Комната, в которой...

Тэхен начал ерзать и неприкрыто постанывать, потому что, сквозь сон, чувствовал, как с каждой минутой становилось все жарче и горячее, чувствовал, как намокла его футболка, как неприятно она облегала все тело, и как что-то, сдавившее его грудь, с силой прижимало к кровати. Он приоткрыл глаза и сразу же наткнулся на чужую накаченную руку, что расположилась у него на груди. — Чон Чонгук! — как можно тише выкрикнул Тэхен, пытаясь вырваться из чонового захвата. Если он все правильно помнил, то заснул вчера на диване в гостиной, но сейчас, судя по потолку и чоновой руке, находился в кровати Чонгука. Какого хрена? — Ты не меня обнимать должен, а девушек, идиот, — выбираясь, забурчал Тэхен и почти сразу же замер. Чонгук, этот несносный ребенок, действительно выглядел сейчас, как ребенок: мокрые от пота волосы беспорядочно рассыпались по подушке, следы на щеке от смятых простыней слегка покраснели и надутые губы причудливо складывались в трубочку. Тэхен сам не понял, как вернулся в позу лежа, наблюдая за тем, как медленно вздымалась крепкая грудь Чонгука. Он осторожно коснулся сначала его взмокших прядей, затем скользнул ниже, к щекам, и остановился у губ, которые сразу же легонько зажал двумя пальцами, пытаясь сделать из спящего Чона уточку. Тэхен прыснул от смеха, и чужая рука в тот же момент оказалась у него на затылке. Чонгук слегка приоткрыл глаза. — Хен, — прошептал хриплым ото сна голосом, — Ты не поел вчера, — закончил он, а хватка на затылке Кима медленно превратилась в нежные поглаживания, вызывая по телу тонны щекочущих мурашек. Тэхен хотел что-то сказать, но Чонгук уже провалился в сон, подтянув его к себе поближе. Скрипнула дверь. Тэхен обернулся и встретился со взглядом Миндже. Она улыбнулась, а он в миг покраснел и попытался выбраться из объятий Чонгука. — Еще только шесть утра, — шепнула она, — Хочешь чаю? — как можно тише спросила, наблюдая за попытками парня выбраться. Тэхен кивнул, — его не особо-то и волновало время, хотя должно было. Из-за Чонгука важные вещи переставали держаться в голове, — и почти задохнулся, когда рука Чонгука полезла под его кофту. Все это дело происходило под одеялом, поэтому Тэхен был отчасти ему благодарен. — Он спит, как медведь, но все слышит. Просто скажи ему, что хочешь в туалет, — улыбнулась женщина и скрылась. — Чонгук, ты что творишь? — Тэхен активнее заерзал, приходя в себя после такого адреналина. Было бы не очень хорошо, если бы нуна увидела, что творил ее сын, — Я хочу в туалет. После этой фразы хватка ослабла, и Чон, причмокивая губами, лег на спину. Тэхен с облегчением выдохнул, встал и, поправив свою одежду, вышел из комнаты. На кухне витал приятный запах оладий, а на столе уже стояло две кружки с горячим чаем. Миндже не было, поэтому Тэхен молча сел за стол, рассматривая фотографии на холодильнике. Все они были сделаны на полароид Миндже, поэтому были небольшими. В основном на них были ее друзья, Чонгук и Иджун, но одна из фотографий появилась совсем недавно, потому что Тэхен точно такой раньше не видел. Он подошел к холодильнику, и его глаза моментально округлились. На ней он обнимал спящего Чона за талию, уткнувшись тому в ключицу. — Нравится? — раздался голос за спиной, от которого Тэхен чуть ли не подпрыгнул, — Я сфотографировала вас, пока вы спали. Такие милашки, — улыбнулась она. — Это как-то… — замялся Тэхен, присаживаясь на стул, — Странно. — Я не вижу в этом ничего странного. Чонгук очень привязан к тебе, — она села напротив и подвинула тарелку с оладьями Тэхену, — Кушай. Тэхен молча стал завтракать, иногда поглядывая на нуну, которая не сводила с него своих глаз. — Тебе, наверное, интересно, что ты делал в кровати Чонгука? — начала женщина, отпивая немного чая из кружки. Тэхен слабо кивнул. — Мне тоже интересно, — посмеялась она, — Я пришла, а ты уже был там, представляешь? Тэхен лишь криво улыбнулся. Ситуация была до жути смущающей, пусть нуна и вела себя так открыто и непринужденно. — Чонгук почти все свое детство провел без отца, и, я думаю, пытался заполнить собой мое одиночество, — начала Миндже, — Понимаешь? Он хотел вырасти настоящим мужчиной, чтобы, если придется, защищать меня вместо Иджуна, поэтому с начальной школы стал посещать тхэквондо и даже бокс. Тэхен хмыкнул, вспомнив, как ему перепало от поставленного удара Чонгука когда-то. У него после этого побоища тело болело почти месяц, и он тогда удивился, как еще все зубы от ударов не выпали. — У него получилось стать настоящим мужчиной, — улыбнулся Тэхен. Миндже одарила его ответной улыбкой. — Я знаю, что это он побил тебя в тот раз, — прошептала она, а у Тэхена сердце пропустило пару ударов. Он опустил взгляд на свою чашку, лишь бы не смотреть на разочарование в лице Миндже. Так боялся, что когда-нибудь она узнает о его несостоявшейся попытке покончить с жизнью, а на деле оказалось, что она уже давно в курсе. Ужасно стыдно и страшно. — Эй, Тэхен-и, в этом нет ничего страшного, правда. С тобой ведь ничего не случилось, и я рада этому. У каждого, так или иначе, возникают мысли о подобном. Я тоже думала о смерти, когда моя мама умерла, — утешала Миндже Тэхена, — Мне помог справится Иджун. Да так помог, что у нас теперь ребенок, — посмеялась она. Тэхен улыбнулся и посмотрел на Миндже. — Я узнала об этом спустя пару дней. Чонгук вдруг пришел ко мне посреди ночи и, — она наклонилась чуть ближе к Тэхену, — Признался во всем, а потом заплакал, — закончила она шепотом, — Он говорил, что испугался за тебя ужасно. Я никогда не видела его таким беззащитным, не считая младенчества, конечно. Тэхен молча слушал. Он не мог поверить в то, что сейчас говорила нуна. Слова Чонгука из ее уст и слова Чонгука с того дня были совершенно разными, будто их авторами являлись разные люди. — Я благодарна тебе. Именно из-за тесного контакта с тобой Чонгук, наконец, перестал акцентировать свое внимания на борьбе и занялся и другими вещами, — женщина поиграла бровями, и Тэхен сразу понял, что она имеет ввиду. — Творческое направление… Из-за меня? Помнится, как-то один раз Тэхен проболтался Чонгуку, что в детстве хотел заниматься музыкой, но по некоторым обстоятельствам забыл об этом. Некоторым обстоятельствами стали деятельность матери и попытка изнасилования. Парень старался не думать об этом, и, благодаря Чонгуку, почти не вспоминал свое прошлое. — Угу, — закивала Миндже, — Чувствую вину перед своим ребенком. За то, что до последнего не могла расширить его интересы. За то, что он все детство был, как маленький робот, имеющий одну конкретную цель. Поэтому сейчас даю ему полную свободу выбора, — она пристально посмотрела на Тэхена, — Препятствовать не намерена. — Обо мне говорите? — на кухню выкатился Чонгук, зевая. Миндже посмотрела на него с удивлением, а Тэхен, кажется, залип, потому что пытался переварить полученную информацию. И, кажется, понимал ее не так, как хотела донести до него Миндже. — Ты почему не вернулся? — спросил Чонгук, присаживаясь за стол. Тэхен, наконец, пришел в себя. Человек, что сейчас находился перед ним, был обычным и повседневным Чонгуком, но отчего-то стал восприниматься по-другому — более тепло и уютно. Наверное, дело в рассказе Миндже. — Что? — Ты ушел в туалет, а я ждал тебя, но не дождался. Тэхен замялся, мысленно накидываясь на Чона с кулаками за такие речи при его матери. Миндже, к слову, спокойно наблюдала за диалогом детей. — Я… Просто… Проголодался, — все, что смог ответить Тэхен, вспомнив о заявлении Чонгука в постели.

***

День выдался солнечным, поэтому Тэхен не отказал себе в пешей прогулке до работы. Конечно, не обошлось и без Чонгука, который напрашивался с ним, но тут свою роль сыграла Миндже. Она погнала сына в университет, потому что тот, по ее мнению, чувствовал себя гораздо лучше. Привычный звон колокольчика, и вот Тэхена встретил его улыбчивый хён, подозрительно настойчиво интересуясь, как там дела у Чонгука. Тэхен кинул «нормально» и удалился в раздевалку, попутно проверяя сообщения в телефоне. Их было несколько, и все от одного человека — от Мелкого засранца. От Мелкого засранца: Как добрался? От Мелкого засранца: Я уже на учебе. Здесь все обо мне беспокоились :). От Мелкого засранца: Ты в порядке? Не отвечаешь (. Тэхен тяжело вздохнул, оставил сообщения без ответа и, переодевшись в рабочую форму, вышел в зал. Посетителей, как обычно, в такую рань было довольно мало, пусть и суббота, поэтому отчасти парни просто сидели и болтали о прошедшей пятнице. Хосок был на веселе и увлеченно рассказывал, как с легкостью обыграл своих хенов в боулинге. Ребята лишь посмеивались, а взгляды, которыми они одаривали друг друга, так и говорили «это же Джей-Хоуп». Стиви что-то недовольно бурчал, копаясь под барной стойкой, и случайно разбил стакан. Он попросил Тэхена сгонять за веником, что стоял в углу перед дверью в раздевалку. Парень кивнул и поспешил выполнить поручение. Раздался звон дверного колокольчика, оповещая о новом постояльце, поэтому Тэ ускорил шаг и ухватился за веник. — Ким Тэхен! — раздался до боли в сердце знакомый голос за спиной Тэхена, и тот замер, потому что не слышал его уже очень долгое время. Из легких моментально пропал весь воздух, а тело стало, словно камень, сковывая любые легкие движения. Мимо головы что-то стремительно пролетело, впечаталось в стену и с характерным звуком упало прямо под ноги Киму. Это был цельный тюбик с зубной пастой. С мятной зубной пастой… Тэхен боялся обернуться. — Я же обещал вернуть тебе пасту, идиот! И Тэхен убедился окончательно и бесповоротно в том, кто сейчас стоял за его спиной. Он помнил тот день, когда половина его любимой пасты оказалась на зеркале в виде послания от лучшего друга, и, честно сказать, боялся забыть. Послышались приближающиеся шаги, и Тэхену вдруг стало слишком страшно. Страшно до боли в сердце. Он боялся услышать из уст Чимина оскорбления, проклятья в свой адрес, боялся узнать о его прошлом, в котором он, по своей глупости, не принимал участия… Веник выпал из рук, и Тэхен со всей присущей себе скоростью кинулся в раздевалку — подальше от Чимина, подальше от прошлого, в котором не было для него места, по крайнем мере так думал Тэхен. Он заперся изнутри, и снаружи началась непонятная возня. Было слышно, как всполошились ребята, и как Чимин слезно умолял выйти, но Тэхен просто банально испугался. Появление Пака оказалось слишком внезапным. Он и подумать не мог, что когда-нибудь еще сможет встретиться с ним… Тэхен не знал, что ему теперь делать. Собственная трусость застилала глаза в виде слез и мешала соображать. На ум приходил только чертов Чонгук, и Тэхен сам не понял, как потянулся к телефону. От Тэхена: Я не в порядке…