Wolf

      «Я открываю глаза. Снова во сне. На этот раз какой-то кабинет. В нем еще не была. Это словно сон наяву, я знаю, что мне делать. Попытаться выяснить, как можно больше. В плане того, что к черту происходит со мной, для чего все эти сны. В кабинете стоит стол, с большими пачками бумаг на столе. Вот оно.       Подбегаю к рабочему месту, начинаю судорожно перебирать документы. Это отчеты. О состоянии какого-то добровольного подопытного. Кажется, это обо мне. Но какая же я подопытная? Что-то не так. Что за опыты? Отчет писала Ханджи и какой-то помощник, буквы немного стерлись, но фамилия начиналась на „Ф“. Немного затряслись коленки, когда я стала читать отчет. В нем говорилось, что подопытная постоянно вела себя агрессивно, не прекращались попытки сбежать куда-то. Отличительными чертами был вид. И тут-то мои коленки неожиданно подкосились. Черным по белому было написано:       »… Примечание 5: Испытуемая принимала вид животного, что-то среднее между дикой собакой и большим мощным волком. Примечательно, что хищник был разумен и мог легко оценивать ситуацию, разве что, не мог говорить. Командам не подчинялся, близко никого не пускал, кроме Капрала (см. прим. 7), и то с опаской. Были намеки на то, что животное может изменяться в размерах, в зависимости от накалки ситуации…«.       Я неотрывно смотрела на лист, отказываясь понимать все то, что было написано. Может, это не про меня? Может, какая-то ошибка. Нет, черт. Здесь отчетливо выведено ровным почерком мое имя и фамилия. Это даже звучит смешно, я оборотень. Какая глупость, но после того, что произошло со мной за последнее время, лучше ничему не удивляться. Хотя, это же сон, точно, подзабыла немного. Но не менее удивило то, что в обличии я якобы подпускала капрала. Хм, да терпеть его не могу, о чем может идти речь. Я решила прочитать оставшиеся строчки отчета.       „Что примечательно, после того, как подопытная вернет себе прежний вид (человек), она ничего не помнит из последних событий, которые произошли в волчьей шкуре. Кейт разоряется и требует, чтобы мы продолжали искать ответы на то, что с ней происходит, хотя, кажется она сама поняла. Каждый раз, становясь животным она испытывает, как сама описала, страшную боль, пронизывающую все тело, но вскоре она затихает.       Но одно мы точно знаем. Этот феномен никогда нам не встречался, за все годы никаких упоминаний. Если, как можно лучше исследуем все, сопоставим факты, то, возможно мы найдем новейшее оружие против титанов. И, зная, что в зависимости от ситуаций рост, вес и сила животного может меняться (см. прим. 5), сможем повернуть эту ужасную силу против гигантов. Не исключаю обратное действие.“       Так, вот теперь в голове полная неразбериха. Но ясно поняла кое-что. Я, представляете, оборотень, чтоб его побрал. Ха, от моих мыслей мне стало смешно, по-моему, это был истерический смех. Все эти сны, наталкивают на один факт, который я отказываюсь признавать, хоть в жизни этого пока не случилось. И почему-то в рапорте указана совсем не та дата, что сейчас. Будто прошло около года.       Пока я стояла в этом кабинете и размышляла, кто-то тихо подошел ко мне сзади. Я напряглась и резко развернулась. До чего я была удивлена. Капрал, собственной персоной, да и еще и второй раз в моем сне. Он все это время стоял в тени стеллажа с книгами. Выглядел Аккерман необычно. Белая хлопковая рубашка, которая подчеркивает рельефы тела, расстегнутая на две пуговицы, обычные черные штаны, которые в сочетании с рубашкой отменно смотрелись. Но лицо, как обычно не выражало ничего, немного нахмуренные брови, плотно сжатые губы и потухший взгляд. — Занятно, не так ли? — Спокойно произнес он, кивая на бумаги в руках. — … Да. Многое узнала. — Тихо ответила, мой голос немного охрип, отчего я закашлялась. — Ты ведь понимаешь, что будет дальше? — Брюнет вышел из тени, медленно приближаясь ко мне, заставив меня упереться в стол. — Нужно, как можно больше времени уделять твоим эмоциям, чувствам. Так как некоторые важны, для опытов. Нужно больше времени уделять… тебе. — На выдохе произнес он. — Понимаю, — качнула головой, смотря в глаза капралу. Такие серые, не выражающие ничего, но по-своему прекрасные, они заставляют меня… улыбнуться? — Не волнуйся, я не буду отнимать у тебя много времени, могу вообще все время проводить с Ханджи.       Аккерман как-то странно посмотрел на меня. На миг в его глазах что-то промелькнуло. Грусть? Или разочарование? Что он хочет от меня? Почему я так смотрю на него, что происходит? Отчего он впервые так смотрит в мои глаза, пытаясь найти что-то. Неужто?.. Нет, не нужно придумывать. — Да, нахождение с тобой не вызывает у меня приятных впечатлений. — Говорит и хмурится еще сильнее, словно эти слова вырвались случайно. Я тоже свожу брови. Нижняя губа начинает неприятно дрожать. — За этот год ты мне надоела, вечно ищешь приключения на свой зад. — И эти слова, точно также неожиданно слетели с языка. Капрал все чаще стал себе позволять говорить что-то необдуманно, спонтанно. — Я настолько неприятна тебе? — Поддавшись какому-то неясному порыву задала вопрос, смотря прямо в глаза собеседнику. Это сон, но настолько все живо, настолько я все ощущаю кожей, что хочется кричать от этого чувства. Неприязнь к капралу мигом улетучилась, на смену пришло какое-то непонятное новое ощущение.       Леви сокращает между нами расстояние, подходя вплотную. Я пытаюсь вжаться, как можно сильнее в этот бедный деревянный стол, избегая затуманенного взгляда собеседника. Мы стоим настолько близко, что я кожей чувствую его обрывистое дыхание. Одно мгновение, всего лишь сон, но настолько прекрасный. Рассматривая лицо капрала, все казалось совершенным. Аристократические изгибы лица, небольшие синие круги под глазами, под стать мне, все кажется таким родным, словно не он огрызался на меня и орал.       Аккерман провел своей холодной рукой, очерчивая контур лица, заглядывая в глаза. Затем резко притянул за затылок, прижимая свой лоб к моему. И тихо вздохнул, будто ему внутри больно и тяжело. — Я ненавижу тебя до мозга костей. — Как-то простонал он, опаляя дыханием мои губы. — Это взаимно. — Тихо проговорила я, все еще находящаяся в шоке. Но эти слова, они звучали как… признание. Боже, я не верю, что все это происходит со мной. Почему я не просыпаюсь.       Леви отстранился, опустил голову, но потом посмотрел снова на меня и приподнял легонько уголки губ. Черт возьми, он, что улыбнулся?»       Я резко открываю глаза и начинаю активно глотать ртом воздух, кашляя и матеря все вокруг. Кстати о вокруг, где я? Большая комната, залитая солнечным светом, отчего невольно жмурюсь, лежу на какой-то пружинной кровати, в каком-то халате. Что происходит? Вокруг тишина, никого нет. Кто-то меня переодел, обработал раны.       О нет, неужто мой сон сбывается? Надо мной проводят опыты? И знаете, что самое такое дерьмо? Я не помню ни черта, что происходило, после того, как я влетела от пинка Капрала в дерево. Все происходило потом, словно в тумане. Капрал… Вспомнив сон, внутри, будто что-то теплое стало разливаться. Почему он такой только во сне, а на деле вечно недовольный, злой садист. И к чему был этот сон? Как не странно я помню, что прочитала в документах, вернее отчетах Ханджи. Это я поняла к чему. Но ту часть, с Леви мой мозг отказывался воспринимать. Не нужно. Не нужно мне начинать приятно относиться к Аккерману.       Еще раз, оглядев комнату, мой взгляд застопорился на обыкновенной деревянной тумбе. В высокой вазе стоял букет ромашек. Видно, что он здесь давно. К счастью у меня нет аллергии на полевые, а ромашки — это одни из любимых цветов, всегда нравилась их простота. Но, за время пребывания здесь, поклонников и друзей у меня не появилось, так кто принес цветы?       Я решила встать с кровати и осмотреться, но привстав, все тело пронзила острая, неприятная боль. С подъемом можно и повременить. Наверно, после нашей с капралом стычки, меня кто-то доставил в лазарет, но вот незадача: отключилась я явно не тогда, когда врезалась в дерево, а значительно позже. Но именно этот момент выпал из памяти, ни черта не помню. Ладно, если мое местонахождение в лазарете, то нужно дождаться доктора, лекаря, ну кто там у них все делает.       Закрыла глаза, так как чувствовала какую-то слабость, можно еще поспать. Но, моему сну кто-то помешал, в комнату вошел человек. Я не стала открывать глаза, чтобы проверить одну свою догадку. — Итак. Кейт, привет, ты меня не слышишь, но я считаю, что говорить все равно с тобой нужно. — Начала тихим голосом Ханджи. — Шел девяносто первый день, как Кейт не открывала глаз и не реагировала на что-либо. Состояние стабильное, пульс прощупывается, дыхание ровное. Проверим зрачки.       Что простите? Какой день? Мне послышалось? Я резко открыла глаза и поднялась на локтях, недоуменно смотря на Зое. Та, в свою очередь застыла в немом движении, таращась на меня, из ее рук выпал пишущий предмет. — А какого здесь происходит? — Прервала неловкую тишину. — Слава богам, Кейт! — Ханджи кинулась мне на шею, крепко обнимая. — Ты очнулась. — Да-да, все, заканчивай. — Я стянула девушку с себя. — Может, скажешь в чем дело? — Ты ничего не помнишь? — Она удивленно посмотрела на меня и сделала пометки в блокноте. — Нет, мои воспоминания прервались на том, когда капрал послал меня пинком в дерево. — Невольно нахмурилась я и снова столкнулась с изумленным взглядом Зое. — Хорошо. По рассказам очевидцев, ты, после того, как встретилась с деревом сильно разозлилась, толкнула Леви, а затем нанесла ему удар по щеке, который по неизвестным мне причинам не заживает по сей день. Затем тебя в бессознательном состоянии доставил сюда Кирштейн, и с того момента ты пролежала ровно три месяца здесь, не подавая признаков жизни, но вскоре начал прощупываться пульс. Мы с Эрвином решали, что делать дальше. — На выдохе произнесла девушка. — Вау. — Только это смогла из себя выдавить. — И по каким причинам я не пробуждалась три месяца? — Ну, знаешь, с таким лично я сталкивалась впервые, как и все наши лекари. Возможно, лишь возможно, что за это время твой организм либо заснул, либо в нем продолжали протекать некоторые процессы, которые могут привести к изменениям. — Ханджи все это время делала заметки и один раз глянула на цветы, загадочно улыбнувшись. — Да уж. Сказать, что я удивлена — ничего не сказать. — И, кстати. Спасибо тебе. — Ханджи пожала мою холодную бледную руку. — За что еще? Ты поясняй все, а то мой мозг много чего не понимает, видишь ли. — Хмуро пояснила я. — Точно, прости. Ты пока лежала одну неделю все болтала в неведеньях полезную информацию, ты же говорила, что у тебя есть знания, так они пригодились. Мы благодаря одному твоему совету уложили титана. Так что ты выполняешь условия вашей с Эрвином сделки. — Восторженно воскликнула Зое. — Да? И как именно? — Думаю, что тебе будет не очень интересно, да и к тому же, ты недавно очнулась не забивай голову. — Ну, хорошо, а когда я могу уже ходить на тренировки? — Я аккуратно присела, подогнув под себя ноги. — Ах, да, про это пока можешь забыть. — Рассмеялась девушка. — Теперь на ближайшее время ты со мной. Конечно, передвигаться можешь везде, хотя может и это противопоказано. Мне безумно хочется приступить к исследованию твоей природы и тебя. — Ханджи хлопнула в ладоши. — Кстати, к тебе кто только не приходил, я разрешала посещения, думала тебе будет скучно одной. — Девушка улыбнулась. — Да? Я вроде ни с кем пока хорошо не общаюсь. — Неуверенно начала я. — Брось. Только Жан раз десять заглядывал. — Зое широко улыбнулась. — Армин, Эрвин, Кони и Саша, а также твоя соседка по комнате Оливия, вы кстати с ней так и не познакомились. — Вау. Не знала, что моя персона вызовет столько интереса. — Ухмыльнулась я. — Знаешь, с кем ты общалась за это время, пусть и немного, но они все волновались за тебя, в том числе и я. — Девушка вздохнула и поправила очки.       В сердце приятно кольнуло, а в голове всплыл неожиданный вопрос, который я не решалась задать. — Он приходил? — Тихо спросила я. Но подумала, что Ханжи не поняла, что мой вопрос был о Леви, и было хотела добавить, но мне уже ответили. — Каждый день. — Девушка таинственно улыбнулась и покосилась на цветы. — Он постоянно приносил свежие цветы.       В висках за пульсировало, а сердце бешено заколотилось. Чего это вдруг капрал приходил сюда каждый день? Так еще и цветочки приносил. Это совсем не в его манере, или Аккермана заела совесть, что из-за него может все это. Я ведь ему неприятна, как и он мне. В голове все не укладывалось, к тому же опять этот сон, который сбил с толку, но немного натолкнул на одну мысль. Опыты Ханджи, все время проводить с ней, думаю, что скоро приоткроется завеса над моей сущностью. Опять смешно звучит. Если же все мои сны начнут сбываться, то это будет очень плохо. Отчасти. Волком, знаете не в кайф наверно быть. Линька, блохи, выть на луну, все такое.       Пока размышляла, не заметила, как Ханджи покинула меня, ничего не сказав. Ну, думаю мне тут еще нужно полежать, окрепнуть. Чую, скоро придет Эрвин и еще много кто, так что проваляться мне спокойно можно только сейчас.       Веки тяжело закрылись, я вздохнула и приготовилась отбывать в царство Морфея, надеюсь не на три месяца, но в комнату кто-то бесцеремонно зашел без стука. Боже, этот звук шагов я узнаю из тысячи. Принципиально глаза не стала открывать. Услышала звуки выливающийся воды, как стеклянную вазу ставят на тумбу. В нос ударил запах свежей травы и ромашек. Капрал?       Я было хотела открыть глаза, но почувствовала, что предо мной Леви сел на стул. Что. Происходит. — Ты лежишь уже девяносто один день. Я прихожу сюда гребанный девяносто один день. И знаешь, что? Я тебя ненавижу. Ненавижу за то, что заставляешь меня чувствовать вину. Ужасное чувство. Ненавижу за то, что заставляешь вообще что-либо чувствовать. Глупая. Зачем только здесь появилась. — Он вздохнул. — Знала ведь, что я лучший воин, ну нет же, нужно было блеснуть своими отвратными способностями. Рана на моей щеке до сих пор кровоточит, и я понятия не имею, как ты это сделала. Я понятия не имею, как… у тебя блеснули зеленым огнем глаза.       Все это время я лежала, словно в оцепенении. От слов капрала у меня защемило что-то в груди. Прекрасно слышала каждый его тяжелый вздох, ему было тяжело? Но не менее меня поразило то, что он произнёс последним. Изумрудные горящие глаза. Где-то я это слышала, ах, да, во сне. Мне стало… жаль Леви, сама не знаю почему. Но, тот факт, что из-за меня у него порез на щеке, то, что невольно заставляю его сюда приходить, поражал и печалил. За меня так никто не переживал, хотя, может это все нечто другое? От этих мыслей у меня неосознанно скатилась одинокая слезинка, стекая по скуле вниз. Тут же почувствовала холодное прикосновение к коже, отчего несильно вздрогнула. Леви вытер слезу. — Плачешь? Что же тебе снится, или тебе больно? Никто не узнает. — Грустно усмехнулся он. — И кстати, от кого-то услышал, что ты любишь ромашки. Не то чтобы… да кого я обманываю, делаю это неосознанно, словно это моя давнишняя привычка. Слишком расслабился. И ты съехала с подушки. — Он аккуратно приподнял мою голову и подтянул перьевую подушку.       Не думая, я открыла глаза. Так давно не видела этого садиста, было огромное желание взглянуть на него, изменилось ли что-то. Аккерман явно не ожидал такого поворота событий. Так и застыв надо мною, закончив поправлять подушку, он судорожно скакал взглядом по моему лицу. Я не моргая следила за каждым его движением. Капрал, словно не веря, что мои глаза открылись, тронул меня за скулу, отчего я поежилась. Снова усталые серые глаза смотрели на меня с каким-то непонятным чувством. Мой взгляд скользнул по щеке Аккермана, которую пересекала не очень большая, но глубокая царапина.       Леви вздохнул, закрыл глаза и мотнул головой. Отстранившись, он сел на скрипучий стул передо мной. Я села на поджатые ноги и нервно теребила край наволочки. Наступила неловкая, нервная тишина. Каждый думал о том, что дальше говорить, что делать, что только сейчас было? — Ты все это время до этого лежала в сознании? — Резко спросил капрал, глядя куда-то в окно. — … Ага. — На мой тихий ответ он лишь тяжело вздохнул и стукнул себя по лбу. — И ты ничего не хочешь сказать? — Леви поднял одну бровь. — Мне много чего хочется сказать, но… — Я имею в виду то, что твои глаза на миг светились, ты обрела силу, с которой меня оттолкнула, так еще и поцарапала. — Капрал потер щеку и зашипел от боли. — Прости…те. — Я поддалась какому-то неясному порыву и потянулась рукой к царапине, но Аккерман больно стукнул меня по руке. — Ай! — Не забывайся, я все-таки старше тебя по званию. — Он опять нацепил свое невозмутимое лицо и раздраженно посмотрел на меня. — Да. Но дело в том, что я не помню, как порезала… вас. Все, что запомнила, когда вы меня пинком послали в дерево, а дальше ничего. — Моя нижняя губа затряслась, это хорошего не предвещало. — Хм. Поговорю с Ханджи, может она что-нибудь скажет. — Леви устало выдохнул. — Эрвин назначил меня твоей нянькой. То есть ответственным за тебя, мне это с самого начала не понравилось, но приказы не обсуждаются. — Нянькой? Что в туалет тоже с вами ходить? — Я усмехнулась. — Острить здесь не нужно. — Раздраженно глянул на меня. — Тебе вообще не сладко придется. В опыты Зое входит то, что тебя нужно будет подвергать стрессовым ситуациям и прочее. — Что? В смысле? — Не строй из себя дурочку. — Леви резко поднялся со стула. — К тому же, у нас начнутся персональные тренировки. Нужно же хоть кому-то научить тебя драться. — Это входит в услуги няньки? — Я недовольно поморщилась и получила укоризненный взгляд.       Аккерман зашагал к двери, но резко остановившись, задал вопрос: — Тебе ведь тоже снятся сны с моим участием? — Спросил он, не поворачиваясь лицом.       По спине прошли мурашки, а на лбу выступил холодный пот. Капрал только что спросил меня о снах. И знаете, мои опасения сбываются. Ему, по видимости снятся точно такие же, где он играет важную роль. Все бы ничего, но последнее, что снилось должно было немало удивить Леви. — Да. — Тяжело вздохнула. Накатило чувство жуткой усталости и тревоги. Он тоже знает о том, кем я предстаю во снах, но никому не говорит.