Желать

То что было потом, Гарри помнил плохо. Кажется с него сняли бант. И он перестал, наконец, позорно подвывать, содрогаясь от сладостных спазмов. А затем были сильные руки, мягкая постель… И альфа, довольно осматривающий его. И… целующий? Да, именно целующий в живот. «Что он вытворяет?! Я же весь… Зачем он ложится на меня?! Трется… Господи, какой же он большой там… Снова нюхает…» Контакт тел был настолько плотным, что омеге вновь стало жарко. И неловко. И он малодушно спрятался, прикрыв лицо руками. Он ведь обкончал себя, похоже, с головы до ног. Стыдобища-то какая. И откуда у него столько набралось? Проклятое предтечие. И неужели альфе это нравится? И будто желая отринуть идиотские мысли Гарри, альфа скинул халат, и вновь коснулся носом немного влажной кожи омеги. И нюхал и смотрел. Ему все же никак не удавалось обозначить аромат, разложить его, но это теперь не вызывало раздражения. Как странно и как занятно. Будто зверь внутри него ждал, когда придет время. А оно придет. Северус не сомневался. Этот неброский омега таил в себе какую-то тайну мироздания. Тайну, которую он, Северус, обязательно постигнет. А сейчас он будет снова и снова наслаждаться мальчишкой. Разложить, успокоить. Вот так… Лизнуть, коснуться, услышать вздох, смотреть на перламутровые капельки на паховых волосках… *** Гарри замер, когда ему чуть приподняли ножку, чтобы провести носом вдоль гладкой кожи. Выше, выше… Ведя носом под коленкой, жадно раздувая ноздри. «Нюхает… Большой, сильный…» Гарри лежал тихо-тихо. Было… хорошо. Да именно так. А когда альфа одним движением навис над ним — распахнул глаза. И вот тогда-то он и увидел ее. Она была на левом предплечье. Жуткая и почему-то заставившая его приглушенно пискнуть. Снейп замер. Мальчишка явно чего-то перепугался. Но вот чего? И эти глаза… На миг Северусу показалось, что он все же видел эти глаза. Подобные изумрудам. Видел не в этой жизни. Дикость какая-то! Они замерли. Омега и альфа. Лишь на секунды. Замерли, ощущая, как их коснулось что-то. Будто крылом бабочки. А потом все исчезло… И вновь Северус, нависающий над побледневшим Гарри. — Ты чего? Он наконец догадался посмотреть на свое предплечье. Татуировка. Да, искусно выбитая и поэтому казавшаяся до жути реалистичной, сделанная им и Люциусом еще во время обучения. Они тогда состояли в одной сомнительной организации, с которой, впрочем, быстро расстались. Но это же просто татуировка. Которую все же стоит свести. А то он все забывает про эту ерунду. — Ну чего ты испугался? — как можно мягче, обводя кончиками пальцев скулы мальчишки. Ему совершенно не хотелость, чтобы Гарри сейчас снова зажимался. — Не смотри на нее, — тихо, но так, что омега не посмел ослушаться. А татуировку все же действительно надо удалить. Его мальчику она явно не по вкусу. И это неудивительно. Череп со змеей казался выпуклым и объемным. Мастер знал свое дело. Гарри кивнул. Не говорить же альфе, что когда он увидел татуировку — ему почудилось… Нет, глупость какая-то. Которая ему и снится к тому же. Но слава богу черезвычайно редко. Как рваные картинки. Магия, палочки, непонятные слова… Иногда смешные, иногда подспудно вызывающие животный ужас. И было там смешное: «Авада Кедавра!» Смешное, смешное… Гарри хочется именно так. Гарри не хочется осознавать всю его смертоносность и разрушительность. Что за ерунда! И там все по-другому… И почему-то нет такого как у них. Как такое возможно? Как же они продолжают род? *** — Просто не смотри, — повторяя и подминая под себя тепленького мальчишку. Как же хорошо. Маленький, податливый… Гарри тихонечко вздохнул. Казалось альфа был везде. Его руки, его жар… И член — пачкающий, словно метящий омегу щедро выделяющейся смазкой. Ее было много, так много… Чтобы брать, скользить в одуряющей тесноте тела омеги, чтобы наполнять его собой… Альфа знал, как отвлечь, как дать желаемое… Его слабому омежьему телу. Вот здесь нажать, здесь понежить… И Гарри «растекся лужицей», жмурясь от яркого света. Альфа не желал приглушать свет. Он желал видеть все. Как подрагивают ресницы, как округляются губы в восхищенном: — Оооо… Альфа желал видеть пробуждение чувственности этого омеги. *** Вдохнуть аромат за ушком, спуститься ниже… И снова вдыхать, вдыхать неуловимый флер мальчишки. Теперь к соскам, которые будто жаждут его прикосновений. Они созданы для прикосновений. Они такие сладкие… Да, именно так. А ему, Северусу, хочется еще больше сладкого. — Я сейчас… — на ушко, с упоением вдохнув аромат волос мальчишки. Гарри непонимающе захлопал глазами. Куда это он? Но альфа уже вернулся и Гарри охнул. Розоватые сливки украсили «вишенки», а альфа довольно рыкнув спустился ниже. Не упуская ни малейшей детали, водя носом по укромным уголкам тела омеги. Вспыхнувшего от осознания, где сейчас находится внушительный нос альфы. И доснеслось снизу бархатно-раскатистое, вызывающее новые волны возбуждения: — Вкусный… Ммм… *** Со вкусом семени альфы на корне языка, с собственным семенем на бедрах, Гарри таял, таял… От новых, бесстыдных ласк, от шершавого гибкого языка, от клыков — чуть прикусывающих там где нужно, чтобы омега сладко застонал, от пальцев, сминающих как нужно, от губ целующих так что захватывало дух… Слизывая воздушные сливки, вновь принимаясь терзать нежные соски до протяжного стона Гарри. Гарри уже смелее дотрагивающегося до него, отзывающегося вздохами-полустонами. Гарри даже собрался с духом и дотронулся до места, где раньше у альф были шипы. Слава богу эволюция оказалась милосердна к омегам — теперь шершавые бугорки, которые оказалось удивительно приятно трогать подушечками пальцев. И Северус ленивым хищником развалился на постели позволяя себя изучать розовому от смущения омеге. Правда хватило его не надолго. Мальчишку хотелось тискать и тискать. И вновь понюхать. И Гарри лишь смог охнуть, когда его по-хозяйски перевернули на живот. Округлая попка, линия спины… Идеально… Альфа сыто заурчал, потерся… Вот так… Лизнуть, смять… Чтобы Гарри продолжал довольно жмуриться и постанывать. Так сладко, так мелодично. А затем развести ягодицы, чуть приподнять… Тут уж Гарри снова заволновался. И всхлипнул. Стыдно-то как. Ну и пусть что запоздало. Глупо? Возможно. Но альфа ведь смотрит туда. Боже, именно туда… — Не бойся, не бойся… Везде такой вкусный… «Он там языком… Ооо…» Альфа действительно не ведая жалости бесстыдно смаковал анус омеги. Вылизывал, касался… Чуть шершаво, влажно, по-животному невыносимо. Именно так. Невыносимо-одуряюще хорошо. Доставая языком до мошонки, вновь возвращаясь к плотно сжатому колечку мышц. «Словно бутон цветка… Нетронутый и прекрасный… Маленький, хрупкий…» Альфа был беспощаден. Альфа был нежен. И Гарри задыхался, задыхался… Послушно оттопырив попку, вновь подвывая на одной ноте. Оргазм обрушился лавиной. И спуская в сладостном мареве, Гарри слышал глухой рык удовлетворенного альфы. Перевернувшего его, совершенно обессиленного на спину. — Сейчас, мой маленький, сейчас… Было достаточно лишь нескольких движений рукой и альфа последовал за омегой, обильно пачкая своей спермой алебастровую кожу, которая так сводила его с ума. *** Гарри вздохнул и потрогал себя. Спермы было много. Но это, как ни странно, отвращения не вызывало. Но все же хотелось вымыться. И поспать. И хорошо, что и альфа оказался любителем спать чистым. *** Ночь время сна. Ночь время сновидений. Которые приходят ниоткуда и уходят в никуда. Никто не знает насколько причудлив мир, который дарит грезы. Он властвует над смертными, оставляя после себя легкое послевкусие горечи от того, что пытаешься «поймать» и осознать неизведанное. Быть может если бы предназначенные друг другу половинки «прислушивались» вместе?.. …Вспышка, крик… Безносая тварь… Прикрыть, защитить… Его, отважно готового пожертвовать собой… Новая картинка: он берет гибкого, подмахивающего ему омегу — неистово, жадно… Как в последний раз. Какая-то идеально отполированная палка надежно закреплена в креплении — он никогда не расстается с ней… Он всегда должен быть наготове. Даже здесь. Они горят, они занимаются сексом… Вновь и вновь… И зеленые огромные глаза юноши полны любви. Новая вспышка: у него другое тело. Но это точно он. Ласково оплетающий змея с изумрудной переливающейся чешуей и что-то шипящий, шипящий… Слушающий в ответ полное взаимности: — Шарахашшшш… *** Снейп вздрогнул и резко открыл глаза. Сердце колотилось, как сумасшедшее. «Что за… » Емкие ругательства не могли выразить всю гамму пережитых эмоций. Надо встать и умыться прохладной водой. Он, Северус Снейп, категорически против всякой мистики. Именно так. Холодная вода немного вернула спокойствие, и альфа осторожно, чтобы не разбудить сладко посапывающего Гарри скользнул под одеяло. — Шарахашшш… — сорвалось едва слышное с губ омеги, даже не подозревающего, что сейчас творится с альфой. Уставившегося на него так, будто он увидел воочию змея из своих видений. Нет, он никогда не боялся змей. Наоборот, он испытывал к ним интерес. В детстве у него даже была небольшая неядовитая змейка. С изумрудной переливающейся шкуркой. Но что же происходит сейчас? Снейп склонился над Гарри. Нет, спит. Трогательно положив ладонь под щеку. Да, о чем это он? О сновидении. Этому должно быть объяснение. Должно. Наверное. Он, Северус Снейп, логик до мозга костей, успешный химик признающий лишь точные науки. Но ничего не приходило в голову. Совершенно. Гарри продолжал спать, будто и не шипел вовсе. Не шипел зовуще, как для самого желанного существа на свете. Спустя какое-то время Снейп все же заснул и полная медовая луна освещала двоих. Альфу и омегу. Прильнувших друг к другу. *** А ранним утром Гарри тревожно завозился, ощущая тяжелую руку Северуса на своем бедре. Что-то было не так. Что именно омега понял, когда провел ладонью по животу. Началось. Что же делать?! От волнения он даже набрался храбрости и скинул руку альфы. — Ммм… — Снейп недовольно поморщился. Ему положительно понравилось спать чувствуя омегу рядом. — Мне надо… — краснея до корней волос пробормотал Гарри. — А, прости, — понимая по-своему, со вкусом зевая и потягиваясь. И откинув одеяло, демонстрируя крепкое, поджарое тело. В животе несчастного омеги вновь все передернулось и что-то невразумительно пискнув, он пулей ломанулся в ванную. А затем, прихватив халат, заперся в туалете. Успев при этом зацепиться ногой за порожек и едва не грохнуться на кафельную плитку. *** «Утонул он там что ли?» Северус уже не на шутку разволновался. Он явно ничего не повредил мальчишке. Проникновения как такового так и не случилось. Может стало снова страшно? Снейп провел ладонью по лицу. Абсурд какой-то. Но другого предположения у него просто не было. И подождав еще немного для приличия, он постучал в дверь туалетной комнаты. — С тобой все в порядке? Всхлип. И тишина. «Б…ь, да что же там с ним?!» Не вытаскивать же его силой. — Гарри, может выйдешь все-таки? — Нет. Такое полное отчаяния, что у Снейпа невольно защемило в сердце. — Ты не можешь там сидеть до конца времен. Может врача вызвать? Снейп уже и не знал что думать. У него болит живот, его тошнит, болит голова?.. Что там еще может приключиться с этими омегами? — Не надо, не надо… — теперь с нарастающей паникой в голосе. И это альфе не понравилось. Очень. На уровне инстинктов. И тогда он принял решение. Или Гарри ему открывает или… В конце концов за выбитую дверь счет будет невелик. Договориться все же удалось. А вот дальше… Даже не отчаянный, а именно затравленный взгляд омеги, пылающие щеки… И поза, явно показывающая, что мальчишка желает спрятаться ото всех и ото вся.