Эфир

Прохладный лондонский воздух обжигал лёгкие Тома, который, не обращая внимания на недовольство окружающих, нёсся по тротуару со скоростью молодого жеребца. Юноша без остановки пробежал несколько километров, и, лишь когда под рёбрами болезненно закололо, остановился перевести дух. Его никто не преследовал. Том действительно оказался предоставлен самому себе! Она… она дала ему сбежать. Или действительно не заметила? А может ли она его выследить? А если не может? Если так подумать, Дея была рядом с ним только тогда, когда у него не было свободы перемещения, а на острове она ни разу не инициировала контакт сама. Каждый раз они разговаривали, когда он находил её. Было бы… было бы великолепно, если бы она действительно не могла никаким образом узнать его местоположение! Том тяжело дышал, но с каждым разом промежуток между вдохом и выдохом сокращался. Он отошёл довольно быстро, гораздо быстрее, чем раньше отходил от быстрой ходьбы вверх по лестнице, например. Он распрямился, взглянув на виднеющуюся в промежутке между домами Темзу, серую и уже такую непривычную, и понял, что широко улыбается. Том был абсолютно счастлив.

***

Выживание в цивилизации, конечно, отличалось от выживания на острове, но в базовых вещах этих различий было не так уж много. Ему необходимо было обзавестись местом для отдыха и пропитанием. Том нашёл лоток с газетами и, устроившись на лавочке, принялся читать раздел с объявлениями о сдаче жилья. Ему ещё не приходилось заботиться о своём жилье. До перерождения он жил либо в приюте, либо в Хогвартсе, и лишь отдалённо представлял, где будет жить после наступления совершеннолетия. Получалось так, что он выпустился бы из школы уже полгода как совершеннолетним по магловским меркам, поэтому он планировал договориться с миссис Коул пожить в приюте одно лишнее лето, пока не приведёт свои дела в порядок и не сможет снять своё жильё. Эти далёкие планы казались сейчас давно забытым сном. Это тому, другому Риддлу пришлось договариваться об отсрочке. Это его заботил съём жилья в условиях войны. Теперешний Том собирался снять жильё в условиях более благоприятных, но уж очень незнакомых. Первое, что бросилось ему в глаза при чтении объявлений — цены. Они начинались от пятидесяти фунтов в неделю, что Том, плохо ориентирующийся в нынешних ценах, нашёл грабительским. Он полез в подаренное портмоне, чтобы понять, на сколько дней ему хватит денег, и с удивлением обнаружил внутри более девяти тысяч фунтов. Этого было достаточно, чтобы целый год жить, даже особо себя не ограничивая. — Она что, знала, что я сбегу? Ну конечно же знала! Он это пытался сделать весь предыдущий год, вполне очевидно, что он обязан был попробовать это же в новой обстановке. Но почему тогда не остановила? Случайно просчиталась? Была невнимательна? Или… позволила ему сбежать? Нет, нет и ещё раз нет, не могла она просто дать ему сбежать. Может, она просто слишком богата, поэтому для неё эти тысячи — мелочь на карманные расходы, на которую не прожить? Том силой воли остановил свой мыслительный поток. Зачем он думает об Орхидее? К чёрту её. Какие бы она психологические игры ни решила вести, он должен максимально от всего этого абстрагироваться и попытаться выстроить свою жизнь с абсолютнейшего нуля. С ценами он разобрался довольно быстро. Сложнее было со способом связи. Там, где в объявлении должен был быть указан адрес, по которому стоило обращаться, чтобы снять жильё, везде красовался набор цифр, назначения которого Том не понимал. В итоге ему пришлось обратиться за помощью к прохожей старушке. Сопроводив объяснения словами «Ты что, внучок, с Луны свалился?», она рассказала, что эти цифры называются номером телефона, который нужен, чтобы связываться с авторами объявлений, собственно, по телефону, воспользоваться которым можно из будки. Том подобрал маленькую палочку, чтобы крутить ею номерной диск. Он опасался, что его магия выведет телефон из строя так же, как и тот геймбой, который показывала ему Дея. К счастью, всё обошлось. — Алло? — прозвучало из примотанной на гибкий кабель штуки, когда гудки оборвались. — Что? — Алло! Кто это?! Том не знал слова «алло», поэтому на мгновение оказался в замешательстве, но потом пояснил, ради чего звонит. К сожалению, по первому номеру жильё уже сдали. При каждом последующем звонке он слышал это странное «алло» и понял, что это аналог приветствия. Перебрав несколько объявлений, он договорился о том, чтобы снять койку в одном из лондонских пригородов. Добираться туда было далеко, он ехал сначала на метро, потом на автобусе, а последнюю часть пути пришлось преодолевать пешком. Пришлось часто обращаться за помощью к прохожим. Всю дорогу он встречал изображение глаза, который красовался у Орхидеи на лбу. Он был везде: на вагонах метро, внутри них, на зданиях, на деревьях и заборах. Часть из них просто повторяла татуировку, другая же, гораздо большая часть, сопровождалась красным перечёркиванием и нелестными надписями, называющими Орхидею предательницей и призывающими её сдохнуть. Том даже встретил огромную картину на железном вытянутом блоке, по сюжету которой отрубленную голову Деи пронзали щупальца кракена, пробираясь в трахею и рот и вылезая из глазниц. Такое искусство пришлось Тому по душе. По нужному адресу оказался малопримечательный и довольно бедный одноэтажный домик с неухоженным двориком. Ему открыла пышная женщина в чистом, но уже видавшем виды домашнем платье. — Это ты звонил по поводу жилья? — Да, мадам. Она проводила его в комнатку, заваленную кучей коробок. Том по телефону уже был предупреждён, что сдаётся койкоместо в комнате её младшего сына. На второй койке раньше спал старший, который поселился в общежитии. Теперь это место значилось за Томом. Да, придётся делить комнату с каким-то парнем, но зато цена очень низкая. Том оплатил одну неделю, чтобы иметь возможность спокойно искать что получше и посерьёзнее. Когда женщина открыла дверь в комнату, Тома встретило уже знакомое лицо Орхидеи. — Этот богохульник!.. — смутилась женщина и прошла внутрь комнаты. Она убрала все дротики, протыкающие фотографию Орхидеи, прицепленную на мишень для дартса, и сняла саму карточку. Том успел заметить, что на ней были выколоты глаза и пририсованы рожки с бородкой. Похоже, сынок женщины тоже не особо жаловал Дею. Очко в его пользу. — Ну вот, твоя постель сверху, бельё я уже расстелила. Если хочешь поесть, то можешь перекусить сандвичами, позавтракать утром тоже можешь, но потом озаботься своими продуктами. Тебе сколько-то лет? — Семнадцать, мадам. — Молоденький совсем… А что родители? В другом городе живут? — Я вырос в приюте, мадам. — Богинюшка, а по воспитанию и не скажешь, что приютский. Ладно, устраивайся. Мой сын обычно глубокой ночью возвращается, уж прости, если разбудит. Том коротко кивнул и освободил ей дорогу обратно в коридор. Внутри дома тоже пахло бедностью. Не удивительно, что женщина хотела получить доход всеми возможными способами, в том числе и немного потеснив своего сына. Из комнат Том заметил тут только ещё одну, где стоял диван: сама женщина по всей видимости спала там. Хоть было ещё светло, юноша хотел спать, ведь на острове ему так и не удалось толком выспаться. Том разделся до трусов, повесив вещи на спинку стула у письменного стола, но потом подумал и сложил их стопочкой на своей койке под простынёй у стены, посчитав, что так портмоне, оставшееся в кармане джинс, будет в большей сохранности. Юноша забрался в постель, улёгся на живот и, обняв подушку, практически мгновенно вырубился, настолько комфортно ему здесь было после камня, застеленного листьями.

***

Снов не было, Том видел абсолютную темноту, в которой внезапно задребезжала тревога. Даже не проснувшись толком, юноша резко выбросил руку в сторону и схватил… что-то. Тут же раздался душераздирающий визг, от которого Том мгновенно пришёл в чувство, вспомнив о сыне арендодательницы. Он разжал пальцы, выпустив отчаянно дёргающуюся руку. Раздался грохот — сын хозяйки упал. — Совсем ошизел?! — закричал он. — А какого чёрта ты меня трогал?! — в бешенстве спросил Том, спрыгивая на пол. В полумраке он видел копошащуюся под столом фигуру. — Не трогал я тебя! — Трогал!!! Раздались быстрые шаги, открылась дверь, и комната залилась ярким светом, от которого оба парня сощурились. — Что, скажите мне на милость, тут происходит?! — спросила закутанная в домашний халат женщина. — Он набросился на меня! Без причины, мам! — пожаловался хозяйский сынок, потирая глаза, ещё не привыкшие к свету. — Уверяю вас, мадам, всё было не так, — уже без крика парировал Том. Его глаза слезились, но он старался держать в поле зрения и женщину, и паренька. Мадам ничего не ответила. Она… осматривала его с ног до головы и обратно. Лёгкий румянец проклюнулся на её опущенных от возраста щеках. Именно в этот момент Том умудрился случайно встретиться с ней взглядами и легко, даже скорее не добровольно, проскользнуть в её мысли. Надо сказать, что он был привычен к тому, что увидел. Стоило ему вступить в пубертат, вытянуться, избавиться от детской округлости и возмужать, как в голове миссис Коул он начал видеть такие же грязные мыслишки, какие сейчас имел неудовольствие подсмотреть в разуме этой женщины. В прошлом он этим пользовался ради послаблений и незначительных привилегий в приюте. Сейчас же заморачиваться подобным он не хотел, а уж отпечатать картину соблазняющей его взрослой женщины у себя в и без того сломанном мозгу он и вовсе не горел желанием, потому сразу отвернулся. Сынишка наконец-то проморгался и тоже принялся рассматривать гостя. — Ты его что, на показе мод откопала? — деланно возмутился он, поднимаясь из-под стола. Женщина опомнилась, накрыла глаза рукой, и, смущённо отвернувшись, пробормотала: — Это наш новый арендатор. Давай веди себя нормально. Сам знаешь, нам нужны деньги. Она вышла из комнаты, оставив свет включённым. — Ты это, прости, я просто проверить хотел… — Что? — Ну это, не запалила ли мамка мой тайник, — шёпотом пояснил он. — Ты устроил тайник во второй постели? — Ну да. — Зная, что её могут сдать? — Том выгнул одну бровь. — Блин, ладно, это тупо было! Чё ты начинаешь! Чё ты вообще говоришь странно! Ты из исторической хроники вылез, что ли? Ещё это «мадам-мадам», как старикан говоришь, ещё шляпу тебе надо, чтобы приподнимать её, а то как же без шляпы такому жентельмену, блин. Он балаболил, не прерываясь ни на секунду, а заодно пошарил под матрасом верхней постели и вытащил оттуда хрустящую пачку, на которой Том заметил изображение верблюда. — Всё, больше не потревожу, можете ложиться, сильвупле монами бонжур мусье. — Парень подобострастно склонился, вскинув руки и освобождая Тому путь к постели. Том забрался обратно и следующие пять минут слушал, как этот странный тип шорохается по комнате, раздеваясь, что-то куда-то складывая, да ещё и зачем-то ползая по полу. Наконец он выключил свет и лёг. Том выдохнул, готовый вновь заснуть. — Эй… — послышался снизу шёпот парня. Том его проигнорировал, надеясь, что он быстро заглохнет. — Эй! — чуть громче шепнул тот. Когда ответа вновь не последовало, Том ощутил, что матрас снизу слегка толкают. Он разъярённо перегнулся через край кровати, уставившись на бесячего соседа. — Что. Тебе. От меня. Надо?! — Тебя как зовут? — Том. — А меня Джерри. — Неприятно познакомиться, Джерри, — буркнул Том и откинулся назад, вернувшись полностью в свою постель. — Эй. — Ты будешь спать или нет? — Ты реально поверил, что меня зовут Джерри? — Гххх. Кому придёт в голову врать, что его зовут Джерри? Это очень тупое имя. — Ну ты Том, вот я и представился Джерри, потому что «Том и Джерри», ты что, не видел? — Нет. — Ну там же кот Том, которого достаёт мышка по имени Джерри, и вот тебя зовут тоже Том. Ты никогда не видел этого шоу? Может, он никогда и не видел, но сюжет уже прочувствовал. — Ух ты, никто раньше не шутил по поводу того, что у меня типичное кошачье имя. Ты настоящий юморист с блестящими идеями. Аплодирую. А теперь спи. Наступила тишина. Том секунд десять находился в напряжённом ожидании какого-либо ответа, но, когда его не последовало, вновь обнял подушку, улёгся поудобнее, выдохнул и… — Эй, Том. Том промолчал. — На самом деле меня зовут Билл. Ну конечно его зовут Билл! Биллы — самые мерзкие люди на планете. Не заткнутся, пока их кролик не повесится. — Ты очень красивый, Том. Но взгляд у тебя страшный, я это сразу заметил. Ты как будто нестабильный. Я знаю, о чём говорю. Я тоже нестабильный, но не так, как ты, у меня-то глаза добрые. А вот у тебя дикие и сумасшедшие, как у психопата. Ты слышал про серийных убийц? Их часто мамки в детстве били, а тебя мамка била? Меня вот моя не бьёт, хотя иногда ей хочется. А что я поделать могу, такой уродился, у меня психика иначе работает, не как у нормальных. И у тебя тоже, но по-другому, да? Ты был у психиатра? Когда-то давно, в прошлой жизни, ещё до войны его водили к психиатру. Эти походы не пришлись ему по душе. Приют — место, конечно, паршивое, но психиатричка была ещё хуже. — Эй, Билл, — Том вновь перехилился через край кровати, уставившись своими «страшными» глазами на нового знакомого и скопировав его же интонации. — Да, Том? — парень тут же перевернулся на бок и подставил под голову руку, приготовившись увлечённо слушать что бы ему ни сказали. — Сомниум, — произнёс Том, и голова парнишки тут же соскользнула с расслабившейся ладони на подушку. — Вот так-то. Том в третий раз завернулся в одеяло покрепче, обнял подушку и поудобнее устроил на ней свою уставшую от недосыпа голову, как вдруг снизу раздалось довольно громкое «ХРРРР». — Да чёрт тебя подери… — раздражённо выругался Том. — Сомниум! — и теперь уже он мгновенно провалился в сон, более не слыша храпа.

***

Утром его разбудил приятный запах жарящегося бекона. Том тихо слез с постели, так же тихо оделся и, выйдя, притворил за собой дверь, не создав при этом никакого шума. — Доброе утро! Будь добр, моего балбеса тоже разбуди, — громко попросила женщина, заметив его из кухни. Том чертыхнулся. Вся его затея по тихому ускользанию могла рухнуть. — Мадам, а что если вы сами его разбудите, когда я… уйду? Женщина расхохоталась. Вышло это у неё слишком наигранно и громко, его шутка явно была не настолько хороша, особенно если учесть, что он и не шутил. — Понимаю тебя. Он любого заболтать может. Но всё-таки разбуди его. Надо за продуктами съездить, вот он заодно тебя по окрестностям повозит и покажет, что здесь да как. Сам ты явно дольше провозишься. Тому нужно было купить на себя продуктов, да ещё и одежду на смену — от этой уже исходил слабый запах пота, а те вещи, которые он подобрал себе вчера, остались у Деи. Вот ещё аргумент против того, что она планировала дать ему сбежать. Планировала бы — отдала бы пакеты ему. Юноша вздохнул, уже совсем не так аккуратно распахнул дверь и, громко топая, прошёл к постели. — Эй, Джерри, — с издёвкой рявкнул он спящему парню на ухо. — Пора вставать! — Ещё пять минут, мам, — промычал Билл и натянул одеяло себе на макушку. — Я тебе не мама, — Том повёл бровью, и одеяло тут же улетело к окну, оставив соседа неприкрытым. Билл перевернулся, закинул руки за голову, скрестил ноги и посмотрел на Тома снизу вверх совершенно не сонным взглядом. — Папа? — с добродушной улыбкой спросил он. — У меня уже есть две дочери, ещё один ребёнок мне не нужен, — ответил Том и пошёл на кухню. — Эййй, чтоооо? — Билл соскочил с постели, схватил штаны, и, пытаясь на ходу их натянуть, растянулся на полпути. Том уселся за стол. Перед ним тут же поставили тарелку с двумя яйцами и полоской бекона, организованными так, чтобы напоминать улыбающуюся рожицу. — Спасибо, мадам, — поблагодарил Том и принялся за еду. — Мам, ты слышала?! — на соседнем стуле материализовался Билл. — У него уже дети есть! А ты меня бедовым называешь! От меня вот никто ещё не беременел! — Господи… — женщина приложила руку к груди и как-то по-новому взглянула на Тома. — А сколько им лет? Совсем ещё крошки, наверное? — начал расспрашивать Билл. — Да, на целых три года младше меня. — Огооо… Чтооооо! Да быть такого не может! Ты… — Том не сдержался и начал ухмыляться, прикрыв рот ладонью. Билл это заметил и всё понял. — Ты издеваешься надо мной! Разыграл меня, вот подлец, ещё с таким серьёзным лицом, вот я дурак, сразу поверил. — Это тебе за Джерри. — Чтоб ты знал, — очень серьёзно произнёс Билл, — на обиженных воду возят. — Попробуй — разочаруешься. — Мальчики, давайте-ка помолчим во время еды, а то вы так подерётесь скоро, — вмешалась хозяйка дома. Том сомневался, что Билл способен молчать дольше пяти секунд, но тот, хоть всё время и открывал рот, чтобы начать что-то говорить, всё-таки сдерживал себя. Когда они позавтракали, женщина намекнула сыну, что уже пообещала его помощь новому арендатору. Билл был всеми руками за то, чтобы показать здесь всё. — Таблетку, милый, — напомнила женщина. Билл без всякого удовольствия открыл шкафчик, вывалил из оранжевой баночки таблетку на руку, закинул её в рот, после чего продемонстрировал разинутую пасть матери. Она внимательно осмотрела его ротовую полость, выдала ему список покупок и отпустила с миром. Уже за порогом Билл запихал пальцы себе в рот и вытащил ту самую таблетку. — Хочешь? — Ты серьёзно предлагаешь мне что-то, что побывало у тебя во рту? — искренне удивился Том. — За такое некоторые люди, между прочим, готовы хорошо так башлять, даже если оно в жопе побывало. — Спасибо, конечно, за столь щедрое предложение, но я откажусь, — скривился Том. — Ладно, — Билл пожал плечами и спрятал таблетку в карман джинс. Они подошли к ржавой груде металла. Билл зачем-то в неё залез. — Ну, чего встал? Садись, повезём тебя в торговый центр. — Это… на ходу? — Тссс, девочка, — Билл прильнул к рулю и начал гладить панель перед собой. — Он не понимает, что несёт. Не слушай его. Да! — вновь обратился он к Тому. — Она получше многих новых машин будет! Я её сам перебирал, а я в этом шарю лучше многих лицензированных механиков, ага, да. Том сел на переднее пассажирское сидение. Это был первый раз, когда он ехал в машине. В его времена максимум, который он мог себе позволить, — это проехаться на трамвайчике, уцепившись за него сзади. Ну и Хогвартс-экспресс не стоило забывать. В этой ржавой развалюхе тем не менее было довольно комфортно. Мягкие сидения очень этому способствовали. В машине опускалось стекло. Том открыл его полностью и наслаждался тем, как воздух на большой скорости обдувает ему лицо. — О, смотри, это Рейчел! — встрепенулся Билл, когда они едва проехали десяток домиков. — Рееейч! — парень наполовину высунулся из окна. — Давай к нам. — П-привет, Билл. К-куда едешь? — спросила девушка, когда машина остановилась около неё. — Да вот, везу нового арендатора в магазин. А то у него ни продуктов, ни шмоток. Кстати, это странно, почему у тебя вообще шмоток нет? Я что-то не заметил рюкзака. Подозриииительно. А! Давай с нами, Рейч. Запрыгивай. Заметив Тома, девушка больше ни слова не проронила. Она молча села на заднее сидение, скрестила ручки на скрещённых ножках и сидела так всё время, пока Билл увлечённо пересказывал события прошлой ночи. — А потом я внезапно вырубился, представляешь? Обычно я засыпаю часа два, а тут разом вырубился! О, Грег! Билл снова вырулил к тротуару. Парень, стоявший там, радушно пожал ему руку, после чего обошёл машину, открыл дверь напротив Тома и с лучезарной, но очевидно искусственной улыбкой замер. Том осмотрел его, отметив, что по сравнению с Биллом и Рейчел парень одет получше. Не дождавшись никакой реакции, тот заговорил. — Привет. Обычно я тут сижу. — Не сегодня, — пожал плечами Том. — Ты не понял. Это моё место, — с нажимом повторил Грег. — Сядь на другое, — раздражённо предложил решение Том. Парень цыкнул и с размаху хлопнул дверью. Это явно расстроило Билла, но ничего против он не сказал. Грег пересел на заднее сидение. С Рейчел он не поздоровался. — Короче, это Том, он теперь у нас живёт! — опять пояснил Билл. — И вчера забавно вышло! Я вернулся и увидел его на постели. И вот решил я проверить свою заначку… Билл заново пересказал всё то, что уже озвучил для Рейчел, добавив ещё пару красочных деталей, по которым можно было решить, что Том ночью разнёс полкомнаты, швыряя его несчастную тушку по углам. — Когда мы уже доедем до магазина? — спросил Том, заметив, что ездят они будто бы зигзагами. — Магазина? — расслабленно переспросил Билл, но тут же вжал голову в плечи, заметив, как злобно Том на него зыркнул. — А, магазин! Да! Я забыл! Но вспомнил! Мы это, сейчас ещё одну девочку подберём и поедем. Вместе же веселее, да? — Не сказал бы. Билл чем-то напоминал Эрика Эйвери. Тот тоже общался со всеми, у кого были уши и язык. Вот только Эрик помимо общительности имел лидерские задатки, потому и смог перетянуть на себя лояльность группы, когда Беленькая пошатнула авторитет Тома. От Билла же лидерством не пахло. Он явно был тут извозчиком и шутом. «Девочкой» оказалась высокая девушка в юбке настолько исчезающей длины, что Том не сразу понял, что та вообще надета. Она не глядя открыла переднюю дверь и плюхнулась ему на колени. — Ой, — удивилась она, повернув на Тома голову и, кажется, потянувшись его поцеловать. — Привет. Я Трейси. — Ты мне тут не нужна, Трейси, — ответил Том, ссаживая её вбок. — Чё ты к нему села?! — возмутился с заднего места Грег. — Но там всегда сидишь ты, откуда мне было знать? — обиженно протянула девушка, переползая на заднее сидение и усаживаясь на колени уже к Грегу. — Можешь хоть иногда мозги включать, например, — предложил тот. — Так вот, тебе, наверное, интересно, кто этот таинственный незнакомец! — завёл свою шарманку Билл. — Короче, вчера… — Меня зовут Том, я снял у них комнату вчера, ночью он меня разбудил, потом мы спокойно заснули, всё, — перебил его Том, поняв, что в третий раз всё это выслушивать его нервы не выдержат. — Блин, удовольствие мне всё обломал. Теперь они наконец-то поехали не зигзагами между домами, а по прямой и на гораздо большей скорости. — Т-т-том, — послышался тихий голос сзади. Говорила Рейчел. — М? — От-от-откуда у т-т-т-т… Том узнал эту неспособность произнести, что хочешь. Девушка едва не задыхалась в попытке выдавить из себя самое обычное слово. Самое неприятное в этом было то, что и остановиться, чтобы передохнуть, она тоже не могла. Том обернулся и посмотрел ей в глаза, легко проскользнув в сознание, чтобы понять, что она хотела спросить. Грег расценил его взгляд совершенно иначе. — Не обращай внимания, она постоянно так г-г-глючит, — передразнил он. Трейси засмеялась над этой шуткой в голос. Даже Билл усмехнулся. — Насколько же ограниченным нужно быть, чтобы смеяться над заиканием, — хмыкнул Том, глядя Грегу прямо в глаза. Это его разозлило. Он открыл рот, чтобы возмутиться, но Том уже отвернулся и начал отвечать на так и не заданный вопрос. — Я получил шрамы, когда пытался сбежать с острова. — Оооооооо! — восхитился Билл. — Вот это поворот! Ты бежал от русских шпионов? — Почти. — Да очевидно же, что он врёт. Вечно ты во всякую хуйню веришь, — упрекнул его Грег. — Прости, — Билл опять вжал голову в плечи. Оперевшись на руку, Том внимательно рассматривал Билла. Если он напоминал Эйвери, Трейси — поддакивающего Розье, Рейчел — вечно молчаливого Мальсибера, то Грег… Губы Тома скривились. Явный лидер группы, не гнушающийся издеваться над другими. Кто бы знал, что со стороны он выглядит совсем не величественно. Грег его раздражал. — Мировое правительство… чтобы нас контролировать… ещё Хаксли писал… мы даже не будем подозревать, что это происходит, потому что нам будет очень даже клёво… — Билл нёс какую-то странную чушь про то, что некая группа людей разрабатывает планы по контролю разума у всего населения планеты. — И Орхидея тут играет ключевую роль. — Орхидея? — переспросил Том. — Я видел её фото у тебя в комнате. У Билла густо покраснели уши. — Я раньше от неё фанател. Она добрые дела делала и всё такое, а потом просто перестала! Подарила всем надежду! А потом всех предала! Я долго думал, как же так, а потом понял! Ты же знаешь, что простые люди идут во власть из лучших побуждений, но потом они, короче, попадают в систему, понимают, что не всё так радужно, как им казалось, начинают применять власть для улучшения своей жизни, а не жизни народа, и в итоге становятся продажными чиновниками. Вот и она! То же самое сделала! Только у неё силы супергеройские. А что происходит с человеком, у которого есть суперсилы, но который больше не на стороне добра? Он становится СУПЕРЗЛОДЕЕМ! Я считаю, что Орхидее не понравилось, что её критикуют, и она скрылась, чтобы стать частью теневого правительства! Раньше она лечила простых детишек, а теперь наверняка молодит всяких властьимущих, у которых бабла куры не клюют, и живёт себе где-нибудь на личном острове в тропиках! Том вспомнил, как однажды Орхидея стала проводить в апартаментах гораздо больше времени, чем бесила его всё больше. Видимо, тогда она и перестала всем этим заниматься. Но… Сколько бы в ней ни было мерзости, на человека, который действовал бы в интересах некой группы лиц, она похожа не была. Она работала бы на теневое правительство только в том случае, если бы сама была теневым правительством. — Про остров могу согласиться, а остальное — бред. — Да ну нет! Ну не бред! Я тщательно всё исследовал и обдумывал! Я вырезки собирал! Давай я тебе всё расскажу с сааамого начала! Тогда ты всё поймёшь! Короче, всё началось, когда папаша вырезал её из живота мамаши. Такое же не может просто так пройти… — Что? — удивился Том, вспомнив, что мамаша Деи — Беленькая. — Что? Ты не знал, что ли? — Это общеизвестный факт? — Ну да, все же знают, она же Мертворожденная была… По лицу Тома было понятно, что он понятия не имеет, о чём идёт речь. Он, конечно, уже сделал выводы о её популярности, натыкаясь на изображение её глаза во всех уголках Лондона, но подробностей не знал. Билл тут же пришёл в восторг, выпустил из рук руль и потёр ладони друг о друга. — Веди машину нормально! — крикнул Грег и пнул водительское сидение. Билл вцепился в руль, машина слегка вильнула, но тут же вернулась на верный путь. — Ещё хоть слово услышу про эту ёбанную Орхидею, вообще с тобой тусить не буду! Бесишь меня! Таблетки свои прими! — Ты же знаешь, что я не могу! Мне деньги нужны! — Тогда просто заткнись. Ты всех тут бесишь. Воцарилась неловкая тишина. — М-меня не бе-бе-бесишь, — подала тихий голос Рейчел. Похоже, она была смелее, чем казалось на первый взгляд. — Я тебе потом всё расскажу, — шепнул Билл и подмигнул. Парень остановился среди кучи других машин. Рядом с огромной асфальтированной площадкой располагалось не менее огромное здание, которое, конечно, по монументальности не могло соревноваться с Хогвартсом, но всё равно внушало уважение своими габаритами. Оно было обито странными светлыми панелями, гораздо больше любого кирпича или камня, какие Том видел. — Ну, мы приехали, — Билл нервно похлопал себя по карманам, вытащил ту самую пачку с верблюдом, вытянул оттуда зубами сигарету и закурил. — Тому надо купить одежду, а потом мы вместе продукты будем покупать. — Подождём вас на фудкорте тогда. Билл молча курил всю дорогу до парадных дверей и уже там кинул сигарету в мусорное ведро, предварительно потерев её о подошву ботинка. Они вошли в здание и оказались в огромном холле, по размеру напоминающем Большой зал. Тому пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть потолок: он был выполнен в виде стеклянного купола. По бокам здания вились огромные балконы. Похоже, это было что-то вроде открытых этажей. Грег с Трейси, как-то слишком интимно обнимающие друг друга, отделились, но уже через пару шагов остановились. — Рейчел, ты идёшь? — А я с ни-ни-ними пойд-йд-йд-йд… — Нахера ты им? — перебил Грег, сразу же смутив Рейчел. — Да ладно, пусть с ними идёт, а мы вдвоём побудем как раз, — Трейси повисла у него на шее. Парень пожал плечами, и они окончательно ушли. — Мама обычно покупает мне одежду вон там, там довольно дёшево. Они прошли в магазин, похожий на тот, который он посещал с Орхидеей. Тоже повсюду стояли вешалки, ломящиеся от самой разнообразной одежды. Том посмотрел на ценники и удивился: здесь вещи стоили раз в десять дешевле, чем там. Значит, сумму, которую он получил, можно будет растянуть даже на ещё больший срок. Интересно. Это создавало ощущение безопасности, но Том знал, что оно может быть ложным. — Т-том, тебе нр-нр-нравится Ни-ни-нирвана? — Что это? — спросил он, глядя на футболку, которую принесла ему Рейчел. На ней были изображены соответствующая надпись и упрощённая рожица с крестиками вместо глаз и высунутым языком. — Н-ну зна-зна-знаешь… Rape me, rape me my friend! Hate me, Do it, and do it again, Waste me, Rape me, my friend! Том даже не знал, что ошарашило его больше: то, что девушка пела чисто, совершенно без заикания, или то, что она прилюдно призывала кого-то — может, даже его — изнасиловать её, и никто из окружающих особо не обращал на это внимания. — В современной культуре нормально молодой девушке такое петь? — Да что с тобой реально не так? Ты прямо как с Луны свалился. Нирвана, гранж, Курт Кобейн, что-нибудь в головушке твоей курчавой шевелится? — вставил своё слово Билл. — Не знаю я ни о какой куртке Бейна, отвали. После секундного молчания Билл заржал в голос. Он опирался на плечо Рейчел, утирал слёзы с глаз и причитал без остановки. — Не, ну ты слышала, куртка Бейна, ахахаха, вот это он отмачивает. Куртка! Бейна! — Д-да ладно, мож-мож-может, он не увлекает-ет-ся мммузыкой. — Но Нирвана — это же культовая группа! Как можно не знать! Даже моя мама знает! Рейчел пожала плечами, заодно сбросив с себя руку Билла, и понесла футболку обратно на вешалку. Том быстро набрал несколько футболок с незамысловатыми рисунками, кофту с капюшоном и пару джинс, которые визуально походили на те, что он покупал раньше, нижнее бельё и рюкзак, в который это всё можно было запихать. Закончив, он сказал Биллу, что готов оплачивать и идти дальше. — Блин, я думал, ты будешь примерять вещи и каждый раз выходить в новом дурацком наряде, а мы с Рейч будем, типа, отвергать, а потом ты выйдешь весь такой стильный в чём-то шикарном и мы такие: «О, да, вот это кайф, вот это вау». — Т-т-том, тебе нуж-нуж-нужно? Рейчел протянула ему очки, но с чёрными стёклами. Том такие видел и в своём времени, но позволить их себе могли только самые богатые. Сейчас они стоили меньше фунта, а учитывая, что у него этих фунтов было более девяти тысяч… Том взял и очки. Продовольственный магазин буквально поразил его. Казалось, что тут расположились тысячи полок, заполненных всем, чем только можно. Если всякие фрукты, овощи и мясные продукты он узнавал, то разноцветные упаковки могли содержать в себе что угодно. Том не узнавал названий вроде «Лэйс», «Принглс», «Капитан Кранч» и остальные. Даже изображение самой еды под этими названиями не давало Тому понять, какое оно на вкус или по текстуре. Орхидея всё же приносила ему более привычную еду. — Мама мне список дала, а ты себе покупай, что тебе нужно. — Я тебе помо-мо-могу, — отозвалась Рейчел. Билл взял себе одну тележку — Тому показалось, что он чем-то недоволен, — а Рейчел другую. Девушка распрашивала его о том, что он умеет готовить. Том умел очень многое, потому что в приюте им постоянно приходилось дежурить на кухне, готовя еду себе и другим детям. Довольно быстро тележка пополнялась. На неделю они набрали яйца, курицу, крупы, немного овощей и много фруктов и ягод. Всё было упаковано в прозрачный шуршащий материал. — Какие де-де-ву-вушки т-тебе нра-нра-нравятся? — Рейчел заикалась больше обычного. Том пожал плечами, пытаясь игнорировать тот факт, что в голове после этого вопроса сразу же возник образ Орхидеи. Этому придавать значение точно не стоило. В конце концов, он провёл в её обществе больше года и взаимодействовали они очень близко. У него даже однажды… встал. Такого опыта ни с одной другой девушкой у него не было. — В этих пакетах что-то сладкое? — вместо ответа спросил он, взяв первую попавшуюся пачку. — Нет, это чипс-псы. — Что? — Чипсы. Из картошки. Хруст-хрустящие. Солёны-н-ные. Том положил пачку обратно. Рейчел взяла коробку неподалёку. — Это слад-д-дкое, но нуж-нуж-нужно с молоко-ко-ком. Продуктовая корзина тоже вышла достаточно бюджетной, если сравнивать с тем количеством денег, которые у него были. А вот по сравнению с прошлыми временами он потратил значительно больше. Раньше он и за один фунт удавился бы. Они погрузили пакеты с покупками в багажник машины и отправились обратно в здание за Грегом и Трейси. Том бы с удовольствием оставил их там, но, похоже, все они были друзьями, так что друг друга не бросали. Фудкортом оказалось место с кучей столиков и кафешками вокруг них. — Давай пожрём? — предложил Билл. — Тут очень вкусные слаши! — к счастью, он показал пальцем на то, что имел в виду. — Обязательно возьми. Том пожал плечами. Почему бы и не взять? Он заказал клубничный слаш и пончик с глазурью и обильной посыпкой. — Не думал, что ты такой сладкоежка! — удивился Билл. У самого при этом на тарелке тоже было только сладкое. Они просидели там три часа! Ребята болтали о домашнем задании на лето, о том, что кто-то там переехал, о новых веяниях в моде и о том, кто какую музыкальную кассету смог раздобыть. Том тоже пару раз отвечал на вопросы, поведав, что родился и вырос в приюте, а учился по стипендии в школе-пансионе среди богатеньких детишек. Рейчел была всем этим очень растрогана и даже накрыла его ладонь своей, чтобы поддержать, но Том сразу вытащил руку. Когда ребята наболтались — было мучительно ждать этого момента — Билл развёз их по домам. Том пока не продумывал, чем он сегодня займётся, но у его соседа уже были на него планы. Запихав и свой пакет, и пакет Тома в холодильник, не разбирая, он потащил его в комнату и перевернул одну из десятка коробок. Содержимое горочкой оказалось на полу. — Сейчас профессор Билл преподаст тебе урок! — объявил Билл, светясь от радости.