fragments

Холодный ночной ветер, неприятно-влажный от близости воды, треплет вытравленные в белый Намджуновы волосы и пробирается под тонкую кожанку, пускает мурашки по позвоночнику. Банка пива в руке пустая наполовину, ее содержимое потихоньку в кровь всасывается, и вместо того, чтобы принести хоть какое-то облегчение, путает и без того лихорадочно в мозгу пульсирующие мысли, живущие там надоедливыми паразитами. Иногда находиться в общежитии становится физически невыносимо. Намджун устал от воплей и возни шумных младших с затесавшимся к ним какого-то черта Хосоком, устал от бесконечной депрессии Юнги и гипертрофированной заботы Сокджина. От самого себя устал не меньше, но если от остальных можно сбежать посреди ночи на реку Хан, чтобы стоять и таращиться в черную воду с банкой пива, то куда денешься от себя? Ночной Сеул на другой стороне реки слепит глаза своими огнями и кажется особенно чужим, ко всему безразличным, таким непохожим на город, который Намджуна вырастил. Ему хочется крикнуть «Эй, я здесь! Я существую!», но приходится лишь капюшон толстовки на пол лица натягивать, пряча физиономию от немногочисленных прохожих. И он искренне не знает, зачем все это? Чего ради они всемером свои дома бросили, перечеркнули жирными крестами все, что было «до», и себя на алтарь искусства поставили, позволили распять общественным мнением, принести в жертву чужим желаниям. Он так и не нашел ответа на вопрос «оно того стоило?». Намджуну просто всегда хотелось почувствовать себя кем-то значимым. Доказать себе, что живет не зря, что живет вообще. Ему часто вспоминаются разговоры с Юнги в темноте их одной на семерых спальни, когда каждый новый день был точной копией предыдущего, когда они могли лишь надеяться, что однажды наступит то самое «завтра». Будущее до сих пор представляется абстрактным смазанным пятном, где светлых красок и нет почти. Когда ставишь на кон все, терять больше нечего. Намджун потерять не боится, боится только, что это все зря окажется. Ответственность давит непосильным грузом на плечи – он же лидер, он должен быть сильным, давать пример и поддерживать. Кто бы его поддержал еще. Страшно настолько, что внутри все болит и сжимается. В этом огромном мире, где Намджун – всего лишь один из шести миллиардов, которые ничем не хуже, как показать, что он был здесь? Когда репетиции по 12 часов и ночи корпения над текстами, как научиться жить каждым днем и не упустить ни одного драгоценного мгновения? Намджун сминает банку в руке и точным броском отправляет ее в урну, возвращается в общежитие к утру, запирается в студии и пишет-пишет-пишет. Изливает всю свою неуверенность в тексты песен, которые ему никогда не позволят выпустить. Потому что они же айдолы. У них концепт взросления вместе с фанатами, «ты никогда не идешь один» и «люби себя» - мотивация, преодоление трудностей и розовые пони на радуге. А с Намджуном рядом только его комплексы и невыносимое желание БЫТЬ ЗДЕСЬ. Он торопливо черкает в блокноте, сгорбившись, все то, о чем никогда не поговорит даже с Юнги, что настолько личное, что выплеснуть и сжечь к черту. Намджуну Очень Страшно Исчезнуть однажды, будто его и не было.