Wolf

       Лукас сидел, чуть сгорбившись, и смотрел, как в старом камине потрескивает золотое пламя. Мы вытащили его из подвала, пришлось постараться. В доме нашли гостиную, зажгли камин, я дала брату воды, что принесла в фляге с собой. При этом никто не проронил ни слова. Я все смотрела на брата и старалась приметить самую малейшую деталь, которая в нем изменилась. А деталей этих было немало.        Я очень сильно боялась, что Лукас сломался, что не будет больше моего улыбчивого брата, который меня подкалывает и поднимает на смех мои действия. Боялась, что все это утеряно, исчезло безвозвратно, как и блеск в его глазах. Пока он ничего особо не говорил, лишь кидал взгляды то на меня, то на капрала.        К слову, Аккерман тоже молчал, просто смотря на пламя в камине. Он сидел рядом на пыльном диване, который никто давно не использовал. И его плечо то и дело касалось моего, при этом довольно часто. Я подняла взгляд на него. Все такой же статный, независимый и непоколебимый. Но что-то в нем изменилось, будто я этому причина, будто что-то я в нем изменила. Его выдавал немного усталый взгляд, которым он лениво проходился по комнате. Брюнет все время несильно дергал плечами, рассматривая диван и тихо отмечая, что здесь слишком грязно. Я улыбнулась, рассматривая его лицо.        Может, сидя в этом треклятом доме, рядом с теми, кто мне был дорог я потихоньку становилось счастливой. Не хотелось думать о том, что брату нужно будет где-то жить и прочее, прочее. Мне не хотелось прерывать этот момент. Когда все мы думаем о том, что происходит сейчас, здесь. В комнате, наполненной теплым светом, который контрастировал с остальной частью дома. Сидя на этом пыльном диване, смотря на брата, улыбаться.        Лукас закашлялся. А я передернула плечами от его ужасного кашля, видимо, он болен. Брат развернулся лицом к нам и, смотря на капрала, поднял брови. Я нахмурилась. Но потом Лукас двусмысленно поиграл бровями. Улыбка растянулась у меня на лице, теперь я убедилась, что несмотря на ужасные обстоятельства брат остался таким же. — Может, поболтаем? — Грубым голосом протянул Лукас. Я вздрогнула, смотря на него. Не узнала его голос, раньше он был бархатным, с легкой хрипотцой. — …Хорошо. — Отстранено пробубнила я. — С чего бы начать… — Пытаясь найти поддержку, глянула на капрала, тот лишь развел руками. — Наверно, с того, как мы оказались в этом чертовом мире. — Задумчиво прохрипел брат. — Могу все рассказать. — Только хотела тебя об этом спросить. Почему ты тогда пропал куда-то? — Ну… я просто решил уйти на свидание. Мне надоело позировать для тебя. — Начал Лукас. — И, чтобы срезать путь, пошел через этот мост. Но потом почувствовал легкое покалывание в ногах, слабость и словно провалился в сон…        Оказался я посреди какого-то леса. Не понимая ничего, начал звать тебя. Совсем не соображал о том, что происходит, казалось все страшным сном. Но потом взял себя в руки и пошел искать намеки на людей. Набрел на дорогу, мимо как раз проезжала повозка. Она сразу остановилась, оттуда вышла женщина в форме. Я тот обрадовался, думал она из полиции. Так и оказалось.        Не буду вдавливать в подробности, но эта девушка была очень любезна со мной. Сказала, что поможет мне, она же из полиции. Пока она что-то писала, я все всматривался ей в лицо, уж больно она мне кого-то напоминала…        И потом, я осознал, в какое дерьмо я вляпался. Она решила любезно помочь мне и предоставить временное жилье у себя. Но, как только я вошел в этот дом, сразу почувствовал, что меня огрели чем-то тяжелым. А оказался я уже в этом ужасном подвале, который стал моим персональным адом на несколько месяцев.        Она назвала тогда свое имя. Агнесс. И тут меня словно током прошибло, Кейт. Я вспомнил те страшные дни, после того, что произошло. Агнесс рассказала мне все свои планы. О том, что она подобралась к тебе, о том, что скоро со всем покончит. Она была сумасшедшей. Эта девушка просто использовала меня, как боксерскую грушу. Я извинялся, молил её пощадить, но ей это было не нужно.        И еще, я запомнил это на всю жизнь. Когда она впервые спустилась ко мне в подвал, по обыкновению ударив. Но её глаза… Кейт, клянусь всем, что у меня есть. Её глаза светились красным, будто она оборотень из твоих любимых легенд. Так и оказалось. — Лукас тяжело выдохнул, прокашлявшись. Я просто моргнула, переваривая всю информацию. — … Прошу, не говори больше ничего об этом. — Тихо проговорила я. — Вижу, как тебе тяжело это все вспоминать. Просто все уже кончилось. — Хорошо, только вот, тебя не смущает, что ты меня не представила своему парнишке. — Насмешливо протянул брат и кивнул на капрала.        Я вскинула брови и быстро глянула на Леви, который немного переменился в лице, после реплики брата. Брюнет, продолжая сидеть на диване, немного подался вперед к Лукасу и размял руки, проговорив: — Этот парниша не нуждается в представлении. — Ледяным тоном процедил Аккерман.        Лукас продолжительно посмотрел в глаза капралу и быстро отвернулся, чуть смутившись. Да, не каждый может выдержать его взгляд. Но меня покоробило одно. Лукас сказал «своему парнишке», а Леви отреагировал только на слово «парнишке». Да, это глупо искать того чего нет. — Это Леви. Леви Аккерман. — Выпалила я, нарочито громко. — Он как бы в разведкорпусе занимает важное место.        На мои слова капрал громко вздохнул, отвернувшись в сторону. А брат многозначительно кивнул, но тут же осекся, когда его живот издал звуки умирающего кита. — А… что мы будем делать дальше? — Проигнорировав этот звук, спросил он. — Ну, где жить, как вообще… — Думаю, тебе здесь место. — Подал голос капрал. Я непонимающе уставилась на него, подняв брови, а брат возмущенно вскинул руки. — А, что вы предлагаете? — Оставить его здесь глупая идея. — Проговорила я, раздражаясь. — Этот дом чуть ли не персональный ад для него!        Капрал резко повернул голову в мою сторону и нахмурил брови. Видимо, он тоже начал злиться, только я не понимаю отчего. — А, что ты предлагаешь? — Странным тоном спросил он снова. Я ненадолго задумалась. Но во рту почувствовала вкус горечи и ноющее чувство в груди. Ведь, правда, Лукасу больше негде жить, а в разведкорпус он не пойдет. Получается… — Так я и думал. — Разочарованно проговорил он. — Может и здесь, но… — Начала я. — Значит, здесь. — Уточнил брюнет, тяжело вздохнув. — Достаточно здесь прибраться, выбить мебель от пыли и все. — Вот именно, а кто будет убираться? — Громко спросила я, вскочив на ноги. Капрал сделал то же самое. Лукас тихо наблюдал за нами. — Он? — Я ткнула пальцем на брата. — Да посмотри на него! Он сейчас и так слабый, ему поесть хотя бы… — Кейт… — Странно выдохнул мое имя Леви, а по коже прошлись мурашки. — Не нужно все усло…        Я разозлилась. Что Аккерман пытается доказать мне? Я все усложняю? Конечно, как без этого. У Леви все просто, ему будто плевать на состояние Лукаса, мое состояние из-за этого. Что произошло? — А мне нужно будет как-то уходить во время тренировок и прочее, ладно, с этим еще все нормально, меня почти не замечают! — Яростно начала я. — Но что на счет тебя? Ты разве поможешь? Ты можешь помочь? — Я грубо ткнула ему в грудь, отчего капрал схватил меня за локоть и выволок из гостиной. — Что с тобой?! — Зло выдал Аккерман. — Что за чушь ты сейчас несешь. — Я несу чушь? Разве не видно, что я рада всему, что здесь происходит! — Я попыталась вырваться, но хватке капрала можно позавидовать. — И я же вижу, что тебе наплевать на все!        Это как-то пришло мне само. Я до последнего не хотела признавать, но меня стали посещать мысли, что Леви просто делает мне одолжение и помогает. Будто в глубине души ему плевать на меня и какие у меня проблемы. Буквально несколько часов назад мне этого и почудиться не могло. Но эта мысль прочно засела в голове, не давая трезво оценивать ситуацию. Я будто сорвалась с цепи, все, что происходило за это время я воспринимала так спокойно, как должное. Но сейчас, я будто только осознала, что все это время здесь происходит. И осознала, что капрал просто решил таким образом разнообразить свою жизнь? Я не знаю! Но мне кажется, что все это время он прикидывался, не мог действительно показать свое настоящее лицо. А мог бы? — Будто все это время ты просто делал мне одолжение! — Я почувствовала, что мои щеки были немного мокрыми. Какого?! — Но меня буквально убивает все это! Вся эта недосказанность! Ты же видишь, что я просто в полном дерьме вместе с братом. И ведешь себя, будто смертельно устал от всего этого, будто тебе наскучило изображать из себя святого великомученика и помогать такой, как я. Похоже, что тебе плевать на все это. — Подытожила я безэмоциональным тоном, я просто чувствовала себя развалиной. По щекам сами текли слезы, а руки судорожно тряслись. — Будто ты не способен что-либо чувствовать. — Прежде, чем я пожалела об этом, слова слетели с языка.        Леви больно поморщился от моих последних слов и отпустил мою руку, отшатнувшись назад. Меня будто обухом по голове ударили, я только сейчас вернулась в то прежнее состояние, жалея о каждом своем слове, о каждой мысли. Я не понимала, откуда у меня эти перепады. Но одно я поняла точно. Я только что разрушила всю ту тонкую, хрупкую связь, что была у меня с Леви. Из-за моих слов, которые я наговорила сгоряча, теперь скорей всего ничего не вернуть.        В груди будто образовалась дыра. Я со всей болью в глазах посмотрела на капрала. И именно сейчас он наверняка испытывал реальные эмоции. Брюнет подарил мне такой же взгляд, а он него запахло эмоциональной болью. Он отвел взгляд и тяжело выдохнул. Я все смотрела на него, в его лицо. Я впервые видела, чтобы Аккерман испытывал такие эмоции. От этого у меня внутри все больно сжалось, а к горлу подступил противный комок. Ненавижу себя.        Но вмиг капрал принял свой прежний вид, свою классическую версию до знакомства со мной. Его лицо больше ничего не выражало, а пустой взгляд медленно вернулся ко мне. Он нахмурился. Я пыталась услышать ритм его сердца. Оно билось спокойно и размеренно. — Знаешь, — Тихо начал брюнет, добавив нотки грубости в свой голос, а я приготовилась получить дозу боли, которую заслужила, — ты права.        Я глупо моргнула и попыталась унять дрожь в теле. Вся обстановка вокруг, темная и пугающая, она будто намекала, что сейчас что-то произойдет плохое. — Мне плевать. — Твердо заявил он. — На тебя, на то, что у тебя здесь происходит.        Мне вмиг стало холодно, словно ледяной водой окатили. Я смотрела ему в глаза и пыталась понять, говорит он правду, которая сейчас разбивает мое сердце или нет. Но сердечный ритм выдавал капрала. Оно билось так, что в ушах гудело, что свидетельствовало лишь об одном. Он лжет. Я его обидела. Сильно. Поняла уже это, я, может единственная, кому он хотел открыться. Но он не успел этого сделать. Моя тирада и обвинения в бесчувственности спугнули его, снова разворотили сердце. — Я тебе помогал, чтобы ты, наконец, отстала от меня. — Каждая его фраза отдавалась болью в сердце. — А раз тебя что-то не устраивало, то покончим с этим. — Жестко заявил он.        Ничего не могу сказать. Не получается и фразы произнести. Да и смысла нет. Леви все решил и в его жизни больше нет человека (оборотня) по имени Кейт Фишер. — Леви… — Хрипло выдавила я из себя, но он резко поднял руку. — Для тебя капрал Леви. — Он уже развернулся и пошел прямо по коридору к выходу, но остановился и добавил: — Который не способен что-либо чувствовать. Надеюсь, ты разрешишь всю ту ситуацию с братом. — Но резко поморщился и решительным шагом ушел.        Сердце бешено колотилось. По щекам текли слезы. Руки дрожали.        Я прислонилась к стене и медленно съехала по ней на пол. Закрылась руками и дала волю слезам. Я опять потеряла что-то, ставшее таким дорогим, при этом найдя другую важную часть.        Услышала шаги и подняла голову. Лукас виновато глядел на меня. — Он такая задница. — Процедил он, садясь рядом. — Прости, я все слышал, вы так громко говорили. — Лукас, это я задница. — Обессилено проворчала я, запустив пальцы в волосы. — Я же все испортила. — Да, ты тоже задница. — Тихо согласился он, а я хмыкнула. — Но я понимаю, что все это из-за стресса, того, что происходило с тобой, пока меня не было. Думаю, тебе было несладко. И это все вылилось в маленькой на первый взгляд ссоре с ним. — Он положил руку мне на плечо. — Я же знаю, что ты не хотела все это говорить. Мне достаточно того, как ты смотришь на этого Леви. — Все хорошо. — Медленно проговорила я. — Все будет хорошо, я что-нибудь придумаю, а пока, решаем нашу проблему. — Мы будем жить в этом отстойном доме?

***

— И, да, сейчас я ухожу ненадолго. — Начал мистер Лив, собирая пустые корзины. — Ты можешь еще торговать, пока не закончится хлеб или выпечка. Понятно? — Да, все ясно. — Протянула безмятежным тоном я. — Передавайте миссис Лив мои пожелания о скором выздоровлении. — Ох, хорошо, обязательно. — Мужчина тяжело выдохнул. — Сама понимаешь, болезнь окаянная сразила её, теперь вынужден все время уделять ей, а не работе. — Мне кажется, что это будет поважнее… — Сказала, между прочим. — Идите и спокойно лечитесь, я за всем присмотрю и закрою лавку.        Мужчина вытер пот со лба и благодарно посмотрел на меня. Затем, убрав все коробки, подошел и шлепнул мне в руку связку ключей и быстро заковылял по своим делам.        Прошел месяц, после того инцидента в доме. Про разведкорпус я забыла и плевать на него хотела, мне бы было невыносимо больно находится рядом с капралом… За этот месяц произошло очень много вещей и важных перемен. Я кое-как устроилась на работу, если её можно так назвать, в пекарню, разносила хлеб, булочки и продавала их. Деньги, которые мне платили (а платили чудовищно мало, но я не в том положении, чтобы жаловаться) я тратила на Лукаса и кое-какую реставрацию дома.        Да, принять решение о том, чтобы жить в том злосчастном доме, было трудно. К тому же, хозяева этого дома покинули его еще давно или хозяйкой была только Оливия… Так вот, мы там более-менее прибрались, на что ушло целых четыре дня. Хотя еще некоторые комнаты так и таили в себе тот мрак и холод от прошлых жителей.        А Лукас занялся тем, что помогал какому-то торговцу на рынке и зазывал всех. Со стороны это смотрелось комично и забавно, кажется, брат нашел то, чем он хочет заниматься по жизни. Вообще, он стал писать стихи или сочинения художественные, то и дело жалея, что зря он потратил половину своей жизни на образование экономиста, которое здесь никому не пригодится.        Мы просто начали жизнь заново, приспосабливаясь ко всему. И это было трудно. Но трудней было поведать Лукасу все те страшные секреты, которые я скрывала. А это убийство Оливии. Про то, что я оборотень духу не хватило рассказать, но я уже собираюсь с мыслями.        И почти каждый день меня потихоньку пожирало чувство вины. Я просто не могу забыть капрала и забыть того, что я ему наговорила. Но я его не видела с того момента, а очень хотелось. Хотелось извиниться и, наконец, все прояснить.        Я аккуратно раскладывала оставшиеся булки хлеба на прилавке и уже готовилась к закрытию. Солнце клонилось к горизонту, одаривая золотыми лучами все вокруг. В нашу пекарню попадали золотые проблески и помещение казалось очень светлым, залитым светом, за это я и любила эту атмосферу уюта.        Дверь скрипнула, значит пришел покупатель. Я была в так называемом подсобном помещении (если эту крохотную комнатку можно так назвать), поэтому проболтала что-то невнятное «я сейчас выйду».        Расправившись с коробками в подсобке, я вышла к прилавку тихо ругаясь и потирая палец, который только что ушибла. Но каково было мое удивление, когда я подняла глаза на того, кто зашел сюда. Леви.        Я глупо замерла в той позе, когда потирала ушибленный палец. Брюнет тоже не двигался, смотря на меня и держа в руках буханку хлеба. Внутри что-то будто надломилось, а сердце забилось в несколько раз быстрее. На мое лицо выползла совершенно глупая улыбка, и я подняла руку в знак приветствия. — Приветик. — Пискнула я. Но потом встрепенулась и выпрямилась, сделав непоколебимое лицо. — Здравствуйте, капрал.        Мужчина моргнул, отведя взгляд, затем прошелся рукой по лицу и снова взглянул на меня. Внутри словно все перевернулось от такого его взгляда, которым он единожды смотрел на меня. И сейчас. В Аккермане будто что-то поменялось. Он был в обычном черном пиджаке, поверх белой рубашки. Его взгляд, который раньше не выражал ничего, сейчас как-то оживился. Я не могла понять, что он чувствует. — Привет, Кейт. — Ответил он, чуть склонив голову. Я передернула плечами, прогоняя странное, но приятное чувство. — Не ожидал здесь увидеть тебя. — Как видите, капрал Леви , выбираюсь из этого дерьма, как могу. — Язвительно протянула я, но потом резко тряхнула головой. Я начала язвить, хоть и не в том положении. Я чувствую вину из всего спектра других эмоций, но продолжаю нести бред.        Леви вздохнул и отвел взгляд, посмотрев в окно, где солнце уже почти зашло за горизонт. Я подняла глаза на его профиль. Много слов можно сказать, но одно самое емкое. Безупречный. Да-да, я стала такое говорить.        Я нервно переминалась с ноги на ногу, пытаясь собраться с мыслями. Все просто. Леви уже давно взял хлеб и кинул пару копеек на прилавок, но все еще продолжает здесь находиться. Он не уходит? Он больше не уйдет. — Тебя что-то больше не видно на тренировках. — Как бы, между прочим заметил капрал, снова вернув решительный взгляд на меня. — Я больше не в разведкорпусе. — Небрежно бросила я, хоть это у меня не получилось, голос немного дрогнул. — Была на то… причина.        Я осторожно покосилась на Леви, который все это время смотрел на меня. Было чувство, что время тянулось мучительно медленно. — Что за причина? — Спросил он, чуть нахмурившись, но знает же о чем я говорю. Затем медленно подошел ближе к прилавку, оперившись на его руками.        Я закусила губу. Вот он шанс все рассказать. Сказать, что мне очень больно за те мои слова, сказанные не обдуманно. Рассказать, что помимо неприязни, которая с каждым днем гасла, как тлеющий костер, появились более сложные чувства. Теплые, бурлящие, которые никак не объяснить. Сказать, что я бы хотела видеть его каждый день, что было таковым месяц назад. И хоть бы раз притронуться к его руке и почувствовать холод, который исходит от кожи.        Но вместо этого я произнесла тихо, но разборчиво: — Ты и есть эта причина. — И закрыла глаза, боясь, что капрал сделает хоть что-то или скажет, будто его фраза причинит мне боль.        Прошли долгие и мучительные пять секунд и я быстро распахнула глаза. Капрал все это время смотрел неотрывно на меня, наклонив голову. И я бы поклялась, что его губы дрогнули, но это было так. Внутри творилось что-то странное, мое сердце колотилось, будто я бежала несколько километров. А сердце Леви… билось с такой же скоростью. — … Что же, может быть у меня была причина прийти именно в эту пекарню, а не в ту, что через три улицы. — Произнес капрал странным, неразборчивым тоном, смотря на меня пронзительно серыми глазами. — Ты знал, что я здесь… — Я заткнулась, потому что на лицо выползла широкая улыбка от такого странного расплывчатого признания, которое мы еще раз сто успеем обсудить.