Эфир

Из воспоминаний Рейчел Флоренс, один день жаркого июля 1994 года Том ей нравился. Нравился невыносимо сильно. Он был таким… таким! С самого начала он выбивался из общей массы других ребят. Он был выше остальных, крепче остальных, привлекательнее остальных, внимательнее остальных, а потом оказалось, что он ещё и умнее всех остальных. И к ней он относился иначе. Не морщился, когда она стопорилась на очередном слоге, не перебивал её, перебирая варианты того, что она могла бы сказать. Просто молча слушал до самого конца и только лишь тогда отвечал. А когда перебили её, он каким-то чудесным образом угадал, что ей хотелось спросить. Том понимал её с полуслова с самого первого дня. Такое бывает только в её любимых романах, как думала Рейчел раньше. Но вот он — Том — стоял перед ней, совершенно идеальный, и разжигал в ней страшной силы чувства. В одно мгновение она убедила себя, что ей выпал тот самый единственный шанс на миллион. Вот только Том, пусть и был с ней вежлив, никакого романтического интереса не проявлял. Нет, она привыкла, что мальчики к ней в этом плане безразличны, но обычно их равнодушие сопровождалось симпатией к Трейси или другой симпатичной и менее молчаливой подруге, но Том был другим! К Трейси он относился ещё прохладнее. А её, Рейчел, он даже защитил от издёвки по поводу заикания, отвечал на её вопросы, не съёрничал по поводу её ошибки со звёздами и вообще… вообще… рядом с ним было так уютно, и вместе с тем в нём ощущалась загадочность и какая-то… сокрытая глубоко внутри дикость, которая, казалось, готова была прорваться в любой момент. С момента знакомства не прошло и минуты, чтобы Рейчел о нём не думала. Его хотелось касаться, обнимать, целовать, хотелось кусать. Им хотелось обладать! Никогда раньше Рейчел не замечала за собой таких собственнических помыслов, но их проявление значило лишь одно — в этот раз она настроена серьёзно! Она при каждом удобном случае болтала с ним, переступая через свою стеснительность, и дико ревновала его к Биллу, с которым он переговаривался гораздо более длинными фразами, а, бывало, и улыбался его тупым шуточкам. Всё стало совсем плохо после встречи у озера. Она увидела его тело, ранее скрывавшееся под мешковатой одеждой. И оно оказалось прекрасно! Том был очень худым, оттого пусть и не сильный, но уж очень привлекательный мышечный рельеф просматривался без какого-либо труда. Как оказалось, белёсый шрам, контрастировавший с загорелой кожей, был не только на руке. Второй, гораздо шире, начинался под рёбрами и диагональю спускался вниз по животу, скрываясь по другую сторону от пупка за резинкой трусов, там, где было то самое место. Рейчел всё бы отдала за то, чтобы посмотреть, как именно он заканчивался. Обычно она находила мужские половые органы довольно мерзкими и не стоящими внимания — видела их на картинках и даже вживую у пьяницы, который решил отлить прямо на улице. Даже её романтический интерес к некоторым мальчикам не менял этого. Она не представляла, что будет делать, когда окажется в одной постели с симпатичным ей парнем. Но теперь, когда она познакомилась с Томом, ей впервые захотелось увидеть. Захотелось потрогать. Захотелось сделать ему приятное и чтобы он сделал приятное ей. Она воображала это очень живо и умирала от возбуждения уже две ночи подряд. Потому в третью их встречу она решила действовать решительно! Трейси помогла ей накраситься и подобрать блузку и юбку покрасивше, а ещё сделала ей симпатичную причёску с ободком. — Ну вот, перед такой красавицей этот книжный червь точно не устоит, — сказала подруга, протягивая ей зеркало. — К-книжный ч-ч-червь, поч-ч… — Да по нему сразу видно, что он такой. Знаешь, эти возвышенные правильные чересчур спокойные мальчики. Такой же, как наш Кайл, например. — Он совсем не п-п-похож на Тома! — Ну, может, Том и красивее, но ощущения от них у меня одинаковые. — М-м-мне Т-том кажется ди-дик-диким и необуз-з-… — А что, ботаники дикими и необузданными быть не могут? Вспомни тех, которые тихони-тихонями, книжки свои почитывают, а потом приходят и расстреливают полшколы. Очень дико, я считаю. И вот мне вообще без труда представляется, как Том расстреливает людей. Есть в нём что-то такое. Ой… — Трейси наконец-то заметила расстроенно-злобный взгляд Рейчел. — Ну, не сейчас же он это делать будет? Так что можешь с ним помутить, что такого. Это даже секси, прост не по мне. Ага, а Грег, можно подумать, весь из себя положительный. Издевается над людьми и вообще ни о ком кроме себя не думает. Но каждый раз, когда Рейчел заговаривала на эту тему, подруга её осаживала и говорила, что сама разберётся, с кем ей встречаться. И больно укалывала, напоминая, что у самой Рейчел из опыта только хождение за ручку в детском садике. Нет, не могла она с Трейси согласиться. Том был уютным, но при этом возбуждающим. Галантным, но не навязчивым. Говорил немного, но когда говорил, хотелось глотать каждое его слово. У него было тяжёлое детство, но он не ныл об этом, и оттого его хотелось пожалеть и приласкать. В общем, он был полной противоположностью Биллу — единственному парню, с которым она плотно общалась до Тома. Тем не менее с Биллом Том быстро сблизился, хотя знал его только на полночи дольше, чем её! Обидно и завидно. Билл собрал их довольно поздно, когда на землю уже опустились вечерние сумерки. Рейчел сразу заметила, что с Томом что-то не так. Он казался обеспокоенным и печальным, а оттого ещё более милым, чем обычно. Увидев бутылки, Рейчел обрадовалась. Для храбрости ей пара глоточков не помешала бы. Билл опять намешал какой-то адский коктейль и, произнеся очень странный тост, призвал всех выпить. К удивлению Рейчел, Том захмелел даже быстрее неё. Уже после первого стакана он попросту взял и задремал у Билла на плече. Другу пришлось его разбудить и влить ещё одну порцию коктейля, рассказывая, что нужно допиться до той фазы, когда сонливость уходит, а веселье приходит. Проснувшийся Том бессмысленно смотрел в пространство, иногда меняя направление своего взгляда, но в какой-то момент момент он начал неотрывно пялиться на неё. — У меня чт-что-то на л-л-лице? — набравшись храбрости, спросила она. — Да. Она тут же потянула руки к лицу, чтобы смахнуть это что-то. — Краски. Яркие. Красивые. Как пигмент у бабочек на крыльях. — Рейчел обрадовалась неожиданному — хотя кому она врёт, ещё как ожидаемому! — комплименту. — В моё время так не красились. Но сейчас не моё время. Зелёный — очень красивый. Да, Билл? — Том схватил парня за локоть и притянул к себе, заставляя тоже взглянуть на Рейчел. — Красивая, да? — с нажимом переспросил он. — О, кое-кто наконец-то вошёл во вкус? Хватит чушь нести и выпей ещё, ха-ха, — неловко засмеялся Билл. Том повернул его к себе уверенным и, Рейчел бы даже сказала, властным движением. Ей бы хотелось оказаться на месте Билла… — Ты что… долбоёб? То есть… — Том повернулся к Рейчел и извиняющимся тоном поправил себя: — Я хотел сказать… Билл клёвый чувак. Её друг неловко отшутился и увёл Тома в сторону. — Ты обещал, что будет весело. Мне не весело. Мне тоскливо, — услышала Рейчел жалобы удаляющегося Тома. Билл вручил ему ещё один стакан своего пойла и дальше всё снова пошло по обычному для их пьянок сценарию. Если в обычном состоянии зачинщиком всех вылазок выступал Билл, то при попойках у Грега открывалась страсть к экстриму, из-за чего приходилось таскаться с ним по опасным местам, где дух захватывало, а душа уходила в пятки. В этот раз его целью стала водонапорная башня. Девушка слышала, что экстремальные ситуации могут зародить в людях романтические чувства, потому в этот раз была даже рада пристрастиям Грега. Пока они туда топали, Рейчел, подбадриваемая подругой, начала операцию по обольщению Тома, который шёл с понурой головой и слегка шатался. Девушка подошла к нему вплотную и взяла под локоть, прильнув к боку. — Т-так холод-дно, м-м-м-можно об тебя погре-греться? — Не самая… разумная затея… — медленно, клюя носом через каждые два слова пробормотал Том. — Я холодный. Лучше… Эй, Эйвери! — из последних сил пьяно крикнул он. Все обернулись. Никакого Эйвери среди них не было, но по взгляду Тома было ясно — обращается он к Биллу. — Ко мне. — не терпящим пререканий тоном добавил он. — Чё такое? — подскочил Билл, окинув взглядом их сцепленные руки. — Даме холодно! Разберись! Том высвободил свой локоть и довольно грубо толкнул Рейчел в спину. Она рывком подалась вперёд, не устояв на ногах от неожиданности, и оказалась в руках у Билла. — Эй, ты чё творишь вообще?! — возмутился тот. — Выполняю обещание… сам не видишь?.. — Извини, Рейч, я с ним сейчас поговорю. Билл отпустил её и опять увёл Тома в сторонку. Девушка наблюдала, как друг отчитывает их нового знакомого. Картина выходила забавной, ведь ему приходилось задирать голову, а вот Том, наоборот, вынужден был согнуться, нависнув над Биллом мрачным силуэтом. Это могло бы выглядеть даже угрожающе, если бы он то и дело не потирал устало свои глаза. — Н-ничего не работает. Он стран-странно себя ведёт, — пожаловалась она Трейси. — Да блин, разве не очевидно, что он тебя пытается с Биллом свести? — Чт-чт-чт… — То! Очевидно, это Билл его попросил. — За-зач... — Ты ж нравишься ему. — А? — Ты не знала? А я думала, ты просто шлангом прикидываешься. Я бы тоже с ним встречаться не особо хотела бы. Он прикольный, конечно, но, типа, не как парень. Рейчел никогда не думала, что может нравиться Биллу в этом плане. Они дружили с младшей школы, так что она и не думала о нём так. Да и вообще, мог бы как-то проявить это раньше, а он вместо этого на пару с Грегом над ней смеялся. Ну его. Сейчас ей нравился Том. Даже думать о Билле и его чувствах не хотелось. — Ну не расстраивайся, просто продолжай. Думаешь, хоть один парень откажется от такой красотки в пользу дружбана, которого он знает три дня? — Трейси обрамила ладонями её лицо и пару секунд демонстративно любовалась. Рейчел кивнула. Слова подруги её успокоили и приободрили. Наконец, они добрались до водонапорной башни. Путь наверх оказался легче, чем она ожидала. Ветер яростно трепал её юбку и портил причёску. Она лишь надеялась, что до верха доберётся не совсем уж страшненькой. Том забрался самым последним и тут же прильнул к стеночке бака, прикрыв глаза. — Что, Том, поджилки трясутся? Боишься? — усмехнулся Грег. Он потряс парня за плечо. Том открыл глаза и тоскливо на него посмотрел. — От-отвали, — Рейчел отпихнула Грега, испугавшись, что он начнёт задирать Тома, пока тот такой беспомощный. — Да я просто беспокоюсь, — огрызнулся он. — Может, ему лучше подождать нас снизу? — Точно… — откликнулся Том. — Хорошая идея. Хоть одна дельная мысль от тебя. Того, что произошло дальше, не ожидал никто. Том в два шага преодолел расстояние от стенки до перил, перекинул ноги на внешнюю сторону уступка и просто сиганул вниз. Все замерли на несколько секунд, пока произошедшее укладывалось у них в головах. Рейчел на непослушных ногах приблизилась к перилам и выглянула за край, будто надеясь, что Том зацепился пальцами за выступ и висит, живой и здоровый. Никого не было. Раздался душераздирающий крик, от которого стыла кровь в жилах. Кричала сама Рейчел. Горячие слёзы потекли по щекам. Изнутри её начала бить слегка запоздавшая паника. Рейчел ещё ни разу не сталкивалась со смертью близких, и уж тем более не видела такого воочию. Наверное, стоило бы что-то сделать, вызвать скорую или хотя бы спуститься, посмотреть на тело, может, он жив, пусть и сильно искалечен, и первая помощь даст ему лишние минуты. Но Рейчел парализовало. — Да чё ты… — она ощутила лёгкий толчок в плечо и с трудом повернула голову, увидев размытого из-за слёз Билла. — Что? — Чё плачешь? — спросил Билл. — Что?! — Да жив он, не переживай. — ДА ЧТО ТЫ НЕСËШЬ?!! Она никогда не думала, что Билл может быть настолько чёрствым. К счастью, эти глупые вопросы её отрезвили. Резко развернувшись, она кинулась вниз по лестнице. Трейси, а затем и все остальные, последовали за ней, но сильно отстали. Рейчел пару раз оскальзывалась, рискуя повторить судьбу Тома, но до земли она добралась благополучно. В темноте было невозможно ничего разобрать, поэтому парня она нашла не сразу. Но нашла. Видимых ран на нём не было. Том скрючился калачиком, обняв себя за бока и уперевшись лбом в колени. Она видела движение его грудины. Он дышал. Жив. Рейчел упала рядом с ним на колени и тронула его за шею. Холодная! Ледяная! Он терял силы! — Ну, видишь? Он в полном порядке, — голос принадлежал Биллу, и он был равнодушен. — Да что ты… разве похоже, что он в порядке??? — Да он так каждую ночь спит. Щас ещё плакать начнёт. Эй, Том, поднимайся, ты Рейч до усрачки перепугал! Билл приблизился и потянулся к Тому, явно намереваясь растрясти его. Рейчел преградила ему путь и оттолкнула. — Не трогай! Вдруг у него внутреннее кровотечение!!! Лучше едь и позови врачей! — Не буду я никого звать! Он в порядке! Почему ты мне не веришь?! Почему ты так над ним трясёшься?! — ОН УПАЛ С ДВАДЦАТИ МЕТРОВ! — гневно закричала Рейчел. — Почему ты, имбецил, таких простых вещей не понимаешь? Что, в голове совсем каша?! Только и можешь думать, что об очередной никому ненужной хероте и ебать всем мозг! Хоть раз поведи себя по-нормальному! Позови врача!!! Билл наконец-то перестал говорить, что Том в порядке. Он вообще перестал говорить. Лишь стоял с полным боли выражением лица, сжимая кулаки. — Можно потише, пожалуйста, я пытаюсь спать, — пробормотал Том, слегка приподняв голову и приоткрыв один глаз, чтобы смерить их всех крайне недовольным взглядом. — Том! Ты… ты в порядке? — Конечно. Я же колдун ебучий. — Что-нибудь болит? Сколько пальцев видишь? — Рейчел обхватила его за голову и уложила её себе на колени, вытянув у него перед лицом три пальца. Позади послышались удаляющие шаги. — Привези врачей! — крикнула она Биллу, не оборачиваясь. — Иди нахер! — крикнули ей. — Эй, а ты нас не хочешь подвезти? — напомнил Грег. — Все нахер идите! Я вам не таксист! Заебали! — Поспать мне сегодня не дадут, видимо. — Стряхнув с себя её руки, Том осел и удручённо сгорбился. — А так хочется… Вдали раздался звук заведённого двигателя и шелест колёс. Билл уехал, причём на большой скорости, оставив их без транспорта на окраине пригорода. — Эй, ты то-точно в порядке? Нигде не бо-бо-болит? — спросила Рейчел, погладив Тома по волосам. Она с удивлением осознала, что до этого её заикание себя не проявляло, но теперь вернулось… Видимо, она так разозлилась, что мозг попросту на время забыл про свой недостаток. — Нет. Не трогай меня. — Том тряхнул головой, сбрасывая с себя её руку. — Я слышал, что пьяные могут с пятого этажа упасть и остаться целыми, потому что под алкоголем мышцы расслабляются. Никогда не верил, но доказательство сейчас перед нами, — поделился Грег. — Нам что, придётся пешком идти? — спросила Трейси, поёживаясь. Перспектива была так себе. — Тут неподалёку автобусная остановка. Но этого я не потащу. Рейчел фыркнула и закинула руку Тома себе на плечи. Грег себя вёл так, будто сам никогда не напивался до состояния нестояния, когда им с Трейси приходилось его таскать. — Я помогу, — подруга подхватила Тома с другой стороны. — Так куда мы его денем? — К-ко мне… Билл вр-вррр-вряд ли р-рад-т будет. — О-хооо, — протянула Трейси. — Хорошо, хорошо. Несмотря на худобу, Том оказался довольно тяжёлым, да и то, что он был высоким, сильно усложняло задачу — он опирался на них, сильно сгорбившись, и давление на плечи оказывалось колоссальное. — Тяжело? — спросил Том, в очередной раз встрепенувшись после того, как его голова резко качнулась вниз. — Это потому что вы — маглы. А вот я мог бы сделать легче. — Так сделай, гений, — рявкнула Трейси. — Да, я гений. Кто ещё сможет проделать подобное с живой материей? Это напоминало обычный пьяный бред, но в следующий миг ей стало гораздо-гораздо легче. Рейчел подумала было, что Том решил их разыграть и встал наконец-то на ноги, но короткий взгляд вниз эту мысль не подтвердил. Он всё так же вис на их плечах. Только стал легче. Казалось, что она держит кошку, а не человека. — Он чё, реально легче стал? Мне не кажется? — спросила Трейси. Рейчел кивнула. — Ну, тогда дальше сама справишься? — Угу. Трейси вылезла из-под его руки и быстро нагнала Грега, прущего вперёд со скоростью паровоза. Подхватив его под руку, она начала весело рассказывать об ещё одной странности, обнаруженной в Томе. Рейчел прикидывала, как можно будет прошмыгнуть в свою комнату. Если через прихожую и лестницу, то её наверняка засечёт мама, как всегда. И если обычно они просто скандалили, то сейчас, когда у неё на руках мальчик, мама её вряд ли поймёт. Ещё и папу подключит, чтобы совсем застыдить. Нет, обычным путём ей нельзя. Но, может, попробовать забраться через окно? Нужно будет залезть на крышу веранды… как-то. С облегчённым Томом это должно быть не так сложно, да и он за это время, может, уже в себя придёт… Под козырьком остановки Рейчел усадила Тома на лавочку, наконец-то выдохнув. Даже сейчас, пьяный и вышедший из своего образа, в испачканной и кое-где изорванной одежде он казался произведением искусства, в каждой чёрточке которого прослеживалось изящество. Рейчел невольно залюбовалась им. — Эй, пссс… — Трейси поманила её за собой. Они зашли за остановку. — Слушай, ты же хочешь с ним встречаться? — Д-д-д… — Ну вот! Сейчас есть такой неиллюзорный шанс его захомутать. Если он такое вытворял, то утром вряд ли что вспомнит. И он явно тебя красивой считает, сам говорил. Если его чуть подтолкнуть, он точно падёт к твоим прекрасным ножкам. Рейчел встрепенулась. — К-как? — Переспи с ним! Повисла тяжёлая пауза. — Неа, неа, — закачала головой Рейчел, вжав её в плечи. Ей, конечно, хотелось, но как-то это было совсем уж… Она надеялась, что её первый раз будет интереснее перепихона после попойки. Поцеловаться ещё можно, а вот секс — нет-нет-нет. — Боже, какая ты у меня стесняшка! — проворковала Трейси. — Специально для тебя… Просто наври, что вы переспали! Он весь из себя такой правильный мальчик, старых этих… нравов! Без внимания это не оставит. Ответственность, все дела. Так что дерзай! — Я н-не могу… Это не-неправильно… — Моё дело предложить! Делать или нет — сама решай. Рейчел коротко кивнула. Всю последующую поездку она провела в глубоких раздумьях. Склонившись, Том лежал головой у неё на макушке и тихо сопел. Она и сама физически очень устала, но волнение не давало даже задремать. Последовать ли совету Трейси? Это было как-то… аморально. Даже если это сработает, она же будет вечно помнить о своей лжи. Винить себя будет. Да и хотелось ухаживаний, чтобы Том сам захотел с ней гулять, а не начал делать это из чувства долга. — Эй, Рейчел, твоя остановка, — напомнил Грег. Девушка вздрогнула, опомнившись, и начала толкать Тома. — Дай же поспать, — недовольно пробормотал он. — Скоро поспишь. Об-бещаю. Только п-пошли за мной. — Хорошо. Но если обманешь — я за себя не ручаюсь. Рейчел поёжилась. Очень уж эта угроза перекликалась с её мыслями. Она довела Тома до задней стороны своего дома. Там, на втором этаже, виднелось её окно, до которого ещё нужно было добраться. Рейчел с трудом представляла, как она будет затаскивать туда Тома, пусть и необычайно лёгкого. Сама она туда взбиралась с трудом. Теперь же как минимум одна рука у неё была занята… — Н-нам надо т-т-т-туда, — пояснила она, надеясь хоть на какую-то реакцию пассивного Тома. — Ясно, — коротко кивнул он, и реакция последовала. Рука парня сместилась с её плеча на талию. Он очень крепко обхватил её, плотно прижав к себе. — А? — только и успела промямлить Рейчел, прежде чем её ноги оторвались от земли. Всё вокруг резко взметнулось, опускаясь вниз, и вдруг на короткое мгновение замерло где-то под ногами, а потом они мягко опустились на козырёк у её окна. Нижняя створка сама по себе поползла вверх. «Я тоже напилась, похоже…» — подумала Рейчел, не веря своим глазам. Том отпустил её, присел, перекинул ноги внутрь комнаты и скользнул туда весь. Заскрипел матрас. — Наконец-то кровать, — довольно протянул парень. Рейчел посмотрела вниз. От земли её сейчас отделяло не менее двух с половиной метров. И Том преодолел это расстояние в один прыжок. С ней в руках! Он что, акробат? Это было так неожиданно и странно… и романтично. Самое романтичное, что с ней случалось. А ведь казалось, что вечер безнадёжно испорчен. Она тоже забралась в комнату и как можно тише затворила окно. — Т-том? Т-ты же знаешь, ч-чем зани-занимаются па-парень и де-девуш-ка-ка, когда оказы-оказы-оказываются в одной пост-стели? — спросила она, присев на край кровати и положив руку ему на грудь. Поцелуй всё-таки очень хотелось заполучить. — Боже, надеюсь, что спят. — Н-нет, глу-глупый. Давай покаж-каж-кажу. Продолжая упираться ему в грудь, она склонилась, сосредоточившись на губах. Тонкие и чётко очерченные, они так и манили её с самого первого дня. И сейчас… сейчас это произойдёт. Холодная ладонь накрыла её лицо, когда Рейчел была на полпути к цели. Сквозь широко расставленные тонкие пальцы она видела недоумевающее лицо с изогнутой бровью. — Что ты пытаешься сделать? — Поце-поце-поце-целовать… — Но почему меня?! — возмутился Том. Не дожидаясь ответа, он продолжил: — Вот я бы из вас троих поцеловал бы Билла! То есть… — он зажмурил глаза, приводя мысли в порядок. — …я бы не поцеловал. Целовать парней отвратительно. Я пробовал. Но на твоём месте! На твоём месте я бы поцеловал Билла. Он славный малый. Ты не смотри, что туповат, зато с ним не скучно. Что ж… Всё, что мог, сделал, а теперь будь добра, больше не буди меня, иначе я за себя не ручаюсь. Том закрыл глаза. Его рука безвольно соскользнула с лица Рейчел, обнажая её искривлённые губы. В ней поднималась буря чёрной как уголь злости. Этот Билл! Мало того, что никогда не проявлял к ней каких-либо романтических чувств, да стебал её по любому поводу, так теперь ещё и мешает её отношениям с Томом, усложняя её и без того нелёгкую личную жизнь. Попробовал бы он флиртовать с заиканием!!! А ведь когда она была перепугана и разгневана, она перестала запинаться. Говорила… так чисто. Значит, она способна на это? Просто надо как-то активировать нормальную речь. Но как? Хотелось бы ещё хоть раз испытать это сладкое чувство, когда слова просто льются из глотки непрерывным потоком… Может, если испытать эмоции той же силы, всё повторится? Но вряд ли из её близких кто-то будет сигать с большой высоты, чтобы вызвать у неё эмоциональный шок. Но Трейси говорила, что во время секса тоже сносит крышу… Очень хотелось бы попробовать. Тем более она нашла, с кем. Нужно было только заполучить его… Рейчел улеглась на подушку рядом с Томом. Лунный свет мягко очерчивал силуэт его лица. Рейчел невольно вытянула руку и провела подушечкой указательного пальца по спинке его носа. Такая ровная! Просто идеальный нос. Том явно выиграл в генетическую лотерею. Подумать только, кто-то отправил такого симпатягу в приют. Или, быть может, его мама с папой трагически погибли? Интересно, пытался ли он найти родных? Рейчел приподнялась на локтях, внимательнее всматриваясь в его лицо. В голове неоновой вывеской горело лишь одно слово: «Обладать». Девушка склонилась к красивому лицу и почти неосязаемым прикосновением тронула его губы своими. Несмотря на их холод, Рейчел обдал жар. Ни о чём другом она не мечтала с таким чаянием, как о том, чтобы быть с ним вместе. И ради этого… Полная решимости, она принялась медленно, чтобы только не разбудить, стягивать с Тома одежду. Всё верно Трейси сказала. Надо брать быка за рога. Любыми методами. Кто знает, когда ей такой шанс ещё выпадет? И если ради того, чтобы встречаться с таким парнем, ей придётся немножечко солгать, то это однозначно стоило сделать. В конце концов это всего лишь ложь. Не будет же она его на самом деле насиловать без согласия? Так что… всё нормально. Последними были трусы. Она не собиралась смотреть, чтобы соблюсти приличия, но уж больно ей хотелось увидеть, как заканчивается этот его соблазнительный шрам… Кто виноват, что заканчивался он у самого основания его… этого. Конец шрама легко проглядывался даже в темноте — на нём не росли волосы, образуя смешную пролысину на лобке. Рейчел заворожено провела пальцем по этой импровизированной дорожке, пока не упёрлась… Маленький, даже будто бы пожухлый член слегка двинулся. Разве он должен так выглядеть вообще? В порно они были гладкими и подлиннее… Хотя Трейси упоминала, что для того самого его надо «поднять». Стало интересно, а как он приходит в рабочее состояние? Рейчел боязливо, едва касаясь, провела ногтем от основания до самого верха, наблюдая, как «это» надувается и разглаживается, совсем как длинный шарик. — Ой… — девушка отдёрнула руку, осознав, что она вытворяет. Нет-нет-нет, это странно и стыдно, и вообще ещё рано. Девушка накрыла его одеялом, чтобы не цепляться взглядом за его штучку, и, немного помедлив, разделась сама. Для правдоподобности. Лифчик только оставила, всё-таки как-то уже ну уж совсем… Немного помявшись от смущения, она скользнула под одеяло, тут же прижавшись к Тому, как обычно прижимаются девушки к своим парням после того самого. Холодными оказались не только его руки и губы. Том весь ощущался глыбой льда. Рейчел с удовольствием подумала, что отогреет его своим теплом, но через полчаса, когда она и сама остыла, стало уже не до этих романтических мыслей. Она буквально дрожала от холода. «Должна терпеть», — думала она. «Это его единственный недостаток. Во всём остальном он — идеальный человек. Поэтому потерпи». С этими мыслями она то погружалась в сон, то выныривала обратно в реальность, иногда заводя руки за спину, чтобы погреть их там, где тепло ещё сохранялось. Так она и дотерпела до утра, когда Том шевельнулся в её объятиях.

***

Увидев всё, что ему было нужно, Том молча сбросил с себя её руку с ногой, встал и принялся искать свою одежду, ориентируясь на почерпнутые воспоминания. От подъёма закружилась голова и к горлу подступил неприятный комок, но он старательно подавлял тошноту, чтобы побыстрее уйти отсюда. Наткнувшись взглядом на его член, Рейчел покраснела и отвернулась, прикрыв глаза ладонями. Что-то ночью, когда он был беспомощным, ей стыд отказал. Как же это всё Тома злило. Когда он надел трусы, Рейчел всё-таки перевела на него взгляд и какое-то время просто наблюдала. До неё стало доходить, что её план где-то дал трещину. — Т-ты нич-нич-ничего не скаж…жжжешь? Том остановился. Внимательно глядя на неё, он застегнул ширинку и пуговицу только что натянутых джинс. Футболка всё ещё валялась у его ног. Глаза Рейчел были полны вполне осязаемой надежды, потому Том тщательно взвесил слова, которые собирался сказать. — Ты мне омерзительна. — А? — Рейчел не сразу поверила своим ушам. — Даже Она так со мной не поступала. — О-о-она? Том проигнорировал вопрос, продолжив одеваться. Дея его никогда против воли не целовала, даже когда он сам проявил инициативу, чтобы отыграть влюблённого пленника. Она ни разу не воспользовалась его телом, хотя, очевидно, очень хотела. А эта, с обычными человеческими вполне контролируемыми чувствами… мало того, что поцеловала его во сне, мало того, что неподобающе его трогала, так ещё и намеревалась обманом накинуть ему на шею петлю, чтобы и дальше воплощать свои больные фантазии. — П-почему т-ты такой гру-гру-груб-б-бый? — захныкала Рейчел, ткнувшись лбом в колени. — Я нас-нас-сто-столько не нра-нравлюсь т-т-тебе? Это из-за за-за-за-заикания? Или внешно-шно-шности? Том накинул футболку и обхватил голову руками, пропуская уже опустившиеся к плечам волосы сквозь пальцы. — Как бы мне это до тебя донести… — пробормотал он в пустоту, а затем склонился к Рейчел. — Эй, посмотри на меня. Рейчел неуверенно подняла на него покрасневшие от недосыпа и слёз глаза. Том подцепил её лицо, пальцами сдавив ей щёки. — Чтобы легче жилось, тебе стоит раз и навсегда уяснить одну простую вещь. Для тебя лгать, хитрить и манипулировать всё равно, что для кролика — пытаться проглотить змею. Бессмысленно и противоестественно. И совет чуть более хитро выделанной подруги этого не изменит. Он с отвращением оттолкнул её, и Рейчел повалилась на спину, скрипнув матрасом. Вид у неё был крайне униженный, но ещё и злой. Эта дурочка ещё смела злиться на него! — Вот так, з-значит? Воспользова-вался мной, а те-те… Боже, она продолжала гнуть свою линию, которая ей изначально даже не нравилась. Может, даже искренне в неё поверила. — Воспользовался? Я? Тобой? — Том саркастически усмехнулся. — Можешь рассказывать эту сказочку кому угодно, но мы оба знаем, что происходило на самом деле. Да, я всё прекрасно помню. Подумать только, хватило же наглости поцеловать меня, раздеть, а потом ещё и аппелировать к моей совести. Отвратительно. Бесишь меня. Почему-то её оскорблённый вид не доставлял ему того удовольствия, которое Том ожидал получить. Странно. — Рейчел? — послышался недовольный женский голос с другой стороны двери. — Ты что, там не одна?! Там что, мальчишка?! Кого ты привела? — Да, Рейчел, кого ты привела? — передразнил Том, расплываясь в гаденькой ухмылке. Он сделал шаг в сторону двери. Может, это понравится ему больше? — Н-не надо, — с ужасом взмолилась Рейчел. — Стоило подумать о последствиях раньше. Я ведь предупреждал, что не стоит меня обманывать. — Конечно, предупреждал он об этом в совершенно другом контексте, но какая разница? Дверь оказалась заперта изнутри — какой роскошью располагала Рейчел! — поэтому пришлось незаметно воспользоваться Алохоморой. — Мадам! — с широкой улыбкой поздоровался он, обхватив миловидную, но очень злую женщину за плечи. — Ваша дочь подарила мне сказочную ночь. — Он развернулся вместе с ней, будто в танце, расположив её между собой и дверью, за которой перепуганная Рейчел прикрывала себя одеялом. — Премного вам благодарен, что породили такую искусную любовницу. На этом откланяюсь. Том развернулся, и наигранная лучезарность на его лице тут же сменилась искренним раздражением. Вот пусть теперь сидит и рассказывает ровно противоположную историю в попытке убедить маменьку, что ничем таким она на самом деле не занималась. Нашла дурака, как же. И он хорош. Напился и взялся помогать Биллу с девушкой, хотя это на него совсем не похоже. Благими намерениями вымощена дорога в ад! Поэтому он никогда такой благотворительностью и не занимался. Впрочем, это его тоже не особо уберегло. Желудок всё также сворачивался, пытаясь выдавить через пищевод мерзкую массу, вкус которой Том уже ощущал корнем языка. И зачем он пил… Ему даже вкус алкоголя не нравится, и всё равно дал себе упиться до потери разумности! Такими темпами мог бы и волшебство маглам раскрыть. Он, конечно, уже убедился, что это не такой уж неразумный поступок, но Министерство магии вряд ли придерживается такой же точки зрения, а конфликтовать с ним Том не был готов, по крайней мере сейчас. Он размашистым шагом топал между домами, двигаясь в сторону того, в котором снимал койку. Как он был раздражён! Из-за Рейчел, из-за Билла, из-за себя. И даже его маленькая месть не принесла облегчения, а, наоборот, добавила неприятное чувство гадливости, будто он что-то не так сделал. Но ведь она это заслужила! Как только посмела тронуть его! В такие моменты Том проклинал свою прекрасную внешность. Сколько проблем она ему принесла… Удивительно, что ни солнечный ожог, ни шрамы, ни отросшие растрепанные волосы её не испортили. В глазах Рейчел он оставался самым привлекательным молодым человеком из всех, кого она видела, как в жизни, так и по телевизору. Периферическим зрением Том внезапно заметил легко узнаваемое белое пятно совсем рядом с собой. Орхидея! Выследила! И стояла так близко, на расстоянии вытянутой руки, а Том даже не заметил, как она подобралась! От неожиданности юноша отшатнулся и едва не упал, запнувшись о собственные же ноги. — Что, довольна… — начал было цедить он сквозь зубы, уже морально готовясь вновь оказаться в ловушке, но вдруг понял, что разговаривает с картинкой. Кто-то довольно реалистично нарисовал Орхидею на задней стене магазинчика. Неизвестный художник изобразил девчонку в полный рост, со стелющимися по полу волосами и несвойственным ей наивным взглядом. Её руки были сложены в сердечко напротив зияющей дыры там, где должно было находиться настоящее. — Чёрт… — Том зачесал пальцами волосы, возведя лицо к небу. Внезапно на него обрушилась такая дикая усталость… — Ты меня вообще ищешь?.. Как же ему надоело теряться в догадках, ждать и не дожидаться. День за днём он испытывал страх вновь оказаться в несвободе. Том мог сколько угодно его игнорировать, но страх, словно червь, пожирал его изнутри, рискуя когда-нибудь всё-таки выбраться наружу, оставив после себя лишь пустотные тоннели. Сколько дней, недель или лет ему жить с этим ощущением? Тошнота с новой силой ударила в горло, и Том не выдержал. Уперевшись в стену, он склонился, изливая из себя нечистоты прямо под ноги картинки. Глядя на коричнево-жёлто-зелёную лужицу под ногами, он с отвращением утирал губы тыльной стороной ладони и приводил дыхание в порядок. Это ожидание… напоминало ему о времени, проведённом в дневнике. Пятьдесят лет. Полвека! Неужели он собирается снова проживать всё это? Нет. Он не сможет. Не хочет. Том поднял склонённую голову и взглянул монстру прямо в глаза. Не хотелось этого признавать, но выбора у него не было.

***

Вернувшись «домой», Том обнаружил Билла спящим. Отвернувшись к стене, тот с головой укрылся одеялом и свернулся калачиком, как ребёнок. Раньше Тому было свойственно спать исключительно на спине, а теперь он скрючивался в такой же отвратительной позе. Неужели это зависело от эмоционального состояния? Вчера Рейчел здорово прошлась по Биллу, вряд ли это никак на него не повлияло. Он нашёл какой-то пакет и, заглушив звук, раздражённо запихивал в него накупленную одежду. — Ты ничего не хочешь мне сказать? — раздался из-под одеяла хриплый голос. — Я думал, ты спишь. — Мог бы разбудить тогда. — Мог бы не оставлять меня там одного. Комочек одеяла зашевелился, и вскоре на Тома воззрились красные глаза. Билл всё также был укутан, но теперь сел, прислонившись к стене и поджав ноги к груди, сделавшись похожим на взъерошенного воробья. — Прости… Просто Рейчел мне такого наговорила, я и психанул. Ты, наверное, не вспомнишь… — Я прочёл её воспоминания. — А… и что скажешь? Как мне теперь с ней помириться? — Помириться? — удивился Том. — Ну, я её послал… И оставил там… Некрасиво получилось… — Знаешь, ты не только её там оставил. Извиниться не хочешь? — Но ты же парень, да ещё и колдун, что тебе сделается? — Том закатил глаза. — А она хрупкая девушка. Я тогда говорил, что с тобой всё нормально, чтоб её успокоить, но сейчас понимаю, как для неё это всё дико звучало. Она ж про магию не знает. — Это не прощает того, что она тебе высказала. — Ну, это на эмоциях... — Не волнуйся, всё с её эмоциями в порядке, уже через полчаса лезла ко мне лобызаться. Ещё раз спасибо, что оставил меня там. Век не забуду. Странно, Том ожидал более бурной реакции на эту новость, но Билл молчал и даже в лице не изменился. — Что такое «лобызаться»? — спросил он после небольшой паузы. Стало ясно, что дело не в сдержанности, а в недостаточной образованности. — Целоваться. — Ты… целовался с Рейч? Том устало потёр переносицу. — Повторю для особо одарённых. Она. Лезла. Ко мне. Ещё и трогала, где не следует. Том скривился, вспомнив особо пикантные эпизоды. От нахлынувшего омерзения он не сразу заметил резкого движения — Билл сбросил с себя одеяло и подскочил к нему, схватив за грудки. — Ты переспал с ней?! Пусть Том и не ожидал прямого нападения, с реакциями у него всё было хорошо. Кончик его палочки уже упирался в шею разгневанного Билла. Того это нисколечко не смутило. Он не выказал ни толики страха. — Если ты не понял, тебе в горло упирается аналог ствола. Это немного отрезвило Билла. Он напряжённо сглотнул, но ворот футболки из рук не выпустил. — Так переспал?! — настойчиво переспросил он. Речь явно шла не о том, спали ли они в одной постели, так что Том поспешил опровергнуть это ничем не подкреплённое предположение. — Нет. Пойми же, мне не интересна твоя Рейчел. — Ты ей вчера весь вечер комплименты делал! Том закатил глаза. — Как же ты меня бесишь. Я пытался продемонстрировать тебе, в каком русле нужно общаться с ней, втянуть тебя в этот диалог, это ты повёл себя как кусок идиота и всячески пресекал мои попытки тебе помочь. Зрачки Билла забегали из стороны в сторону. Он пытался углядеть в глазах Тома, лжёт тот или нет. Раньше он ни разу не ошибался. Интуиция не подвела и в этот раз. Пусть и неуверенно, но Билл разжал пальцы. — Прости. Я не должен был так думать. Ты не стал бы так поступать. Ты хороший друг. — Том вздрогнул, услышав подобный эпитет в свой адрес. — Эх. — Билл удручённо осел на краю кровати. — Так Рейч тебя целовала? — Ты наконец-то уловил суть. — Блииииин… — Билл повалился на спину, раскинув руки в стороны. — И что мне теперь делать? — В каком смысле? — Ну, надо теперь заставить её забыть о тебе и думать обо мне, да? Типа ухаживать, такое всё. Может, подарить ей цветы? Ты в её мыслях не видел, какие ей нравятся? Том просверлил Билла долгим испытующим взглядом, но тот явно не шутил. — Ты с этим опоздал. Она на тебя сердится за то, что ты подговорил меня помогать тебе… с ней… — Том осёкся, осознав, насколько тупой речью осквернены его уста. С трудом верилось, что ему вообще пришлось участвовать в столь сомнительном предприятии. Игра в квиддич и то казалась серьёзнее, чем эта нечаянная драма. — В общем, теперь ты её раздражаешь. Так что, что бы ты сейчас ни предпринял, тебе это не поможет. — Да?! И что, ты мне предлагаешь просто опустить руки? — Именно. Это самое логичное, что ты можешь сделать. — Том впихнул в пакет свою последнюю футболку. — Если что-то тебе не поддаётся и можно точно сказать, что не поддастся, следует сменить цель. Сэкономишь и время, и нервы. Том на секунду замер, переваривая то, что сам же и высказал, печально хмыкнул и распрямился, закинув пакет на плечо. — По-твоему, это так легко, забить на свои чувства? — Если я смог, то и у тебя получится. В конце концов, на самом деле ничего не имеет значения, — он встряхнул солнечные очки, чтобы расправить дужки, и нацепил их на нос одним движением. — Ты куда-то собрался? — До Билла наконец-то дошло, что Том не просто так собирает все свои вещи. — Да. Я ухожу. — А куда? Том поджал губы. — К ней, да?! Но зачем? — Моё место у вершины. Да и жить в ожидании… я этого уже нахлебался в дневнике. Не хочу больше. — Но это же… Вдруг она тебя снова мучить будет? Том пожал плечами. Вопреки здравому смыслу, интуиция подсказывала, что как раньше уже не будет, и его подмывало проверить, так ли это. Впервые за долгое время в нём проснулось драгоценное любопытство. — Это моя точка бифуркации. — Чё? — Переломный момент. Скорее всего, я пожалею о своём решении, но… Похоже, особо выбора у меня нет. Не вижу смысла откладывать то, что и так произойдёт. — А я думал, ты подольше тут останешься… даже ещё срок аренды не вышел… ну ты чего начал… — Да брось, тебе же лучше, если я рядом маячить не буду. Выше шанс найти девушку. — Опять твой нарциссизм изо всех щелей лезет! Я и с тобой её найти смог бы! Я нравлюсь девушкам, чтоб ты знал, только не тем, которые нравятся мне! — Ха-ха, досадно, должно быть, — мягко рассмеялся Том. Он сам в такую ситуацию не попадал, ведь ему никто не нравился, но представить было неожиданно легко. Разочарование от не реализованных ожиданий остаётся разочарованием в любой сфере человеческой жизни. — Ещё как, блин. Эм… тебя отвезти куда-нибудь? — Нет, сам доберусь. — На метле полетишь? — Этот допотопный способ не по мне. И не сильно быстрее машины. Ещё и мошки в лицо летят. Я аппарирую. Это похоже на телепортацию, — в комиксах он видел, как это назвали маглы. — Можно посмотреть? — глаза Билла тут же загорелись. Будто бы и не было всей этой драмы полминуты назад. — Я не против. Только отойдём подальше от твоего дома. Не хотелось бы, чтобы сюда заявились авроры или невыразимцы, если зарегистрируют всплеск волшебства. — Ты заценил, что я даже в порыве чувств не сказал, что ты маг? — О, я впечатлён, — Том зааплодировал кончиками пальцев. Они прогулялись, миновав несколько кварталов, и вышли на пустырь. Билл всё время что-то говорил: то расспрашивал, что за авроры, то снова стенал по Рейчел, то отговаривал его уходить. В чём-то это был даже приятный фон, отвлекающий Тома от гнетущих мыслей о том, чем может обернуться его решение. Когда линия домов закончилась, Том остановил Билла. — Ты стой здесь. Я отойду подальше. Как только перенесусь, уходи отсюда как можно скорее. Если перенос засекут и тебя заметят… — Да-да, сотрут память, помню, я же не золотая рыбка. — Станешь ею, если схватят. Теперь уже Билл картинно закатывал глаза. Начав пихать Тома в спину, он запричитал: — Иди, иди уже, зануда, сил моих нет твои бухтения слушать. Вали к этой своей Орхидее, раз уж общество такого обычного обывателя, как гражданин Билл, тебя не устраивает. Если бы я снимал фильм про стокгольмский синдром, ты бы сыграл главную роль. Я думал, ты умный, а ты как дурень поступаешь. — Поэтому ты толкаешь меня, чтобы я быстрее поступил как дурень? — Я толкаю тебя, чтобы ты не застал моих слёз. Ещё секунда, и я просто не смогу тебя отпустить. Заключу в объятия, и больше ты от меня никуда не уйдёшь. — Понял. Прощай. Обнимать не буду. Во избежание. Том ускорил шаг, и с каждой секундой расстояние, разделяющее его и Билла, увеличивалось, а вместе с ним росли и сомнения. Здесь, несмотря на произошедшее с Рейчел, Тому было… уютно. Он чувствовал себя почти как дома. Будто у него действительно появился младший братишка. Ни к кому из приютских или из однокашников он такого не испытывал. И это чувство… утомляло, но всё же… оно было почти таким же тёплым, как огонь Орхидеи. Дойдя до середины пустоши, Том печально обернулся. Билл беспорядочно махал ему обеими руками, не придерживаясь никакого ритма, и кричал. — Пришли мне её автограф! Я его продам и стану миллиардерооооом! — услышал Том. — Ты продажная куртизанка! — рассмеявшись, крикнул он. — Что такое куртизанка?! — донеслось в ответ. Том не стал отвечать. Вместо этого он тоже помахал сначала одной рукой, а потом, увлёкшись, и обеими, и, сосредоточившись на знакомом месте в Лондоне, исчез, оставив после себя лишь оглушительно раскатившийся по полю хлопок. Билл вздрогнул и, живо вообразив, как сейчас на месте друга появятся толпы магических полицаев, сдрыснул оттуда, хоть его и распирало любопытство.

***

Том очутился на той же площади, где и оставил Орхидею. На острове она ждала его там, где он её случайно обнаружил, разыскивая метеорит, поэтому юноша решил начать поиски отсюда. Это противоречило уверенности в том, что Дея преследует его, а, значит, не стоит на месте, но интуиция подсказывала, что здесь он точно найдёт если не её саму, то какие-нибудь подсказки уж наверняка. Он поговорил с мороженщицей. Она Тома сразу узнала, отпечатался в памяти, но его «отца» не видела. Быстрый поиск по её памяти тоже результатов не дал. Том походил по торговцам, заглядывая им в глаза, но нигде не находил подсказок. Тем не менее с каждым новым воспоминанием в Томе крепла уверенность, что он что-то упускает. Что-то неочевидное, зиждущееся где-то на границе сознания, то, что не уловить, не зная, где искать… «Мы будто прокачанные бомжи», — всплыла у Тома в памяти ремарка Билла, и всё сразу встало на свои места. Он, как и носители подсмотренных им воспоминаний, игнорировал бело-серую кучу, сваленную под ногами у стен. В грязном отребье, которое так старательно игнорировали обычные люди, с трудом, но всё же узнавался Финист, под чьей личиной и скрывалась искомая им Орхидея. Том огляделся, ожидая тут же упереться взглядом в знакомую морду, но этого не случилось. Как бы юноша ни старался приглядеться, полагая, что его мозг попросту игнорирует незначительного бомжа, тот не обнаруживался. Том пробежался вокруг прогулочной площадки, но Финиста нигде не было. Значит… значит, она действительно преследовала его, но не смогла найти. Это… интересно. — О, нет. Только не по почкам. Пощадите. У меня двое детей. Умоляю. Размышления Тома прервал равнодушный голос, чеканящий мольбы с тем же испугом, с каким возможно читать список покупок. Несмотря на тихость голоса, он выбивался из какофонии обрамляющих его вскриков и ругани. Следуя за знакомым голосом, Том завернул в переулок, заметив рассыпанные перед ним монетки и потоптанную белую кепку, на дне которой тоже лежало пару фунтов. Скрываемые стенами близстоящих домов несколько фигур нависли над распластавшимся на земле человеком, и пинали его, отчитывая за не по праву занятое место, которое уже разрабатывали важные люди. Естественно, говорили они об этом в менее интеллигентных выражениях. — Э, ты чё лыбишься. Чё он залыбился? Похоже, Орхидея его заметила. — Эй, ты вообще собиралась меня искать? — крикнул Том. — А ты хотел, чтобы я искала? — от былого равнодушия в голосе не осталось ни следа. Орхидея была маниакально счастлива. — Нет, — поспешил возразить Том. — Но я думал, что ты будешь меня преследовать. — Вот как. Что ж, как видишь, я была немного занята, но это не всем пришлось по душе. Те, кому что-то там не пришлось по душе, постепенно прекратили побои и теперь смотрели то на довольно лыбящегося седого мужика, то на красивого высокого юношу, зачем-то припёршегося в их тайное местечко, куда другие захаживать не рисковали. — Ты планируешь снова меня заточить? — Неа. — А что тогда? Финист осел и, пригладив грязные сальные волосы, уставился на Тома голодными, но совершенно счастливыми глазами. — Я хочу показать тебе мир. На этот раз по-настоящему, а не с Луны. Как ты на это смотришь? — У меня есть условия. — Не терпящим пререканий тоном сказал Том. — Эй, вы чё, педики? Один из бивших Дею парней отделился от группы и, прищурившись глядя на Тома исподлобья, разнузданным шагом приблизился к нему так, что нос Тома практически соприкасался с его лбом. — А ты за кем-то из нас хочешь приударить, педик? — последнее слово Том буквально выплюнул, любуясь быстрой сменой эмоций на лице оппонента. Недоумение, смущение, гнев. — Ты это зря пизданул, — оскорблённо заметил хулиган и замахнулся, собираясь хорошенько вмазать по смазливой роже самовлюблённого ублюдка. Том не шелохнулся. Даже не достал палочку, чтобы защищаться. В его распоряжении был монстр, который пусть и являлся для него самым настоящим кошмаром, но для других этот кошмар был ещё страшнее. Кулак парня хрустнул, когда в нескольких сантиметрах от лица Тома его накрыла пятерня Финиста. До этого казавшийся неповоротливым мужчина умудрился в два шага преодолеть расстояние в несколько метров и оказаться за спиной нападающего, от побоев которого ещё минуту назад не мог укрыться. — Этого делать не стоило, — просипел Финист низким голосом заскулившему парню на ухо и одним движением отбросил его назад, подальше от Тома. — Ещё секундочку, — уже миролюбиво обратился он к юноше и, стянув с себя кулон с маленькой стеклянной колбочкой, бросил её раненному. — Выпей и излечишься. Ну а теперь… — Финист вновь повернулся к Тому и пригнулся в подобии реверанса, протягивая ему руку ладонью вверх. — Давай обсудим твои условия в более приватной обстановке. Том уставился на ладонь так, будто никогда не видел человеческих рук. Всю дорогу до сюда его мучили сомнения, и теперь они стали лишь сильнее, призывая его бежать отсюда подальше в надежде, что и в этот раз Орхидея останется торчать здесь, а не кинется вслед за ним. — Но не в той квартире, — поставил он первое условие, ощутив, как воздух царапает пересохшее от волнения горло. — Как скажешь. Финист терпеливо ждал, не шевеля ни единой мышцей своего тела. Том сверлил взглядом его ладонь, понимая, что сейчас происходит тот самый момент, который поделит его жизнь на «до» и «после». Впрочем, этих делений в его жизни было уже предостаточно. Можно было уже и привыкнуть. Но в этот раз наконец-то решал он сам. Не телесный носитель его души, который просто совершил ритуал, не представляя себе последствий в полной мере, не Люциус Малфой, зачем-то решивший навлечь беду на маленькую девочку и её большую рыжую семью, не Гарри Поттер, на последнем издыхании капнувший яд василиска на его страницы, и не Орхидея, заточившая его в плену на год. Не все эти люди. Он. Это он решил прийти сюда, и теперь ему же стоило либо довести начатое до конца, либо вновь попытаться сбежать, уже с меньшей вероятностью осуществить это хоть сколь-нибудь успешно. Тому нужно было выбрать между вялотекущим и тревожным ожиданием и риском, который мог обернуться для него очередным заключением. Хуже выбора в его жизни не было. Затаив дыхание, Том вложил в массивную шероховатую ладонь свою, тонкую и жилистую. И весь его мир тут же объял огонь.