Истории! Вечер воспоминаний!
11 января 2026 г., 12:20
Только змеи сбрасывают кожи,
Чтоб душа старела и росла.
Мы, увы, со змеями не схожи:
Мы меняем души, не тела.
© Гумилев Н. С.
Темнота — друг молодежи
© автор неизвестен
— Вот и чудесно! Я согласен. Нам с женой и ребенком вполне хватит одной комнаты, — певчей птичкой заливался Зеллос. Врёт-как-дышит. Лампы и камин в холле гостиной светились неверно и рыже. Тени неспокойно шевелились на полу, на столах, на лицах. Зловеще поблескивало алое навершие посоха. Зеллос был по-своему прав насчёт камня. Чтобы купить такой рубин по его настоящей цене, всего этого города не хватит. А убить за него могут запросто. — Да, да, одна комната у нас найдется, — болванчиком кивал измотанный администратор. — Кровати там нет, но можете взять пару матрасов — как-нибудь да поместитесь. Думаю, вам не впервой. Вы только… не спешите со вторым ребенком, пока не проясните финансовую ситуацию. Филия покачнулась, но устояла. Ну и где обморок, когда он так нужен? Как ей вообще жить дальше после таких… намеков?! — На третьем этаже, влево от лестницы, третья дверь по коридору, — паренёк протянул Зеллосу пожеванный на вид ключик. — Господин Коппер, госпожа Коппер. О небеса. Небеса милосердные, им с этой ложью придется жить до самого конца путешествия… во что же она вляпалась…***
Заселились они в долг. Крохотная комнатка, сквозняк от рассохшегося деревянного окна, грязные матрасы на полу… и что это за пятнышки там, на стене? Плесень? И даже это они получили только после того, как с вечера договорились с горожанами о работе. — Священник и мойщица посуды. Ну и парочка, — вздохнул Зеллос, падая на матрас. Что тут ответишь? Из-за проблем со зрением девушка не могла больше браться за сколько-нибудь квалифицированную работу. Вот и пригодились Филии ее несколько веков элитного образования, вот и пригодились ей навыки жрицы первого ранга… Филия, переодевшаяся в соседней комнате в зимнюю ночную рубашку (потому что она, в отличие от некоторых, в дорожной одежде спать не собиралась), молча сидела на стуле у окна и расчесывала волосы. Ругаться ей за сегодня уже откровенно надоело. Он прочел меню вслух. Сегодня за ужином. Случайно он? Или намеренно? Стоило ли обращать на это внимание? Ну, вечной должницей за пару прочитанных строк Филия себя чувствовать точно не готова. Хотя это и выглядит как… забота? — Валь, ты ещё не почистил зубы? — вспомнила вдруг девушка. — Не-ет. — Тогда возьми кружку, пасту, щётку и беги. Ванная напротив. — А можно… я сегодня не буду? — ковыряя носочком трещину в полу, прошептал ее мальчик. Что за чепуха. — Валь. Зубки обязательно нужно чистить! — Я… — мальчик посмотрел на Зеллоса, развалившегося на матрасе и заинтересованно за ним наблюдающего, и решительно мотнул головой. — Я сейчас пойду! Он пошуршал немного в рюкзаке, сунул ноги в тапочки и вышел из комнаты. — Нужны будут продукты, одежда и снегоступы, — задумчиво выдохнул Зеллос, когда за маленьким Валем закрылась дверь. — И ты должен мне нож, — напомнила Филия язвительно. В принципе, список полный. Не так уж он и безнадёжен в быту. — Между прочим, без магии совсем не так страшно, как ты рассказывал. Никакой пока гражданской войны. — Это потому, что мы сейчас там, где и не было никогда сильных магов. Астральный план теряет магию неравномерно, не сразу, — Зеллос, не вставая, изобразил перед собой руками неопределенные волны. — С ним все ещё можно взаимодействовать, к нему всё ещё можно обращаться — пока не исчерпаются остатки. Простые заклинания, особенно шаманская магия, ещё какое-то время будут доступны людям. Зачарованные предметы будут работать, пока способны на это. Волшебные существа или изменятся, подстраиваясь к новому миру, или не доживут до весны. Гравос. Джиллас. Все остальные. И… как, интересно, все повернется для Зелгадиса? Он был когда-то человеком… но тот Зелгадис, которого знала Филия… Девушка вздохнула. Спать ложиться было ещё рано. Ей захотелось чем-нибудь заняться. Разложить рюкзак — в конце концов, они здесь на несколько дней, — развернуть выданные им гостиницей тонкие одеяла, протереть бумажкой разводы на оконном стекле, том, в которое ей пришлось смотреться вместо зеркала… Зеллос наблюдал молча. Взгляд Филии упал на нечто, прислоненное сбоку к подоконнику. Вслед за взглядом потянулись и руки. Неплохой всё-таки баланс, и вес удачный… Это уже не казалось***
Филия погасила лампу. Стало темно и тихо. Пара спальных мест располагалась посередине комнаты; между ними было около ладони расстояния. Тонкие матрасы едва ли возвышались над полом, а простыни и одеяла нахлестывались друг на друга поверх тонкой холодной полоски, как тесто в слоеном десерте. Валь тихонько возился под одеялом, уступая Филии удобное место со стороны свободного края. — Нет, Валь, не надо отодвигаться. Я лягу с другой стороны. — Почему? — удивлённо, со второго матраса. Ну что за глупые вопросы. К тебе поближе быть захотелось! Нет, это явно не тот саркастический комментарий, который допустимо произносить при Зеллосе вслух… Ну разве не очевидно? Для того, чтобы добровольно лечь спать рядом с мусором, нужна веская причина. Например, нежелание допускать, чтобы рядом с мусором целую ночь напролет спал твой ребенок! Филия пробралась в центр лежбища, накрылась одеялом. Одеял, по счастью, было три. Ответа Зеллос так и не дождался. Время шло, минута за минутой. Шорохи, скрипы, отголоски чужой пьянки… Едва слышно, мурашками по коже, смычком по ее натянутым нервам — три ритма дыхания. Валь дышал ровнее всех, свернувшись в неподвижный клубочек под одеялом. Мрак их холодной гостиничной комнаты, совсем как и будущее, казался беспросветным. — Была бы здесь Лина, — шепнула девушка. Ох, и зачем она это вслух сказала? Как это смешно — мечтая о безопасности, думать о человеке. В самый безнадежный час надеяться, что за тебя вступится кто-то, кто объективно тебя слабее. Как невероятно смешно то, что происходит это не в первый раз. — А чем мы хуже Лины? Дыхание Филии отчего-то, самую чуточку, сбилось с ритма. Когда Зеллос говорит такие вещи, у него почти приятный голос. Также очень помогает то, что в темноте не видно его рожу. — Ну… — протянула она, подыскивая подходящие слова. Мысли вспыхивали — и ускользали. — Чем? — повторил он вкрадчиво. — Я не знаю. — Правда? — Она человек. А люди всегда… — Люди умеют пускать пыль в глаза. Неужели ты правда считаешь, что у них есть какое-то внутреннее превосходство над другими расами… над твоей расой… даже если учитывать все, что твоя раса в свое время натворила? Филия, в смешанных чувствах, промолчала. Кажется, ее сердитое сопение разносилось на всю комнату. Зеллос, подождав немного, продолжил: — Важно не то, человек ты или нет. Важно пытаться. Неужели я один усвоил этот урок — тогда, во время вторжения Черной Звезды? — Ты прав. Тем более… Прямо сейчас — мы и есть люди. — Или так, — согласился бывший мазоку. Наверное… наверное, его всё-таки стоит расценивать как «мужчину». — Если тебе так будет спокойнее. — Конечно, мне спокойнее. Человек по всем параметрам лучше, чем мазоку. Теперь с ритма дыхания сбился Зеллос — захлебнувшись очередным вдохом. — Так уж и по всем параметрам? — Замолчи. Пауза — на полминуты; на минуту, может быть? — Филия. — Что тебе? — Можно задать вопрос? Спать Филии… не хотелось. Так что ничего больше не оставалось, кроме как продолжить разговаривать. Почти как с девочками когда-то. — Спрашивай.***
— Скажи, Филия — почему выбрали именно тебя? Ну, тогда. Для того, чтобы передать Лине пророчество о столпе света. Что тебе сказали твои старейшины? — Что я подхожу для этого задания. Каково ее клану было тогда — после падения барьера? Разве не казался опасным внутренний мир, в котором на века были заперты мазоку, чародеи и черная магия? — Почему? Они могли послать полноценного взрослого воина. Ветерана, дипломата. Но в итоге выбрали тебя, совершенно уверенно отправили к монстрам неопытную маленькую девочку. — У меня был благоприятный психологический профиль. — Пф. Психологический профиль — это хорошо, но это не все, что нужно путешественнику и дипломату. У Филии была… интересная внешность, внушающая людям что угодно, но только не уважение. Флер отстранённости, печальный изгиб губ, огромные глаза испуганного оленёнка. Чудо, что у нее с таким лицом хоть чего-то получилось добиться. Насколько лучше она выглядела, когда приходила в бешенство. — Ты боишься использовать свою же собственную магию, — продолжил Зеллос. — Сильные заклинания. Амелия и та колдовала больше, чем ты. — Я просто… — шорох волос по подушке, растерянное сопение. — я не знаю. Я правда не знаю, почему. Нас учили сотням заклинаний, но говорили, что их нельзя применять просто так. А когда можно — не говорили. — Бедная девочка, — усмехнулся Зеллос. Повернулся набок, к собеседнице — видно было немного, только контуры профиля и складок одеяла. Но лежать на спине он уже устал. — Знаешь, тебе повезло, что ты ушла тогда с Линой. Не только из-за… очевидного. Кивнул на нее, живое и самое очевидное доказательство его правоты — прекрасно зная, что вряд ли Филия это движение увидит. — Даже выживи твои сородичи — тебя бы в храме долго терпеть не стали. А то и не только в храме. Молодая жрица первого ранга, за которой было замечено опасное своеволие… Ты могла стать очень плохим примером, — он тихонько поцокал языком. — Они бы не стали!.. — писк разгневанной мышки. Ну и ну, какой самоконтроль. Ни на минуту не забывает о спящем ребенке. — Ты правда так думаешь? — Я могу думать все, что хочу. — Что же… С таким утверждением и не поспоришь. Немножко тишины. Ровное дыхание, нарастающий на улице шум ветра. За окном что-то с треском сломалось — доска, ветка? И вдруг в голову Зеллоса пришла ещё одна занятная идея. — Кстати об этом. О вещах, о которых ты думаешь. Расскажи мне что-нибудь про меня. — Э-э? — кажется, Филия за его логикой не успевала. — Ну, с учётом того, как много внимания, сил и нервов ты на меня тратишь, я занимал в твоей картине мира важное место ещё до нашего знакомства… — Ещё чего! — девушка фыркнула. — Не больше необходимого. — И все же? Каким это «необходимое» было? — Честно говоря, я всегда думала, что ты… что твоя человеческая форма выше ростом. И, не знаю, серьезнее выглядит, — и, еле слышно, — как сейчас. — Прости, что? — Ну, на этом все. — Маловато как-то. А ещё что-нибудь? Не знаю, характер? — Мазоку не могут быть личностями, нам говорили. Это… что-то ближе к неодушевлённым предметам или природным явлениям. Они полностью сводятся к магии, целям и функциям. Мазоку могут совершать поступки, как-то реагировать, порой даже сложно, могут выбирать, интриговать и планировать… но ничего, что можно по-настоящему назвать характером, у них нет. — Хм… я понял. Вот что бывает, когда твоя информация устарела на несколько сотен лет. — Устарела? Разве? А по-моему, она точна. Точнее не бывает. По-моему, ты все такая же бездушная зараза. Юноша набрал в грудь воздуха, открыл рот… и закрыл его, не проронив ни слова. Он не обязан ей что-то доказывать.***
Филия поворочалась немного. Заснуть все никак не удавалось. — Мне надоело, что ты один задаёшь вопросы. Тихий смех. — Что же, тогда спрашивай. — Расскажи о магии. Ты… — «ты ведь был мазоку?» Нет. «Ты кошмарно древний?» Тоже нет. Пожалуй, лучше опустить этап с обоснованием, — должен много о ней знать. — А что о ней рассказывать? Магия — это разновидность силы. Это власть над миром. Не больше и не меньше. Да ты и сама это знаешь, госпожа повышенная-магическая-ответственность… потому и боишься ее применять. — Ты не прав. Если бы магия сводилась к инструменту власти, меня бы здесь сейчас не было. Я никогда не согласилась бы ее спасать. — И что же, по-твоему, я упустил? — Магия даёт жизнь. И смыслы. — Ты так думаешь? Филия просто молча покосилась в его сторону. Скептически подняла бровь. Хотя и знала, что никто из них ничего не увидит в темноте. И ещё несколько минут спустя, уже почти засыпая, она пробормотала: — Знаешь… наверное, нам нужно иногда вот так разговаривать. О прошлом. Я… нельзя сказать, чтобы я начала забывать вещи — но многое стало бледнеть в памяти. Так что… напоминай мне о том, что я дракон. Под боком Филии, не просыпаясь, заворочался маленький Валь. С другой стороны что-то прошуршало — тихо, убаюкивающе. — И ты мне. Обязательно. О том, что такое Зеллос, она никогда не забудет.
