Комната, в которой...

— Я выслушаю тебя, хен, — нежный подростковый голос проник в его барабанные перепонки, отразившись от пустых стен квартиры. Тэхен мгновенно озяб, хватаясь за края стола. Слова, сказанные Чонгуком, до дрожи в собственных мозговых извилинах заставили его испытать гамму эмоций: где-то под сердцем притаился страх, чуть дальше и меньше оказалось желание излить накопившиеся чувства, а в голове бился отчаянный сигнал тревоги и вторил ему, что стоит послать Чонгука куда подальше и сказать, чтобы не совал свой нос в чужие дела. Вот только губы онемели, не в силах донести череду отрицательных высказываний. Чонгук, прожигая ссутуленного хена, уже хотел подойти, вцепиться в его плечи и вытрясти всю дурь, которая заключалась в сокрытии истинных чувств, но в дверь постучали, и стало вдруг снова слышно соседей, котов и тиканье старых часов, будто время, застывшее на несколько минут, вновь начало свой ход. — Вы здесь? — за дверью послышался голос госпожи Чон, — Я вхожу. Дверь противно скрипнула, пропуская женщину внутрь. Она ласково улыбнулась и принялась с порога рассказывать о взволнованной подруге, которой понадобилась помощь в приготовлении торта на день рождения. Она, кажется, не заметила растерянный вид Тэхена, раздражительное лицо сына и напряженную атмосферу, царившую в этой комнате. Она, восхищенно нахваливая притихших ребят за усердную работу, извлекла из сумки по пирожку и вручила их каждому. Чонгук все это время наблюдал за Тэхеном, который прятал глаза за челкой, тем самым всячески избегая его взгляда. Чонгук заворчал, ибо мама совсем не вовремя заявилась. — На сегодня мы с хеном закончили, — голос его был, словно стекло, осколками которого заиграла вся комната. Он резко отвел взгляд от Тэхена и стремительно удалился из квартиры, оставляя после себя лишь такие странные холод и пустоту. Тэхен то ли от облегчения, то ли от вины вздохнул. В этот момент стены задрожали от проезжающего мимо поезда, а окно задрожало в сопровождении гудка. Миндже виновато улыбнулась, негодующим взглядом зацепилась за заварившуюся лапшу и покачала головой. — Приходи к нам на ужин, — она коснулась плеча Тэхена, — Такой едой себе желудок испортишь, а я давно мечтаю готовить на трех человек, — ее губы расцвели в светлой и доброй улыбке, и Тэхен молча кивнул. Ее слова задели струны его души, и он снова почувствовал себя виноватым. — И прости сына, он очень переживает за тебя. Тэхен глянул на дверь, будто бы там сейчас стоял Чонгук. — К тому же ему сейчас тяжело. Тэхен мог делать вид, что ему это не интересно, но глаза судорожно цеплялись за каждое движение губ матери Чонгука, потому что Чон Чонгук, все-таки, не незнакомец какой-то. — Его отец обещал приехать, но появились срочные дела, поэтому ничего не вышло. У Тэхена в ту же секунду закололо где-то в солнечном сплетении, потому что осознание происходящего, наконец, достигло его. Чонгук, этот мелкий засранец, сам не лучше него самого. Скрывал свои настоящие чувства и эмоции ото всех, а еще что-то безудержно пытался донести до него. Ему усмехнуться захотелось, но лицевые мышцы не послушались. Госпожа Чон, несмотря на свои слова о вреде заварной лапши, с удовольствием опустошила тарелку, предназначавшуюся ее сыну. Тэхен был не против. Он просто ел приготовленную еду, из-под челки наблюдая за тем, как женская рука орудует вилкой. Он не хотел видеть лица Миндже, потому что так создавалось впечатление, будто это его мама была здесь, с ним. Единственное, что не давало ему полностью забыться, был голос, ни капли не похожий на мамин. Миндже без умолку рассказывала ему о своих хобби и интересах, пытаясь тем самым расслабить. Она так же не упустила возможности поинтересоваться дальнейшим его планами, на что он ответил лишь многозначительной улыбкой и словом «работа» — это было первое, что пришло ему на ум… Тэхен проводил Миндже до дверей ее дома. Когда она зашла за порог, он, сам того не осознавая, пытался за ее спиной разглядеть малейший намек на присутствие Чонгука, но было тихо. Госпожа Чон как бы невзначай сболтнула, что тот часто отправляется на пробежки, тем самым успокоив его немного. Он, замявшись, попрощался и направился к себе. Только оказавшись в объятиях одинокой квартиры, увидев пустые тарелки на столе и чоновское ведро у дивана, Тэхен понял, что Чонгук так и не рассказал ему о себе, хоть и обещал сделать это.

***

Тэхен проснулся рано утром с синяками под глазами, а все потому, что ночью его посетил тот же самый кошмар. Досмотреть сон, к сожалению, он снова не смог — его разбудил гудок проезжающего поезда. И как он жил тут раньше вообще? С апатичным настроем он заварил себе чай, не сводя глаз с заинтересовавшей его вещицы. Ею оказалась та книга по тренировкам, которую дал ему Чонгук. Угрюмо хмыкнув, Тэхен переместился от тумбочки к столу, в одной руке держа чашку с горячим, а в другой — ту несчастную книжку. Всевозможные картинки, пояснения к тренировкам и последовательности выполнения разных упражнений мелькали перед его глазами, пока губы то ли дело смыкались на небольшом участке ободка дешевой керамической кружки, пропуская горячую жидкость в горло. — Неудивительно, что мелкий… такой, — голос Тэхена на последнем слове стал грубее и громче, а руки непроизвольно заметались чуть ниже челки. Он просто пытался вспомнить теперешний рост Чонгука. На ум, почему-то, вместо мелкого пришел дурашка Пак Чимин со своими несуразными комплексами и извечными жалобами: то ему пару его сантиметров подавай (о чем вы подумали, а? (͡° ͜ʖ ͡°)), то профиль у него какой-то не такой, то тэхеново худощавое телосложение лучшее, что он видел. И почему того не устраивал его собственный заметный пресс? Это же так круто. Тэхен осознал глупость своих мыслей тогда, когда в его голове, словно тревожный звонок, завертелся вопрос про наличие пресса у Чонгука. Благополучно убедив себя в не заинтересованности, он пообещал, что расспросит Чимина о его комплексах поподробнее, если возможность предоставится. Окинув взглядом старую записку на дверном косяке и откинув книгу подальше, на диван, он пошел умываться, чтобы потом закончить уборку. Спасибо Чонгуку за то, что помог с большей частью. Когда на часах было одиннадцать утра, Тэхен заканчивал уборку в их с мамой спальне. Он протирал зеркало во весь рост, когда в отражении заметил странное пятно на одной из кроватных подушек. Мысленно ставя пометку о просьбе к госпоже Чон постирать белье у нее в стиральной машинке, Тэхен подошел к постели, осматривая пострадавшую ткань. Пятно было темным, не похожим на кровь, поэтому разбираться в его происхождении он не собирался, просто схватил подушку и снял с нее наволочку. Закончив, он не сразу увидел на ее месте довольно толстый сверток бумаги. А когда руки потянулись к неизвестной ему вещице, в дверь квартиры настойчиво постучали. — Чертов Чон Чонгук, — зашипел он, в душе ликуя его приходу, — Сейчас! — Тэхен направился к двери. За ней, к сожалению, был не Чонгук. — Здравствуй, Тэхен~и, — заулыбалась госпожа Чон, — Доброе утро, — она оценила обстановку в комнате, — Все еще убираешься? Почему не пришел к ужину? — Здравствуйте, нуна, — он поник и тяжело вздохнул, что не ускользнуло от слуха и глаз Миндже, — Я уснул сразу же после вашего ухода, простите, — он замялся, не зная, спрашивать ли у неё про Чонгука. — Ты ждал Чонгука? — она заулыбалась пуще прежнего, а он стал краснее, чем закатное солнце. — Нет, — Тэхен отрицательно покачал головой, на что она никак не отреагировала и начала рассказывать, зачем заглянула к нему. Оказалось, она направлялась на какое-то мероприятие домохозяек, Тэхен не запомнил названия, после чего хотела заглянуть в магазин, а к нему наведалась, потому что ее огорчила неявка на вчерашний ужин. Пожелав удачи в дальнейшей уборке, Миндже помчалась на мероприятия, явно опаздывая. А Тэхена совесть мучить начала, ибо Чонгук не пришел после вчерашнего, а оставшаяся гордость не позволила ему самому пойти и извиниться. Удрученный подпорченным настроем Тэхен взялся за перемывку посуды, вслушиваясь в посторонние звуки до тех пор, пока в двери не начали колошматить и кричать о том, что некоторую оставленную в коридоре мебель украли. В незнакомце он сразу же признал Чонгука, впрочем это не особо его заботило, когда он кинулся к двери, сметая на пути переставленное чоновское «корыто». И надо было видеть выражения лица Чонгука, когда к нему в ноги из распахнутой двери свалился перепуганный Тэхен, следом за которым выкатилось железное ведро. Запыхавшийся Тэхен, с ушибленной ногой передвигаясь на четвереньках, осматривал кучу мебели чуть дальше двери и не сразу заметил, что Чонгук все это время смеялся в голос над его нелепостью. Оказалось, никакой кражи не было, а тот просто решил подшутить над нам, за что был проклят и обруган нелестными словами. — Хватит ржать, — раздраженно зашипел Тэхен, со всей силы пиная ведро в Чонгука и ретируясь обратно в квартиру. Тот лишь скривился от подобного, подбирая пострадавшую железяку и следуя внутрь. Тэхен яростно намывал оставшуюся посуду, бурча себе под нос какие-то неразборчивые предложения. Чонгук был уверен в том, что это были проклятья. — Привет, — поздоровался он, умещаясь на кухонном стуле. Тэхен резко развернулся, цокая языком. — Привет? Ты серьезно что ли? — он недовольно вскинул руками, разбрызгивая капли воды вокруг, — Совсем уже? — Я думал, ты спишь, — Чонгук почесал затылок, не сводя с него улыбающихся глаз. — И поэтому решил долбиться в дверь и кричать о пропаже моих вещей? — Извини? Хотел свести все вчерашние недопонимания на нет. Тэхен немного успокоился, потому что понимал, что тот был прав. Как бы они завели разговор между собой, если бы не эта грубая шутка? — Ладно, проехали, — он развернулся обратно к посуде, — Почему не в школе? Чонгук поперхнулся тэхеновым недопитым чаем, который в наглую стащил со стола. — Сейчас каникулы, хен. Под удивленное «паа» Тэхена Чонгук высматривал в пределах кухни свое пособие, но не обнаружил. — А где книга, которую я тебе дал? Решил все-таки воспользоваться? — по комнате пронесся смешок, а Тэхен возмутился. — Не собираюсь я ей пользоваться! У меня нет комплексов по поводу своей внешности. Чонгук все это время очерчивал взглядом его спину, мысленно соглашаясь с его словами. Он тоже любит себя таким, какой есть. Это правильно. — Но не стоит забивать на это совсем, — добавил он, когда Тэхен закончил с мытьем посуды и, вытирая руки полотенцем, развернулся к нему лицом. — Мне нужны доски, — выдал Тэхен. Чонгук был шокирован таким внезапным заявлением. — Не знаешь, где можно взять парочку? — Хен… — он хотел было уже возмутиться, что Тэхен снова забыл важные вещи, касаемые их детства, но передумал, ибо обещал донести до него все, что тот успел позабыть, — Ты снова забыл. — Извини? — Тэхен виновато улыбнулся, не придавая значения своей кружке, которая сейчас, почему-то, стояла напротив Чонгука. — Раньше сосед снизу торговал досками, мы с тобой частенько ему подгаживали делишки, — Чонгук был серьезен как никогда, — Не так давно он переехал отсюда, а временное хранилище для своего товара с собой забрать не смог, поэтому доски все еще здесь, — он заметил, как взгляд Тэхена засиял впервые за долгое время, а на лице расплылась до боли знакомая квадратная улыбка, — Зачем тебе доски, хен? — Захотел сделать новый дом для Тонни. Почему и зачем хен вдруг решил позаботиться об этой собаке — Чонгуку неизвестно. У него еще было время спросить, поэтому он, прекрасно помня о присущих Тэхену взбалмошности и упрямству, встал со стула и грациозно указал на дверь. — Так чего же мы ждем? Тэхен несказанно обрадовался, что Чонгук был готов помочь ему и с этим необдуманным делом, поэтому, подавляя свое внутреннее ликование, поспешил на выход, по пути интересуясь, где же все-таки были спрятаны доски.

***

Они стащили нужные им материалы с чердака, который был не заперт. Оба спустили их во внутренний двор, и, пока Чонгук ушел за нужными инструментами, Тэхен рассказывал собаке о ее новом доме. Он, как никто другой, мог понять эту бедную дворнягу, которая, прикованная к затхлой будке, повидала не мало боли. Наверное, Тонни хотела, наконец, почувствовать свободу от сковывающих ее сгнивших деревянных досок. Тэхену самому не терпелось расстаться с пугающими стенами огромной комнаты. — В кладовке отыскал гвозди, молоток и еще пилу, — послышался голос позади него, а собака завиляла хвостом, приветствуя очередного гостя, — Ты хоть раз что-то строил своими руками? Недоверие в голосе Чонгука напрягло переполненного энтузиазмом Тэхена, на что он неодобрительно хмыкнул, вздергивая подбородок выше. Признаться честно, он ни разу в жизни не делал что-то своими руками, не считая уроков труда в школе. Он уверен, что безопытность не помешает ему сотворить нечто надежное и красивое для собаки. — Не сомневайся во мне, я все-таки старше. Чонгук закатил глаза. Ему не нравилось, когда хен нагло тыкал в разницу в возрасте. Спустя десять минут безуспешных попыток распилить доски одинаковой длины Тэхен пожалел о сказанных словах и стыдливо спрятал голову в коленях, когда Чонгук принес им обоим чай. Тот усмехнулся при виде такой удрученной картины и присел рядом, насильно вручив ему чашку. — Ну и что я говорил? — залепетал Чонгук, чуть ли не подпрыгивая на месте, ликуя своей маленькой победе. Тэхен недовольно забурчал и, поставив кружку на ступеньку, вновь сел за эти несчастные доски. — Я все равно сделаю это. Его раздражение чувствовалось в радиусе четырех метров — именно на таком расстоянии находился Чонгук и ощущал все это, подавляя приступы смеха. — Какого черта ты приперся сюда со мной, если сидишь и прохлаждаешься? — возмутился Тэхен. — Я пришел для того, чтобы рассказать немного о себе, — Чонгук поставил напиток рядом с его кружкой и подошёл к нему, — Я же обещал. Он устроился рядом, перебирая рукой гвозди в небольшой коробке. Тэхен закатил глаза от такого «помощника», но промолчал, потому что тот помогать был не обязан. И, вообще, стоило сказать спасибо хотя бы за то, что доски и инструменты помог достать. Тэхен прикусил кончик языка, не позволяя словам благодарности вырваться наружу, ибо пусть это послужит уроком вредному Чонгуку. — Пожалуй, начну с того, что меня зовут Чон Чонгук и мне почти шестнадцать лет. Тэхен прыснул от смеха, продолжая свои манипуляции с деревом. Чонгук, довольный такой реакцией, продолжил. — Я неплохо учусь, у меня много друзей и, вообще, у меня отбоя нет от девушек, потому что я красавчик. Тэхен рассмеялся, утыкаясь лбом в одну из досок. — Что? Хен, я серьезно. Посмотри, — Чонгук за плечи приподнял содрогающегося Тэхена и, наказав ему смотреть, медленно провел пятерней по волосам, зачесывая их назад, — Видишь? Тот наигранно закивал, сдерживаясь, а Чонгук засветился от теплой атмосферы. — Ладно, не отвлекайся, — он слегка толкнул Тэхена, призывая его к дальнейшей работе, — Я люблю играть в разные аркадные игры на телефоне. Это всяко лучше просмотра семейных видео… От воспоминаний о том, что было вчера в квартире семьи Чон, Тэхен хмыкнул, расплываясь в очередной улыбке. — С тех пор, как ты ушел, я стал заниматься тхеквондо, и делаю это по сей день. Тэхен был рад услышать ответ на мысленный вопрос, что мучил его с того момента, как он услышал про тренировки Чонгука. В его мыслях сразу же замелькали картинки с Чонгуком в белых одеждах, держащим в руках черный пояс. — Однако, это не мешает учителю музыки нахваливать мои прекрасный голос и музыкальный слух. Тэхена вновь пробило на громкий и заливистый смех, потому что интонация, с которой Чонгук все это рассказывал, вызывала неприятные мурашки, щекочущие и без того расслабленную голову. — Еще я немного рисую, поэтому все, чем я могу помочь, это красиво раскрасить новый дом для Тонни, — Чонгук посмотрел на усердные старания хена, который уже во всю старался совместить две доски, чтобы прибить их друг к другу, — Если, конечно, ты сможешь его сделать. — Перестань меня смешить своим рассказом, тогда все будет, — проговорил Тэхен и, случайно выронив только что взятый гвоздь, потянулся за другим, — Я стараюсь вообще-то. — Хороший хен, — Чонгук тихо засмеялся. Он решил воспользоваться занятостью Тэхена, чтобы выудить у него побольше личной информации, поэтому задал пробный вопрос, — Слушай, а где ты жил все это время? В ответ раздалось лишь негромкое постукивание, и Чонгук уже успел расстроиться из-за неудавшегося плана, как вдруг Тэхен подал голос: — Жил у одноклассника. — А его родители не были против? — Он живет один. После ответа послышалось громкое «Ура», и Чонгук, обогнув Тэхена, увидел, как один из гвоздей благополучно был загнан в доску. Тот взялся за другие. — А что с учебой? — продолжил Чонгук. — Я хорошо сдал экзамены. — Да ты крут, хен, — прошептал он. Тэхен его не услышал, чему он был несказанно рад, — А что планируешь делать дальше?  Тэхен, полностью погруженный в деятельность, полагался на собственный мозг, совершенно не думая ни о чем, кроме возложенной на него задачи. Как только до ушей дошел очередной вопрос, сознание тут же подкинуло ему эффект дежавю, ибо нуна тоже что-то подобное спрашивала. Ответ не заставил себя долго ждать. — Работа. — Почему у тебя нет телефона? — Я не видел в нем смысла. — Почему? — Чонгук ожидал ответа, но вместо него послышался очередной радостный возглас, и только потом сам ответ. — Не с кем созваниваться. — А как же тот одноклассник? — Я с ним и так каждый день виделся. — А как же я? — С тобой я вижусь сейчас. Чонгук вновь закатил глаза, но отрицать его слова не стал. Тэхен говорил вполне логичные вещи. Взгляд Чонгука остановился на собаке, что так рьяно терлась под боком увлеченного Тэхена. — Слушай, а что на счет Тонни? Ты же его боялся, сколько тебя помню. С чего вдруг решил о нем заботиться? Даже будку пытаешься сделать, — акцент Чонгук сделал на слове «пытаешься», при этом незамысловато хмыкнув. — Он спас меня от изнасилования, — на автомате проговорил Тэхен, замирая. Бесконечная череда воспоминаний о том самом дне, словно кинопленка, пронеслась перед глазами Тэхена, который до этого момента старался не вспоминать о минутах безграничного страха и противного хриплого голоса. Сердце забилось как бешеное, и он в голове проклял свой бескостный язык много раз подряд, потому что слово не воробей. Меньше всего на свете он хотел, чтобы об этом кто-нибудь узнал, поэтому он, судорожно глотая ртом недостающий ему воздух, надеялся, что Чонгуку послышалось что-нибудь другое. Ответ явно глубоко полоснул Чонгука по барабанным перепонкам. Он в полной тишине тряхнул головой, стараясь понять, не послышалось ли ему. Он удивленным взглядом наткнулся на застывшую спину Тэхена, который, казалось, пытался слиться с местностью. И по его дрожащими плечам стало понятно — Чонгук зашел слишком далеко в исполнении своего плана.