Любовь во время зимы

Все постигшие нас несчастья Матонаби лишь в некоторой степени объяснял неблаговидным поведением проводников, главной же ошибкой он считал то, что по настоянию коменданта мы не взяли с собой женщин.

«Ведь когда все мужчины несут тяжелый груз, — объяснял он, — они не могут ни охотиться, ни преодолевать большие расстояния. Если же им повезет в охоте, кто понесет добычу? Женщины созданы для такого труда. Каждая может тащить за собой или нести на плечах вдвое больше груза, чем мужчина. Кроме того, они ставят типи, шьют и чинят одежду, согревают нас ночью, да и вообще невозможно отправиться в дальний путь без их помощи и поддержки. К тому же им самим очень немного нужно для поддержания сил: ведь женщины готовят пищу своими руками, и поэтому в голодные времена им хватает того, что они слизывают с пальцев».

© Фарли Моуэт - Следы на снегу

Ничего не останется от нас,

Нам останемся, может быть, только мы.

&

Выпей, может, выйдет толк

Мельница ©

      — Ни за что! — оскалившись, рявкнула Филия. — Ни за что, никогда и ни в коем случае!       — Твои капризы сейчас совершенно неуместны, — усталым тоном заметил мазоку. — У тебя нет выбора. Это единственный вариант.       Дракайна даже не шелохнулась. Упрямый прищур, руки в боки. Узорчатая голубенькая шаль от активной жестикуляции сползла и лежала теперь самым дурацким образом.       — Я тебя на спине не повезу! — отрезала она.       Спор продолжался довольно долго, пока обе стороны не пришли наконец к вынужденному компромиссу. Причем каждая сторона по итогам договора продолжила ворчать и считать себя более обиженной и ущемленной.

***

      Иногда день наступает. На тебя. Проворачивает подошву, качественно смешивая тебя с грязью, и, как ни в чем ни бывало, продолжается. А тебе надо встать, отряхнуться, вытереть слезы, перевязать раны — и жить этот день дальше. И следующий. И следующий за ним…       Вчерашний вечер закончился исчерканным списком под лампой. Сегодняшний начался с беготни по магазинам. Как объяснил Зеллос, все, что связано с магией — помимо запечатанного резерва — исчезнет быстрее, чем они дойдут до нужного места, где-то вдалеке от любых поселений. А значит, часть пути — по снегу — придется идти в виде людей.       Нужно было найти в погребе походную посуду, купить две зимних палатки, купить рюкзаки, ножи, веревки, огниво, спички, теплую одежду, спальники, припасы… И несколько метров прочной верёвочной сетки.       Филии не хотелось ввязываться во все это. Но все слишком ладно складывалось, и у нее не было причин сомневаться, что все это правда. И ей пришлось поверить. Ради мира… ради крыльев Валя и крыльев таких же, как он, малышей… ради всех тех, кто без магии погибнет.       Две недели, или около того, зимой в непрерывной дороге. Будет сложно, но они справятся. Если понадобится, Валя она будет нести на руках.       Дома все ценности — были бы ещё у них эти ценности! — уже спрятаны; Джиллас, Гравос, Палу и Елена о возможной катастрофе предупреждены, но остались в городе. Обещали придумать что-нибудь, если до них дойдут… изменения.       Филия вздохнула, поправила на плечах кое-как закрепленную гору покупок и, как маленький белый ослик, поплелась домой. Разбирать и складывать.       А ещё молоко. Обязательно нужно купить молока.

***

      Близилась середина дня. Эта копуша наконец-то собралась. Пришлось целое утро ждать ее — но без поклажи на все случаи жизни и без своего драгоценного цыпленка Филия отправляться наотрез отказывалась. Что ж, то и другое — ее проблемы. Не его вина, если у нее потом всю дорогу будет болеть спина или если с мальчонкой что-то случится. Переживет. И как-нибудь, но выполнит задачу — он это проконтролирует.       Потому что у него, кроме Филии, действительно нет вариантов.       Они шли из города, за окраину, по пустым промерзшим улицам. Дома серели, старели и с каждой новой улицей стояли все дальше друг от друга, между ними стали появляться низенькие заборчики. Вдали уже виднелась придорожная рощица.       Когда они шли мимо последнего дома, на обочине мелькнуло что-то цветное. Две тряпичных куколки, вмерзшие в сугроб, с покрытыми ледяной коркой белыми «лицами».       Забавно и иронично. На их месте, если что-то пойдет не так, могут оказаться и они с Филией. И маленький Вальгаав. Но он ребенок, он, скорее всего, умрет раньше.       Не удержавшись, Зеллос повернул голову, глядя, как уползают назад и прячутся за выступами снежного рельефа тряпичные игрушки. Как… воодушевляюще с ними город попрощался.

***

      — Мама, а куда мы идём? — мелкий Вальгаав подёргал Филию за кончик размотавшегося шарфа.       — В путешествие, — говоря таким тоном, обычно добавляют в конце реплики «сладкий мой». Или не добавляют, потому что и без того от сахарности тошно.       — Твоя мама решила взять тебя с собой, хотя путешествие будет трудным и, возможно, смертельно опасным, — так же сахарно подхватил Зеллос. — Ты рад?       Валь вцепился двумя руками в шарфик Филии, отчего тот — когда Филия шагнула вперёд — туго затянулся на ее шее.       — Я хочу быть с мамой!

***

      Нет, зря он ей позволил так долго копаться. Можно ведь было не нагружаться всеми этими ненужными вещами. Могли бы уже лететь сейчас… В этих огромных рюкзаках добрая половина вещей лишняя. Еда, ночлег — что ещё людям нужно? А то и другое всегда можно найти.       Впрочем… в основном- то вещи не ему тащить.       Они договорились ещё с вечера: часть пути Филия пролетит в драконьей форме — столько, сколько возможно, — а значит, она будет нести и груз, и обоих быстрее теряющих магию спутников. Хотелось бы, конечно, посидеть у нее на шее… и снова эта возможность упущена… но сейчас не до развлечений. Предложенная Филией идея с сетками с учётом ситуации звучала гораздо лучше.       Сошли с дороги, вышли в поле. Ещё немного, и они добрались до места, которое Филия сочла подходящим для взлета. Зеллос с облегчением сбросил рюкзак на снег и стал наблюдать, как Филия раскладывает по снегу верёвочные сетки. Разбирает — с помощью мальчика — частично рюкзаки и размещает на сетках вещи и спальники. Уходит за рощицу, превращается.       Золотое сияние, как всегда, длилось несколько секунд. Все ещё не научилась менять форму мгновенно…       Сломав пару-тройку молодых деревьев, дракайна выбралась обратно на открытую местность. Подошла на задних лапах, наклонилась, сложив передние у груди, и начала сюсюкаться с мальчишкой.       — Садитесь, — кивнула на сетки прежде, чем он успел что-нибудь ей сказать.       Ещё пара веревок, ещё пара минут… Филия собрала когтями мешки из сетки, закрепила кое-где, проверила узлы и баланс, попросила пассажиров устроиться поудобнее, решительно сжала передние лапы — и поднялась в воздух.

***

      Совсем скоро Зеллос осознал, как сильно ему не повезло. Ну, как сказать «не повезло» — наверняка Филия осознанно позаботилась. Он оказался в одной сетке со своим рюкзаком — в основном консервы, крупы, — посохом, свернутой палаткой и мешком посуды. Спальник под ним сбился в комок, ноги проваливались в ячейки сетки, сетка и вещи стесняли движения, и ничто не мешало холодному ветру. Золотые — самые быстрые из драконов… раньше это был просто малозначимый факт (он мог точно так же, заодно наслаждаясь чаем, да и все равно его телепортация быстрее), а теперь вдруг неоспоримым фактом стало то, что ещё немного, и у него наверняка сдует с костей лицо. Ощущение было новым и не слишком приятным.       Зеллос повернулся в сетке, отворачиваясь от ледяного потока воздуха, и с головой укрылся плащом. Стало полегче. Однако ноги продолжали мёрзнуть.       В щёлку между плащом, рюкзаком и спальником видно было, как болтается в другой драконьей лапе вторая сетка. Ребенок, укутанный в несколько одеял и спальников, цепко держал у лица… бутерброд. Стоп, подождите, откуда у него бутерброд?       Как-то даже обидно стало.       Ничего, сойдёт и так. Главное, что цепочка событий запущена, что дракайна отнеслась к проблеме всерьез и добровольно сделает все, что от нее сейчас нужно. Они не так уж сильно задержались, есть ещё возможность успеть. А за одеяла и бутерброды он рассчитается после. Стоит завести… мысленный блокнотик.       Мир, непривычно холодный и жёсткий, плыл мимо. За сеткой, под голубым куполом неба, издевательски медленно сменяли друг друга белые дороги, поля, деревеньки, морские заливы…       Люди внизу, вероятно, пока даже ничего не заметили.       В конце концов, сначала ударило по сильнейшим. Чем больше магии в существе, тем быстрее она исчезает. Зеллос, по счастью, достаточно хорошо проработал свое физическое тело, чтобы даже без магии сохранить возможность в нем жить и действовать. Не погибнуть на месте и не впасть в… кому. Как…       Нет-нет. Все в порядке. Об этом не стоит думать.       Филия летела без остановки уже несколько часов подряд. Ну, наверное. У него не было возможности свериться с часами. Она ведь обещала днём как минимум один привал… На обед, так она сказала.       Поскорей бы уже, что ли.       Все тело ныло от непривычного дискомфорта. В правое колено, углом выступая из набитого рюкзака, адски неудобно впивался край банки с тушёнкой.       Заканчивались первые сутки с того момента, когда нарушилась связь с источником магии. Тело мазоку с каждым часом становилось все более и более настоящим: пропали многие естественные для его расы возможности и чувства, перекраивались привычные и наслаивались друг на друга новые странные ощущения. Холод, боль, совершенно иная проприоцепция… Голод?       В животе, впервые за тысячу лет, что-то возмущённо буркнуло.

***

      Все началось… буквально вчера. Его редко призывали вот так, окрикивая через весь мир, резко и внезапно. И очень требовательно — давненько такого не случалось. Чуть ли не с самой войны.       Когда он, следуя зову, появился в нужном зале — в их военном штабе, надо же! — госпожа стояла у гранитного стола, накрытого бумагами и картами. Тяжело опиралась на него одной рукой, а пальцами второй нетерпеливо барабанила по камню.       — Моя госпожа, что слу… — но начальница, недовольно выдохнув, коротким жестом оборвала вопрос.       — Помолчи. У нас мало времени. Расскажу все, что я выяснила, дальше сам разберёшься — и знаешь, мне кажется, задачка как раз по тебе… Не подведи меня. Это приказ. Ты понял?       Следующие час или два прошли в спешке, в запоминании, в расчетах, картах и диаграммах. В планировании и переборе вариантов. В тщетных попытках не отвлекаться на то, как тает на глазах астральное тело Зелас Металлиум, как дрожат пальцы, тяжелеют веки и замедляется реакция ее человеческой формы. В конце концов она просто пошатнулась и начала падать на пол.       — Я недостаточно хорошо имитирую человека, — слабо хихикнула лорд мазоку — точнее, то, что от нее на данный момент осталось, — моментально пойманная подчиненным. Крупные кудри цвета платины падали чуть не до пола, рассыпались по платью и бронзовым плечам. — В отличие от тебя. Сейчас я наверняка потеряю сознание. Пусть кто-нибудь… присмотрит за моим телом.       — Да, конечно, госпожа… Госпожа?!

***

      Когда солнце склонилось чуть ниже к горизонту, Филия всё-таки сделала обещанную остановку. Пока дракайна, превратившись в человека, доставала из рюкзаков продукты и искала топливо для костерка — горячий чай и правда сейчас лишним не казался, — а Зеллос безуспешно разминал возмущенные мышцы, маленький Древний уже успел сбегать за сугроб и обратно, сделать двух снежных ангелов, кинуть в Зеллоса снежком (не попал) и теперь бодро прыгал вокруг приемной матери.       Транспорт из Филии вышел неплохой. Позади осталось несколько лесов, устьев рек и парочка глубоких морских заливов. Впереди… лежали такие же бескрайние просторы. Но с высоты драконьего полета уже можно было различить на горизонте голубые полоски гор.       Дракайна с важным видом распределила паек. Сухари, сало, сыр (в мисочке, в виде сомнительной замороженной стружки), деревянно-твердые обломки шоколадки, по два куска сахара на дно каждой кружки. Чайные листья Филия засыпала прямо в котелок.       Спустя какое-то время, когда вода окрасилась и чуть-чуть покипела, Филия сняла котелок с огня и медленно разлила чай по кружкам. Широкая струя жидкости свивалась в прозрачный, переливчатый темно-золотой жгут. Белый пар поднимался клубами. Кто бы знал, что такая дешёвая заварка может давать такой божественный запах…       Филия передала одну кружку Валю, вторую переставила поближе к себе. Бока посуды отливали тусклым, ничего не отражающим металлом. Сатиновый финиш — так, кажется? Третью кружку Филия, взяв за ручку, протянула ему. Зеллос, довольно улыбаясь, подставил ладони.       Кажется, это он сейчас заорал?       Кружка покатилась по импровизированному каменному столику и ухнула в снег. По камню расплывалось мокрое пятно, а под ним, на белом снегу, темнели проплавленные кипятком глубокие ямки. Рукам было… очень больно.       — Ой, — маленький дракон сочувственно булькнул своим чаем. Зеллос с гневом и обидой смотрел на свои предательски тонкие белые перчатки. От холода они, как выяснилось, почти не защищали. От горячей посуды тоже. А заменить их на что-то уже нет возможности.       Филия, по счастью, над его оплошностью не смеялась. Вслух. А на самом деле — кто знает? Дракайна молча выудила из мягкого снега упавшую кружку, вытряхнула ее, поставила на камень… потом зачерпнула и бросила в котелок несколько горстей снега. И почти сразу вылила в пустую кружку все содержимое котелка.       — Вот, держи. Должно быть не так горячо.       — Спасибо, — отстраненно проговорил Зеллос, задумчиво глядя на дно кружки. В теплой прозрачно-желтой воде плавали огромные количества заварки. А в голову пришла… неприятная маленькая мысль.       Прямо сейчас все совершенно иначе. Ситуация полностью противоположна тому, к чему он привык.       Филия пока ещё сохраняет всю силу, свойственную представителям ее вида, и даже возможность принимать истинную форму. А он — уже практически во всем простой беззащитный человек.       Золотые драконы — в тысячи раз сильнее обычных людей.       Лёд, снега и камни, в глуши, неизвестно где… Они здесь совершенно одни, без свидетелей. Не считая маленького Вальгаава. Всё-таки хорошо, что она его с собой взяла. Филия и так-то девочка благородная, но… но при ребенке, даже если сильно разозлится, точно никого убивать не станет.       Филия как превосходящий соперник и смертельная угроза. Смешно. Смешно, но — на ближайшие пару дней — чистая правда. В этот момент он ничего не может ей противопоставить.       Остаётся надеяться на саму Филию.       Ее ответственность, совесть, милосердие — его лучшее оружие, золотые меч и щит драконоборца в его руках. А при удаче — и поводок с ошейником.       Нет, этот просто смешно. К чему вообще эти сомнения? Во имя Госпожи — интересно, она в порядке? — да неужели он с парой драконов не справится?!