". — Хах, — вздохнула Дельфи. — Это ведь не анимагия? Дея покачала огненной головой и вспорхнула Дельфи на плечо. — Куууу, — проворковала сестра, потеревшись о её щёку. — А, значит, твоё лечебное зелье — это твои же слёзы! — догадалась девочка. — Мерлин, это же так... очевидно! Но кааак? Орхидея спланировала с её плеча на постель и там проделала обратную трансформацию. Она растянулась поверх одеяла и жестом пригласила Дельфи улечься рядом. — Моя мама... — начала она, когда Дельфи устроилась у неё на предплечье. — Специально спровоцировала преждевременные роды, чтобы я появилась на свет мёртвой. — Она сделала что??? — в ужасе воскликнула Дельфи. — Вот так. И после этого ей удалось уговорить своего феникса переместить свою душу в меня, а не в нового феникса, как это им положено. До первого курса я могла только петь, лечить слезами и читать воспоминания. Последнее давалось мне с трудом. Оказываясь в моей голове, люди начинали буянить. Но потом Фоукс, феникс Дамблдора, раскрыл мне мою природу. Научил превращаться и перемещаться. И, главное, читать мысли стало легко. Именно поэтому я просто перенимаю знания других людей. Без них я была бы очень глупой. А способности у меня не от отца, а от обманутого феникса. Я даже парселтангом не владею. Василиски и фениксы природные враги, так что, думаю, фениксова сущность вытеснила из меня всё змеиное. От матери тоже досталось немного способностей, но они имеют ограничения. Я могу показывать иллюзии, только не вижу их сама, поэтому приходится параллельно читать воспоминания, чтобы это контролировать. А ещё мама могла управлять людьми. Как Империусом, только лучше и незаметнее. Я этого не умею. Но и меня контролировать Империусом невозможно. Природа не позволяет. Понимаешь теперь? Я... просто другая. По сути, я постоянно жульничаю, применяя чужой опыт буквально во всём. Я даже ходить и говорить не училась сама. Так что... понимаю, может быть сложно оставаться уверенной в себе, когда рядом я, но поверь... ты очень умная. Ты отличаешься любознательностью, и если бы тебя с детства направляли и всячески поддерживали, твои способности впечатляли бы даже больше, чем сейчас! Поэтому единственный человек, с которым тебе нужно себя сравнивать, — это ты вчерашняя. У тебя есть все шансы стать уникальным человеком, если сосредоточишься на этом. Дельфи какое-то время молчала. Да, увиденное и услышанное здорово её шокировало. Но совсем не из-за того, что ей наконец-то объяснили, почему различия между ней и сестрой столь велики. Сейчас это не имело значения. Она всегда думала, что мама Орхидеи была бы намного-намного лучше Беллатрисы, останься она жива. А теперь ей говорят, что Лилия намеренно убила свою дочь, едва та родилась. Разве можно было чем-то объяснить такую жестокость? Дельфи обняла Дею и притянула её к себе, прижав её голову к груди. — Бедняжка, — прошептала она ей в макушку. — Не представляю, каково это. Она не должна была так делать. — Спасибо, Дельфи, ты... нереально заботлива. Но я не страдаю. В обмен на жизнь я получила практически бессмертие. И могу помогать людям так, как никто другой. И главное, я могу помогать тебе. Будь я просто человеком, я бы не смогла забрать тебя оттуда. И пусть я не могу полноценно заменить тебе семью... — Ты и есть моя семья! — перебила её Дельфи. Дея подняла голову, чтобы взглянуть ей в глаза. Она улыбнулась, и Дельфи показалось, что в этой улыбке было слишком много печали. — А ты — моя.