Второй шанс.

"Ники." Сейчас мир плывёт из-за того, что его насильно накачали наркотиками и сознание играет с ним, или мир шатается, как корабль в шторме, из-за реальности? — Майк, что ты тут делаешь? — удивление в глазах Амалии столь велико, что Ник ловит его на расстоянии, не смотря на наркотический бред, что ещё не до конца отступил. При этом силится разглядеть того, кого называют Майком, но он стоит во мраке, не переступая порог бедлама. — Амалия, я пришёл посмотреть на шоу. Почему никто не забронировал мне место в первом ряду? Этот голос он узнает из миллионов. Нет, из миллиардов. — Что ты несёшь? — она возмущается так, что почти переходит на крик. Протягивает свои руки в темноту, цепляя из неё Майка, и стоит ему показаться на свет, как он приставляет дуло пистолета к её виску. — Трой? Ник сразу вспоминает свои ощущения в церкви, из которой они сделали притон, где он первый раз столкнулся с ходячим тет-а-тет. Глория. Первая его мысль была, что он сожрал что-то слишком сильное, настолько сильное, что его рассудок потерпел крах. Сейчас он ощущал то же самое, но в разы хуже. — Скучал, Ники? Бесовское озорство — визитная карточка младшего Отто, и сейчас он вновь кинул её на стол. Кинул так мастерски, что дар речи дал заднюю. — Этот горе-наркоман абсолютно прав. Будем знакомы, господа и дамы, — последнее слово он подчёркивает голосом, обращаясь к Амалии, — Трой Отто. Тот, который привёл сто-двести ходячих к вам в гости. У нас есть немного времени до прибытия второй партии, которая точно оторвётся от души. Компромисс искать будем? "Что? Что он сделал?!" — Парень, не дёргайся. Ник, быть может, мозги тебе и не вынесет в силу того, что он еле стоит, но я способен выбить твоей матери всё за один раз. Хочешь проверить? — Диего явно этого не желает и понимает, что Трой, который притворялся Майком, является полным психом. — Ходячие? Ты должен был всё заминировать, — голос подаёт Марта, которая тут же замолкает из-за дула пистолета, что упирается плотнее в её челюсть. — Ну . . . я передумал. Слишком хорошее место, чтоб уничтожить его под корень, — Трой жмёт плечами, словно говорит о том, что выбрал рубашку не того цвета. — Кстати, где главный фанат дохлятины? Пауза. Вновь звучит голос Марты: — Ник убил его. Шальной взгляд Троя пересекается со взглядом Ника, который толком не знает, куда смотреть: то ли на Диего, который планирует убить Марту, то ли на Троя, в руках которого тоже заложник, а двое верных псов Амалии держат на мушке младшего Отто. — Я думаю, тебе стоит опустить пистолет, иначе Марта лишится жизни, — сын Амалии вкрадчиво, пытаясь манипулировать, тянет слова, надеясь прощупать брешь в Трое, а Ник молча наблюдает, зная, что он сам выстрелит в тот момент, когда Диего спустит курок. У Кларка не останется иного варианта. — Это ты сейчас пытаешься торговаться? Отто откровенно насмехается над юнцом, оценивающе присматриваясь к нему. Два неожиданных выстрела, Ник инстинктивно дёргается, а взгляд прикован к трупам, что упали на пол в нелепых позах. Меткости Трою не занимать, как и хладнокровия — на его лице не дрогнул ни один мускул, когда он выстрелил в двух бугаев, охраняющих Амалию. — Вот так надо торговаться. А теперь, если не желаешь распрощаться с мамочкой, то свершаем обмен и расходимся, — вновь тычет в висок женщины, кивая на коридорные проходы, — В одном из двух проходов вы встретите своих дружков-питомцев, а через другой можно выйти живыми. Трой голосом даёт понять, что данная идея не обсуждается, и либо сын и мать согласятся, либо он уложит их следом за двумя мужчинами. Ловит взгляд Диего на проходе, что за спиной Ника, и отрицательно качает головой: — Можешь не мечтать. По этому проходу уходим мы.

***

Ник цепляется пальцами за плечи Троя в тот момент, когда дверь закрывается и, прижимая его к стене, пристально всматривается в его лицо. Ему нужно убедиться, что это реальность, а не галлюциногенный бред вызванный наркотой или тем, что его психика окончательно расшаталась. — Живой я, живой. Подтверждает Трой, словно читает его мысли и, в свете тусклых ламп еле заметно улыбается, сжимая его плечи в ответ: — Ник, нам надо выбраться из этой бездны, хорошо? — Он, кстати, разумные вещи говорит. Ещё минут 10 и мы сами не выберемся из того, что некоторые сделали, — Марта язвит, намекая на то, что Отто выкинул номер с зомби, и кивает на оставленные инструменты Салазаром. — Две минуты, Трой. Больше времени у нас нет. Ник со смешанными чувствами смотрит на то, как Трой минирует дверь, за которой они оказались. Ему плевать на минирование, как и на ходячих. Ему бы за шкирку вырвать Троя из этого места и сорваться прочь. — Они ринутся сюда, когда поймут, что оба прохода забиты ходячими, а тут их будет ждать сюрприз, — натягивает леску в метре от двери и, щёлкая по ней пальцами, довольно улыбается, — Бам. Старик хорошо постарался. — Не только ходячие, но и заминировано. Бросает Марта, быстро запихивая инструменты в рюкзак. А Ник не верит своим ушам. Оказывается, тандем слетевшего с катушек Салазара и выжившего Троя даёт огромные плоды. Но надолго ли? Через сколько тормоза откажут и Кларку придётся разнимать их?

***

Сотня-другая? Кажется, Трой соврал. Нагло приуменьшил количество. Мёртвые, которые заполонили всю территорию перед главным входом, продолжали пополнять свои ряды через открытые ворота, что им услужливо открыли. Препятствие было одно — закрытый вход в главный корпус. Но, судя по тому, как ходячие облепили его, пытаясь снести преграду на перебой, это их не особо смущало. — Где все остальные? Они в курсе, что их с минуты на минуту сожрут? Нику просто нужно было знать, что эти двое обезопасили всех. Ему требовалось услышать это. — Ты за кого нас принимаешь? Все только и ждали этого дня, чтоб свалить из этого дурдома. Некоторые смылись даже раньше, — бросает Трой, отодвигая часть сломанного забора, натыкаясь взглядом на ходячего, который прикован наручниками к забору. — Марта, он нас дождался, — с восторгом слетает с губ Троя, когда он вспарывает ему живот, — Мы оставили его тут для подстраховки. Побольше мазать, да? С усмешкой на губах, Ник качает головой и отмечает две вещи в своей голове: то, что Трой запомнил, кто инициатор этого извращенного пути к выживанию, и то, что он скучал по этому безумству в чистом виде, которое было в Отто. — Нам нужно обойти территорию почти полностью. Это был единственный минус в столь великолепном плане. Тут, — девчонка тыкает в карту, в красный кружок, обведённый маркером, — Салазар нас ждёт. — Где гарантия того, что он не свалил ещё? Что-то я не припоминаю, чтоб он нянькой нашей становился. Кларк бы, пожалуй, уехал бы на месте Дэниела. Тут не было никого и ничего, из-за чего можно было бы задержаться, если только . . . — Он наша нянька до тех пор, пока не оторвёт мне голову, — Отто произносит это на одном дыхании, вытирая кровь со своих рук об лицо Ника и кивает Марте, — Давай "бах". Она жмёт на кнопку детонатора, который срабатывает мгновенно, взрывая дверь главного входа, разнося первые ряды ходячих в клочья. Теперь всё поселение в их распоряжении.

***

Отто весело. Весело так, словно они вновь на Эль Базаре, убитые в хлам. Только теперь он получает удовольствие от происходящего в полной мере. И Нику не нужно спрашивать об этом, он чувствует настрой Троя на ментальном уровне. Где-то очень глубоко, внутри себя, ловит его настроение и поддаётся ему. Пойманный ими кураж, ярко выделяется на фоне Марты. Ей, судя по всему, очень неуютно и даже жутко. Жутко от факта, что она может спокойно бродить среди покойников и быть живой. Но она старается держаться достойно. Толпа мёртвых, что они оставляют позади, рвётся внутрь поселения через его задний вход. Ещё чуть-чуть и забор, который для них местами подрезали, сдаст свои позиции, и ходячим, если повезёт, перепадёт несколько свежих говнюков, которые замарали свои руки, играя под дудку Амалии. Марта указывает рукой на грузовик, стоящий на склоне и, при виде него, открывается второе дыхание. Появляется больший стимул прибавить хода и оставить это место в прошлом. Рёв мотора бьёт по ушам, когда до Салазара остаётся метров 15. Столб пыли и песка, вызванный шинами, окутывает столь быстро, что зрение теряется на какое-то время. — Вот это встреча. Прокторы. Разве кто-то думал, что всё пройдёт идеально и они смогут легко и просто выбраться из той каши, что заварили? Джон спрыгивает с кузова, внимательно переводя взгляд от Марты к Нику, и останавливается на Трое: — Ты же сдох. — Ты тоже. Трой в долгу не остаётся, но дальше палку не рискует гнуть — не в том они положении, чтоб бесить Прокторов. — Я был лучшего мнения о тебе, Марта. Как тебе хватило ума связаться с этими отбросами? У них только один плюс — выживать умеют. Но это надо исправить. Трое вышибал Джона ступают на землю, приближаясь к ним, но Джон останавливает их жестом руки: — Я сам прикончу их. Не хочу больше воскрешений из мёртвых. Он наводит пистолет на Троя. Глаза Ника расширяются. Звучит выстрел. А в следующую секунду раздаётся нескончаемая очередь выстрелов над головой Кларка, который смотрит сверху вниз на Отто, что лежит на земле. Теперь очередь Троя, когда его глаза расширяются: — Ник? Марта тут же сшибает его с ног, валя на землю, рядом с Троем и смотрит на то, как Джон вместе со своей свитой пытаются улизнуть от пуль Салазара, который ведёт обстрел из их грузовика. — Ник? Трой нависает над ним, расстёгивая куртку, надеясь не увидеть там того, о чём он думает. Но под курткой оказывается кровь, которая рваными пятнами ложится на светлую футболку парня. "Чёрт, Ники."

***

— Жми на газ сильнее, мать твою. Если он тут умрёт, то обещаю, старик, я снесу твою голову быстрее, чем ты моргнуть успеешь. — Трой, он не умрёт. Пуля прошла на вылет. Пострадало только плечо. Это можно исправить. Отто не особо волнует факт, что пуля прошла на вылет. Его волнует тот факт, что Ник с каждой секундой становится похожим на смерть, теряет кровь, что уже впитывается в брюки мужчины, и смотрит в одну точку, почти не моргая. — Ник, оставайся со мной. Говори со мной. Ты же ждал этого момента? Вот он я, весь твой для беседы. Кларк силится оторвать взгляд от неба, что мчится перед глазами слишком быстро, и сталкивается взглядом с Троем. — Трой, — он морщится, нервно сглатывает, ощущая боль, когда Марта прижигает его рану, — Я так рад, что ты жив. Вымученная улыбка. Вновь морщится, стискивая зубы до скрипа, одновременно с этим сжимая ладонь Отто. — Мы поговорим. Только не дай мне сдохнуть.

***

Сумерки настигли их. Сложно сказать, сколько часов они были в дороге, но этого времени хватило с головой, чтоб почти сойти с ума. Ник то подавал признаки жизни, активно вклиниваясь в разговор, то его вновь утаскивало во мрак, обрывая на половине слова. И, каждый раз, когда его речь оставалась незаконченной, Отто был готов прикончить Салазара за то, что он не взял более быстрые колёса для езды.

***

Дома, побитые жизнью. Прям, как ходячие, только ещё хуже. Полуразрушенные заведения, редкие мертвецы, попадающиеся им по пути, и гробовая тишина, которую нарушает звук двигателя грузовика. Останавливаться тут на ночлег не особо хотелось, но выбора, как такового, не было. — Это здесь безопасно? Ты шутишь, наверное, — Трой весьма скептически отнёсся к увиденному, подбирая взглядом будущее жильё, где им предстоит провести ночь. Ничего выдающего не попадалось глазам. Впрочем, он и сам не знал, чего ожидал увидеть. — Почему именно Сан-Фелипе, Лос Аркос, Марта? Этот вопрос возникал у Отто и ранее, но на него не было времени, так как голова была забита Ником под завязку. Сейчас же, когда жар у парня исчез, и он спал на плече Троя, появилась возможность задать вопрос, который интересовал его ранее. — Где-то тут есть община, которая процветает, от них каждую неделю высылается отряд, который ищет по Сан-Фелипе выживших. Так Эрик говорил, — жмёт плечами, поднимая консервы, которые Ник повалил дёргая во сне ногами, — Вот я и подумала, что будет весьма неплохо обжиться в адекватном месте или хотя бы перевести дух, не думая о том, что тебя сожрут или сдадут на эксперименты. — Эрик, которого Маркос утащил в подвал? Славный парень был. Боец. Отто был знаком с ним всего пару дней, но этого было достаточно для подобных выводов. Он видел, что тот не боится ничего и никого, после того, как его семья сгорела заживо.

***

Обойдя периметр, заглядывая в сам дом, что был выбран методом тыка из серии "О, за хоромами остановимся. Старик, сворачивай.", почти единогласно было решено остаться в неприметном домишке, в котором оказались более-менее сносные условия. Отто тут же забивает за собой комнату, в которой стоит огромная кровать, на которой втроём можно спать только так. Ему плевать, что тут всё перевёрнуто. Как и на то, что Марта пытается протестовать, ссылаясь на то, что для Троя это слишком шикарные апартаменты. "Это для двоих, дурья ты башка." Он оставляет этот комментарий при себе, удаляясь за Ником. Ник помнил, как Трой втаскивал его в дом, заводил в одну из комнат и, уложив на кровать, сам обрабатывал рану; он довольно грубо отказался от помощи Марты, выгнав её за дверь, сказав, что её дело — отвечать за еду. Помнил и то, как он пытался его переодеть, но тщетно; слишком было больно стаскивать футболку. Волшебное обезболивающее Марты из её аптечки не принесло результатов и Трою пришлось отложить данную идею на потом.

***

Тишина сдавливает голову, заставляя открыть глаза. Так тихо, что слышно собственное равномерное дыхание. Последний раз такое было на ранчо. "Трой." Делая над собой несколько усилий, пытаясь перебороть слабость своего тела, Нику удаётся встать с кровати, в которой можно потеряться из-за её ширины. Держась за стены, ступая на ощупь, идя куда-то к отдалённым голосам, парень видит приоткрытую дверь на задний двор. — Ты же знаешь, что я своё возьму? Ты не жилец, Трой, — ровным тоном, с особым холодом и презрением констатирует Салазар, кидая хворост в костёр, который освещал их лица. — Я бы убил тебя ещё там, в "Санчес", если бы знал, что ты — это ты. Твоя отсрочка почти подошла к концу. Отто планирует ответить что-то, но голос сзади его опережает. — Дэниел, что нужно, чтоб ты оставил его в покое? Притащить Джона на цепи? Сдать в твои руки Виктора? Или дать наказать сотню виновных людей? В голове Кларка даже нет мысли о том, что он выполнит хоть что-то из сказанного, он просто даёт понять, что Трой умрёт только через его собственный труп. Парень не собирается приручить внутренних демонов Салазара. Это бесполезно. Его демоны не имею чувства меры, как и демоны его матери. И, раз приручать — не приоритет, то нужно задвинуть их на место. — Ник, иди в дом, тебе нужен отдых, — бурчит Трой, вставая с травы, подходя к нему, планируя отправить его обратно в кровать. — Буду отдыхать, когда буду знать, что есть безопасность. Сейчас её нет, — он сверлит взглядом того, кто покушается, по сути, на святое, прекрасно осознавая, что играет с огнём. Этому мужику ничего не стоит взять и грохнуть их обоих прям тут. Грохнет и продолжит жрать похлёбку с этого костра, что развели они вместе. — У вас, ребята, смотрю богатая история. История о том, кто и кого убьёт первым, — Марта переводит взгляд с парней на Салазара, утомлённо выдыхает и открывает бутылку виски, которую она подняла только что с земли. — Он убил мою дочь, — Дэниел кивает на Троя, а он тут же поправляет его. — Теоретически. Практически она умерла от укуса одного из ходячих, которых я привёл на ранчо, — Отто вроде бы и признаёт свою вину, а вроде бы и нет, и это приводит в ярость Салазара, который тут же наставляет пистолет на Троя, подходя ближе. — А моя мать пыталась убить Троя. И теперь я спасаю его зад, а он мой, — Ник встаёт между двумя мужчинами и, уперев взгляд в угрожающего, тихо добавляет, — Давай. Мне было мало одной пули. Контрольную. А, когда встретишь Мэдисон, то передай ей, что завалил её сына вместе с ублюдком, которого она не смогла убить. Вперёд. Лицо Салазара искажается, рана-шрам на челюсти дёргается, и он шумно сглатывает, убирая пистолет за спину: — Тебя бы, Ник, сдать обратно матери, а то от рук отбился. — Завтра мы разъедимся разными дорогами, Дэниел. Как можно дальше, не пересекаясь вообще. И, если встретишь Мэдисон, то скажи ей, что меня больше нет. Скажи, что пробили череп, как и Трою. Молчание. Дурацкая пауза. И каждый думает о том, что сказал Ник. — Ты что-то сильно разошёлся. Обезболивающее в голову бьёт, да? Отто пытается разрядить обстановку, усаживает парня рядом с Мартой, а Марта, испивая из бутылки, вручает её Трою, принципиально пропуская Ника: — Понятно, что вы тут все готовы друг другу глотку перегрызть. Вот только это, как и разъезд, придётся отложить. Никто не произносит и слова. Всё написано на их лицах. Немой вопрос и непонимание. — Вы так сильно сосредоточились на том, кто и кому порвёт зад, что забыли о Джоне. А он, уверяю вас, не забыл о нашем кружке смертников. Стычка днём является тому доказательством. Она лезет ложкой в котелок, висящий над костром, дует и, закидывая в рот содержимое напоминающее суп, жуёт: — Ты спрашивал, почему именно это место? Причина не только в том, что есть община и в ней можно выжить. Причина ещё в и том, что в этой общине можно дать отпор Джону.