Эфир

Том огляделся и похолодел. Они перенеслись на тот чёртов остров, который со всех сторон окружали сотни километров океана. Финист запузырился и обернулся тем, кем и являлся на самом деле — маленькой Орхидеей, на которой мужские брюки и рубашка повисли мешком. От недавней стати, которую источал «мужчина» даже несмотря на свою бомжеватость, не осталось и следа. Выглядела девчонка совершенно аляповато. — Как здорово, что ты решил вернуться! — она обхватила Тома за руки сквозь свисшие рукава и покачала ими из стороны в сторону, лучезарно улыбаясь. Но это прекратилось, стоило ей заметить его тяжёлый взгляд. — Ой, извини. Это на эмоциях. — Она отдёрнула руки и смущённо спрятала их за спиной, отступив на шаг. — Я не буду тебя трогать, когда ты не хочешь. — Я никогда не хочу. — Значит, никогда не буду. Разве что в случае крайней необходимости. — Не может быть такой необходимости. Орхидея пожала плечами, но вслух с этим не согласилась. — И ты опять притащила меня туда, откуда я не могу выбраться! Мне снова ждать твоей милости?! Просить тебя?! Я отсюда ни аппарировать не могу, ни улететь. На счёт последнего Том сомневался. У него так и не получилось взлететь, когда он пытался сбежать отсюда в прошлый раз, но, будучи пьяным, он однозначно взлетал, чтобы с Рейчел забраться на второй этаж. Это было абсолютно точно. Никак иначе этот момент нельзя было объяснить. Вот только он совершенно не помнил, какие магические, когнитивные и телесные усилия нужно приложить, чтобы повторить этот полёт. — Я выбрала это место, потому что построила тут бунгало. Оно довольно удобное. И, главное, бесплатное. — Ага, снова хочешь меня запереть, только теперь под открытым небом, я понял, — Том закусил губу, возненавидев себя за сделанный чуть ранее выбор. Вся его сущность ведь кричала, что не стоит возвращаться, но он зачем-то убедил себя, что будет морально страдать, если не попробует этого сделать… — Нет! Нет! Такого я больше не буду делать, клянусь! Я… я сделаю тебе порт-ключи, чтобы ты мог свободно перемещаться. Пойдёт? Или… можешь снимать жильё, где хочешь. Я просто не смогу делать того же, потому что все свои средства… либо отдала, либо положила в банк. Я, считай, нищая. Так что, когда твои средства закончатся, я не смогу ничем помочь. Все мои деньги — это то, что я напопрошайничала за эти дни. Орхидея вытащила из кармана горсть монеток и начала тыкать в них указательным пальцем, пересчитывая. Том вспомнил ту огромную сумму, что хранилась в его кошельке. Выходит, для неё это всё же были не крохи, которые не жалко отдать. Он огляделся. Даже если закрыть глаза на тот факт, что его деньги теперь были ещё более конечны, чем раньше, это место не шло ни в какое сравнение с серым Лондоном. Здесь было красиво. Гораздо красивее, чем среди кирпичных многоэтажек с суетливыми потоками людей и машин между ними. На острове свободнее дышалось — загазованный воздух не шёл ни в какое сравнение с морским бризом, которым хотелось наполнять грудную клетку до предела. Опять же, Ш-ш-шаис-с-су будет приятно поползать в родных краях. Солнышко, находившееся сейчас в зените, приятно припекало макушку. Впрочем, всё ещё не так приятно, как… Том снова перевёл взгляд на взъерошенную Дею. Её волосы достигали земли и лежали там огромной кучей, скрывающей свою хозяйку почти до середины бёдер. Похоже, о стрижке она совсем позабыла, а ведь вначале носила исключительно каре. — Ладно, я не против ночевать здесь. Но сначала порт-ключи. Буду с тобой разговаривать, только когда их увижу. — Хорошо. Дея исчезла в пламени. Спустя минуту Том ощутил, что к нему подкрадывается паника. Остаться на острове в одиночестве было страшно. И он не доверял Дее настолько, чтобы быть уверенным в том, что она его здесь не оставит. Но, стоило этой мысли возникнуть в голове, как перед ним снова сверкнуло пламя. — Слушай, Том… неловко просить… но не мог бы ты дать мне фунтов пять? Не могу обещать, что верну, но, думаю, тебе понравится то, что я на них куплю, — залепетала девчонка, стыдливо отводя взгляд и потряхивая монеты в сложенных пригоршней ладонях. Том молча вынул кошелёк и кинул в эту пригоршню пятифунтовую монетку, почувствовав себя меценатом. Орхидея просияла от радости и тут же снова испарилась. Не появлялась она долго. Заскучав и пытаясь справиться с тревогой — как эти два состояния могли сочетаться, он объяснить не мог — Том прошёл по песочку к тому, что Дея назвала бунгалом. Это был деревянный домик, установленный на сваях прямо над поверхностью воды. От берега к нему тянулась длинная покатая дорожка. Том преодолел её за двадцать шагов и, отведя в сторону нити из мелких ракушек, которыми в обилии был увешан дверной проём, зашёл внутрь. Крыша и снаружи показалась ему хлипкой, а теперь сомнений не оставалось — сквозь дыры в огромных листьях, из которых она состояла, толстыми лучами пробивался свет, усеяв пол десятками солнечных зайчиков. Тем не менее Том чувствовал, что крыша укреплена каким-то заклинанием, чем-то, похожим на прозрачный зонтик, которым маги защищались от дождя. Из внутреннего убранства здесь был лишь матрас, да заиндевевший короб, в котором хранились газировка и уже разделанная рыба и дичь. Захлопнув магически созданный холодильник, Том прошёл к противоположной стороне комнаты. Вместо окна в стене красовался ещё один дверной проём, на этот раз без висюлек. Оттуда, куда ни глянь, открывался вид на океан. Удивительно, как что-то настолько бескрайнее могло казаться ему не больше, чем клеткой. — Нравится? Том вздрогнул, услышав за спиной голос Деи. Резко разворачиваясь, он оступился, рискуя упасть в воду, но в этот момент девчонка вспыхнула, мгновенно оказалась перед ним, защипнула пальцами рукав его футболки и загорелась снова. Том упёрся спиной в стену на другой стороне комнаты. Речи о том, что фениксовый перенос просто не доставляет неприятных ощущений, даже не шло. Он не приносил никаких ощущений вообще! Был там, оказался здесь, а между этими двумя событиями будто бы ничего не произошло. Орхидея разжала пальцы и убрала от него руку. Не тронула… — Как тебе такие? С шестого года обучения ты носил одно кольцо, не снимая. Я подумала, тебе может понравиться такая форма порт-ключей. Она раскрыла ладонь, в которой лежала пара колец. Одно было стандартным — серебряная полоска средней ширины, а другое представляло собой змею, обвивающую пустоту. — Мне понадобится время, чтобы зачаровать их. Ты голоден? Я могу сначала приготовить еду, а потом заняться этим. — Хочу увидеть работающие порт-ключи. Остальное — потом. И не смей читать мои воспоминания. Дея пожала плечами. Усевшись на край кровати, она вытянула свободную руку так, будто просила что-то ей передать, и тут же там материализовалась вспыхнувшая огнём волшебная палочка. Девчонка принялась сосредоточенно колдовать над кольцами. Даже если её магия была очень продвинутой, Том понимал, что создание порт-ключа для перемещения через половину планеты может затянуться. Он присел по другую сторону матраса и погладил руку там, где девчонка хватала его за рукав. Не была ли она слишком уж покладистой? Пообещала не трогать и действительно не тронула, хотя могла бы, прикрывшись «крайней необходимостью». Том раздражённо покосился на неё. Неужели это чудовище ожидает, что достаточно сделать пару шагов навстречу, чтобы он проникся её добротой и доверился ей после всего произошедшего? Ха! Он не какая-то там нарисованная девчонка, которая потеплеет, если подарить ей жёлтое платье. Какой бы благожелательной Дея сейчас ни казалась, он всегда — ВСЕГДА! — будет помнить, что она с ним делала, и не даст задурить себе голову. В конце концов он сам нередко прикидывался добреньким, чтобы получить чьё-то расположение. Он знает, как это работает, и с её стороны глупо ожидать, что он не распознает попытки им манипулировать. Он и вернулся не потому, что доверился ей, а потому что альтернативой было постоянное избегание. Да и кто знает, как бы Дея вела себя, если бы устала его ждать и явилась бы на встречу первой. — Вот, держи. Можешь проверить. Это кольцо перенесёт тебя на окраину Лондона, откуда ты сможешь аппарировать уже сам, а это вернёт обратно на остров. Нужно будет лишь тронуть нужное у основания. Орхидея не протянула кольца ему. Она ссыпала их на матрас на половине пути к Тому, дав ему возможность забрать их без лишних касаний. Том посгибал пальцы, прикидывая, какими из них удобнее будет дотягиваться до колец, чтобы не использовать второй руки, и в итоге надел обычное кольцо на большой палец, а змейку — на средний. Кольца тут же подстроились под нужный размер. — Нравится? Подобрав ноги к груди, Дея сидела, приложившись щекой к коленям, и смотрела на него с… нежностью? В этом лице невозможно было разглядеть того надменного и властного выражения, какое он видел, проводя с ней миллион лет в заточении. Мрачно глядя ей в глаза, он демонстративно поднял руку и коснулся средним пальцем кольца на большом. Всё же аппарация действительно давала ужасный эффект. После мягкого и незаметного фениксового переноса Том очень хорошо это прочувствовал. Его затошнило, как в первый раз. Место, которое Дея определила для переноса на привычный ему материк, оказалось то ли в лесу, то ли в имитирующей его парковой зоне. Здесь он мог появляться спокойно, не сильно рискуя быть обнаруженным маглами. Разве что какой-нибудь зевака сюда забредёт. Деревья он узнавал. Такие в Англии много где росли. Значит, отсюда он действительно при желании мог переместиться в любое знакомое ему место. Дея не обманула. Обычному магу для создания подобного порт-ключа, да ещё и многоразового, требуется сотрудничество с другими магами, каждый из которых должен был бы заранее влить свою магию в накопитель, а лучше в несколько. И занимало это как минимум целый день. Орхидея же справилась одна за полчаса без подпитки заранее припасённой магией. Том уселся на поросшую мхом корягу, наплевав на влажность, упёрся локтями в раздвинутые колени и принялся ждать. Он был уверен, что теперь уж Орхидея не захочет его упускать, чтобы у него не возникло желания отказаться от её милости и доброжелательности. Дея не появилась ни через час, ни через два, ни через три. Влажность вокруг стала усиливаться, появилась мошкора, пытающаяся пробить его магическую защиту ради драгоценной крови — самой драгоценной, которую они только могли представить. От скуки Том вернул Ш-ш-шаис-с-са в трёхмерную форму и какое-то время игрался с ним, пока змей не начал жаловаться на холод и ныть, что хочет домой. Чёртова Дея точно смеялась над ним! Ей, наверное, нравилось представлять, как он сидит и покорно ждёт, с каждой секундой всё больше желая, чтобы она наконец-то появилась. Том напряг пальцы от злости, и Ш-ш-шаис-с-с тут же тоскливо зашипел. — Прос-с-сти, — Том тут же разжал пальцы, которыми, забывшись, сдавил спинку змея. Юноша взъерошил волосы, соскочил с места, несколько раз обернулся вокруг себя, порываясь пойти то в одну, то в другую сторону, но каждый раз в нерешительности отступая назад. — Да гори оно всё огнём! — выругался Том и тронул пальцем второе кольцо.

***

Точка перемещения на остров находилась внутри бунгало, прямо напротив дверного проёма, из которого открывался вид на океан. Деи в комнате не оказалось. Том вышел и, спускаясь по мосту, огляделся, выискивая белую фигуру. Её нигде не было. Он положил Ш-ш-шаис-с-са на песок и отпустил на свободный выполз. — Эй, ты! — закричал он, продвинувшись дальше по берегу. — Можешь даже не пытаться проделывать подобное. На мне твои манипуляции не сработают! Он шёл, утопая кроссовками в песке. Было очень неудобно. Хуже только по колено в воде. — Если думаешь вызвать у меня стокгольмский синдром, то можешь забыть об этом. Я уже осведомлён об этой глупости! — Бу! — из-под песка резко выросла фигура — грязная, облепленная мокрым песком и илом, неровная и страшная. Том рефлекторно отпрянул, и лишь потом понял, что за чудище перед ним появилось. — Совсем ошалела? — Том раздражённо пнул песок в её сторону, но тот был слишком влажным, чтобы преодолеть расстояние до Орхидеи. — Хотела тебя разыграть. Откуда ты знаешь про стокгольмский синдром? — полюбопытствовала она, отряхиваясь от грязи. В этом действии не было практического смысла. Том был уверен, что девчонка легко может очиститься хотя бы тем же огнём. Скорее она делала это, чтобы чем-то занять руки. Грязь вытекала даже из её носа… Она что, и нос под песком держала? — Я подслушал, когда ты его упоминала. — Это я знаю. — Короткая фраза больно кольнула Тома. — Но определения я не давала. — Твой бывший поклонник мне рассказал. Тебя в мире теперь не особо любят. — Это я тоже знаю. — Сквозь слой начавшего уже засыхать песка прорезалась неопределённая улыбка. — Значит, ты общался с другими людьми? — Да. А что? Тебя злит, что я нашёл себе компанию в лице других людей? — Том перекрестил руки на груди и взглянул на неё со всей возможной снисходительностью. — Нет, я рада. Это хорошо. Ты хотел обсудить со мной некие условия? Том стушевался. Ему не нравилось то, что в этом диалоге ведущую роль без сомнений занимала Дея. — Помойся сначала, — процедил он сквозь зубы, надеясь её этим смутить. Как он и ожидал, Орхидея предпочла почиститься огнём. Она вспыхнула и уже через момент от грязи на лице, теле, одежде и даже волосах не осталось ни следа. Интересно, насколько тяжелее ей давалась обычная магия, если она предпочитала бытовые вопросы решать таким изощрённым способом? Ему было бы достаточно просто подумать «Экскуро», чтобы убрать с себя всю грязь. Жаль, что этого было недостаточно, чтобы почувствовать настоящую чистоту, поэтому даже в магическом мире мыться всё же предпочитали в душе, ванне или бане, а справлять нужду в уборной. — Я не хочу, чтобы ты читала мои воспоминания. — На это я пойти не могу. Так и знал. Он так и знал, что согласие выслушать условия ещё не значит, что эти условия будут соблюдаться. — Почему? — Я феникс. Моя задача — следить за тем, чтобы ты не перешёл некую грань между добром и злом, за которой можешь навредить всему миру. Для этого я должна знать, что ты делал и каковы твои помыслы. — Да что я такого сделал, чтобы так меня контролировать?! Миртл Уоррен убил не я, я даже не отдавал приказа василиску, это была случайность! Ты хотя бы понимаешь, что судишь меня за преступления, которые совершал не я, а другой Риддл?! — Джинни Уизли и Гарри Поттер тоже жертвы другого Риддла? — это вопрос показался ему пощёчиной. — Они остались живы! — Не благодаря тебе. Ты планировал отобрать у Джинни всю её жизненную энергию, чтобы материализоваться. И ты натравил на Гарри василиска, от яда которого существует лишь одно противоядие — слёзы феникса, которых у тебя, как я подозреваю, с собой не было. Будь там только ты и настоящая Джинни вместо меня, скорее всего на твоём счету уже было бы два трупа. И ты бы захотел увеличить их число, чтобы доказать своё превосходство над тем, другим тобой. Том молчал. Если за Джинни он мог оправдаться так, как уже сделал это перед Биллом, то его охота за Гарри не имела практического смысла. Том просто был ослеплён гневом из-за того, что какой-то мальчишка ещё младенцем на весь мир унизил его имя. И почему его это так задело? Зачем было мстить врагу другого Риддла, к которому он сам не питал сколь-нибудь тёплых чувств? Том стоял с опущенными плечами и понурым взглядом, понимая, что он не столь объективен, каким хотел бы быть. — Если хочешь, я могу не читать твои мысли, пока ты находишься в поле моего зрения. Но в какой-то момент мне придётся. Тебе вряд ли захочется быть со мной постоянно. — …Ловко ты меня к себе привязываешь. — У тебя есть выбор. — Иллюзия выбора. — Как это ни назови, это максимальный компромисс, на который я готова пойти. Том сжал кулаки, потом расслабил, принимая ситуацию и своё положение в ней. — Ты можешь хотя бы пока не просматривать то, что со мной происходило на этой неделе? Я никого не убивал. Дея кивнула. Кивнула слишком уверенно для человека, который только что утверждал, что ему нужно постоянно знать, чем он занимался. — Ты уже прочитала?! — Нет. — И я должен просто поверить? — Ну, можешь не верить, — не стала отпираться Дея. Как же она его злила. Увёртливая, как червяк. Хуже своей матери. — Я целовался с одной девушкой, — внезапно даже для себя выдал Том, не сводя с девчонки взгляда. У неё дёрнулся уголок губ и слегка приподнялись брови. Движение было микроскопическим, но он его заметил! Это было удивление с большой примесью отторжения. Значит, она действительно ещё не читала его воспоминаний? — Это… хорошо, — выдавила из себя Дея, стараясь звучать также спокойно, как и раньше. — Что, тебя это задело? Думаешь, что на её месте должна была быть ты? — ехидно заговорил Том, расплываясь в улыбке. — Нет, это было бы неправильно. — Дея отмахнулась. — У тебя есть ещё условия, или обсуждение можно завершить? — Как насчёт того, чтобы я был с тобой каждый день, но несколько часов в день всё же мог оставаться один. Согласись, за несколько часов в день трудно будет повторить путь моего предшественника. — Не соглашусь. Правильный тайм-менеджмент творит чудеса. — ДА НЕ БУДУ Я УБИВАТЬ! Не интересно это мне! Мне больше ничего не интересно твоими стараниями, а я и себя убить не могу, чтобы это закончить! Несколько часов моей личной свободы — это разве чрезмерная плата за мои страдания? — Хорошо, Том. Свободное время. Три часа в день… — Четыре! — Четыре часа в день. Но если у меня возникнут подозрения, что ты чем-то таким промышляешь, я прочту твои мысли. — Это нечестно! Так ты сможешь в любой момент решить, что у меня взгляд какой-то не такой, и использовать это как довод, чтобы прочесть мои мысли. — Компромисс называют решением, которым недовольны оба. Лучшего варианта я тебе не предложу. Я обещаю, что не буду нарушать этого условия по желанию левой пятки. Ты можешь довериться мне или нет. И зачем он вернулся? Усталость, которая всё это время не давала о себе знать, внезапно навалилась на его плечи бетонной плитой. Действительно, какой смысл спорить, когда он уже сдался и смирился. — Да делай, что хочешь. Я устал. Ссутулившись и обняв себя, Том прошёл мимо Орхидеи. Поднявшись в бунгало, он рухнул на постель, даже не раздеваясь. Юноша лежал какое-то время, прислушиваясь к окружающим звукам, но кроме шелеста волн до его ушей ничего не доносилось. Девчонка не пошла за ним, а осталась где-то там, снаружи, решив не докучать ему. А ведь Том был уверен, что она припрётся и уляжется рядом, как в старые добрые. Звуки моря убаюкивали, и вскоре, совсем разомлев от жары, Том крепко уснул несмотря на все дневные переживания.

***

Поморщившись, Том проснулся от тёплых поцелуев — солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листовую крышу, бегали по его лицу, активно мешая спать. Орхидеи рядом не было. Хорошо. Если она так и будет выполнять его условия, может, всё окажется не столь катастрофично. Ха-ха. Немногого ему теперь требовалось для счастья. Движимый любопытством, он выглянул из бунгало. Дея обнаружилась спящей ровно там, где Том её и оставил. Развалившись звездой, она всего за одну ночь умудрилась пригреть у себя на груди змею. Его змею! Том схватил Ш-ш-шаис-с-са за спинку, сильно сжав пальцы, и поднял змея на уровень лица, чтобы видеть его наглые глазёнки. — Претатель! — зашипел юноша. — Прос-с-стите, хос-с-сяин! Прос-с-сто она такая горяч-чая! — Х-хватит так о ней говорить! — возмутился Том. — Эй, Том? Юноша опустил взгляд и наткнулся на ещё одну пару наглых глаз. — Хочешь попробовать самый вонючий фрукт в мире?