Второй шанс.

Проблем становилось всё больше с каждой минутой. Росло и желание вырваться из этого дома, из этой общины. Сесть в машину и давить на газ так долго, сколько хватит сил — предел мечтаний. Трусливо, но зато с целой головой на плечах. Ник собирается сказать Виктору, чтоб он сам разбирался с этой проблемой, в лице его матери, что он признателен за гостеприимство, но, всё, хватит. Они квиты и больше никто ничего никому не должен. Вот только Трой спешит вставить свою реплику, что полна цинизма: — И теперь две ненормальных, которые желают меня завалить, на свободе. Чудесное утро. Ещё шокирующие новости? Отто косится на Кларка, думая, не перегнул ли он палку, называя Мэдисон ненормальной, но, судя по нулевой реакции, парня подобное высказывание не волнует вовсе. — Салазар с ними. Стрэнд явно решил не щадить их, выкладывая на стол все карты. Видать, случай с дамбой его чему-то научил. — Трое чокнутых. Очаровательно. И ты предлагаешь нам сидеть на заднице ровно, пока они сами не придут за мной? Это вряд ли. Отто настроен решительно. Ник готов держать пари, что, если сейчас дать Отто винтовку, то он сорвётся с места без плана. — Есть другие идеи? Взгляд Виктора перемещается от Троя к Нику и обратно: — Если ты умрёшь, то с ним всё понятно, — кивает в сторону парня, — Взорвёт всё к чёртовой матери, как было с дамбой, пытаясь сыграть в ящик. Или же выкинет что-то из этой серии. А что будешь делать ты? Упирается руками в стол, выжидающе смотря на Троя. И, понимая, что ответа не получит, задаёт ещё один вопрос: — Армию покойников притащишь или будет новая импровизация? Ощущение, что Стрэнд хочет вывести их из себя, пробить на какие-то эмоции, кроме паники и сарказма, и Трой уже готов ответить, задвинуть его на место, как Виктор опережает: — Вы оба либо слепы, либо глупы. Умрёт один из вас — и второй слетит с катушек. Именно из-за этого предлагаю сидеть спокойно и не рваться к смерти на свидание. — Забота и страх того, что ты не сможешь справиться с последствиями, если один из нас умрёт? Логично, — Кларк соглашается с ним, признаёт, что он прав и, на удивление Ника, Трой тоже признаёт этот факт. Отто не пытается перечить, не вносит свою лепту, которая гласила бы то, что нужно спасать свой зад, а не отсиживаться. Он просто молча кивает, подтверждая слова Стрэнда. — Вот только Алисию в любом случае надо увидеть. Или она сбежала с ними? Из-за всего, что развёл Виктор, приводя их в чувства расписыванием ситуации, из поля зрения ускользнуло местоположение сестры Кларка. Стрэнд мотает головой на вопрос Ника, говоря, что она в камере, куда её привели утром. Всю ночь девушка провела в медицинском блоке из-за температуры. А утром, когда её вернули в камеру, то обнаружили, что Мэдисон, Марта и Салазар умудрились сбежать. Виктор вновь напоминает им, что всякая самодеятельность запрещена. И, если подобное будет, то закончится тем, что ему придётся посадить их в клетку до тех пор, пока он не найдёт троицу, свершившую побег. Стоя в дверях, собираясь покидать дом, подзывает Отто к себе. Парень видит, как они перекидываются парой слов, Стрэнд жмёт ему руку, а после оставляет их наедине. — Мне сказали тщательнее присматривать за тобой из-за твоей раны. Выдаёт мужчина, ловя на себе вопросительный взгляд Кларка. Парень не особо ведётся на сказанное, но сейчас голова забита более важными вещами, чем то, что могло случиться за несколько секунд разговора этих двоих. — Чувствую себя важной шишкой. Стоя у окна, Трой тычет пальцем в стекло, и Ник, подойдя к нему, видит следующее: шестеро мужчин, которые вооружены до зубов. У двоих из них, кажется, даже гранаты есть. У соседних домов похожая картина, но ещё хлеще: людей не выпускают из домов. Им запрещено выходить за забор. Слышатся повышенные тона, крики, а где-то что-то бьют, пытаясь доказать свою правоту. Впечатление, что объявлено военное положение. Когда-то подобное Ник проходил уже. — Думаешь, такая паника из-за трёх сбежавших? Виктор нам что-то не рассказал. Отто прав. На все сто прав. — Виктор не рассказал то, что и так ясно: соглашению пришёл конец со смертью Мануэля. А значит, Джон где-то на подходе. Ник прекрасно знает, что, по умолчанию, у Проктора есть глаза и уши везде, а раз так, то ему уже доложили последние новости. Доложили и он, скорее всего, не будет медлить с визитом. — И нам надо выпутаться из этого дерьма до его появления. Кларк не добавляет того, что будет, если они не сделают это. Они оба знают, что ничего хорошего не будет. Об этом даже не стоит думать. Стоит просто бежать, не оглядываясь назад. Когда-то потом.

***

— Идеально. Сбежал — и оружие прихватил через сто метров. Трой отмечает большой промах Стрэнда, который заключался в том, что троицу держали рядом с военным блоком, а Ник мысленно с ним соглашается. Виктор говорил им, что у них нет пленных или заключённых. Его мать и остальные — исключения, которым повезло вырваться и, скорее всего, вооружиться по полной программе. И такой расклад вещей не прибавлял оптимизма. Парни оставляют «охрану» у подвального помещения, а сами спускаются вниз. К камерам, в которых пусто. Идут почти до самого конца, где виднеется ещё один выход. Стоит только достичь предпоследней камеры, пересечься взглядом с сестрой, как парень слышит: — Ты почему здесь? Ожидаемо. Именно такой реакции, в штыки, он и ждал от Алисии. Скорее всего, она его проклинала, что он не вмешался, когда их уводили, а потом, по приезде, не сделал ничего для их освобождения. — Я пришёл за тобой и кое-что узнать. Не обращая внимания на столь холодное приветствие, пропуская мимо себя странные взгляды девушки, парень сразу переходит к делу. Время сейчас стоит дорого. Трой стоит где-то вне поля зрения Алисии. Кто знает, как теперь она относится к нему? — Я не про это. Почему ты вообще тут? Почему ты ЕЩЁ тут? Его сестра цепляется пальцами за прутья решётки, пытаясь протиснуться между ними, как можно ближе к Кларку и еле слышно, подавляя страх в своих глазах, выдаёт: — Ты должен немедленно уехать вместе с Троем. — Мы и уедем. Поведение Алисии говорит о том, что она явно знает что-то, и Ник собирается выяснить это, как можно быстрее. Выяснить и дать ей сбежать. В планы девушки не входит слушать его, и она прерывает попытку сказать: — Теперь никто не сможет уехать из общины, разве ты не понимаешь? Кларк знает, что она права, но не собирается идти у неё на поводу: — Всегда можно по-плохому уйти. В последние разы мы именно так и делаем. — Ник, через несколько часов тут ничего не будет. В общине масса людей Джона. Он молчит, лишь внимательно смотрит на взволнованное лицо сестры. А Трой показывается ей на глаза: — Введи нас в курс дела. Ты явно больше нашего знаешь. На её лице нет никаких эмоций: что-то положительное отсутствует, как и отрицательное. Выдыхает и негромко спрашивает: — Вы в курсе о сделке Виктора и Джона? Они оба кивают, при этом озираются. — Наша мать заключила с Проктором похожую сделку. Только в условие сделки входили: Стрэнд, Салазар, Трой и Мануэль. Это было ожидаемо. Так предсказуемо, что Кларк даже не удивляется, как и Отто. Только осадок всё равно мерзкий: — Мануэль мёртв, Алисия. Наверное, что-то пошло не так, а девушка просто-напросто не знала об этом. Ник ставил на это ставку, но ошибся. — Знаю. Именно это и входило в сделку. Она говорит это холодным тоном. Таким же тоном, когда ей приходилось убивать людей на ранчо, экономя кислород. — Ускорить разрыв соглашения. Отто попадает в цель. Картинка в головах более-менее складывается, но этого мало. Нужно узнать больше, а Алисия уничтожает крупицы надежды: — И, если вы оба думаете, что есть шанс на спасение, то его уже нет. Есть только одно слово — «бежать». Кларк хочет спросить у неё, откуда она всё это знает. Что произошло с ней, после взрыва дамбы и ещё море вопросов, как наверху слышатся выстрелы и ругань. Впечатление, что выстрелы и слова пытаются друг друга перебить. И вдруг всё стихает. Так же резко, как и началось. А в следующий момент со ступенек падает тело одного из тех, кто ранее сопровождал Троя и Ника. Мэдисон проявляется первая. Перешагивая через тело, держа в руке пистолет, встречается взглядом с сыном и останавливается в нескольких метрах от него. — У нас есть несколько минут для того, чтоб ты мог сбежать. Тараторит, восстанавливая дыхание и с ненавистью смотрит на Троя, который наставляет на неё оружие. — Нет. Ему только не хватало стать окончательным трусом, бросить Троя и сестру в этом чёртовом месте. Крутит в кармане ключ от камеры Алисии, который оставил Виктор и, видя, что Мэдисон привела с собой команду поддержки, состоящую из пятерых, медленно тянет ладонь к сестре. Якобы сжать её руку. Якобы дать поддержку. — С Алисией всё будет в порядке. Кажется, женщина не уловила передачи ключа, зато стоящие сзади неё весьма напряглись, наставляя оружие на Ника. — Зачем в порядке? Ты же себя спасаешь, а не нас. Почему бы и нас не отдать Джону? Для чего-то тянет время. А, быть может, и не тянет. Быть может, просто накипело до той степени, что последние капли самообладания дают осечку. — Ник. Она жестом руки велит остальным опустить оружие и пытается приблизиться, но теперь на неё наставлен не только пистолет Троя, но и пистолет Кларка. «Смогу ли я выстрелить в собственную мать? Смогу ли потом с этим жить?» Смотрит на сестру, а та, словно читая его мысли, качает головой. — Я никуда не пойду с тобой. Гнёт своё, хотя знает, что отступать некуда: впереди — мать и парни Джона, а сзади — хоть и есть выход, но он бесполезен, так как пули летают быстрее ног. Любая попытка к бегству будет обрублена в самом начале. — Ник, я сделала это для тебя, для Алисии. Как заезженная пластинка, у которой на повторе всегда одно и то же. Из года в год. Из раза в раз. — Как долго ты будешь врать мне, Алисии и себе? Ты никогда, ни разу, не делала что-то для нас. Выделяет каждое слово голосом, вкладывая в слова что-то большее, чем презрение, но меньшее, чем ненависть. — Ты всегда делала всё для себя. Сейчас ты делаешь для себя. Осуждение. Вновь это чёртово осуждение в глазах той, кто должна быть роднее всех. Негодование. Ведь он, непутёвый сын, не понимает её великого замысла. И никогда не поймёт. И ненависть. Ненависть, направленная на Троя, который готов отдать жизнь за её сына-наркомана. — Довольно. Этот голос. Ник узнает этот голос по первым ноткам. Если голос Троя он узнает из-за того, что они одно целое, то голос Джона он узнает из-за того, что от него зависит жизнь. — Ведите их сюда. Живо. Проктор не удосуживается спуститься вниз. Отдаёт приказы, грея себя в лучах солнца, ожидая, когда к его ногам притащат тех, кого он желает видеть. Мэдисон пытается внести какие-то поправки, слова о том, что они так не договаривались, но тщетно; её обезоруживают те же, кто пришёл с ней. Под руки и на выход. — С девчонкой, что делать? У нас нет ключа. Самый высокий подаёт голос и добавляет: — Можем вынести замок. — Оставьте её. Вечно выживающих приведите мне. Слышно, что Джон теряет самообладание и этот факт не нравится никому. Парни Джона вновь наставляют оружие, сверля взглядом Отто с Кларком. — Сами пойдёте или помочь? С вызовом бросает один из трёх, а Трой и Ник переглядываются. — Только не говори, что ты решил сдаться, Ники. Шёпотом, не опуская оружия, готовый выстрелить в любой момент. — Именно это я и предлагаю сделать. Мы не знаем сколько их там, наверху. И Алисия . . . Трой видел, что Ник отдал ей ключ и знал ход его мыслей, мол, если их уведут, то она сможет сбежать. — Ты действительно веришь, что у них нет ключа? — Я действительно верю, что Джон ведёт свою игру. «В которой приоритет — завершить то, что не было сделано на дамбе: заставить Мэдисон смотреть, как умирают её дети. Только теперь медленно и мучительно.» И Ник опускает пистолет на пол, поднимая руки вверх.

***

Солнце слепит, а колени встречаются с асфальтом. И любая попытка подняться обрывается моментально. Справа Трой, который, как и сам Ник, на коленях. Слева — Виктор, чьё лицо в крови; явно без боя не планировал сдаваться. Как и Салазар, которого подтащили только что, швырнув рядом со Стрэндом. С его лба сочится кровь, а губы разбиты. — Джон. Мэдисон умоляюще смотрит на него, рвётся вперёд, но ей преграждают путь. Определённо, в её планы не входило то, что Ника убьют. Вот только она явно забыла о том, что главный человек тут не она. — Я помню, что обещал тебе, убийца детей, но, увы, не смогу сдержать своего обещания. Вспомнил, что давал другое обещание тебе. На дамбе. Беспечно жмёт плечами, словно каждый день подобное бывает и продолжает свою речь: — К тому же твой сын обидел мою племянницу, не разделил её взглядов по поводу Троя. Отмахивается в сторону девушки и отходит чуть в сторону, давая девушке больше пространства. Женщина переводит взгляд на Марту, стоящую рядом с Джоном и собирается что-то сказать, но девушка её перебивает: — Ты можешь не пытаться даже. Эти двое друг за друга в ад пойдут. Убьёшь одного — второй будет мстить, а я хочу спать спокойно по ночам. Санчес тычет пистолетом в сторону Троя и Ника, которых поставили на колени, как рабов, и усмехается, смотря на Мэдисон, чьё лицо выражает презрение: — Это твоя вина, что твой сын слишком верен Трою. Я думала, что там, в «Санчес», когда Ник мне помогал, то он это делал из-за собственного желания. Что ему хотелось сделать что-то хорошее. Кларк переглядывается с Троем, который, кажется, хочет съязвить что-то и мотает головой. Не хватало того, чтоб всё дошло до предела. Парень не особо надеялся на что-то, но хотя бы он нарисует в голове целостную картинку, перед тем, как его отправят на тот свет. Хотя бы перед смертью поймёт в чём он якобы виноват. Марта кивает в сторону Отто, продолжая монолог: — Он знал, что Ник жив. И это было его толчком. Стимулом для выживания и безумства. Но Ник и понятия не имел о том, что Трой выжил. И мне казалось, что этот парень далеко пойдёт, если его правильно направлять. Но он полез под пулю, которая была предназначена не ему. Слышится тяжелый выдох слева от Ника и он, поворачивая голову, встречается взглядом с Виктором. Сразу вспоминается, как он говорил, что Марту нужно опасаться, и то, что Джон начал бы с Ника, если бы хотел крови. Сейчас, смотря на девчонку снизу-вверх, а следом — на Стрэнда, который вздёргивает брови вверх, словно «а я тебе говорил», становится ясно, что Виктор был прав. — Ты и этого не знала? Марта откровенно насмехается над матерью Кларка, которая не скрывает своего удивления, но борется до последнего. — У нас с вами одна цель — избавиться от Троя и лишнего груза. Ник думал, что дальше падать его матери некуда, но оказалось, что ему только казалось. Он вновь сталкивается с фактом того, что для Мэдисон нет ничего святого. Любая жизнь для неё — монета, за которую можно купить продление своей жизни. Ей всё равно, кого продавать и кого отдавать в руки смерти. Хохот Марты и усмешка Джона выводят Ника из ступора, который был вызван хладнокровностью матери: — Одна цель? Наша цель была разрушить «Санчес» и остальные общины. Между прочим, это из-за подрывы власти, которая рухнула благодаря твоему сыну. Санчес холодно смотрит на Кларка и, слыша голос дяди, тут же отворачивается. — А ещё наша цель — избавиться от тех, кто не может ходить под управлением. Проктор указывает на Мэдисон и остальных, кто стоит на раскалённом асфальте на коленях. Тем самым подчёркивая, что он всё решил и его решение не обсуждается. А Марта продолжает. Вошла во вкус, почувствовала власть и собственную важность; можно и карты раскрыть: — И я выбрала Ника с Троем для разрушения «Санчес». Вот только Джон взбесился, когда узнал, что они оба живы. Пришлось заключить сделку, в которой, после разрушения, мне нужно было вновь выбрать. Я выбрала тебя. Выбрала, чёрт возьми, но всё пошло насмарку, Ник. Теперь она напрямую обращается к нему в своём припадке негодования, тычет пистолетом в лицо. Ещё мгновение-другое и она бы выстрелила, если бы не Проктор, который останавливает её, прося сбавить обороты. Проктор сдавливает плечи Марты, пытаясь вернуть её в реальность и говорит за неё: — Однако была и хорошая новость. Этой новостью была ты, Мэдисон. Управлять тобой открыто нельзя, но, если скрыть факт манипуляции, то результат налицо. Джон разводит руками, демонстрируя, где они и благодаря кому тут оказались. На его лице мелькает гадкая ухмылка, когда он смотрит на Ника и Троя: — История о твоей матери, Ник. История о том, кому ты спас жизнь. Слушай внимательно. Санчес глубоко вдыхает и убирает пистолет за спину: — Ты согласилась осесть недалеко от Эль Базара, чтоб потом внедриться в общину. Убить Мануэля, тем самым ломая соглашение, и сдать Виктора в руки Джона. А затем «случайно» встретилась со мной и Салазаром. По лицу Мэдисон видно, что она даже не подозревала о том, что эти двое работают в подобном тандеме. Видно и то, что у неё и мысли не было, что она своими руками выкопала себе и другим могилу. — Мы можем заключить другую сделку. Голос женщины надрывается; осознание сделанного нахлынуло внезапно, как и тот факт, что ей нечего предложить взамен. Только слова. — Как с тобой можно заключать сделки, если ты готова убить тех, кто уже мёртв? Марта с неподдельным удивлением смотрит на неё, а затем кратко смеётся: — Ты не знала, жив ли Трой, как и старик, но заключила сделку. Заявила, что если они живы, то отдашь их Джону. Салазар молчит, тяжело дышит, словно пробежку кругосветную свершил и испепеляет взглядом Мэдисон. Кларк готов дать руку на отсечение, что, если сейчас отпустить Дэниела, то он голыми руками вскроет его мать. Впрочем, он бы даже не стал преграждать собой путь Салазару. — Чудесный человек твоя мать, да, Ник? Проктор присаживается на корточки. Глаза в глаза. Упивается его смесью эмоций. — Не слушай его. Я. . . Голос Мэдисон — как яд. Яд медленного действия вкупе с её поступками. И парень сыт этим. — Хватит. Рявкает Ник. Он не выдержит, если ещё раз услышит, что это было сделано ради него и его сестры. Он никогда не просил ничего подобного. Никакой крови, никакой вражды, никаких убийств. — Я предлагал тебе многое, и ты отказал мне в очень грубой форме. Своим отказом ты отобрал у меня всё — мою власть. Последние слова он тянет шёпотом. — Думаю, будет справедливо, если я заберу всё, что тебе дорого. Джон смотрит на Троя, вновь на Ника, и снова на Троя. Словно намекает. Даёт понять, что знает слабое место парня. А Кларк упрямо смотрит в его глаза, хотя знает, что теперь они достигли финала. Все, кто мог бы им помочь, хоть как-то разрешить ситуацию, находятся тут. В таком же положении. Кроме Алисии. Он надеется, что она сбежала и уже мчится прочь от этого места. — Всё, что ты предлагал — ересь. Ты пытался спасти свой зад. В этом у тебя мало различий с ней. Кларк не назовёт её матерью. Не сейчас, когда он в двух шагах от смерти. И потом, если выживет, тоже не назовёт. Проктор разочарованно поджимает губы, смотря на парня: — Ещё чуть-чуть и мы будем квиты, Николас. Джон изучает взглядом лицо Ника, впитывает в себя его страх, его гнев и растерянность, а после, не вставая с корточек, подносит пистолет к виску Троя: — Последнее слово? Кажется, что время замерло. Секунды превратились в часы, а тишина, которая образовалась в голове из-за давления, бьёт отбойным молотком по вискам. Ник с ужасом смотрит на Троя, читает по его губам два слова: "живи" и "прости". Желает сказать что-то в ответ, податься вперёд, закрыть собой, но сильные руки парней Джона тянут его на себя, не давая приблизиться даже на сантиметр. Проктор самодовольно ухмыляется, когда видит реакцию Ника; именно этого он и ждал от него. — Гори в аду, — доносится от Отто, на губах которого появляется кривая усмешка. Секунда. Две. Три. И Джон улавливает в лице Троя нечто такое, что заставляет его перевести пистолет на Ника. В глазах Отто паника, которая накрывает его волной. Рывком подаётся вперёд. На Проктора и Ника одновременно. Желает одного сбить с ног, а другого — закрыть собой. Но цепкие руки прихвостней Джона не дают сделать этого. Ещё попытка рвануть вперёд. Тщетно. В миг, когда раздаётся выстрел, слышится женский крик, который закладывает уши. И Трой чувствует, как его лицо орошает тёплая кровь.